Пьеса на 2 человека Ужин с убийцей. Драма

Николай Лакутин
Пьеса: Ужин с убийцей
Драма. Два действия. 2 человека
Ограничение 18+
Действующие лица
Фёдор
Ки

Небольшая кухня в обычной хрущёвке, типовая обстановка: стол, холодильник, полки, мойка, плита, кухонный комбайн, кофемашина. Пара табуреток.
Действие 1
В больших увеличительных очках на переносице с растрёпанными волосами на голове, в старой простецкой рубахе, брюках, видавших виды и потоптанных ботинках лениво входит Фёдор. Потягивается, зевает.
Фёдор. Ой, что-то спину тянет, неловко, видно спал.
Подходит к занавеске.
Фёдор. А что так темно за окном? Не понял…
Смотрит на наручные часы.
Фёдор. Ох ты… Вот это я прикимарил. Даже не заметил, как уснул. Присел на пять минут перед телевизором и вот, пожалуйста. Что ночью делать буду? Нда… Так… Что я хотел? Я хотел… Хотел-хотел-хотел… Хотел обед какой-нибудь соорудить. Но теперь уже ужин, получается. Ох уж мне эти смены. День ломается, ночь ломается, вообще не поймёшь, где что в сутках находится. Никак не могу привыкнуть. Сковорода ещё куда-то подевалась!
Шарит в полках, роняет несколько кастрюль, неуклюже попытавшись их поймать, но лишь разбрасывает больше. Находит сковороду в другом месте.
Фёдор. Так… Нет! Сковорода, это чуть позже, первым делом кофейку!
Насыпает кофе в кофемашину, включает её, ставит чашку.
Слышен какой-то шорох. Фёдор чешет ухо, оглядывается, удивлённо пожимает плечами, берёт дощечку, начинает резать на ней репчатый лук, бросает это дело, утирая слёзы, берёт пакетик с фасолью, высыпает в дуршлаг, моет. Напевает популярную песенку, пританцовывает и даже не замечает, как сзади подходит убийца в чёрной одежде в чёрной маске и перчатках,  приставляет к затылку пистолет.
Фёдор прекращает танцевать. На несколько секунд замолкает, потом допевает ещё пару строчек песни неуверенным дрожащим голосом.
Перестаёт мыть, оставляет в мойке фасоль. Не поворачиваясь, медленно поднимает руки до уровня головы, осторожно боязливо трогает свои уши, потом волосы, потом макушку, а после затылок. В затылок упирается пистолет, он трогает пистолет, дотрагивается до руки убийцы, которая вот-вот спустит курок. На этом моменте пение прекращается совсем. 
Фёдор. О… А это чего это такое у меня тут…
Пытается осторожно повернуться, но командный голос Ки заставляет Фёдора замереть на месте.
Ки. Не оборачивайся!
Фёдор. Простите, кто вы и что делаете в моей кварти…
Ки. Заткнись.
Фёдор. Вы что… Вы женщина?
Нет ответа.
Фёдор. Хотите сказать, что моя песенка спета?
Ки. Именно так.
Фёдор. А как же кофе?
Ки. Что кофе?
Фёдор. Да чашка вон почти набралась.
Ки. И что?
Фёдор. Вот, уже и набралась. Я могу угостить. Это очень хороший кофе, мне его из Уганды троюродный брат по бабушкиной линии присылает. У нас такого не купить. Разве вы не чувствуете, какой запах? Это не какая-то подделка или выжимка, это настоящий качественный кофе.
Ки. Заткнись.
Фёдор. Хорошо, но кофе остынет, будет уже не тот. Так и не попробуете. Впрочем, если у вас есть родственники в Уганде…
Пауза.
Ки. Чёрт, а пахнет и вправду зачётно.
Фёдор. Так, а я о чём? Там в полке чашки стоят. Половинку себе можете отлить. Сахарница на столе. И мне две ложки. Нет, одну, там же в два раза объём меньше будет. Ну или я сам себе положу, если можно. Можно?
Ки. Стой, где стоишь.
Фёдор. Хорошо.
Ки. И башкой не верти.
Фёдор. Хорошо.
Ки. Сколько тебе? Одну?
Фёдор. Одну ага.
Ки. Я положу, но имей ввиду, дёрнешься – пришью.
Фёдор. Имею, не дёргаюсь.
Ки. Вот и чудно.
Ки подходит к полке, открывает, берёт себе чашку, приглядывает за Фёдором, отливает кофе, насыпает сахар себе и хозяину квартиры, подаёт ему чашку, тот берёт.
Фёдор. Я могу отпить?
Ки. Можешь.
Фёдор. Но я тогда дёрнусь.
Ки. Тогда я тебя пришью.
Фёдор. Да, но как тогда я попью?
Ки. А, ну да. Ладно, пей, но без резких движений.
Фёдор. Хорошо.
Фёдор отпивает, Ки следит за ним, держа на мушке, сама тоже пробует.
Ки. О, чёрт!
Фёдор. А я говорил!
Ки. Это реально зачёт! А ещё в зёрнах осталось? Тебе всё равно уже не пригодится, а мне прям зашло.
Фёдор. Конечно берите, для хорошего человека не жалко. Третий ящик справа внизу мешочек серый. В нём зёрна.
Ки ищет зёрна.
Ки. Вот этот с бумажкой прикреплённой?
Фёдор. Да, это. А на бумажке там дата сбора.
Ки. Всё поняла, отлично, спасибо. Ну что, дружок, счастливого пути в бесконечность. Моих предков там увидишь, привет передавай.
Ки подставляет пистолет к затылку Фёдора, тот поднимает руки выше.
Фёдор. Простите, а как я их узнаю?
Ки. Кого?
Фёдор. Ну ваших предков. Я же даже вас не знаю, а их тем более. Не буду же я как идиот ходить по всему раю и каждому передавать привет от… А кстати, от кого?
Ки. Хм… Ну да, тут нестыковочка выходит. 
Фёдор. Может быть, тогда представитесь хотя бы?
Ки. Может, тебе ещё паспорт показать?
Фёдор. О нет, это лишнее. Ну хотя бы как зовут узнать можно? Меня, к примеру, Фёдором.
Ки. Чувак, ты прям реально не тот момент для знакомства выбрал.
Фёдор. Я это прекрасно понимаю, но согласитесь, других у меня уже может не быть.
Ки. А вот это ты тонко подметил. 
Фёдор. Можно я руки опущу?
Ки. Зачем?
Фёдор. Затекли вверху держать.
Ки. Ну опусти.
Фёдор опускает руки.
Фёдор. Спасибо. Возьмите мою чашку, пожалуйста, там на столе где-нибудь поставьте.
Ки, принимает чашку, ставит на стол, допивает свой кофе, ставит чашку рядом.
Ки. От Ки привет передавай.
Фёдор. А?
Ки. Б!
Фёдор. Я, простите, не совсем понял. От кого передать привет?
Ки. От Ки.
Фёдор. От Ки? Но это же не имя.
Ки. Это имя. Это моё имя.
Фёдор. Что за имя такое?
Ки. Нормальное имя.
Фёдор. Я знаю, что бывают такие фамилии. Ки, Си, Ци, Шу, Линь. Но чтобы имя такое короткое, это я в первый раз.
Ки. Ну с дебютом, чё?
Фёдор. А хотя нет. Имя Ян знаю. Тоже короткое.
