Свечечки

Яркий солнечный день дарил превосходное летнее настроение. По блестящему чернотой, недавно уложенному, асфальту ехал джип. Сияли его оранжевые бока с крупными надписями «Тест-драйв». Футуристическим видом машина смахивала на летающую (низко-низко) тарелку. У встречных водителей от зависти загорались глаза, и каждому было ясно: это настоящий «китаец» марки «Хуасинь», а не какая-нибудь там западная подделка!

В джипе сидели два мужика, два родных брата – Пётр и Миша. Оба в разноцветных гавайских рубашках, шортах и кроксах на босу ногу. Настроение у них было под стать одежде – праздное, беззаботное. За рулём сидел старший брат Пётр, это для него новую машину присматривали. Младшего брата Мишу Пётр взял с собой на тест-драйв в качестве «второй головы», от которой, согласно пословице, бывает «лучше».

Пётр глянул в зеркало заднего вида, там мелькнуло здание автосалона «ТопЛюксАвто», откуда джип выехал две минуты назад, помаячили заводские корпуса «АВИТЕКа». Надавив педаль газа, Пётр дал команду себе: «Полный вперёд!» – и широко-широко улыбнулся.

В машине витал приятный аромат натурального китайского пластика и экологического кожзама. Перед братьями всеми цветами радуги переливались огромные сенсорные дисплеи – целых три штуки – во всю торпеду. По дисплеям бежали иероглифы, цифры, картинки. Красота! А над всем этим разноцветным великолепием, когда удавалось оторвать от него взор, сквозь лобовое стекло видели братья изгибы Ганинского шоссе, новенькие коттеджи и старые избушки, расположенные по бокам уходившей в лесные края дороги.

И вот тут, пожалуй, самое время припомнить избитую фразу: «Ничто не предвещало беды». Да, в самом деле не предвещало, но...

– Давай на обратном пути завернём на пляж. Ты только представь – на такой бомбической тачке, – мечтательным голосом произнёс Миша. – Девчонки в бикини, как только увидят наш космолёт, так сразу сами в него запрыгнут!

– Эй, эй, раскатал губищу! А жена вот узнает твоя, не боишься? – Пётр усмехнулся.

– Твоя же не узнаёт, – парировал младший брат, и тут же на его телефоне запиликала мелодия вызова. Миша уставился на экран и в сердцах воскликнул: – Блин! Жена! Она будто чувствует каждый мой вздох!

Тут же перед Мишиными глазами возник мысленный образ супруги. И эти её бирюзовые глазищи, которыми она, глядя пристально сквозь очки, всегда словно рентгеном просвечивала своего не совсем путёвого муженька.

– Уж такая она у тебя, – хохотнул Пётр. – Всегда на страже!

– Тише, ты, тише, – пробормотал нервно Миша и, поднеся трубку к уху, ласково замурлыкал: – Да, любовь моя, внимательно слушаю...

Поговорив пару минут, Миша выключил телефон и повернул к брату кислую физиономию:

– Опять благоверная в церковь намылилась. Ходит туда чаще, блин, чем я на рыбалку езжу! Ещё и бюджет наш семейный на всякие там свечечки тратит. А ведь вроде образованный человек, ведущий сотрудник страховой компании – и в церковь.

– А я догадываюсь почему, – усмехнулся Пётр. – Просто она у себя на работе насмотрелась на всякие страховые случаи: травмы, пожары, аварии... Жуть!

Страховщица она у тебя, вот и перестраховывается – ставит на всякий пожарный к иконам свечки.

Мужики рассмеялись.

– Вообще я не понимаю всех этих верующих... – Пётр ненадолго приумолк, обгоняя какого-то лоха на подержанном «Лексусе». Успешно закончив манёвр, кивнул сам себе и продолжил: – Вот чего они в церковь ходят? Ну, приспичило тебе, так молись дома. Нафига деньги зря тратить? Ведь свечечки эти втридорога там продают!

– Верующие, они странные, это да... Но ведь и ты собираешься деньги на свечи тратить, – вдруг сказал Миша. И на недоумённый взгляд старшего брата пояснил: – На свечи зажигания! Вместе с машиной, в ней же их целых четыре штуки!

Братья захохотали.

Словно подстраиваясь под их настроение, мотор «Хуасиня» взревел весело. Пролетев мимо психбольницы, оранжевый джип принялся ускоряться резво.

– Ух ты, молодцы китаёзы! – воскликнул, чуть прибалдев от скорости, Пётр.

– Я в этом «Чанчжэне-8» чувствую себя настоящим тайконавтом! – крикнул Миша.

Но требовалось испытать джип не только на ровном шоссе. Выбрав момент, Пётр свернул в переулок, который в конце должен был перейти в ухабистую полевую дорогу. Вдоль тихого переулка высились дорогие коттеджи. Братья с интересом глазели на дома новорусской элиты.

