Голубой бегемот, продолжение 3

Крайняя редкость животного"....
Мы отрывались от темы. Я тактично сказал: «Нам нужно, по крайней мере, сто американских».
Это было вдвое больше, чем мы имели право просить. Я был готов к дикости. Бимиш посмотрел на меня с невинной мертвой кастрюлей. В течение доли секунды я думал, что видел что-то назад его круглые голубые глаза, и мой живот прыгнул, как будто это было застрелено. Бимиш сладко улыбнулся.
"Я не очень люблю торговаться. Сто Универсальных Кредитов будут приемлемы для меня". Он вытащил рулон размером с мои два кулака, отклеил полдюжины кредитных бланков и положил их на стол.
"В качестве фиксатора, джентльмен. Мой адвокат и я позвоним вам утром с контрактом и маршрутом. Спокойной ночи."
Мы сказали спокойной ночи, стараясь не пускать слюни. Бимиш ушел. Баки взял деньги, но я опередил его.
«Скрам», сказал я. "Есть ребята, которые ждут этого. Большие парни с клубами. Здесь". Я дала ему небольшой купон, который держала. «Мы можем насытиться этим».
У Шеннон хороший словарный запас. Он использовал его. Когда он получил дыхание назад, он сказал вдруг, «Бимиш тянет какую-то игру».«Да».
«Это может быть криво».
"Конечно. И он может быть винтиком и на уровне. Ради бога!" Я кричал. «Ты хочешь сидеть здесь, пока мы все не высохнем и не взорвемся?»
Шеннон посмотрела на меня, забавно. Он посмотрел на выпуклость в моей тунике, где был рулон. Он разгребал свои густые светлые волосы.
Да, - сказал он. «Я надеюсь, что останется достаточно, чтобы подкупить присяжных». Он высунул голову наружу. "Эй, мальчик! Еще тилдатум!"
Было довольно поздно, когда мы вернулись на сломанный космодром, где Императорский цирк Шеннона сидел под навесным оборудованием. Как бы поздно это ни было, они ждали нас. Около двадцати из них сидят и курят и выглядят очень уродливо.
Это было ужасно одиноко там, с пустыней холодной и беспокойной под двумя лунами. На Марсе пахнет, как что-то мертвое и засохшее давно после распада, но все еще ждет. Несчастный запах. Взорванная красная пыль стиснула мне в зубы.
Баки Шеннон вышел в блик света у входа в окошко вокруг главного замка. Он был довольно устойчив на ногах. Он помахал и сказал: «Привет, мальчики».
Они встали со ступенек и упаковочных ящиков и подошли к нам. Я усмехнулся и залез в бюстгальтеры. Мы чувствовали, что должны этим мальчикам намного больше, чем деньги. Гордость человека заключается в том, что ему приходится пробираться в свою собственность и выходить из нее через канализационный замок. Это был первый раз за несколько недель, когда мы заходили к входной двери.
Я помахал им в лицо деньгами. Это их остановило. Очень торжественно мы с Баки проверили счета, оплатили их и забрали квитанции. Баки зевнул и сонно растянулся. - Сейчас? - сказал он.- Сейчас, - сказал я.
Нам было очень весело. Некоторые из мальчиков внутри корабля вышли, чтобы присоединиться. Мы подняли много пыли, и никого не убили. Мы все были счастливы. У них были свои деньги, а у нас - кровь.
Новости были по всему кораблю, прежде чем мы вошли внутрь. Фрики и зеленая девушка из Тетис, которая могла катиться, как обруч, и Зурт, мускулист из Юпитера, и все другие разнообразные гики, кинкеры и шутники, составляющие обычную банальную карни, делали разборки в проходах и слюни над мыслью о руле и начинках.