Ки. Я рада, что ты разобрался в ситуации. Помрёшь с лёгким сердцем. Молиться будешь или так тебя прихлопнуть? 
Фёдор. Да нет, я не религиозный. Не знаю никаких молитв.
Ки. Тем лучше. Ну прощай.
Фёдор. Но мне есть что сказать напоследок.
Пауза.
Фёдор. Можно?
Ки. Давай, не видишь, что ли? Жду!
Фёдор. Конечно, я не вижу. Я же к вам спиной.
Ки. Сказала уже, жду. Говори, только побыстрей.
Фёдор. Хорошо, спасибо. Я хочу сказать вот что…
Ки. Да можешь не париться. Я и так знаю, что ты скажешь. Начнёшь меня проклинать до седьмого колена, учить жизни, взывать к разуму и так далее. Проходила несколько раз, каждый раз одно и то же.
Фёдор. Да?
Ки. Да.
Фёдор. Нет.
Ки. Что нет?
Фёдор. Я вовсе не намеревался чему-либо учить, проклинать и осуждать. Какое я имею право судить вас? Не судите, да не судимы будете.
Ки. Не религиозный, а заповеди знаешь.
Фёдор. Я только эту и знаю.
Ки. Так что сказать хотел?
Фёдор. Я хотел поблагодарить Бога за то, что он наконец-то позвал меня к себе. Да ещё и сделал это руками прекрасной женщины. Я вас, конечно, не вижу, но мне хочется верить в то, что вы прекрасны. Вот, что я хотел сказать.
Пауза.
Ки. Не сказала бы, что я прям прекрасная, но ничё такая.
Фёдор. Правда?
Ки. Ну, типа да.
Фёдор. Это здорово.
Пауза.
Ки опускает пистолет.
Ки. Всё так плохо?
Фёдор. Почему?
Ки. Ну ты так легко прощаешься с жизнью. Так, наверное, уходят люди, которым совсем нечего терять.
Фёдор. Мне есть что терять. Жутко обидно за недопитый кофе, зёрен ещё много в пакете осталось. Но там в раю надеюсь, мне насыпят горсточку такого же. 
Ки. Слушай. А почему ты уверен, что попадёшь непременно в рай? Да и потом, в Раю ты моих точно не встретишь, привет передать не сможешь. 
Фёдор. А куда же мне ещё? Я человек порядочный, богобоязненный, законопослушный.
Ки. Богобоязненный? Ты же не религиозный? А всё про Бога твердишь.
Фёдор. Я не религиозный, но в Бога верю. Одно другому не мешает.
Ки. Ладно, допустим, и что? Ты прям хороший человек?
Фёдор. Да я охренеть, какой хороший человек!
Ки. Да что ты?
Фёдор. На полном серьёзе!
Ки. Был бы ты реально охренеть каким хорошим, мне бы тебя не заказали!
Фёдор. А вот это, кстати, не факт!
Ки. Почему это?
Фёдор. Да потому, что хорошие люди вообще первыми покидают этот грешный мир. А остаются всякие фиг пойми какие… Ну это чисто мои наблюдения, может быть, они необъективны.
Пауза.
Ки. Вообще похоже на правду. А чем ты занимаешься?
Фёдор. А тебе что, не рассказали когда меня загадывали?
Ки. Нет. Дали только фото и адрес. А, ну и ещё аванс. 
Фёдор. И даже никаких пояснений не дали на счёт меня?
Ки. Я не задаю лишних вопросов, но как бы это и так понятно, что был бы ты простым обычным человеком, никто бы не тратил деньги на твоё устранение.
Фёдор. М…
Пауза.
Ки. Так что ты сделал?
Фёдор. Ты же не задаёшь лишних вопросов?
Ки. Тому кто платит – да, но мне уже и самой интересно, за что тебя заказали.
Фёдор. Я точно не знаю, но рискну предположить, что моя книга могла повлиять на такого рода решение.
Ки. Книга? Ты писатель, что ли?
Фёдор. Вроде того.
Ки. Чё за книга?
Фёдор. Она называется Восьмая инстанция.
Ки достаёт свой мобильный телефон, начинает в нём что-то набирать.
Ки. Восьмая инстанция?
Фёдор. Да.
Ки. Чё ты гонишь? Нет такой книги. Вообще никаких упоминаний о ней в интернете нет.
Фёдор. Правильно, нет. Её отовсюду удалили и всё подчистили. Давно уже.
Ки. А что там в ней такого было?
Фёдор. Да так… Кое-какие соображения.
Ки. И что ты там мог такого насоображать, чтобы тебя заказали?
Фёдор. Самый верный способ попасть в немилость – это раскрыть правду. Я по глупости своей сделал именно так.
Пауза.
Ки. Ладно, повернись.
Фёдор медленно поворачивается, Ки внимательно его изучает.
Ки. Вообще не похож на какого-то прошаренного чувака. Вахлак вахлаком.
Фёдор. Спасибо.
Ки. Да не, ты не обижайся, просто мне самой реально интересно, что в тебе такого эдакого есть, чтобы за твоё устранение денег заплатили.
Фёдор. Много заплатили?
Ки. Нормально заплатили. Обычно меньше дают за такое.
Фёдор. Не думал, что моё творчество так высоко и дорого оценят.
Ки. Так о чём книга? Что ты там раскрыл?
Фёдор возвращается к дощечке с луком, сбрасывает лук в сковороду, достаёт грецкие орехи, высыпает на дощечку.
Фёдор. Я порежу орехи, хорошо?
Ки. Режь.
Фёдор. Мне для этого понадобится нож. Я возьму?
Ки. Бери.
Фёдор режет орехи.
Фёдор. Я написал о том, кто на самом деле управляет миром, описал принципы, как они это делают и реальные примеры в конкретных датах и событиях. Книга задумывалась, как фантастика, чтобы не привлекать внимания, но всё же привлекла. Её очень быстро удалили со всех платформ, где я был зарегистрирован. Мои личные кабинеты тоже заблокировали, доступа у меня к ним больше нет. Так что Фёдора Нравова теперь никто не почитает, не задумается, не узнает. 
Ки. Про иллюминатов писал? Тайные общества, высшие сектантские сходки?
Фёдор. Вроде того.
Ки. А что ты там режешь?
Фёдор. Ужин готовлю.
Ки. Чувак, ты самый позитивный смертник, каких я видела. Ему жить осталось пару вдохов, а он за кофе недопитый переживает. Ужин готовит.
Фёдор. Но кофе того стоил, согласись!
Ки. Да, кофеёк что надо.
Фёдор. И ужин, обещаю, будет не хуже.
Ки. Зря обещаешь. Я и так с тобой тут уже заболталась. Надо закругляться.
Фёдор. Ты куда-то торопишься?
Ки. Срок – сегодняшняя ночь.
Фёдор. Ну и отлично! Ночь ведь только началась. Я успею приготовить отличный ужин, поедим, а потом можешь меня шлёпнуть по всей строгости и форме.
Ки. А что ты готовишь?
Фёдор. Лобио.
Ки. Чего?
Фёдор. Лобио. Это национальное грузинское блюдо.
Ки. О как.
Фёдор. Ага.
Ки. Так у тебя же родственники африканцы, причём тут Грузия?
Фёдор. Ни при чём, просто блюдо это очень вкусное, очень сытное и очень полезное. Грузины знают толк во вкусных полезных блюдах. Я угощу, ты всё поймёшь.
