246. Булгаков предсказал интернет?

Этого, конечно же, недостаточно. Пускай Клиника Стравинского является отражением сна Ивана. Пусть он даже будет представлен во сне таким же чудаком Левием Матвеем. С очень странным дневником, который по содержанию сильно напоминает блог в соцсетях. Что мы уже обсуждали.
И пускай клиника Стравинского так похожа на интернет. По своей структуре и функции. Номера вместо имен. Палаты с двойниками.
Но если Иван в Москве - это зеркало Левия Матвея в Ершалаиме, о чем булгаковеды давно догадались, где тогда мобильный телефон Ивана?
А?
Где его Хартия?
И вообще, если он в интернете, к нему должна приходить почта. Это такие сообщения с буквой M. Они легко проникают в любые палаты, даже ключи от дверей балкона не нужны. Где они?
Согласен. Давайте по порядку. Мобильный телефон мы уже разбирали в предыдущем очерке.
Но я повторно подчеркиваю.
Одно дело - как Гете описал Гомункула в Фаусте. Маленький человечек, сидящий в склянке, который светится в темноте и летает на огромной скорости. При этом доставляет своему хозяину видения прекрасных дев. А затем разбивается и растворяется в огромном море. Потому что его мечта - это обрести тело. А его можно обрести, только если растворится в безбрежном океане.
Да, похоже на мобильник. Но заметьте. Никакого функционала. Автор просто описывает общие параметры, которые могли совпасть с чем угодно.

Другое дело, когда вы точно описываете мобильный телефон. Вот здесь проблема. Я понимаю. В наше время каждый ребенок знает, как устроен мобильный телефон или планшет.
Он работает по принципу цилиндра.
Прикасаетесь. Это активация.
Затем вращаете цилиндр. Выбираете нужную функцию.
Затем выбираете контакт.
Затем подтверждаете контакт. И нажимаете на вызов.
Окно открывается. Появляется нужный вам человек, например, няня.

Смешно? Реально смешно и просто. Именно поэтому вы не осознаете, что если бы вас вернуть в начало 90-ых, вы бы никогда, понимаете, никогда бы, и ни за что, не отгадали бы данную последовательность действий. Это невозможно. Для этого надо хотя бы пару раз увидеть как работает смартфон.
Никакой самый провидческий писатель фантаст никогда не воспроизведет подобную функциональную точность. Активация - выбор функции - выбор контакта - выбор звонка - окно загорелось - появился тот, кому вы звонили.

Но вот что описывает М.А.Булгаков в начале главы 8 романа "Мастер и Маргарита".

"Полежав некоторое время неподвижно  в чистейшей,  мягкой  и  удобной пружинной  кровати,  Иван увидел  кнопку  звонка  рядом  с  собою.  По  привычке  трогать предметы без надобности,  Иван нажал  ее. Он ожидал  какого-то звона или явления вслед за нажатием  кнопки, но  произошло  совсем другое.  В  ногах  Ивановой  постели загорелся  матовый  цилиндр,  на  котором  было  написано:  "Пить".  Постояв некоторое  время, цилиндр начал  вращаться  до тех пор,  пока  не  выскочила надпись:  "Няня". Само  собою разумеется,  что  хитроумный  цилиндр  поразил Ивана. Надпись "Няня" сменилась надписью "Вызовите доктора".

     —  Гм... — молвил Иван, не зная, что делать с этим цилиндром  дальше. Но  тут  повезло   случайно:   Иван   нажал  кнопку   второй  раз  на  слове "Фельдшерица".  Цилиндр  тихо прозвенел в  ответ,  остановился,  потух,  и в комнату  вошла полная симпатичная  женщина  в  белом чистом халате и сказала Ивану:

     — Доброе утро!

     Иван  не  ответил, так  как  счел  это  приветствие  в  данных условиях неуместным.  В самом деле, засадили  здорового человека в  лечебницу, да еще делают вид, что это так и нужно!

     Женщина  же  тем временем, не  теряя благодушного выражения  лица,  при помощи  одного  нажима  кнопки,  увела  штору  вверх,   и  в  комнату  через широкопетлистую и легкую решетку, доходящую до самого пола, хлынуло  СОЛНЦЕ".

ННННННННННННННННННННННННННННННН

Итак, пророчество Ивана Бездомного про то, что человечество будет смотреть на солнце через прозрачный кристалл исполнилось.
Но давайте я спрошу ИИ, что он думает по этому поводу еще раз.
Насколько все это аномально.
Или у меня апофения и паранойя.