И вдруг у обоих глаза полезли на лоб. Встречный «Мерседес», замеченный братьями ещё издали, быстро приближаясь, свернул на их полосу и пошёл в лобовую атаку! Пётр, крепко вцепившись в баранку и сбросив скорость, дал право руля. Серебристый «Мерс» повернул туда же. Пётр крутанул руль влево. И «Мерс» туда! Тут, к ужасу братьев, им стало видно, что в шедшем на таран «Мерседесе» водителя нет, вообще никого нет! Секунда до столкновения. Зажмурившись, Миша вскрикнул:

– О Боже!

Каким-то чудом китайский оранжевый джип, увернувшись от удара, выпрыгнул на газон, встал, чуть не уткнувшись в массивный железный забор. «Мерин» приткнулся на противоположной стороне. Стекло опустилось, и братья увидели хлопающую длиннющими ресницами автоледи – блондинку, довольно взрослую даму, превратившую себя с помощью хирургов и косметологов в карикатурный вариант куклы Барби. Выглядела дамочка удивлённой, но старательно улыбалась ботоксными губами:

– Мальчики, извините, помада выскочила из рук, на полу её долго искала, – поправив причёску, блондинка, наверное, чтобы скорей сменить тему, прибавила: – Очень красивая у вас машина! И модная! Как называется?

Братья переглянулись. Старший, наморщив лоб, опустил стекло:

– Су... Э-э... Сунь, – он вопросительно посмотрел на младшего.

– Кажется, Сунь... Хуа, – предположил тот.

Блондинка решила: это мужская шутка и, посчитав инцидент исчерпанным, быстренько укатила.

– Во даёт девка! По чём, интересно, права купила? Ведь чуть не угробила два авто,

– Миша проводил «Мерседес» взглядом. – У меня из-за шока даже память отшибло. «Хуасинь» же название, точно, вспомнил!

Пётр ухмыльнулся в ответ:

– Ты, братец, лучше вот что скажи. Ты зачем на свою жену крошил булку? Ты же и сам, получается, верующий. Как «Мерин» на нас попёр, сразу же Бога вспомнил! – Пётр засмеялся.

Миша же стал оправдываться смущённо:

– Ну, скажешь тоже. Это я так, машинально вырвалось.

Но Пётр всё смеялся. Кажется, впервые с детских времён ему в рот попала смешинка. Он хохотал и не мог остановиться. А, может, этот безудержный гогот был реакцией на пережитый шок? Миша уже подумывал, не дать ли брательнику по щеке с правой, чтобы тот наконец прекратил истерику. Но тут он приметил направленную прямо на них со столба камеру видеонаблюдения. Красный индикатор на камере мигал часто-часто, и Мише вдруг стало не по себе. Он посмотрел на кованный забор, в который они чуть не врезались. Причудливый железный орнамент забора внушал Мише тревогу. Нужно было скорей уезжать отсюда, а брат всё смеялся, смеялся. Но в следующую секунду смех у Петра оборвался резко, одномоментно. С грохотом отлетела в сторону кованная калитка. К ним выскочил разъярённый бугай с битой, по виду – бывший качок, давненько заплывший жиром. Одет он был по-домашнему: семейники в цветочек, как у волка из «Ну, погоди!», и красная майка с Кинг-Конгом, поднявшим штангу. Вычурные наколки, короткая стрижка, да и весь его облик указывали на бандитское прошлое бугая. Хотя – на прошлое ли?

Хлоп! Удар бейсбольной биты обрушился на левую фару джипа. Судя по звуку, стекло разлетелось вдребезги.

– Вы мне тут дерево раздавили! – вскричал бугай зверски, и бита снова взметнулась ввысь.

Хлоп! На сей раз и правая фара прекратила своё короткое существование. Братья переглянулись, их взгляды словно вопили друг другу: «Что он несёт?!», «Какое ещё, нафиг, дерево?!» Бугай же, словно услышав немой вопрос, прорычал:

– Это дерево посадил мой лучший кореш! Кореш погиб, а вы раздавили память!

Бита поднялась ещё выше. Теперь бандюган явно целился в лобовое стекло.

– О Господи! – заорал что есть мочи Пётр, врубая заднюю передачу.

Взревев, джип успел отскочить от удара, при этом Пётр краем глаза приметил в зеркале заднего вида шедшую по дороге мамашу с ребёнком. Пришлось тормознуть, джип заглох. И Пётр зажмурился, ожидая, что вот сейчас-то бугай и подскочит да ка-а-ак даст!

Прошла секунда, другая, третья... Почувствовав, как брательник тычет в бок локтем, Пётр опасливо отворил глаза. Произошедшее походило на чудо. Бита валялась в сторонке. Бугай же, стоя на коленях, низко склонил чело. Что-то знакомое проскальзывало в его облике. Кажется, несколько лет назад частенько мелькал он по телеку в криминальных сводках. Вытянув шею, увидел Пётр: бандюган склонился над невысоким ростком – веточкой с молодыми листиками.

– Это, что ль, дерево? – промычал Пётр и завёл мотор.

– Так вот кто верующий-то оказывается, блин, у нас, – на этот раз пришла очередь подкалывать Мише. – Как дубину увидел, так сразу же: Господи!