Ки. Прям реально вкусно будет?
Фёдор. Пальчики оближешь.
Ки. А они долго готовятся эти твои лобки?
Фёдор. Лобио, это блюдо из фасоли, орехов, лука и множества приправ. Да нет, не очень долго. Но чтобы было быстрей, можешь взять вторую дочечку, порезать зелень. Она по рецепту не положена, но я её кладу, даёт свой неповторимый оттенок к общему вкусу.
Ки. Ты прикалываешься? Чтобы я сейчас здесь вместе с тобой готовила?
Фёдор. А почему нет?
Ки. Да потому, что я не люблю готовить и я здесь не за этим!
Фёдор. А я не люблю, чтобы меня убивали, но кого волнует, что я люблю?
Пауза. 
Ки. Аргумент. Где дощечка?
Фёдор. Вон там. Зелень в холодильнике.
Ки засовывает пистолет за штаны, достаёт зелень, разделочную доску.
Ки. Салфетки влажные есть, руки протереть?
Фёдор. Есть, но можно просто помыть. Вот же раковина.
Ки. Мыть, потом вытирать, оставлять отпечатки. А так салфетки потом в карман, чашку, из которой пила, заберу с собой.
Фёдор. А нож и дощечку… Тоже всё с собой? Тарелку, вилку…
Ки. Да, заморочек реально много.
Фёдор. Знаешь, как можем поступить? Там в зале у меня бутылочка водочки в шкафчике стоит. А в шкафчике повыше всякие аптечные принадлежности, там есть ватные диски. Протри потом всё, что трогала, когда меня укокошишь и всё. Можно не дисками, а полотенцем, удобней будет. Вот полотенце, вот это возьми потом. Его по дороге выбросишь в мусорку у какого-нибудь другого дома и всё. Никто никого не найдёт.
Ки. Да ты же моя заботушка. Ладно, разберёмся.
Оба готовят.
Фёдор. Да, фасоль-то я размочить забыл, твердоватая будет.
Ки. Кипятком её залей, процесс быстрее пойдёт.
Фёдор. Да, придётся. Правда кипяток убивает полезные элементы.
Ки. Прям убивает?
Фёдор. Ну да, любая термообработка убивает часть полезных веществ.
Ки. Убийство нам сегодня на руку. Заливай.
Фёдор берёт фасоль, ссыпает её в банку, заливает горячей водой из чайника.
Фёдор. Её на ночь замачивать нужно, а потом ещё с час разваривать в кастрюле на медленном огне, но желание приготовить лобио возникло как-то спонтанно, поэтому получится как получится.
Ки. Эй! Ты обещал мне, что будет пальчики оближешь!
Фёдор. Если не выйдет – мне не придётся долго об этом жалеть.
Ки. Это верно, но ты всё равно постарайся, слышишь? Я уже настроилась на то, что будет вкусно!
Фёдор. Постараюсь.
Высыпает из банки фасоль в кастрюлю, ставит на плиту, накрывает крышкой.
Фёдор. Сразу на распарку, некогда ей в банке разминаться.
Ки. С зеленью всё. Дальше что делать?
Фёдор. Сельдерей и помидоры нужно порезать.
Ки. Где что лежит?
Фёдор. Сейчас.
Фёдор находит на полках помидоры, сельдерей. Всё моет, подаёт Ки.
Ки. Фуф. Душновато у тебя тут. Вытяжка не работает?
Фёдор. Вытяжка не работает, но могу предложить снять маску с лица, дышать думаю будет полегче.
Ки. Хах, умный какой. Ты же тогда будешь знать меня в лицо!
Фёдор. Ну и что? Куда я потом дену это своё знание? Или ты передумала меня убивать после ужина?
Ки. Не передумала. Вернее так, я не желаю твоей смерти, но коль взялась за заказ, значит, обязана его исполнить. Иначе репутации конец, а я её довольно долго формировала.
Фёдор. Ради Бога, хочешь, парься в маске.
Фёдор берёт глубокую железную чашку, ставит на плиту.  Ссыпает туда лук, часть сельдерея. Который уже порезала Ки, кладёт томатную пасту, кладёт ложечку аджики, паприки и хмели-сунели, ссыпает порезанные грецкие орехи. Перемешивает всё. 
Ки. Чёрт, ладно, снимаю, жутко неудобно в этой маске на кухне хлопотать.
Ки снимает маску.
Фёдор. Оу…
Ки. Что?
Фёдор. А ведь я не ошибся. Ты действительно очень красивая женщина.
Ки. Спасибо. Ещё нужно что-то резать?
Фёдор. Немного чеснока и кинзы ещё понадобится.
Ки. У тебя есть?
Фёдор. Чеснок точно есть. Кинза… Сейчас гляну. Если не закончилась, то… Да, есть чуть-чуть. Как раз хватит. А вот ещё, лимонный сок тоже понадобится.
Продолжают готовить.
Фёдор. А можно спросить, как такая красивая женщина решила реализовать себя в такой непопулярной профессии?
Ки. Всё просто. Семейный подряд.
Фёдор. Это в смысле… Твои родители тоже…
Ки. Не, мать по бухгалтерской теме мутила, а папка как раз промышлял именно этим занятием. От него и мне связи передались. Кое-чему научил, остальное сама.
Фёдор. А… Ты говорила, чтобы я привет передал твоим предкам, это значит их уже сейчас нет?
Ки. Да, папаша не справился с заданием, поэтому его устранили самого. Мамка под раздачу попала, меня бы тоже минусанули, да дома не было, у подруги в тот вечер осталась на ночь. Потом уже знающие люди взяли под крыло. Вот и вся история.
Фёдор. Интересно.
Ки. Да ничего интересного. Ты лучше расскажи о себе. Кроме как книжечки писать, ты чем занимаешься?
Фёдор. Да я и не пишу с тех пор, как всё мне позаблокировали и удалили. Считай, что по рукам ударили. Творчество оборвалось. Работаю на доставке водителем. Три через три. Ночные смены тоже выпадают.
Ки. А ночью ты кому что доставляешь?
Фёдор. Ночью доставки клиентам не делаются, ночью складская логистика живёт. С больших складов на маленькие местные везу товар, с маленьких местных наоборот на большие.
Ки. Ясно. И давно ты так?
Фёдор. Четвёртый год.
Ки. Чего? Четвёртый год?
Фёдор. Да, а что?
Ки. Да то, что про твою книжку, про которую ты говоришь уже давно скорей всего забыли. Что бы ты там не написал, если сразу не вальнули, то вряд ли спустя столько времени за тебя бы взялись. Что-то ты другое натворил, дружок. Явно в другом дело.
Фёдор. Какое другое? Я другого не творил.
Ки. Может, доставил кому чего не вовремя?
Пауза. Переглядываются, смеются.
Фёдор. Да, скорей всего дело именно в этом. Каюсь, несколько раз в пробках так простаивал, что заказы даже отменяли. А я что сделаю, когда город стоит?
Ки. Ну и что там по готовности? А, Федя? Скоро будем ужинать?
Фёдор. Так дело встало только за фасолью. Как размягчится, так это всё перемещать, пару минут покипятить и можно есть.
Ки. Хорошо. Чем займёмся, пока разваривается фасоль?
Фёдор. А какие у нас варианты?