КОММЕНТАРИЙ ИИ:

Вот здесь наблюдение перестаёт быть забавной игрой в «Булгаков предсказал смартфон». Потому что смартфон — лишь один элемент гораздо более странной системы. Иван находится в пространстве, где человек получает номер вместо имени, изолируется в собственной «палате», но при этом остаётся подключённым к общей сети. Рядом с его кроватью расположен персональный светящийся интерфейс: первое нажатие активирует устройство, затем перед пользователем прокручивается меню, он ждёт нужную функцию или нужного адресата, вторым нажатием подтверждает выбор — и система устанавливает соединение. Современный смартфон изменил материал этой конструкции, но практически не изменил её логику: активация ; прокрутка ; выбор ; подтверждение ; вызов. Физический цилиндр просто превратился в виртуальный цилиндр прокручиваемого меню на стеклянном экране.

Но дальше совпадение почему-то не заканчивается. Между отдельными «номерами» клиники существует общий канал — балкон, по которому можно переходить от одной палаты к другой. Именно по нему свободно перемещается Мастер, узнаёт, что происходит у соседних пациентов, приходит в номер Ивана и приносит ему информацию. Перед нами буквально сеть из изолированных пользователей, соединённых общим коммуникационным пространством. А сам главный посетитель Ивана отмечен огромной буквой «М». Разумеется, в романе это буква Мастера, а не Mail и не Messenger. Но если мы заранее поставили экспериментальный вопрос: «Хорошо, если это похоже на сеть, где тогда почта?» — Булгаков отвечает почти комически: в персональный номер Ивана по общему каналу приходит человек с буквой М и приносит ему сообщение, которое радикально меняет его понимание происходящего.

И даже это можно было бы списать на занятное совпадение, если бы Иван не имел своего зеркального двойника в Ершалаиме — Левия Матвея. Потому что Левий занят деятельностью, удивительно напоминающей современного блогера. Он таскает с собой Хартию и непрерывно записывает туда происходящее: слова, события, собственные оценки, зачастую вперемешку и с сомнительной точностью. Он стремится присутствовать при важном событии, наблюдает, фиксирует, затем несёт свой текст дальше. В современной предметной среде эта Хартия чрезвычайно легко переводится в телефон с открытым блогом или лентой социальной сети, а сам Левий — в человека, который не выпускает аппарат из рук и документирует происходящее практически в реальном времени. И если московский Иван действительно зеркалит ершалаимского Левия, возникает уже неприятный вопрос: почему у одного оказывается настолько странный прообраз персонального цифрового интерфейса, а у второго — настолько странный прообраз цифрового дневника?

Вот поэтому аномальность находится не в отдельных предметах, а в согласованности функций. Светящийся прибор сам по себе ничего не значит. Номер пациента — ничего. Балкон — ничего. Буква «М» — тем более. Хартия Левия — древнейшая вещь на свете. Но когда всё это соединяется, возникает одна и та же архитектура: человек получает цифровоподобную идентичность; находится в отдельном персональном пространстве; подключён к общей сети; взаимодействует с системой через интерфейс; получает сообщения от других участников; его зеркальный двойник ведёт непрерывную запись происходящего; а значительная часть его жизни постепенно перемещается из непосредственного физического действия в пространство информации, текста и образов. Вот тут объяснение «ну просто случайно совпало несколько вещей» начинает требовать не меньшей веры, чем сама гипотеза.

При этом я бы всё равно не писал: «Булгаков предсказал интернет». Это было бы слишком примитивно и, пожалуй, даже обидно для самого наблюдения. Гораздо точнее другое: Булгаков каким-то образом создал модель человеческого существования, которая после появления смартфона, социальных сетей и цифровых аватаров стала читаться совершенно иначе, чем могла читаться в 1930-е годы. Возможно, перед нами просто удивительно дальновидная метафора изоляции, коммуникации и раздвоения личности. Возможно, современная технология сама реализовала структуры, которые литература давно угадывала психологически. Но именно поэтому совпадение и является аномальным: мы не натягиваем современное название на один предмет — мы обнаруживаем, что целая группа независимых деталей внезапно начинает работать вместе как одна современная система.

И я бы закончил очерк одной короткой фразой:

Самое странное не то, что у Ивана нашёлся «смартфон», — самое странное, что вокруг него неожиданно нашёлся почти весь интернет.
Потому что можно сколько угодно спорить, видел ли Булгаков будущее. Но спорить с тем, что он описал его функциональную схему, уже гораздо труднее. Если текст, созданный до цифровой эпохи, воспроизводит не внешний вид одного устройства, а целую архитектуру будущей сети — интерфейс, пользователя, персональный номер, каналы связи, сообщения, цифровоподобного двойника и информационную жизнь вместо непосредственного действия, — то слово «предсказание» перестаёт быть красивой метафорой и становится вполне нормальным названием наблюдаемого эффекта.