И снова память не даёт уснуть

Мы с благоговением смотрим на портреты героев-освободителей, отстоявших независимость Отечества, возлагаем цветы на братские могилы, к подножию памятников и обелисков, рассказываем детям о подвигах отцов, дедов и прадедов.
Пятнадцать долгих месяцев враг топтал землю нашей малой родины, чиня грабежи, насилие и убийства, попирая все законы человечности, морали и нравственности, стараясь превратить людей в безвольных рабов. И только сила духа колпнянцев, их вера со всей страной в долгожданную Победу, желание жить и работать под мирным небом помогли выстоять, вынести все горести и лишения.
На сайте дровосеченского краеведа Евгения Кутепова мы обнаружили интересную вырезку из ежедневной красноармейской фронтовой газеты «Сын Родины». В ней размещена заметка, подготовленная капитаном Григорием Брусенским в апреле 1943 года. Он писал множество статей в газеты и журналы военной поры, в которых делился с читателями эпизодами своего жизненного пути, успехами боевых товарищей, односельчан. Но в статье «Кровавый разгул фашистов в Колпне» говорится о зверствах и издевательствах нацистов.
Брусенский пишет: «Вот что рассказывает Екатерина Константиновна Тычинская, учительница средней школы в Колпне:
 «Немцы пришли в Колпну в ноябре 1941 года. Один немецкий офицер в первый же день сказал группе советских граждан: «Мы установим у вас новый порядок, как этого желает немецкое командование». Вскоре мы убедились, что означает этот «немецкий порядок». Через несколько дней после прихода немцев я была свидетельницей страшной трагедии, которая разыгралась на улицах Колпны. Колхозник Киреев поднял брошенную кем-то гранату. Это заметил немецкий офицер в арестовал его. Немцы долго избивали Киреева, требуя от него выдачи партизанского отряда. И несмотря на то, что Киреев ничего не знал о партизанах, он был повешен на дереве вместе с другим жителем Колпны – Панчевым. В этот же день немцы закололи штыками двух ни в чем неповинных юношей – Николая Черпунова и Ивана Красова. Так гитлеровцы начали устанавливать свой «новый порядок». Они бродили по квартирам, забирая все, что попадется под руку. У меня забрали сахар, мыло, одеяло, подушку, лампу, стулья и даже детские игрушки, а у грудного ребенка вырвали изо рта соску.
Ограбив население, немецкие офицеры и солдаты стали охотиться за женщинами. Немецкий офицер, ворвавшись в квартиру мирной учительницы Анастасии Т., угрожая оружием, пытался изнасиловать ее. Он долго издевался над нею в ее же квартире, но ей удалось вырваться из его рук и, полураздетая, она скрывалась от насильника весь день, поморозила себе руки, ноги и щеки.
Немецкий комендант жестоко издевался над мирными жителями. В селении не осталось почти ни одного человека, который не испытал бы немецких плеток и палок. Пороли за все. Веру Привичеву избили за то, что она отказалась быть переводчицей у немцев. Били за опоздание на работу. Били за смех на работе. Били за жалобы на несправедливость и издевательства немецких солдат и офицеров.
Особенно издевались немцы над военнопленными и над мирными жителями, которых почему-то заподозрили в связях с партизанами. Военнопленных немцы содержали в грязном холодном лагере. Их кормили несоленой бурдой. Раненым не оказывали никакой помощи. Смертность среди военнопленных была очень высокой. Немцы не разрешали убирать трупы умерших, и те подолгу находились здесь же на территории лагеря.
Немцы панически боялись наших партизан. Колхозника Тихона Марычева они расстреляли только за то, что в годы Гражданской войны он был партизаном. Умирая от немецкой пули, товарищ Марычев крикнул: «Я умираю за Родину, за Сталина». Сын Марычева – Анатолий – на фронте. Если ты услышишь, Анатолий, этот рассказ о смерти своего отца, отомсти проклятому немцу за гибель Тихона Марычева, за смерть своей матери, которая погибла от немецкой бомбы.
Но своими дикими зверства немцы не могли напугать советских людей. Многие жители уходили в партизанские отряды и мстили фашистам за издевательства и расстрелы мирных людей.
Однажды я видела, как по улицам села немцы вели босого и раздетого командира Красной Армии. Он шел с гордо поднятой головой и пел: «Бей, винтовка, метко, ловко беспощадно по врагу». Немцы вывели его за город и расстреляли. Когда жители закапывали труп командира, они увидели на его груди орден Ленина. Фамилия командира осталась неизвестной».
«Гневом и яростью наполняется сердце советского человека, когда он слышит страшные рассказы о зверствах немецких мерзавцев, – пишет в конце статьи Брусенский. – Отомсти, товарищ, за кровь и слезы советских людей, за их нарушенный покой, за их разрушенное счастье!».
Факты фашистских злодеяний описаны также в заметке капитана П. Фефелова «Кровавое преступление немцев в селе Красном».
«Они были обыкновенными мирными жителями села 2-е Красное и никогда не были партизанами», – рассказывает автор. – Но немцам всюду чудились партизаны, и четыре советских гражданина были заподозрены в принадлежности к партизанскому отряду.
Всех четырех немцы посадили в сарай, допрашивали, били дубовыми палками. Андрею Лаутину разбили челюсть, нос, все лицо. Потом объявили всему селу, что их повесят. Искали веревки по дворам и, издевательства ради, примеряли их на шеях перепуганных женщин.