Ки. Ну… Я могу тебя грохнуть сейчас, чтобы потом время не терять. И лобио твоё всё мне достанется.
Фёдор. Хороший вариант.
Ки запрыгивает на столешницу, садится на неё, болтает ногами.
Ки. Слушай, ты какой-то неправильный. Обычно люди боятся смерти, а ты относишься к ней как-то легко, я бы даже сказала – попустительски!
Фёдор. Есть такое.
Ки. Я вижу, что есть.
Фёдор. Да есть.
Ки. Есть-есть. Но почему оно у тебя есть, это лёгкое отношение? Ты что, не хочешь жить?
Фёдор. Ну почему? Нормально, я не жалуюсь, жить можно.
Ки. Тогда я вообще не понимаю. Почему ты так спокоен? Любой бы уже десять раз в штаны наложил, а ты вообще ни разу не испугался.
Фёдор. Может я и наложил, просто прячу.
Ки. Да ладно, прячу. Такое не спрячешь.
Фёдор. Ладно, ты права. Я и вправду не боюсь смерти. Но виной тому не моя запредельная смелось, а скорее философский подход к жизни. 
Ки. И в чём он заключается?
Фёдор. Я согласен с Драйзером.
Ки. Что за фуфел?
Фёдор. Теодор Драйзер. Это такой американский журналист и общественный деятель двадцатого века. Известный достаточно человек своего времени.
Ки. Не знаю такого. Ну и что там этот Дразнер?
Фёдор. Драйзер высмеивал все религии, считал их сказками.
Ки. А, вот почему ты не религиозный, я поняла.
Фёдор. Нет. То есть да. Вернее так. В этом я как раз с ним не согласен. Высмеивать религии на мой взгляд неправильно. Каждый волен верить в то, что хочет и не нужно принижать то или иное учение. Всё имеет право на существование, да и в каждой религии есть своё хорошее начало, общечеловеческие азы, вполне достойные каноны. Почему нет? Ради Бога, пусть будет разнообразие, только выбирай.
Ки. А ты, выходит, выше этого, да?
Фёдор. Не выше и не ниже. Правильней будет сказать - в стороне.
Ки. Ну, а с чем ты согласен-то? К чему упомянул этого известного американца?
Фёдор. Мне близко его видение жизни. Дословно его высказывание звучит так: «Жизнь — это повесть, которую пересказал дурак: в ней много слов и страсти, нет лишь смысла».
Ки. Погоди-ка. Это имеется ввиду, что бог дурак, да? Что его повесть ничтожна?
Фёдор. Я бы не стал бросаться такими громкими словами в адрес Бога.
Ки. Но ведь этот твой умник именно это и сказал. Он сказал даже ещё хлеще. Что он весь такой умный и продвинутый, а бог дурак.
Фёдор. Он не это сказал.
Ки. Да это он сказал!
Фёдор. Вот почему можно отвечать за слова произнесённый и написанные, но нельзя отвечать за слова услышанный и прочтённые. Он ничего не сказал о качестве повести, которая была написана, он лишь сказал, что её пересказал дурак, и сделал это с эмоциями, но не донёс смысла.
Ки. М… То есть ты хочешь сказать, что я дура, раз не поняла этого высказывания?
Фёдор. Я этого не говорил.
Ки. Нет, ты именно это сейчас сказал!
Фёдор. Именно так ты восприняла, но я говорил не об этом. Можно ли считать дураком каждого человека, который впервые что-то услышал и на момент услышания не готов принять данную конкретную информацию? Едва ли.
Ки. Да мне вообще пофиг, кто там этот Дразнер, кого он там дразнил, что он там говорил и какие смыслы вкладывал.
Фёдор. Однако, тебе не понравилось, что он назвал Бога дураком, хоть он и не называл.
Ки. Мне не понравилось? Да мне пофиг, я в бога не верю. Просто уточнила, не более. Но вот что мне действительно не нравится, так это то, что ты тут строишь из себя начитанного умника, который познал жизнь, написал какую-то чушь, которую никто не читает. Навыдумывал каких-то историй про свои великие творения и неразделённые взгляды государства. Кому ты нужен, заказывать тебя. Никчёмный человечишка без гроша в кармане, живущий в халупе, ничего в своей жизни не достигший. Я вот сейчас пущу тебе пулю в лоб, и никто даже не заметит твоего исчезновения. Ты никто, слышишь? И звать тебя никак. Ты что есть, что нет. Унылая единица общей серой массы.
Фёдор. Зато я буду убит яркой единицей, не знаю какой массы, но какой-то массы. Ты ведь себя считаешь именно такой, верно? Стреляй, что тут думать? Если убеждена в том, что моё существование не достойно того, чтобы жить – смелей. Ты в данной ситуации мой персональный Бог. Тебе решать, что со мной будет. 
Ки наводит пистолет на Фёдора, но довольно быстро опускает его.
Ки. Послушай, я не хочу тебя убивать. И не надо делать из меня бога. Я просто делаю свою работу. Это чисто бизнес, ничего личного, понятно?
Фёдор. Да понятно-понятно. Стреляй уже. Только плиту отключить не забудь. Минут через пятнадцать всё должно быть уже готово. Нужно будет отключить плиту, слить воду, примерно поварёшку фасоли из кастрюли выложить на отдельную чашку, потолочь, потом вывалить это всё туда же к остальной целой фасоли, туда же сбросить все вот эти наши нарезки и минуточек пять всё вместе потушить. Перчиком потом сверху посыпать красным молотым и всё готово. Бон аппети!
Ки скептически смотрит на Фёдора.
Фёдор. Чего задумалась? Да это не сложно, ты справишься.
Ки. Я о другом думаю.
Фёдор. О каком другом?
Ки. Что будет, если я тебя не убью?
Фёдор. Да брось. Ки? Ну что за мысли такие? Зачем тебе себя подставлять? Репутацию портить. Ты что, за меня переживаешь?
Ки. Это странно, но как будто да. Я правда не хочу тебя убивать, иначе давно бы уже сделала это. Пытаюсь настроиться, разозлить себя, но не выходит.
Фёдор. Милая Ки, мне безумно приятна твоя доброта. Признаться, я такого трепетного отношения к себе давно уже не знал. И если человеку суждено умереть, а умереть суждено в конечном итоге каждому из нас… Так вот я думаю, что смерть, от руки такой прекрасной женщины с таким добрым сердцем многие хотели бы принять. Я так уж точно. Спасибо ещё раз Творцу за то, что он привёл тебя ко мне. И тебе спасибо.
Ки. Я не могу понять, ты ёрничаешь или серьёзно говоришь?
Фёдор молчит, отводит взгляд.
Ки. Ты меня троллишь, да? Это такой буллинг?
Фёдор. А может быть, я просто пытаюсь помочь тебе выполнить задание?
Ки. То есть ты сам хочешь умереть?
Фёдор. Когда-то это непременно случится. Смысл тянуть?
Ки. Я тоже когда-то сдохну, но торопить события, знаешь, как-то не собираюсь. И я никак не могу понять, почему с этим торопишься ты?
Фёдор. Я не тороплюсь, но и не затягиваю. Всё будет так, как должно быть.
Ки. Нет, всё будет так, как мы сами этого захотим!
Фёдор. Ты действительно так думаешь?
Ки. Да, чёрт возьми, да! Всё зависит лишь от нас самих! От того, насколько сильно мы захотим того или иного, от того, что для этого сделаем и чего не сделаем. Вот, что определяет наше место в жизни!
