Эйлин Крист - Бесконечные войны

Первоначально опубликовано в блоге The Ecological Citizen "Earth Tongue"
29 июля 2026 г.

...
Мы сидим около костра
в лесу, и смотрим
на луну и планеты и падающие звезды—
мой сын спрашивает, кто мы?
сушим яблоки, принесенные из дома
сушим ягоды, сушим мясо,
стреляем из лука по соломенному тюку.
военные самолеты летят на север, ревут каждое утро.
Мой сын спрашивает, кто они?
МЫ УВИДИМ ТЕХ
КТО ЗНАЕТ
КАК СУЩЕСТОВАТЬ
Голубая сорока стрекочет из сосны.

—Гари Снайдер
________________________________________
Нигилизм крепчает по мере того, как его ключевые идеи о том, что вселенная это случайное событие,  а существование по своей сути бессмысленно, получают распространение. Легко понять, за такими словами как «случайное» или «бессмысленное», ничего не стоит. Им трудно дать какое-то обоснование или эмпирический вес. Другими словами, нет такого мировоззрения, из которого можно было бы сделать вывод о “случайной вселенной” и “бессмысленном существовании”. Поэтому, нигилизм это просто… заблуждение.

И все таки нигилизм остается темной материей нашей доминантной культуры. Мы в ней, подвержены ей, заражены ей. В любом случае, нигилизм получает огромный успех и становится чуть-ли не главной метафизикой человечества. Что вызывает вопрос, Как мог этот ничем не поддерживаемый взгляд иметь такой успех? Нигилизм преуспевает благодаря тому, что льстит.  Он льстит человечеству и люди любят его. Отбрасывая все более высокие сантименты,  нигилизм приглашает антропоидов на вершину пирамиды. Нигилизм соблазняет человека, играя на его тщеславии.
 
“Тщеславие», писал Марк Атоний, «величайший соблазнитель рассудка,”  “Когда ты убежден, что главнее всех”, тогда ты подпадаешь под его чары,”- предупреждал он.
В самом деле (как ы видим), человек был наделен властью на всех уровнях. Властью нfд жизнью и смертью всех не-людей и природных сущностей. Властью над всем географическим и теперь внеземным прострfнством. Властью ака “знанием” конечной онтологии. Технологической властью что-либо делать, (пере)делать, изменить природу, и преодолевать что-либо (включая смерть). Профанируя (десакрализируя) мир и  превознося человека, нигилизм устраняет все барьеры для проявления фантазий власти. Воодушевленные нигилизмом, антропоиды становятся исключительным видом, разрушителями экологических пределов, вершителями эпох, и долгосрочной формой жизни во вселенной, насчитывающей триллионы. Даже небо не является для них пределом. Человек становится опьяненный властью. Ирония в том, что он просто попал под власть нигилизма.

Ниглизм пробился в историческое самосознание в 19-м веке, благодаря шопенгауровскому  мрачному пессимизму о «бессмысленном существовании” и ницшеанскому крылатому словечку “Бог умер.” Но мы однако уйдем в сторону, если будем определять нигилизм как атеизм и думать, что “понимаем мир лучше.” Оставим пока религиозные споры и сфокусируемся на том, что действительно важно: Нигилизм относится к этому миру, который  лишает святости. Десакрализируя  мир—устраняя все высшие понятия—нигилизм дарует человеку полную гарантию власти. По той же причине, нигилизм делает человека безответственным, бесстрашным и  нечувствительным к глубоким чувствам (восхищению, уважению и т.п.).

Святость означает/есть защищенность. В отсутствии святости, по выражению Джерри Мандера, наступает незащищенность. Нигилизм  развязывает насилие или активно содействует ему. Если насилие лежит внутри “человеческой природы” как потенциальная возможность (по мнению некоторых), нигилизм актуализирует ее. Для тех, кто не склонен к насилию, нигилизм убеждает, что насилие это нормально или естественно и его следует ожидать. Так или иначе, нигилизм правит миром и управляет насилием.

