Слово о гвардии рядовом

В книге памяти Великой Отечественной войны немало страниц посвящено подвигам казаков – лихих кавалеристов, бесстрашных бойцов и офицеров, проявивших себя в стремительной атаке и крепкой обороне. Но рядом с ними, в огне и дыму, были те, чьи подвиги не всегда заметны с первого взгляда – санитары. Среди них наш земляк – гвардии рядовой Михаил Николаевич Рыбин. Его главным оружием в бою с врагом были не винтовка и шашка, а сумка с бинтами, да крепкие плечи. А ещё – смелость, отвага и мужество, желание во чтобы то ни стало спасти человеческие жизни. В мирное время он стал достойным примером для молодых поколений.

Боевой путь

Рыбин был призван на фронт в сентябре 1943 года. Перед Великой Отечественной войной он уехал из родного села Городецкого на заработки в Украинскую ССР.  Сначала трудился шахтёром, потом – на оборонном заводе. Но несмотря на бронь, ушёл защищать Родину от немецко-фашистских захватчиков.
После соответствующей подготовки бойца зачислили санитаром в 12-й отдельный медико-санитарный эскадрон 10;й казачьей гвардейской кавалерийской дивизии, которая была сформирована в августе 1942 года. В составе Северо-Кавказского, Закавказского, Южного, 1-го Белорусского, 4-го, 3-го и 2-го Украинских фронтов она героически сражалась с врагом, дойдя до Праги.
Боевой путь этого воинского соединения отмечен множеством наград и почетных званий, среди которых: орден Красного Знамени – за доблесть, проявленную в тяжелых боях на Северном Кавказе; орден Суворова II степени – за прорыв вражеской обороны на реке Ингулец и освобождение Нового Буга; орден Богдана Хмельницкого  II степени – за Одессу и высшая награда – орден Кутузова I степени – за успехи в ходе Белорусской операции. Кроме того, в знак признания заслуг дивизии были присвоены почётные наименования: «Кубанская» – в честь мужественных кубанских казаков, ставших костяком соединения, и «Слуцкая» – за освобождение города Слуцка.
Вместе с дивизией в различных наступательных операциях участвовал и медико-санитарный эскадрон. Он действовал на первом этапе эвакуации раненых. Работа его была очень важна для сохранения боеспособности кавалеристов, действовавших в отрыве от основных сил, в сложных условиях местности.
 В зависимости от интенсивности боёв через эскадрон порой проходило до 500 человек. Врачи и медсёстры часто работали без сна и отдыха, спасая жизни бойцов.
 Труд санитара в военное время – это тоже ежедневный подвиг. Будучи рослым и физически сильным, Рыбин самоотверженно вытаскивал пострадавших от пуль и осколков с полей сражений, профессионально оказывал им своевременную медицинскую помощь и доставлял в тыловые госпитали, а если было нужно, брался за оружие, рыл окопы, помогал перетаскивать боеприпасы, орудия, имущество медсанэскадрона. Его руководство отмечало, что он сутками не отходил от раненых в хирургическом отделении, проявляя к ним поистине отеческую (материнскую) заботу. За что медперсонал и подопечные относились к нему с большим уважением.
Однажды, в марте 1944 года, во время обстрела тыловой колонны танков противника в районе города Новый Буг Михаил Николаевич сумел перевязать и доставить в эскадрон двенадцать казаков и офицеров с ранениями различной тяжести. За этот подвиг дивизионный врач представил его к медали «За боевые заслуги».
Не менее кровопролитными выдались бои и в апреле 1945 года за города Трнава и Сеницы в Словакии, где Рыбин тоже проявил себя как настоящий герой. С передовой медицинской позиции он эвакуировал десять раненых. Затем, под шквальным артиллерийским огнем, вывез ещё шестнадцать человек вместе с оружием. Позже его бдительность в терапевтическом отделении спасла жизни нескольким бойцам, поскольку он вовремя заметил ухудшение их состояния и сообщил об этом врачу. В результате за свои грамотные действия наш земляк был отмечен медалью «За отвагу».
После окончания войны, кроме юбилейных наград, Рыбин в знак достойного вклада в Победу был также удостоен ордена Отечественной войны II степени. Родственники говорят, что с фронта он привёз ещё две медали: «За освобождение Праги» и «За победу над Германией». Но о том, что ему довелось испытать на войне никогда, никому не рассказывал. Только спустя годы внучки нашли скупые сведения о нём на военных сайтах.