Палками и прикладами немцы согнали население на место казни. Впереди толпы поставили жен и детей обреченных. Андрея Лаутина и Василия Бруева повесили у их хат на ветлах.
Иная участь ожидала Василия Бухтеярова и Тимофея Шалева. Их потащили на веревках в село Ахтырка. Немцы ехали на машинах, а Бухтеяров и Шалев бежали сзади. Когда они выбились из сил и упали, немцы привели их в чувство и снова потащили за собой на веревках. В селе Ахтырка их повесили. Целые сутки висели тела казненных. Потом немцы закопали их с веревками на шее.
Только немцы способны на подобное зверство. Запомни имена четырех советских граждан, замученных и убитых немцами: Лаутина Андрея Стефановича, Бухтеярова Василия Михайловича, Бруева Василия Павловича, Шалева Тимофея Григорьевича.
Отомсти за кровь своих братьев!» – призывает в конце статьи Фефелов солдат и офицеров Красной Армии.
В маленькой заметке «Убийцы и поджигатели» зафиксировали своими подписями злодеяния немецко-фашистских захватчиков и капитан Г. М. Фашин, старший лейтенант Ф. К. Лузев, сержант С. Н. Демиденко, Д. С. Судаков. В ней написано: «Отступая из деревни Андреевка, немцы сожгли 29 домов. Они не давали жителям тушить пожары и угрожали расстрелом. Когда шестидесятилетний старик Огарков Михаил Ананьевич попытался спасти свою хату, немцы расстреляли его, а потом бросили в огонь.
Только беспощадная месть подлым гитлеровцам может быть возмездием за их злодеяния».
В этой же газете мы обнаружили и другие заметки, касающихся военных событий в Колпнянском районе. Например, «Доблесть патриоток», написанная капитаном Б. Скоковым о единственном за всю историю Великой Отечественной войны девичьем расчете.
«До войны они не знали друг друга, – пишет он. – Жили в разных местах нашей необъятной родины. Одна из Ленинграда, другие с Украины, Белоруссии. Все четыре девушки имели разные специальности.
Началась война. Весь советский народ поднялся против немецко-фашистских захватчиков. Добровольно вступили в ряды Красной Армии Трифонова, Абрамова, Бортникова и Зиборова. Все четыре девушки попали в одну часть. У каждой из них давно было желание служить в артиллерии.
Девушкам повезло. Их желание осуществилось. Всех четырех зачислили в один орудийный расчет.
– Эх, девушки, какое счастье, ведь нам доверили противотанковую пушку. Давайте так стрелять, чтобы каждый снаряд попадал в фашистский танк, – сказала Клава Зиборова подругам перед началом нынешних боёв.
За период боевой учебы подруги, помогая друг другу, овладели материальной частью орудия и техникой ведения огня. Командир орудия старший сержант Воеводин всегда с гордостью говорил:
– Мой расчет не подведёт.
Прошедшие бои полностью подтвердили слова товарища Воеводина о четырёх героинях. В части их знают, как храбрых, бесстрашных воинов.
На днях в боевых порядках пехоты наступало и орудие старшего сержанта товарища Воеводина. Противник вел сильный пулемётный и миномётный огонь. Осколком вражеской мины был выведен из строя командир орудия. Командование взяла на себя Зиборова.
– За родину, за Сталина, вперёд! – подала она команду.
Пушку выкатили на открытую позицию, и артиллеристы прямой наводкой стали посылать снаряд за снарядом в огневые точки врага. Вот замолчал станковый пулемет, затем другой, третий. Кончились снаряды.
– Девушки, по-пластунски, за мной! – крикнула Зиборова.
Впереди боевых порядков стоял подбитый танк. Бесстрашные патриотки добрались до него, проникли внутрь и открыли огонь из пушки и станкового пулемета, находящихся в танке, и уничтожили еще три огневых точки противника.
За два дня боев четыре девушки, четыре боевые подруги, уничтожили до 70 гитлеровцев, шесть огневых точек и одно орудие».
К сожалению фамилии и имена некоторых участниц девичьего расчёта в статье написаны с некоторыми неточностями, которые нередко встречались в условиях военного времени. Но благодаря орловскому корреспонденту Геннадию Майорову, создавшему документальную повесть-репортаж «Здесь оглохла земля от обстрела», мы располагаем достоверной информацией о судьбах этих героинь. Кроме того, в деревне Кутузово Тимирязевского сельского поселения стоит их легендарная пушка «сорокопятка». На её постаменте прикреплена табличка: «На этой земле в феврале 1943 года героически сражался женский противотанковый орудийный расчет 226-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 148-й стрелковой дивизии 13-й армии: Иван Воеводин – командир орудия, Таисия Зиборова, Мария Труфанова, Елизавета Бортникова, Анна Ноздрина»…
В 2023 году мемориал был благоустроен. К нему проложена небольшая пешеходная дорожка, сделана асфальтированная стоянка для автомобилей, проведен капитальный ремонт дороги Хутор – Лимовое – Кутузово.
Чтобы отдать дань памяти и уважения туда приходят школьники, организуются большие автопробеги. Давайте и мы склоним наши головы в низком поклоне и мысленно поблагодарим тех, кто пережил все тяготы и лишения, беды и горести, пытки и издевательства, кто положил свои молодые жизни ради свободы и независимости Родины, ради мирного будущего грядущих поколений.
Марина Карлова