19. Чудеса Шао-Линя

     Я вырос в посёлке командировочных строителей, где наша семья была одной из немногих ячеек общества такого рода. Б`ольшую часть населения составляли мужчины тех взглядов, когда человек, получив зарплату, в течении нескольких дней заправлял себя, не различая марок топлива на всю наличность, чтобы уже спокойно поститься до аванса в обществе родственных душ. Зайдя зимой в поселковую баню на два десятка мест, можно было увидеть аскета, который снимал спецовочный ватный костюм, как скидывает свой халат звезда Голливуда перед прыжком в бассейн, но только если на звезде оставались при этом ещё плавки, то он нырял за дверь из предбанника - чистым ангелом.
     Пролетарская моча лилась повсюду наравне с трудовым потом. И хотя в посёлке была оформленная помойка, большим подспорьем ей служили овраги по обе стороны городка. Гуляя по этим оврагам дошколятами, мы самозабвенно кололи бутылки, в которых никогда не было недостатка, и, если бы не направляющие удары судьбы, занимались бы этим, думаю, и сейчас. Как-то во время такого рейда мы нашли загадочную коробку длинной в полметра, сколоченную из нестроганых досок, но произведённое вскрытие было разочарованием - там лежал всего лишь настоящий человек, младенец, такой же, как племянница моего друга, только почему-то с красной кожей. Найти бутылку с интересной этикеткой и кокнуть её - вот это было бы здорово!
     Общепринятый обряд опустошения стеклотары, который мы видели в окружающем пространстве, заключался в том, чтобы достичь состояния, когда употребивший, как тяжело раненый из фильмов про войну, волокётся боевыми друзьями - соседями по вагончику к месту упокоения, по временам влагая все оставшиеся силы в крик: "Убью!..".
     И вот, кстати, что было необъяснимой на сегодня редкостью - лишь раз, я помню, мы ходили вокруг закрытого вагона, где, как сказали чьи-то родители, стены  и кровать были забрызганы кровью. Да и тогда обошлось без духового оркестра.
     Родители наши были, конечно, как и родители всех времён и народов, в постоянных переживаниях за нас. Но даже если я, семилетний, задерживался летом на реке до тех пор, что уже не поймёшь: то ли поплавок виден - то ли он тебе мерещится, мать не шла загонять меня, поскольку в округе не было ни одного случая, когда обидели ребёнка.
     При всём изобилии игр советского детства: войнушка, догонялки-брызгалки, бросание вьюнками, велики, хоккей до потери шайбы в темноте, волейбол через поселковые ворота и бильярд с поддатыми дядьками в красном уголке, загонявшими каждый пятый шар в стёкла веранды и т.д. и т.д... рыбалка была всё же главной. И уже к средним классам это увлечение потребовало расширения - мы стали ходить на косы шаговой доступности. И при том, что часто это выглядело так, что, едва доплетясь с реки до дома, я через три часа вскакивал и седлал велосипед, ехать копать червей, заснуть на рыбалке было делом немыслимым. Ещё не имея бюджета на батарейки для фонариков, мы сидели у костра, ожидая, когда можно будет хотя бы вполовину наощупь обновить наживки на донках. Обычно это было рядом с деревней, стоящей на высоком берегу, но не оттуда мы ждали гостей. Собака Баскервилей и кабаны-людоеды - вот кто похрустывал веточками в окружающем ивняке. Однако и эта неминуемая гибель не могла затмить кайф от ожидания утренней проверки. Во время одной из таких посиделок я и услышал от товарища-одноклассника про загадочный монастырь Шао-Линь.
     Живут там, оказывается, йоги. Вроде того, что в песне Высоцкого закусывал стеклом и вилками как колбасой. И вот как-то одному такому монаху там не спалось. Он долго бродил под звёздами по ночному Шао-Линю, пока вдруг не заметил в темноте бесхозно лежащую бутылку. С волнением он взял её в руки - полная! Дальше всё произошло само собой: сорвав пробку, он из горл`а, жадно, залпом проглотил всё содержимое и только тут осознал, что это был крепчайший уксус. Что бы сделал в такой ситуации наш знакомый по волейболу - дядя Коля? Конечно, он бы тут же выбыл из игры. Но не таковы мужики Шао-Линя. Начав делать специальные тайные упражнения - ради чего, собственно, они туда и уходят из нашего мира, он почувствовал, что уксус уже достаточно потерял свою жгучесть, и спокойно пошёл спать на своих ногах, без всякого шума.
     Впоследствии таких обладателей тайного знания я не раз встречал в православных монастырях, где проводил отпуск или его часть. Но это, как говорилось в эпоху VHS - уже совсем другая история...