Нигилизм никого и ничего не защищает включая детей, чья защищенность—как нам говорили—священна. Дети  страдают не только в экстраординарных случаях и экстраординарных способах, но также почти не признаются как совершенно игнорируемый подчиненный класс  -- не говоря уже как подчиненный аспект природы. Немыслимое число взрослых, тайно или открыто, нарушают  бытие детей, и общество это терпит. Более того, общество  в целом насилует детей плохой пищей, грязным окружением, психоактивными лекарствами, экранами, и “образованием” в угоду соревнования за социальный статус. В то же время, лишая детей чистого природного мира и приключений на природе, и не уважая их изначальную любовь к природе. Насилие по отношения к детям и детству – еще одна отвратительная победа нигилизма—лишение их всего святого и пряча свои руки за спиной.
 
Перефразируя слова эко-философа Фрейи Мэтьюз, нигилизм приписывает человечество к “темной, безразличной, и внутренне бессмысленной вселенной.” Нигилизм лишает существование всепронизывающей тайны и лишает существа их самости. Все становится мимолетным, пустым и никчемным. Ядовитый и циничный тон нигилизма обесценивает жизнь и жизненное пространство, позволяя создавать их заново как обычные, расходные, нечувствительные к убийству, используемые, восстанавливаемые, взаимозаменяемые вещи,  либо морально  малозначащие и недостойные нашего  технического внимания.
________________________________________
Нигилизм таким образом сродни насилию. Среди многих форм насилия, война остается непрерывной с момента подъема цивилизации, когда нигилизм начал медленно превалировать в общественном понимании реальности. В профанируемом мире, все сводится к захвату. Институализация милитаризма становится неизбежной.

Война это то, что каждый предпочитает  видеть где-то там, на расстоянии —где-то в новостях—обнаруживая в глубине коллективной человеческой психики нежелание признавать нигилизм и то, как он обесценивает жизнь. Несмотря на это, нигилизм побеждает, потому что военные и администрирование войны рассматриваются как само-собой разумеющиеся — полагаемые необходимыми или неизбежными. Это то, что Джон Стюарт Милль называл “глубоким сном принимаемого решения.”
         
На протяжении тысячелетий, война была историческим переключением, направляющим пути для городов-государств, империй и сегодняшних национальных государств на захват и аннексирование территорий и грабеж ресурсов. Завоевания воюющего человека-нигилиста всегда вели к крупномасштабной потери жизни и разрушению природы. Воинствующий способ жизни, ослабленный метафизикой нигилизма определял положение человека. Вместо того, чтобы подчиниться своей участи, мы могли бы задать себе вопрос, отражает ли положение человека кто мы такие?

В своей книге "Капитал ненавидит всех" (Capital Hates Everyone), критик Маурицио Лаццарато доказывает, что военные и войны являются основой капитализма. Он показывает многие пути, по которым милитаризм формирует общество—экономику, индустрию хай-тека и социальные отношения. В качестве главного примера он приводит военных США как “самых главных, самых богатых и самых инновационных предпринимателей,  известных капитализму.” Силиконовая Долина (которая так или иначе управляет миром) была ответвлением “военной  машины и военного финансирования,”-пишет он.  Сегодня Силиконовая Долина возвращается, чтобы с лихвой отдать свой военный долг.

Более того, при ошеломительном росте военной машины по всему миру, производство ее миллионов частей прикреплено ко всем , производственным и добывающим секторам экономики. Некоторые будут доказывать, что экономика становится «военной экономикой», при которой теряется много рабочих мест. Неудивительно, что войны поддерживаются истеблишментом из-за “роста экономики,” во-первых из-за интенсификации производства, и во-вторых из-за поддержания занятости во всех секторах. Далее, милитаризм вошел в status quo как идеология убийственной конкуренции, обожаемой  капитализмом. И чтобы быть эффективным (учитывая что немногие в здравом уме пожелают быть убитыми или убивать), милитаризму необходимо получать эмоциональную энергию из ненависти—самой ядовитой приправы насилия.

Будут ли это деньги налогоплательщиков или деньги, сделанные из воздуха (или то и другое), огромные средства сифонятся правительствами для создания машины убийств. Глобальные военные распоряжаются огромным количеством земли, денег, людей, оборудований, установок, сателлитов, технологий и энергии.  Если бы глобальные военные были государством,  у него был бы самый большой углеродный след. Военные имеют решающее влияние в политике, а их командование, геополитически стратеги и научно-техническая интеллигенция занимают почетное  место в обществе.