– Так это я... Как бы... Ну-у, – смутившись, Пётр начал сдавать задом, но тут же яро взглянул на Мишу. – Да чё ты мне тут вообще втираешь?!

– Верующий, верующий! Признавайся уже!

– Да иди ты в баню! – Пётр, взбеленившись, вдавил педаль газа.

И тут женский вопль огласил всю округу. Пётр снова ударил по тормозам. Женщина позади машины вопила так, как может вопить только мамаша, у которой только что задавили ребёнка. Объятые ужасом, оба брата синхронно пролепетали:

– Господи Боже наш!

После этого на несколько секунд воцарилась гнетущая тишина. Братья боялись пошевелиться. Наконец Миша тихо спросил:

– Что там?

– Кажется, задавил ребёнка, – ещё тише ответил Пётр. Происходящее казалось ему кошмарным сном в духе рассказов Стивена Кинга. Сначала «Мерс» без водителя, несшийся на таран, затем бандит, бивший фары бейсбольной битой, теперь ещё и вот это. И всё за каких-нибудь пять минут!

Тут, оторвавшись от своего «дерева», к ним неспеша подошёл бугай. Посматривал он недобро. А братья глядели на него, словно загипнотизированные лягушата смотревшие в пасть удава. Теперь на заплывших жирком здоровенных бицепсах стали ясно видны наколки: на левой бицухе – зубастый тигр, на правой – когтистый ястреб. Бугай, склонив голову к открытому окну, произнёс нагло:

– Ладно. Так уж и быть. Дерево вроде не пострадало. Что ж, ваш драндулет я малость попортил, бывает. Пусть это будет вам за наезд на газон. Получается, типа в расчёте мы. Ну, а теперь проваливайте.

Салон наполнился табачно-пивным духом. Похоже, со спортом бывший качок завязал конкретно. А Пётр всё не мог опомниться. Какое ещё там дерево, какой там ещё газон!

– Ч-что... Что с ребёнком? – еле ворочая языком, спросил он бугая. – Я там, с-случайно, его н-не убил?

– Чего?! – бандюган явно не понимал вопроса. – Вот я тебя точно убью, если ещё раз ко мне на газон заедешь!

Придя наконец в себя, Пётр завертел одновременно рулём и шеей. Разворачиваясь, чтоб поскорее уехать, он увидал ту самую женщину, и ребёнка её, как ни в чём не бывало играющего на проезжей части, тоже приметил. «Кому эта дура так дико орала? – подумал он, направляя машину в обратный путь. – А, впрочем, не важно. Всё обошлось, слава Богу».

Обратный путь в автосалон сильно отличался от первой части тест-драйва. Разноцветные дисплеи не радовали, и братьям уж не до девочек было и не до пляжа. Ехали очень медленно. Можно сказать, осторожно. Даже белая «Гранта» с таксистскими шашечками их уверенно обошла. Когда миновали психбольницу, Пётр принялся рассуждать:

– Да, неприятная ситуация: фары обе разбиты, а заявлять на бандюгу – себе дороже. В общем, придётся мне оплатить ремонт. Вспомнил ведь я его, бугая этого. Бывший филейский авторитет, а может, и не бывший. Но ясно одно: у него СВЯЗИ, – слово это Пётр так и произнёс, будто бы написав его в воздухе заглавными жирными буквами.

– Да ладно, оплатим вместе, напополам, чего там, – ответил Миша. – Учитывая всё, что сегодня стряслось, легко мы отделались, слава Богу.

Он тут же осёкся, взглянул на Петра. Но стало понятно, что брату не до подколок.

Впереди уже замаячили корпуса «АВИТЕКа», а вот и салон, куда нужно им сдать поломанный «Хуасинь».

Тут снова спиликала мелодия вызова. Звонила опять жена Миши, и вправду, она словно чувствовала его каждый вздох. Миша ей сообщил: задержится. Пришлось в двух словах объяснять благоверной из-за чего. Ещё не дослушав всего, что лепечет ему супруга, Миша явно повеселел и, прикрыв микрофон, зашептал брату:

– Жена говорит, что тест-драйвовские машины в автосалонах всегда застрахованы на все случаи, поэтому за ремонт нам платить не придётся!

– Ого! – молвил Пётр и, выдохнув с облегчением, сказал: – Как же здорово, что она у тебя страховщица!

– Ну да, – с огоньком в глазах подтвердил Миша. – Выходит, что и у нас имеются свои СВЯЗИ!

Он ещё говорил, говорил с женой. Весело говорил, с удовольствием. А когда стал прощаться, понизил голос и как-то смущаясь, поглядывая искоса на старшего брата, сказал благоверной скороговоркой:

– Ты там это... В церковь когда пойдёшь, за меня тоже... свечечку поставь, пожалуй.

Выпалив эти слова, Миша с вызовом посмотрел на Петра. Но старший брат, крепко вцепившись в руль и внимательно следя за дорогой, поправил:

– Две! Две свечечки пусть. За меня тоже.



              Рассказ "Свечечки" опубликован в журнале "Литературные знакомства", № 5 за 2026 год.