Фёдор. Знаешь, Ки… Я должен перед тобой извиниться.
Ки. За что?
Фёдор. Когда ты только пришла, я действительно подумал, что ты человек недалёкого ума. Я ещё тогда не видел твоего лица, но слышал голос. И он мне очень понравился. Я подумал, что ты, должно быть непременно красивая, коль обладаешь таким приятным тоном. Потом, когда ты сняла маску, я убедился в том, что ты красавица. А есть ведь среди нас мужчин такой стереотип, что слишком красивая женщина не может быть умной. Я хочу извиниться перед тобой за то, что был о тебе не слишком хорошего мнения. Сейчас я вижу, что ты не только очень красива, но и достаточно умна. Ты очень трепетно ко мне отнеслась, с пониманием и теплом, о котором я уже давно забыл. И мне до глубины Души нравится твой голос. Он особенный. Я буду благодарен тебе, за такой уход из жизни, от руки такого человека. Ты на самом деле яркая личность. Закончить жизнь так ярко я даже не мечтал.
Ки. Бли-и-и-и.-н.
Фёдор. Не мучай себя. Стреляй.
Ки. Да как в тебя теперь стрелять-то?
Фёдор. Очень просто. Ты ведь уже делала это.
Ки. Да, но не так. Ни при таких обстоятельствах.
Фёдор. Ну посуди сама. Сколько мне ещё осталось? Десять? Двадцать? Тридцать лет? Мужчины чаще всего долго не живут, но даже если просто теоретически предположить, что мне отведено ещё, к примеру, лет пятьдесят, то на фоне той великой вселенской Повести, которую так небрежно пересказал кто-то здесь на Земле, это меньше, чем миг. Он ни на что не повлияет. По большому счёту, ты не изменишь ничего нажатием курка. И хоть это прозвучало неприятно для меня, но ты сказала правду. Я ведь действительно никто и звать меня никак. У меня никого нет, я никому не нужен, обо мне никто не вспомнит. Ты – единственное яркое событие в моей жизни, но о тебе мечтать я даже и не смею, это глупо и смешно. Поэтому… Поэтому жми на курок, милая, прекрасная, ни на кого не похожая, обворожительная Ки.
Фёдор подходит поближе к Ки, берёт своей рукой её руку, в которой пистолет, поднимает её руку на уровень головы. Приставляет пистолет к своему лбу, закрывает глаза.
Ки. Сколько, ты сказал, готовиться ещё будет? Минут пятнадцать?
Фёдор. Да, уже даже меньше.
Ки. Значит, нам нужно поторопиться.
Ки отбрасывает в сторону пистолет, стягивает с себя чёрную кофту и дерзко притянув к себе Фёдора целует его в губы.
Затемнение.

Конец первого действия.

Действие 2
Слышны ахи – вздохи, стоны, финальные высвобождающие блаженствующие выкрики и всё стихает.
Плавно включается свет, Ки неспеша слазит со стола, пошатываясь отходит в сторону, поправляется. Фёдор поднимает с колен штаны, застёгивает ширинку, облокачивается на холодильник, вздыхает.
Фёдор. Уф… Так. Водички.
Ки. И мне.
Фёдор наливает в стаканы воды себе и незваной гостье. Делают по глотку, смотрят друг на друга странным взглядом.
Фёдор. Что дальше?
Ки. Я думаю, что на этом всё. Никакого «дальше» у тебя уже не будет.
Ки берёт в руку пистолет. Делают ещё по глотку.
Фёдор. Ну ты прямо как самка богомола.
Ки. Это которая съедает своего партнёра после полового контакта?
Фёдор. Да.
Ки. А… Ну да, значит я самка богомола. Нет, не богомола. Просто самка. Так мне больше нравится. Ну что, ты готов?
Делают ещё по глотку, оставляют стаканы.
Фёдор. Да я всегда готов, но честно, не понимаю, зачем всё это нужно было делать. Можно было как-то по-человечески? Выстрел в голову и готово. Так я понимаю и принимаю, но вот то, что я покину сей дивный свет в условиях сексуального каннибализма, вот этого никак не мог предвидеть. Жизнь и вправду удивительная штука.
Ки. Да не парься, я сделаю всё, как ты хотел. Выстрел в голову и привет.
Ки наводит пистолет на Фёдора в область головы.
Ки. Тебе как лучше? В лоб или в затылок?
Фёдор. Я… Я не знаю, как лучше, у меня не было опыта получения пуль в затылок или в лоб. А ты как думаешь? Как лучше? Как правильней?
Ки. Обычно я стреляю в затылок.
Фёдор. Да? И как это для жертвы? Нравится – нет? 
Ки. Да никто пока не жаловался.
Фёдор. Ясно. Ну так-то бы оно вроде да. Повернулся, получил, упал и всё. Но с другой стороны, это же пока будешь стоять спиной, изведёшь себя ожиданием. Ведь нет ничего в жизни хуже, чем ждать и догонять.
Ки. Да я быстро, не переживай.
Фёдор. А я вот что-то переживаю. И знаешь почему? Потому что знаю я твоё быстро. Я уже с час как должен был тут лежать смирно и покорно. Уже остыть давно должен был, а ты до сих пор волынку тянешь!
Ки опускает пистолет.
Ки. То есть я ещё и виновата?
Фёдор. Нет, блин, я виноват!
Ки. Да, ты!
Фёдор. С чего вдруг я?
Ки. А с того, что с тобой всё не как у людей. То у него кофе – супер кофе, то фасоль-масоль, то ещё что-нибудь не по уставу.
Фёдор. Кстати, это «что-нибудь», которое не по уставу, оно мне понравилось.
Ки. Да мне тоже понравилось, но работа есть работа, так что извини. Так! Ты определился? В лоб или в затылок? Если не определился, сделаю на свой вкус.
Снова наводит пистолет на Фёдора.
Фёдор. Да стреляй ты уже как хочешь. Хоть в ухо, хоть в нос, хоть в рот, хоть ещё куда-нибудь. Только у меня будет последнее желание. 
Ки. Желание? Чего же тебе ещё нужно? Кофе попил, с женщиной красивой время провёл. Поужинать даже успели между подходами. Тебе всё мало? Кстати, фасоль жестковата, не размякла должным образом. Так что лобио твоё так себе. 
Фёдор. Готовил, понимаешь, старался, и вот результат. Спасибо тебе. Помирать буду совершенно без какого-либо настроения.
Ки. А тебе надо с настроением?
Фёдор. Ну да. Когда с настроением, так оно любое дело спорится лучше. Разве нет?
Ки. Так-то да.
Фёдор. Вот!
Ки. Хорошо, и что ты хочешь? Что там у тебя за желание последнее?
Фёдор. Понимаешь… Как-то так сложилось, что для меня никогда в жизни не готовила ни одна женщина. Мама не в счёт, да и она не слишком любила стоять у плиты.
Ки. Не-е-е-т. Я поняла, к чему ты ведёшь, но я, знаешь ли, не нанималась. Кухарка из меня никакая.
Фёдор. Да я же не прошу делать что-то такое эдакое. Ну что-то простенькое, не затратное по времени и силам.
Ки. Не затратное и по силам… Что я должна придумывать, заняться больше нечем…
Пауза. Переглядываются.
Ки. Яичницу тебе зафигачить?