 Аргумент Лаццарато о том что военные и война это незаменимое условие капитализма заслуживает особого внимания.  Если Лаццарато прав, мы живем не в век антропоцена, а во время триумфа глобальной милитаристской мегамашины. Весь современный шум политиков о  “безопасности” вряд-ли кого-то обманет из нас, живущих среди чудовищного милитаризма.

Давайте проделаем мысленный эксперимент, позволяющий пролить больше света на проблему. Представьте себе глобальную военную техноструктуру—все оружие, амуницию, гранаты. штыки, дроны. снаряды, ядерные боеголовки, отравляющие  вещества, машины, самолеты, морские базы, военные аэропорты, военные корабли, субмарины, танки, строения, компьютеры, обмундирование, ботинки, фуражки, каски и всевозможную военную атрибутику. Представьте все это собрано со всех стран. Теперь соберите все это в кучу. Уложите ее, так чтобы она не свалилась. Насколько она будет высокой? (Вопрос для ИИ, полагаю.) В чем смысл воображаемого эксперимента? Он даст почувствовать какая трата.  Какой памятник нигилизму! 
________________________________________
То, что анализ Лаццарато не может оценить, это в какой степени милитаризм оказывается незаменимым для покорения природы. И даже перед тем как природа будет покорена, нигилизм должен лишить ее внутренней ценности. Все природное поле должно сначала быть обесценено, затем его ограбят.  Первые европейские поселенцы-колонисты называли Новый Свет “пустым” потому то они там ничего не увидели. Лишить природу самостоятельной значимости значит свести ее к ground zero. Tогда люди могут придать природе значимость – как им “будет угодно.”  Социальное расслоение построено на нигилистической парадигме поскольку эксплуатация и разрушение природы требует эксплуатируемого и пущенного в расход народа. Классы людей производятся для выполнения грязной, опасной, отупляющей и убийственной работы. Как и смертей в бою.

Белым пятном остается представление Лаццарато «капиталистических иерархий» в чисто человеческих категориях—труда, расы и пола. Следуя Карлу Марксу, называвшего природу “сырьем”, которому труд придает дополнительную стоимость, большинство левых философов не включают не-людей и природу в иерархическую стратификацию, созданную капитализмом. Из-за этого упущения, левые непростительно соглашаются с  доминированием над нечеловеческой природой и исключают ее онтологически из иерархии. И все-таки эксплуатацию людей  нельзя оторвать от понимания главной ее причины: все богатство происходит из мира природы, и подчиненные классы только средства в его достижении. “Классовые, расовые и гендерные войны,” пишет Лаццарато, “это основные характеристики капитализма.”  Но это не так. Война с Землей –вот основная характеристика империи людей, последнее проявление которой это капитализм (в объединении с государством).
   
Милитаризм был всегда присущ доминированию на природой как машина для завоеваний территорий. Война – это  грабеж сегодняшних «ресурсов» путем убийства своего народа и «врага» Завоевание всегда приводило к захвату богатейших нечеловеческих ресурсов, изначально  сводимых к пустоте. Так нигилизм, метафизика которого превозносит пустоту существования, связывает вместе  подавление голоса природы (nihilation), подавление природы (annihilation), и военную машину (means of annihilation), и социальная стратификация (relations of domination). Комбинируясь, эти силы формируют наполненный страданием zeitgeist, превращаемый в конвенциональный мир машины, чья метафизика – профанация существования и десакрализация природы.

Война это более широкий феномен, чем  просто военные кампании по аннексию земли и морских территорий. Выражение война с природой – не метафора. Война ведется через добывающие предприятия (например, промышленное рыболовство, лесоводство, и шахты), разрушающие природные места, и убивающие нечеловеческие существа. Но в принятой терминологии, экстрактивные (добывающие) операции называются работой, маскирующие ее военную сущность. Социальный историк Льюис Мамфорд называл цивилизационную двуличность (работа-война) двойным захватом природного мира. Он отмечал, например, что в ранних Месопотамии и Египте, труд и военная  мегамашина—собранные из мужчин – часто были взаимозаменяемы. Начиная с этих ранних дней, цивилизация производила массы людей для  природной добычи и массы людей  и природного завоевания ; в зависимости от обстоятельств, иногда выполняемых теми же людьми – работающих в шахтах или идущих на войну. И  конечной целю становилось то, что можно было получить от природы.
 