Мирные будни

Вернувшись домой без единого ранения Михаил Николаевич устроился работать в колхоз бригадиром плотницкой бригады. В этом деле он показывал большую сноровку и смекалку, всегда охотно учился новому, перенимал опыт других. Занимался строительством и ремонтом ферм, телятников, загонов для скота, помогал землякам в возведении жилья, мастерил обычные сани и розвальни, а также – телеги, грабли, сбруи для колхозных лошадей и многое другое. Кроме того, умел и валенки подшить, и сапоги отремонтировать, прекрасно играл на гармони, что на селе очень ценилось. Рыбина часто приглашали на юбилеи и свадьбы. Не раз он затягивал на День Победы свою любимую песню о фронтовом шофёре. Играл русские плясовые – «Цыганочку» с «Барыней», вальсы, «Московку».
В деревне Токмаково под стать ему нашлась невеста – Инна Каширина. Она была моложе Михаила Николаевича на 12 лет, очень бойкая и трудолюбивая, любила шить, петь, работала животноводом в совхозе «Островский», потом – полевым бригадиром, заведовала током. Но по образованию была счетоводом. Её уважали за справедливость и принципиальность. Все вверенные ей участки она объезжала на колхозном жеребце, к которому и мужики боялись подходить. Слушался он только Инну Фёдоровну.
В новой семье один за другим родилось восемь детей. Но три из них, к сожалению, умерли в раннем возрасте. Время было тяжёлое, послевоенное…
Жили Рыбины скромно. Но для гостей у них всегда было припасено угощение. Часто односельчане приходили к ним и за мочёными яблоками. После сбора антоновки они укладывали её в лёжку на чердак. И как только она становилась мягкой, готовили. Плоды получались сочными с прозрачной мякотью, через которую можно было увидеть даже семечки.
Свой дом Михаил Николаевич сложил из собственноручно сделанного кирпича. А технологию позаимствовал у чехов при освобождении Праги. Разговорившись с одним из них, сделал себе необходимые замеры по строительству и аккуратно записал. А когда пришло время, сбил деревянные ящики и натаскал глины на тачке. Подросшие сыновья помогали ему делать строительный материал. Одни месили сырьё на лошади для изготовления кирпичей, другие – набивали им формы, сушили и обжигали вместе с отцом сырец.
Первый ряд мастер выкладывал длинными кирпичами, а второй – теми, что по шире и по короче, да так, чтобы они закрывали образовавшиеся швы. Следующий ряд клал наоборот. Дом вышел – просто загляденье! До сих пор стоит, притягивая к себе взгляды уже редких в деревне прохожих. Жить в нём было тепло и уютно. А строительные навыки, полученные ребятами в детстве, пригодились потом во взрослой жизни при сооружении дач и хозяйских построек.

Пример новым поколениям

Дети Рыбиных очень ценили своих родителей. Гордились ими всю жизнь и вспоминали добрым словом, часто перебирали в памяти счастливые моменты, особенно пору сенокоса. Такой большой косы, как у Николая Михайловича, не было ни у кого в деревне!  Возвращаясь, он вешал её повыше на сук ракиты, чтобы ребятишки не могли достать. Они всегда встречали его с покоса всей гурьбой.
Первым чаще всего отца высматривал Леонид и со всех ног бросался бежать, обгоняя остальных. Он знал, что ему выпадет честь нести отцовскую кепку, полную душистых, спелых ягод. Самому младшему, Евгению, всегда доставался пучок земляники. Василий и Александр могли восседать у отца на руках. А старшая Надежда торжественно шагала рядом. Она постоянно крутилась возле родителя, любила смотреть, как он плотничает, была на подхвате: где инструменты подаст, где рейку поддержит. И до сих пор с восхищением рассказывает о фигурных салазках, которые он ей смастерил. На них по очереди каталась вся деревенская детвора в обмен на свои «ладошки», картонки и ледянки.
  Нравилось девочке и когда Михаил Николаевич перебирал на гармони кнопочки. Его музыкальность передалась и ей. Позже она тоже научилась играть на гармони, освоила балалайку, окончив музыкальное училище. Надежду Михайловну Анохину все в районе знают. Она автор многих прекрасных стихов и песен о малой родине, России, её героическом прошлом, традициях, настоящем и будущем. Это она поведала нам подробную историю о своём отце.
Прожил Михаил Николаевич 87 лет. Его супруга дожила до 80-ти. Уже на пенсии лечила людей молитвами, которые ей передала одна бабушка перед уходом из жизни. На это благое дело всегда требовалось много душевных и физических сил. К кому затем перешёл этот дар целительства – остаётся только догадываться.
Последние десятилетия Рыбина сковал сильный недуг: пропало зрение, а потом отказали ноги. Наверное, сказались на здоровье суровые военные годы и нелёгкий шахтёрский труд. Родные, как могли, старались облегчить его тяжёлое состояние, окружить заботой и вниманием. Память о нём бережно хранится его внуками и правнуками. Они участвуют в акции «Бессмертный полк», чтобы его подвиги не были забыты.
Рассказ о жизни Николая Михайловича – это часть большой истории о судьбах героев Победы. Не просто дань уважения одному человеку, но напоминание о том, что её ковали не только прославленные полководцы, офицеры, разведчики, но и скромные труженики – водители, связисты, санитары, каким и был наш земляк.