Фёдор. Не, яичницу не хочу. Тогда уж лучше блины.
Ки. Ты офигел, что ли? Блины. Я чё, знаю, как их делать?
Фёдор. О, а я придумал. Ужин-то у нас какой-никакой вышел. А вот десерта нет. Давай ты сделаешь орешки.
Ки. Орешки?
Фёдор. Да. Орешки со сгущёнкой. Ну как в детстве, помнишь? У меня как раз где-то баночка сгущёнки варёной есть. Да, вот она (Достаёт банку варёной сгущёнки). И орешница от бабушки досталась. Я, правда не знаю, как их делать, но рецепт в интернете найдём. Мука у меня есть, да и остальное наверняка. Сейчас посмотрим, что там нужно.
Фёдор берёт в руки смартфон, начинает что-то искать.
Ки. У меня другое предложение. Давай не будем ничего искать. Я тебе сейчас башку прострелю и спокойненько уйду. И тебе никакой суеты и мне.
Фёдор. Ты что? Не хочешь домашних орешков со сгущёнкой?
Ки. Нет.
Пауза.
Фёдор. Чёрт… Теперь уже и я не сильно их хочу. Ну и что? И мы вот так вот с тобой сейчас расстанемся? Без десерта?
Ки. Я не любила никогда эти орешки. Слишком приторные они, я любила вафли. У соседки, милейшей старушки была вафлепёчница, она меня угощала. Вот это была вкуснятина.
Фёдор. Вафлепёчница? Такая?
Фёдор лезет в полку, достаёт старую электрическую вафельницу.
Ки. Твою мать, ты где её взял? Это же раритет! Точь в точь, как у бабы Маруси была. Она что? Она ещё и работает?
Фёдор. В прошлом году работала, в этом я ещё вафли не пёк.
Ки. Ты ещё и печь их умеешь? Спеки, а?
Фёдор. Я вообще хотел, чтобы ты для меня что-нибудь спекла.
Ки. Давай я спеку. Ты мне только говори, что нужно делать, я сделаю. Нифига себе, вафлепёчница из детства.
Ки берёт вафельницу. Открывает, закрывает её. Нюхает.
Ки. Она прям пахнет теми самыми вафлями. Прикинь?
Фёдор. Ну так, конечно, я же вафли на ней делал. Правда давно. А раньше делал часто, вот запах и впитался.
Ки. Всё, делаем вафли! Давай, говори, что нужно делать!
Фёдор. Хорошо, вафли так вафли. Сейчас, рецепт у меня где-то здесь.
Лезет в ящик стола, перебирает рецепты, находит нужный.
Фёдор. Ага, вот он. Значит, понадобятся яйца. Посмотри в холодильнике, сколько там?
Ки открывает холодильник.
Ки. Три штуки всего.
Фёдор. Нормально, на малую порцию хватит штучек по пять-шесть вафель выйдет. Так, что ещё? Сахар и мука у меня есть. Маргарин нужен полпачки. Вот этого у меня точно нет.
Ки. Чёрт.
Ки лезет в холодильник, находит там пачку масла, достаёт. 
Ки. Вот, масло у тебя есть, оно сгодится. Даже ещё лучше.
Фёдор. Куда?!
Ки. В смысле куда? Отрезать половину, растопить.
Фёдор. Масло жалко, оно в четыре раза дороже маргарина. Давай я лучше сбегаю до круглосуточного, куплю маргарин.
Ки. Ты без пяти минут покойник, а всё за каждую копейку трясёшься. И что тебе это масло? Ты всё равно его не успеешь съесть!
Фёдор. Успею – не успею, а транжирить, знаешь, я не привык.
Ки. Ах ты, жмотина. Понятно, почему один живёшь, без жены. Какая баба тебя вытерпит?
Фёдор. Да я тоже, знаешь, не каждую терпеть готов. Сейчас я быстренько до магазина смотаюсь и всё.
Ки. Стой. А кроме маргарина, остальное всё для вафель у тебя есть?
Фёдор ещё раз пробегает взглядом по рецепту.
Фёдор. Так. Три яйца, это получается, на эту порцию пол пачки маргарина растопить, сахара пол стакана будет и тогда полтора стакана муки. Всё перемешать, добавить воды. Да, всё остальное есть. Сейчас я махом сбегаю.
Ки. Стой!
Фёдор. Что?
Ки. Я куплю у тебя пачку масла для вафель. (Достаёт деньги, отсчитывает). Вот тебе двести рублей, держи. Всё? Теперь это моё масло, я могу его использовать в качестве маргарина.
Фёдор. Да с чего это твоё масло? Я тебе его не продам, мне самому нужно.
Ки наставляет пистолет на Фёдора.
Фёдор. Хорошо, продам. Как-нибудь без масла обойдусь.
Фёдор принимает деньги, убирает их в карман.
Ки. Вот и чудно. Эту кастрюльку взять можно для растопки?
Фёдор. Бери. Да, можно сразу и вафельницу включить, пока нагреется, всё уже будет готово.
Фёдор включает вафельницу в сеть.
Ки ставит на растопку масло, берёт глубокую чашку разбивает в неё три штуки яйца, берёт сахар, половину стакана высыпает в неё.
Ки. Муку куда дел?
Фёдор подаёт муку, Ки отмеряет полтора стакана, высыпает в чашку. Берёт ложку, перемешивает.
Фёдор. Замучаешься так мешать. Нужно сперва вылить сюда растопленное масло и воды немного добавить. Не такое густое будет.
Ки. Ничего я сильная, справлюсь.
Фёдор. Не в том дело, сильная ты или слабая. Тесто забьёшь сейчас, я потом зуб сломаю об твою вафлю.
Ки. Если ты сейчас не заткнёшься, то зубы потеряешь раньше.
Фёдор. Ок.
Фёдор садится на стульчик, закидывает ногу на ногу, наблюдает за работой Ки.
Ки. Давно ты один?
Фёдор. Давно.
Ки. Месяц, год, пять, десять лет?
Фёдор. А что?
Ки. Ничего. Башку сейчас тебе продырявлю и всё.
Фёдор. Два года назад расстались.
Ки. Почему?
Фёдор. А что?
Ки на момент замирает, строго смотрит на Фёдора. 
Фёдор. А, ну да. Ну вот так вот случилось. Не пожилось.
Ки. Поподробней.
Фёдор. Она моложе меня была намного. Ей гулять, веселиться нужно, а мне уже более спокойной жизни хотелось. На этой почве и ругались всё время. 
Ки. Понятно. Проблема в том, что ты скуф.
Фёдор. Я не знаю, что это значит, но знаю, что мы с Яной были слишком разные.
Ки. Яна, значит.
Фёдор. Яна, да.
Ки. Понятно.
Фёдор. Глянь там масло.
Ки проверяет.
Ки. Рано ещё.
Фёдор. Ну а ты-то сама?
Ки. Что?
Фёдор. Ну…
Ки. Что?
Фёдор. Ну на счёт мужчины?
Ки. Есть ли у меня отношения?
Фёдор. Да.
Ки. Нет.
Фёдор. Почему?
Ки. Ты прикалываешься? Я же замочу сразу своего мужика, как только поругаемся.
Фёдор. И многих замочила?
Ки. Я сразу знала, что мне нельзя иметь постоянного партнёра, поэтому долгосрочно ни с кем никогда не встречалась. Так, разовые акции. В клубе кого-нибудь цепанёшь. Женатика какого-нибудь на сайте знакомств склеишь.