Тогда, как и сейчас, война это оперативный мотив в борьбе за природный мир. Промышленное сельское хозяйство – это война на земле,  и ее главная амуниция это удобрения и пестициды, производимые в начале военными и служившие орудиями войны и  умерщвления. Последние распоряжения Дональда Трампа касаются защиты производства гербицида глифосфата (Agent Orange, токсичный химикат, канцероген) вместе с производством фосфора (незаменимого для многих военных продуктов) продолжают связь между войной с природой (включая людей) и войной с людьми.

 Промышленное рыболовство это война с морскими существами  и их средой обитания, через технологический гигантизм и хай-тековое оборудование (некоторое получено от военных технологий), которое настолько нечувствительно к массовому убийству, что напоминает массовое убийство гражданского населения. Промышленное животноводство применяет методы сравнимые с пытками животных, направленных на скорейшее повышение плодовитости и массы тела, насильно применяя методы электро-эякуляции для извлечения семени. Жизнь этих животных превратилась в жестокий и  извращенный спектакль,  в котором люди выступают как безумные пожиратели своих безумных продуктов.

Именно так работает нигилизм: Сначала существа нигилируются, а затем анигилируются. В этом процессе, коррупционная цивилизация  инвестирует в милитаризм в привычной манере, ее граждане индокринируются для участия в войне друг против друга и против природы, причем движущей силой всего режима является нигилизм профанирующий существование. Война – главное место для принижения человека и вандализма, и она вездесуща.  “Всякий, кто просыпается, оказывается  в мире войны. Жить с закрытыми глазами оказывается предпочтительней.” Как бы нам ни хотелось спать, мы должны проснуться и почувствовать нигилистический вкус бесконечных войн. Это поможет нам вспомнить, что никто не защищен—в конце концов война придет и в наш дом. Глубокую  надежду (большую, чем страх) мы можем найти только в любви. Мы любим планету, любим жизнь, мы поражены великолепием природы..  Поэтому мы восстаем против войны.

Признательность
Спасибо моему мужу Робу Патцигу за комментарии по поводу первоначальной рукописи. Спасибо также Райану Д. Херду за напоминание о поэзии Гари Снайдера. Благодарность также со-редакторам Earth Tongue Тейлору Худу и Патрику Кэрри.

Источники
Anon (2023). The Conspiracist Manifesto. Translated by Robert Hurley. Semiotext(e).
Aurelius, Marcus (2006). Meditations. Penguin Books.
Crist, Eileen, Judith Lipton, and David Barash (2024). End the insanity: For nuclear disarmament and global demilitarization. The Ecological Citizen 7(1): 46-54.
Lazzarato, Maurizio (2021). Capital Hates Everyone: Fascism or Revolution. Translated by Robert Hurley. Semiotext(e).
Marshall, Shane (2026). A Violent Convergence: How Silicon Vally and Private Finance are Reshaping War. Security in Context Policy Paper. A Violent Convergence
Mathews, Freya (2023). The Dao of Civilization: A Letter to China. Anthem Press.
Mander, Jerry (1991). In the Absence of the Sacred: The Failure of Technology and the Survival of the Indian Nations. Sierra Club Books.
Mill, John Stuart (1996/1859). On Liberty and the Subjection of Women. Wordsworth Editions Ltd.: Hertfordshire.
Mumford, Lewis (1967). The Myth of the Machine: Technics and Human Development. Harcourt, Brace & World Inc.
Nietzsche, Friedrich (1882/1974). The Gay Science. Vintage Books.
Schopenhauer, Arthur (1890/1917). Studies in Pessimism. Boni and Liveright, Inc.
Snyder, Gary (1974). Turtle Island. A New Directions Book.

https://blog.ecologicalcitizen.net/2026/07/29/endless-wars/

26/08/2026