Живее живых

    Я должен вам доложить, друзья, что сегодня Мир потускнел на пару светло-голубых глаз моего тестя, которые уже никогда не откроются больше и в которые больше никто из нас не посмотрит. 69-ый август в жизни моего тестя оказался последним, а 25-ое число - трагическим и роковым. Я сразу хочу сказать, что лично для меня это был лучший тесть в Мире. И я хочу перед всем Миром выразить свою признательность Всевышнему, что Он окружил меня такой роднёй, ни против кого из членов которой я не могу поставить себя выше. И если эти строки расплываются у меня, у 49-летнего дурака перед глазами из-за слёз, то в чем же моя ответственность, раз мужчины плачут исключительно, когда чувствуют за собой вину и никак иначе? Пожалуйста, Всевышний, позволь замолвить за моего тестя слово, если оно, слово грешного, имеет хотя бы какой-то вес и значение. Это был простой, конкретный, ясный, понятный, открытый, честный, выносливый, трудолюбивый, терпеливый и абсолютно светлый человек. Честно говоря, мне было бы стыдно себя чувствовать, если бы здесь и сейчас встал вопрос о том, кто для кого больше сделал: он для меня или я для него. С него было бы уже предостаточно просто одной его прекрасной и бесценной дочери, ставшей моей женой. Все, точка! Но ведь нет же: он делал и делал для нас все возможное, он был безотказным, рукастым, смекалистым, мобильным, находчивым, терпимым, пробивным, внимательным, безропотным и отзывчивым. А что я? Один раз взял такси, чтобы поехать к нему и сделать укол от боли в спине? Это все? Мне стыдно...

   Это странное, подлое и коварное ощущение, сидя на корточках в ногах у его лежащего на земле тела с накрытым торсом и головой, чувствовать, что он спит, глубоко спит, но не мертвый. Нет. Даже окружающая обстановка с многочисленными медицинскими работниками и сотрудниками полиции, даже вызванный эвакуатор, даже вызванное ритуальное агентство, даже сукровица из-под носа на бездыханном лице, от вида которого хочется спрятать глаза за градом слез - все это и прочее - ничего не могло рассеять это ощущение. Он был жив, но кто-то приказал умереть. И я чувствовал боль, когда примерял на себя вероятные ощущения тестя в минуты, секунды и моменты, предшествующие трагедии. Вы же понимаете, что хватает долей секунды, чтобы человек осознал, что впереди роковая черта, в силу мгновенных, неумолимых и драматических обстоятельств пресекая которую ты уже не вернёшься обратно в Мир живых. В одно мгновение тесть мог осознать эту страшную душевную боль, когда уходишь даже не простившись и оставляя родню наедине с палящим августовским Солнцем и шумом автомобилей по автотрассе невдалеке. Прости меня, батя. Твой седой волнистый волос и светлые глаза, высокий рост и стройность, добрые светлые глаза и громкий голос...

   Мой отец, Царство ему Небесное, ушел ещё в 2007 году. Я не мог тебя называть папой. Но сам того намеренно не провоцируя и не добиваясь, ты расположил меня на то, чтобы звать тебя батей, вкладывая в это слово, в это обращение соответствующие любовь и уважение. Возможно, я слегка переборщил, ибо даже называя батей - необходимо было более явственнее осознавать твою не бесконечную прочность. Ты же из тех, кто не жалуется ни на жизнь, ни на власть, ни на время, ни на здоровье, ни на погоду, ни на родственников, соседей и людей, ни на что - от слова вообще.

   Я хочу сказать, друзья, что даже уважение к человеку не даёт нам права считать его бессмертным.

   И я всегда старался говорить ему "спасибо" там, где он этого не просил и особо не ждал. Там, где ты понимаешь, что так бы сам не смог или что это дело, действие, поступок были гораздо труднее, чем написано на его лице - ты благодаришь хотя бы ради того, чтобы тесть не думал, что так и должно для кого-то, а хотя бы уже оценено.

   Царство тебе Небесное, бать. Хоть ты и живее живых сейчас, как я чувствую. Прости, если что, что я "зять - ни дать, ни взять".

25 августа 2026 года

А. В. С.