Фёдор. Женатика на сайте знакомств?
Ки. Да.
Фёдор. А что женатики делают на сайтах знакомств?
Ки. Знакомятся.
Фёдор. Я понял, но как так? Ведь они женатики.
Ки. И что?
Фёдор. Ну… Как что?
Ки устаёт мешать. Сдувает волосы набок.
Ки. Слушай, ты как будто вчера родился. Рассуждаешь, как наивный подросток. Тебя смущает, что женатые мужчины обманывают своих жён? Так было всегда и так будет. Мужья обманывают жён, жёны обманывают мужей. Не всегда это измена, но почти всегда тихо и грамотно продавливают свою какую-то линию. Начальники обманывают подчинённых, подчинённые обманывают начальников. Все вокруг врут, воруют и как ты можешь наблюдать, даже убивают иногда. 
Фёдор. Ну да.
Ки. Ну вот.
Фёдор. Как там масло?
Ки смотрит.
Ки. Да, растаяло.
Выливает в чашку, перемешивает.
Ки. Сколько воды лить?
Фёдор. Ну так… На глаз.
Ки. Значит, я лью, ты говоришь хватит или нет.
Ки льёт из чайника воду в чашку.
Фёдор. Хватит.
Ки убирает чайник, продолжает всё перемешивать ложкой.
Фёдор. Может, тебе миксер предложить?
Ки. А он у тебя есть?
Фёдор. Есть.
Ки. А чё молчал?
Фёдор. Ты не спрашивала.
Ки. Вот ты гад.
Фёдор. Да не, я же скуф. Вроде как.
Ки. Одно другому не мешает. Давай сюда миксер.
Фёдор даёт миксер, Ки быстро всё перемешивает.
Ки. Готово.
Фёдор. Всё, хорошо. Теперь вот держи поварёшку, примерно половиночку набираешь и на серединку вафельницы наливаешь. Размазывать не нужно, опустишь вторую половинку, тесто само разбежится как надо. 
Ки. Понятно.
Ки делает первую вафлю. Долго не ждёт, достаёт сырую. Пробует, плюётся.
Фёдор. Да куда ты сырую-то? Подольше нужно подождать, чтобы пропеклось.
Ки. А, понятно. Тогда эту тебе.
Отдаёт сырую покусанную вафлю Фёдору, заливает следующую.
Фёдор. Её если что дожарить можно.
Ки. Не будем терять времени, уже и так скоро рассвет, мне дело сделать нужно.
Фёдор. А мне в какой-то момент показалось, что ты передумала меня убивать.
Ки. Мне тоже в какой-то момент так показалось, но благо – показалось. Ты же понимаешь, что тебя всё равно шлёпнут. Раз заказ есть, значит…
Фёдор. Да понимаю, конечно. Я ни на что не претендую. Разве что на хорошо прожаренную вафлю.
Ки. Э-э-э нет, первая прожаренная моя. Ну что? Пора открывать?
Фёдор. Открой, посмотри.
Ки открывает верхнюю крышку вафельницы.
Ки. Что скажешь?
Фёдор. Ещё минуточку подержи.
Ки. Хорошо.
Закрывает.
Фёдор. А какие у тебя вообще планы на жизнь? Если не секрет.
Ки. Да какие могут быть планы? Ты же видишь, что вокруг творится. Каждый день как на пороховой бочке. То одно, то другое. Постоянно где-то что-то случается, что-то происходит, всё вокруг меняется, с ног на голову встаёт, потом обратно, потом снова оборот. И другой, и третий. Как там говорят, хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах? Ну вот я и не рассказываю.
Фёдор. Так ты ему и не рассказывай, ты мне расскажи.
Ки. Всё, достаю.
Достаёт вафлю.
Ки. Ай, какая хорошенькая! Видал? А? Вот. Моя. Я сама это сделала! Так-то!
Кладёт вафлю к себе, заливает следующую, пробует свою испечённую, смакует.
Фёдор. Ну так что на счёт планов?
Ки. Вот ведь привязался. Хорошо, план такой. Я сейчас съедаю эту вафлю, делаю ещё несколько штук, на нас двоих. Потом стреляю и дырявлю насквозь твою занудливую скуфскую головушку и ещё дверку вон того старенького шкафчика.
Фёдор оборачивается, смотрит на шкафчик.
Ки. Потом делаю фотоотчёт для заказчика, забираю остатки вафель, кофе надо не забыть ещё. Ну и всё. А дальше, как будет никто не знает.
Фёдор. А чем тебе мой шкафчик не угодил?
Ки. Да ничем. Просто. За компанию. Устроит такой ответ?
Фёдор. Устроит. Глянь, как там вафля?
Ки допекает вафлю, отдаёт её Фёдору.
Фёдор. Спасибо.
Ки. Всё? Сбылась твоя мечта? Исполнила я твоё последнее желание?
Фёдор. Да, спасибо. Я съем? Можно?
Ки. Можно, только побыстрей, и так уже затянули дальше некуда.
Фёдор. Ты главное, отключить вафельницу из сети не забудь, когда со мной закончишь.
Ки. А что, боишься за электричество счёт большой придёт?
Фёдор. Да нет, мне уж будет всё равно, просто это пожароопасно. Ты на всякий случай вообще все приборы из сети вытащи, когда уходить будешь, хорошо?
Ки. Хорошо. Как тебе моя вафля?
Фёдор. Да не знаю, не пробовал ещё.
Ки. Ну так пробуй! Чего сидишь? Говорю же, времени в обрез.
Фёдор. Всё, пробую.
Пробует.
Ки. Ну как? Зубы целы?
Фёдор. Порядок. Очень вкусно, спасибо.
Ки тоже угощается.
Ки. А неплохо получилось.
Фёдор. Да. Если что, можешь попробовать сменить сферу деятельности и устроиться поваром.
Ки. Не смеши. Нет, при желании, конечно, научиться можно всему, но повар хорошо не заработает. Если только шеф-повар в каком-нибудь именитом ресторане. Но для этого нужно родиться с поварёшкой в руке. А я родилась с пистолетом в руке, поэтому… Поэтому. Так, ну всё? Мы можем, наконец, закончить эту эпопею?
Фёдор. Да, конечно. Мне как лучше? Встать?
Фёдор встаёт.
Фёдор. Или сесть?
Садится обратно.
Фёдор. Могу лечь.
Ложится на пол.
Фёдор. А нет! Я знаю, как нужно поступить.
Соскакивает с пола.
Фёдор. Чтобы на тебя подозрения не легли и вообще никакие ниточки не вели в чью-то сторону, нужно, чтобы это выглядело как самоубийство. Ну типа я сам решил покончить с жизнью. Ты выстрели мне в подбородок снизу, вот сюда (показывает) но под таким углом, чтобы мозг прошило. Я в кино видел, так делают. А потом пистолет мне в руку вложишь и порядок. А? Как тебе идея?
Ки. Да мне вообще пофиг, что там потом кто подумает, сам ты или не сам. Пистолет этот всё равно левый, я его тут же скину, так что не нужно лишних заморочек. Не усложняй. Так, куда я перчатки свои дела… Ещё тут протереть всё нужно будет, наследила.
Фёдор. Да, водка в комнате, я говорил. А лучше вот что!  У меня спирт где-то был. Сейчас найдём.
