Ярость
;Пять лет я живу в активной, жгучей, выжигающей изнутри ненависти ко всем вокруг. Моя жизнь будто тысячелетнее скитание души по миру и созерцание жестокости, слабости. И от этого печаль со временем вырастает и превращается в гнев.
Примерно с десяти лет надо мной стали издеваться. Помнишь, как ты со своими друзьями избил меня без причины, а, Костя? Вот я до сих пор помню. Радость быстро забывается, а обиды впечатываются в память на всю жизнь.
Не буду подробно описывать все печали, вам этого знать не надо. Это лишнее. Просто хочу сказать, что, с кем бы я ни знакомился, ему наносили те же обиды, что и мне. Разве тут можно верить в добро, когда об тех, кого ты любишь, вытирают ноги?
Это первое, что повлияло на мою ярость с разочарованием. Второе — это наблюдение. Сотни, тысячи раз я видел слабость, маргинальную жизнь и жестокость.
Ничего хорошего я не замечал в своей жизни, хотя, может, тут причина уже во мне.
Когда я вижу, как пьяный бездомный тянет ко мне руку, выпрашивая денег на новую бутылку, мне становится мерзко и в душе появляется жалость. Не та жалость, когда тебе грустно, а та, когда тебе мерзко.
За свои пять лет мизантропии я пришел к выводу: лучший человек — мертвый человек.
Раньше я просто делил людей на классы достойных и недостойных. Но потом понял, что «право имеющих» нет. Ученые высокомерны, а маргиналы жалкие.
Впоследствии я стал агрессировать, за что получал по лицу и этим подтверждал мою ненависть.
Примерные диалоги выглядели так:
— Здравствуйте, вы поселились у нас? — с улыбкой спросил сосед.
— Да, — с недовольством в голосе, взглядом, полным злости, и сквозь зубы сказал я.
— Э-эм, — растерялся он. — В общем, мы с женой хотели поздравить вас с новосельем. Только жена работает, поэтому попросила передать вам ее поздравления. Я Коля, кстати. — Протянул руку все с той же улыбкой.
— Мне все равно, как тебя зовут. Либо ты сейчас же уйдешь, либо тебе будет очень, очень плохо, — понизил я голос чуть не до шепота.
— Ты че, урод, такое говоришь?! — Он взорвался. Его терпение окончательно лопнуло, и это прекрасно... Словно холодный душ после сорокоградусной жары... — Я же просто познакомиться пришел!
Дальше чуть не произошла потасовка. Он набросился на меня с кулаками, и я на адреналине его оттолкнул, закрыв дверь.
Примерно таким был любой мой контакт с обществом. Меня вытурили из колледжа, и я пошел работать курьером. Оттуда меня тоже выгнали. В этот раз за то, что я проявил агрессию сразу к трем клиентам за день. Последний из них отказался от заказа на крупную сумму в самый последний момент. Я поднялся на этаж, швырнул ему его пиццу прямо в лицо, и для начальства это стало последней каплей.
— Подобное происходит уже в шестой раз за два месяца, — говорили они, — мы больше не сможем вас прикрывать. Ваш рейтинг сейчас оценивается меньше одной звезды. Нам придется вас уволить.
— Да и пошли вы все! — Я бросил курьерскую сумку прямо на пол с громким криком. — Мне все равно никогда не нравилось у вас работать! — Вышел, хлопнув дверью.
Потом я устроился грузчиком и в первый же день сломал нос другому рабочему за то, что он назвал меня тугодумом. Меня уволили. А после избили за Стаса (того, кого я покалечил). О да, я до сих пор помню тебя, СТАС. Помню каждого, кто наносил мне обиды или был косвенно в них виновен.
Также начальство узнало, что во время истерики я сломал телевизор на сумму в сто тысяч рублей, и меня заставили все выплатить. Кое-как, но со временем я все отдал, заплатил.
Как я живу теперь? Теперь моя жизнь проходит в изоляции. Я решил так жить из-за моей антисоциальности и агрессии.
Моя ярость выросла настолько, что я всерьез планировал... Впрочем, это неважно.
Больше я ничего не скажу. У меня есть еще парочка мыслей, но они слишком сокровенные. Очень много всего я наговорил.
Свидетельство о публикации №226082500851