С чистого листа

Иней затуманил траву, растушевал. Он звал её, заманивал, покуда вовсе не привлёк на землю, так что стало не разобрать - кто где.
Но как бы не расстарался иней, он лишь предвестник зимы, поползновение, не боле.
Подлинность зимы заверяется сонмищем резных изо льда печатей снежинок. Понаставят их небеса на девственно-чистых листах полей, и делай, что хошь, - пиши-рисуй, уже удостоверено.

- То верно, зима... - скажет некто, выглянув поутру в окошко.
- Таки давно зима! - возразят ему домашние, на что возразит он не без резону про то, что врут всё календари, природа не по тем бумажкам существует, она ей не указ. Как решит, что время подсыпать снегу, вот тогда уж и есть настоящая зима.
- А что ж делается до того часу? - удивляются эдаким речам нахлебники.
- Осень! - не дозволяя сомневаться в своём слове, стучит пО столу кулаком хозяин.
Тут все домашние взгляд в пол, ибо, понятное дело, - ослушаться себе дороже, можно тобой же сготовленного обеда лишиться или отправиться в угол на горох, так что лучше покивать в ответ поспешно, и, сдвинув занавеску на сторону, дождаться настоящего снега, что порадует и взор, и сердце. Уж больно унылое обличье у округи по осени. Куда не взгляни - хотя плачь, одним словом - тоска.

Однако распря, как это бывает часто, разрешилась сама собой. Невидный глазу накануне, снег явил себя к утру. И не сговариваясь никак, подвернули домочадцы подолы с рукавами, ухватились каждый за своё, да принялись мыть и скрести, дабы всё - подстать природе, набело, с чистого листа.

...Сминается иней под покровом снега. Хотя и нежен тот, да неумолим:
- Не делай другому того, чего не пожелаешь себе!
- Не зимовать, что ли?!
- Зимуй, отчего ж, никто тебе слова поперёк не скажет, мой ты золотой...