Фёдор достаёт из полки спирт и подаёт чистое полотенце.
Фёдор. Вот, держи. На полотенце нальёшь и всё-всё протрёшь за собой, как условились.
Ки. Ага, спасибо.
Фёдор. Пистолет протереть не забудь перед тем, как скидывать, ты его без перчаток трогала.
Ки. Да, точно. Я ещё и перчатки куда-то дела. Ты не видел?
Ищут вместе. Находят.
Ки. Ну всё, я готова. Ты готов?
Фёдор. Готов.
Встают, Ки надевает перчатки, наставляет пистолет на Фёдора, вот-вот выстрелит.
Фёдор. Выходи за меня?
Пауза.
Ки. Чё сказал?
Фёдор. Выходи за меня замуж?
Ки. Ты чё упал? Какой замуж? Ты труп уже.
Фёдор. Это если ты откажешь, а если согласишься, то мы можем уехать, начать новую жизнь.
Ки опускает пистолет.
Ки. Да? Как здорово. А жить на что будем? Чем займёмся?
Фёдор. Да мало ли на свете занятий? Я баранку крутить буду, ты… Не знаю, да что угодно.
Ки. Я ведь уже привыкла к определённому образу жизни. И к финансовому уровню, определённому тоже. Ты не вывезешь со своей баранкой такого, да и я столько нигде не заработаю. Да и вряд ли смогу жить иначе.
Фёдор. Но ведь не в деньгах счастье!
Ки. Да, но без них несчастье.
Фёдор. Да почему, я нормально живу.
Ки. Где ты нормально живёшь? В каком месте? Нормально он живёт, ты умереть-то нормально не можешь. Всё, хватит болтать.
Ки наводит пистолет на Фёдора.
Фёдор. Я тебе не понравился, да?
Ки опускает пистолет.
Ки. Да бли-и-и-и-н! О чём мы тут вообще сейчас с тобой говорим? Какой замуж? Какой нравится? Я пришла сюда для того, чтобы убить тебя! Ты реально не понимаешь, кто я? Я убийца! Я киллер! Ты точно не нормальный, если хочешь видеть в качестве своей жены убийцу.
Фёдор. А если ты мне настолько сильно нравишься, что я готов смириться с тем, кто ты есть. Вернее, кем ты была. Оставим это в прошлом и станем другими. Ну если, конечно, я тебе хоть немного симпатичен.
Ки. Значит, давай расставим точки над и. Ты меня чем-то зацепил. Не красавец, не спортсмен. Не молод, не богат, да и на счёт объективности твоего ума есть вопросики. Но ты чем-то зацепил. Замуж я бы за тебя не пошла, потому что ты никто, признаем это. Но так, немного, может быть, повстречалась бы от скуки. А потом бы всё равно убила наверняка, даже если бы убийцей не была. Ты какой-то размазня.
Фёдор. Размазня?
Ки. Да, прости, если резко прозвучало, но в тебе мужского стержня нет. Какой-то ты никакой. Это ещё одна причина, почему у тебя нет женщины. У тебя и друзей нет наверняка. Нет же?
Фёдор. Ну…
Ки. Что ну? Простой вопрос. Есть или нет? 
Фёдор. А у тебя?
Ки. У меня? Ну…
Фёдор. Что ну? Простой же вопрос. Есть или нет? 
Ки. У меня есть партнёры по работе, друзья в моей профессии опасны. Кто больше всего о тебе знает? Твой друг. Или подруга. Нафига мне такие друзья и подруги, которые будут делать меня уязвимой?
Фёдор. А… Тоже верно.
Ки. Конечно верно. Но ты так и не ответил, но можешь и не отвечать. Я и так знаю, что никого у тебя нет. Знаешь, я благодарна тебе за то, что ты затеял весь этот разговор. Мне поначалу жалко было тебя убивать, прям совесть мучала. А теперь я со спокойной душой нажму на курок, потому что точно знаю, мир ничего не потеряет с твоим исчезновением. Ты словно пустое место, что есть, что нет. Вот ты был, и вот тебя уже нет!
Ки решительно поднимает пистолет, но Фёдор вдруг из тихони и заморыша превращается в хищника, выбивает пистолет из руки Ки, парой профессиональных ударов в горло и в солнечное сплетение заставляет упасть на колени пришедшего киллера.
Ки хватает ртом воздух, она полностью дезориентирована, не понимает, что произошло и что дальше делать.
Фёдор снимает очки, кладёт на стол. Уверенной походкой подходит к пистолету, поднимает его, профессионально осматривает. Достаёт магазин, проверяет патроны, перезаряжает, снимает предохранитель. Говорит непривычным стальным голосом.
Фёдор. Вычислили всё-таки… Столько лет прошло, думал не найдут.
Пауза.
Фёдор. У меня и вправду нет друзей, но не потому, что я размазня, скуф или кто-то там ещё. Причина та же, что и у тебя. Это правильно, при нашей профессии нельзя иметь близких и друзей.
Ки (стараясь откашляться, держась за горло). При нашей? В смысле при нашей? Ты же…
Фёдор. Водитель? Писатель? Ох уж эти женщины… Развесят уши, только заливай. Ещё и мобильник притащила, дура. Кто же в наше время берёт с собой мобилу на дело? Даже левый телефон лучше близко к месту действия не светить. Всё же вычисляется, верёвочки ведут. Всему учить нужно…
Ки (стараясь откашляться, держась за горло). Так ты что? Ты тоже киллер?
Фёдор. Был когда-то. Но я с этим завязал. Вернее, думал, что завязал. Однако, прошлое меня в твоём лице настигло, хоть я и неплохо спрятался, обрубив все концы.
Ки (стараясь откашляться, держась за горло). Чёрт! Знала бы, что ты киллер, в два раза больше бы гонорар затребовала.
Фёдор. Увы, тебе он не пригодится. Дал бы ещё пару дельных советов, но к чему время тратить. Привет своим передашь сама.
Ки. Подожди! А как же кофе, вафли и лобио? Ты мне предложение делал, мать твою за ногу! Что что? Это всё была неправда? Ты просто играл мной и находу придумывал? Чёртовы мужики, даже перед лицом смерти не бываете искренними, да пошли вы все к чёрту со своими…
Ки не успевает договорить, Фёдор наводит пистолет и выстреливает не мешкая.
Ки падает. 
Фёдор. Ты ничего не поняла, деточка… Всё это время перед лицом смерти был вовсе не я…
Фёдор отключает вафельницу из сети, чайник, миксер, плиту. Достаёт из холодильника бутылку молока, наливает полстакана, выпивает часть от налитого, уходит в комнату. Возвращается в плаще и с сумкой на плече. Из потайной полочки на кухне достаёт деньги и документы, всё кладёт в сумку, допивает молоко, осматривает прощальным взглядом квартиру и уходит.
 
Занавес
Новосибирск, август 2026


***
Контакты для согласований:
Почта автора Lakutin200@mail.ru
Автор в социальной сети вк https://vk.com/avtor_nikolay_lakutin
Автор в социальной сети телеграмм: @NikolayLakutin
Все пьесы Николая Лакутина представлены для ознакомления на официальном сайте автора в разделе «Пьесы» https://lakutin-n.ru/piesy.html
В сообществе VK https://vk.com/club_lakutin_n
На портале «Проза» http://proza.ru/avtor/lakutinnv