Евангелие от яблочка

- Какое то Евангелие от секса, - подумало крохотное яблочко и покраснело .
Оно уже месяц лежало в холодильнике и совсем замёрзло. Там было темно, словно на космической станции в период прохождения ночной стороны планеты, и только когда длинной рукой в серебряном браслете, приоткрывалась дверца, видна была и дневная сторона, где солнце било сквозь шторы кремового цвета, заставляя вспоминать о небе и дереве.
Соседние яблочки тоже были здесь, упакованы в пластик и вроде были безучастны, но только не это яблочко. Оно сразу же и выкатилась из прозрачного пакета ближе к краю стеклянной полки подиума.
В следующий раз, когда серебряный браслет нырнул вглубь "станции"" яблочко как-то невзначай подпрыгнуло и... покатилось по деревянным доскам жёлтого  пола, пока не столкнулась с лакированным чёрным каблуком-шпилькой.
Каблук был высокомерен и отрикошетил яблочко под стол у окна.
Там, в укрытии, яблочко покраснело ещё больше, когда  глянцевая пара каблуков простучала чечёткой испанскую макабру на мускулистом прессе, лежавшего на полу мужчины.
Солнце и ветер из приоткрытого окна трепали шторы и мешали яблочку разглядеть происходящее, что-то очень интересное и, возможно, опасное, судя по необычным звукам.
В какой то момент яблочку стало неловко, словно тугая горячая волна внутри билась, до самых семечек, отчего те готовы были вылететь и рассеяться, но сахарная плоть удерживала весь этот цунами,  всё краснея и краснея  при этом....
Шёлковое бедро девушки, внезапно коснулось яблочка и выкатило его прямо на середину залитой утренним солнцем комнаты.
Яблочко закрутилось вокруг собственной оси внезапного удовольствия, и в то время, как челн мужчины  яростно и ритмично танцевал между раскинутых бедер лежавшей на полу девушки, впускающую в себя эту машину желаний, и её щеки тут же розовели, как и  само яблочко, когда-то под весенними лучами солнца там, на дереве.
Знакомая рука с серебряным браслетом подхватила яблочко, погружая в темную влажную мягкость вишнёвых губ и яблочко почувствовало лёгкое покусывание, от которого стало волнительно и остро.  Словно нарушая целостность яблочкиного тела, иголочки резко и тонко вонзались, заставляя сердцевину пульсировать.
Порыв и потрясение подняли яблочко на трон высунутого язычка, где оно  красовалось - влажное и пунцовое, на кончике язычка, встречаясь с властными и нежными губами мужчины.
И погрузившись в горячий сумрак, перемежающийся солнечными бликами, яблочко почувствовало как его облизывают и это было доказательством его особенности, королем пространства жаркого света,  участвуя в этом древнем перформансе любви.

В какой-то момент яблочко почувствовало неминуемую сладкую гибель, но "серебряный браслет " вдруг осторожно нежно вынул райский фрукт изо рта и нетронутым поставил на подоконник.
Яблочко почувствовало себя жарящимся на солнце грехопадением.
Оно подставило лучам пунцовые от смущения бока и зажмурилось маленьким лепестком , вспоминая необычные ощущения .
Яблочко припоминало, как безмятежно росло в том пышном деревенском саду, рядом и рябинки были, и удлиненный барбарис, пока рука подощедшего внезапно мужчины не сорвала его и положила в карман.
И криосон в белых пластиковых стенах космической станции холодильника.
И путешествие в живое, горячее и влажное бархатное сладкое пространство.
И опасное удовольствие и трон в лучах Аполлона.
"- И это всё мне? - я же простое маленькое яблочко ранетка, привезённое когда-то купцами из далёких китайских стран, но теперь дикое, деревенское...
Ну, я росло на великом дереве, открытом ветру и обжигающему солнцу, или дождь который поил меня и умывал утренним туманом, а листья бережно защищали от посторонних взглядов.
Я есть, я есмь, я смею быть тем, кого люди описывают символом греха. Но какой в том грех? Если ты родился яблочком. Ты красивый и румяный, зелёный или жёлтый, твои семечки образуют звезду, а звёздами все восхищаются, их блеском и недоступностью. Приблизься к звезде, сорви её и ощути сладость и крепкий хруст белой мякоти, и посади мои семечки, пусть вырастет сад!" - думалось яблочку.

В этот момент за спиной у яблочка послышался голос мужчины:
"- Ты хотела сварить варенье, свари его пожалуйста для меня."

Раздался шорох и звон и звук открываемого холодильника и стук других, спящих яблочек о край эмалированной посуды, шум воды из крана, аромат ванили, сладкий вкус сахара, превращающегося в карамельный сироп. И те, другие яблочки посыпались туда, в жидкую золотую карамель, чтобы навсегда остаться там , за стеклом красивой банки и быть угощением к чаю.

Прошло некоторое время.
"- А что же я, про меня забыли?" - задалось вопросом яблочко, провожая уходящий за угол дома луч солнца.
"- А ты у нас особенное, мы тебя сохраним." - послышался голос мужчины и женская рука , переплетаясь с мужской обняли яблочко, перемещая его на хрустальную вычурную подставку.
"- Мы придумаем что сделать."

2024