Выход царя Соломона

«Освободись от своего сознания и духи покорятся тебе» (Чжуан Цзы).


Соломон — третий правитель еврейского царства, чье имя в переводе с древнееврейского означает «Мирный». Он правил в период с 967 по 928 год до н. э.

Позже в своих трудах царь называл себя Екклесиастом, что переводится как «Проповедник». В других культурах его имя известно как Salomon (в латинской традиции) или Сулейман (в Коране). Соломон — строитель Первого Иерусалимского храма и один из самых загадочных правителей древности. Любопытно, что его ежегодный "налог" составлял ровно 666 талантов золота — то самое число, которое Иоанн Богослов позже заклеймит как «число зверя». Но еще более поразительны легенды о его способностях: древние тексты, такие как «Кебра Негест» и свидетельства историка Аль-Масуди, утверждают, что Соломон и его клан владели технологией полетов, используя для передвижения некую летучую колесницу. По праву рождения Соломон не был прямым наследником престола: у его отца, царя Давида, было пять старших сыновей. Тем не менее, согласно библейскому преданию, Бог даровал Соломону царство при условии неукоснительного служения (3 Цар. 3:10). Однако в определенный момент повествование делает неожиданный поворот: Соломон словно отрекается от прежнего статуса и меняет свою сущность. Писание свидетельствует: «И была мудрость Соломона выше мудрости всех сынов востока и всей мудрости Египтян... и имя его было в славе у всех окрестных народов» (3 Цар. 4:30–31). В народной традиции Соломону нередко приписывали магические способности: понимание языка зверей и власть над джиннами. Сквозной нитью через весь Танах, подобно нити Ариадны в лабиринте, проходит мотив «входа и выхода».

Эта терминология, встречающаяся еще со времен Моисея, напоминает зашифрованное послание, указывающее на некие трансцендентные понятия. Смысл этих слов нигде не раскрывается, будто он предназначен лишь для посвященных и должен считываться интуитивно. В книге Второзаконие (28:6), где представлена авторская интерпретация истории Моисея, содержится известное напутствие: "Благословен ты при входе твоем и благословен ты при выходе твоем".

Вход и выход: от библейской метафоры к духовной практике

В библейском тексте понятия «вход» и «выход» встречаются неоднократно, и их значение выходит далеко за рамки физического перемещения. Спустя 13 стихов в том же Второзаконии мы читаем: «Проклят ты при входе твоем и проклят при выходе твоем» (Втор. 28:19). Спустя пару глав Моисей говорит: «Мне сто двадцать лет, я не могу уже выходить и входить» (Втор. 31:2). Позже, во Второй книге Царств, Авенира обвиняют в попытке «узнать выход твой и вход твой» (2Цар. 3:25).

Каббалистическое прочтение

В каббалистической традиции, в частности в трудах Йегуды Ашлага (Бааль Сулама) и Михаэля Лайтмана, эти термины описывают динамику духовных состояний. «Вход» здесь — это обретение правильного намерения, а «выход» — его утрата. Цель духовного пути не в том, чтобы зафиксироваться в одном состоянии, а в том, чтобы поддерживать этот внутренний цикл, постоянно стремясь к слиянию с Творцом через подобие свойств (отдачи).

Эволюция образа в Писании

Интересна трансформация этого образа в диалогах с Богом. В Третьей книге Царств Соломон признается: «Я отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа» (3Цар. 3:7). Однако во Второй книге Паралипоменон эта фраза звучит иначе: «Дай мне премудрость и знание, чтобы я умел выходить пред народом сим и входить» (2Пар. 1:10). Здесь «вход и выход» уже связываются с управлением и мудростью правителя. Позже, в 120-м Псалме, мы встречаем формулировку: «Господь будет охранять выхождение твое и вхождение твое отныне и вовек» (Пс. 120:8). После этого библейский текст надолго оставляет данный образ, пока он не всплывает в словах Иисуса: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин. 10:9).

Мистический и эзотерический контекст

В мистических учениях «вход» и «выход» — это метафоры перехода между состояниями сознания.

• Вход — это инициация, настройка, подготовка к погружению в иную реальность или поток энергии.
• Выход — это возвращение в обыденность, закрепление полученного опыта и «закрытие» энергетического канала.

В эзотерических практиках «вход» подразумевает использование техник (медитации, дыхания, визуализаций) для отключения привычного сознания и доступа к скрытым ресурсам. В религиозных традициях (христианство, суфизм, индуизм) эти понятия обретают более глубокий смысл: «вход» — это вступление на путь духовного совершенствования, а «выход» — достижение цели (единение с Божественным или освобождение, как в понятии «мокша»). Любая духовная или магическая практика всегда вписана в контекст культуры. Как отмечает врач-психотерапевт Владимир Леви в предисловии к книге Гарри Райта «Свидетель колдовства»: «Сама роль колдуна задана всей социально-психологической структурой его общества, всем строем сознания соплеменников: он действует в полном согласии с их представлениями и ожиданиями». Таким образом, «вход» и «выход» — это не только личный духовный опыт, но и способ взаимодействия человека с той картиной мира, в которой он существует. Несмотря на царские регалии, Соломон, подобно Еноху, становится «писцом истины». Ему приписывают авторство Книги Екклесиаста, Песни песней, Книги Притчей, а также ряда псалмов. Примечательно, что использование псалмов в качестве магических текстов практиковалось еще с первых веков христианства. Его именем названа и «Премудрость Соломона» — неканоническая книга, которая, тем не менее, входит в состав Ветхого Завета в православии и католицизме. Важно отметить, что среди всех авторов Танаха именно Соломон первым заговорил о любви как о центральной теме. Спустя четыреста лет концепцию «непостоянства бытия, которое следует принять» сформулируют два современника — Сиддхартха Гаутама (Будда) и Гераклит Эфесский. Однако, словно чудом, этот постулат был запечатлен на кольце царя Соломона задолго до них знаменитой фразой: «Всё проходит, и это пройдет». В Иране существует место под названием Тахт-е-Солейман («Трон Соломона»). Руины, сохранившиеся там до наших дней, когда-то были зороастрийским храмом. Не оттуда ли волхвы отправились в путь, чтобы принести дары младенцу Иисусу? Храм расположен на высоте 2200 метров над уровнем моря, на холме, возвышающемся над всей округой. В Библии сказано: «И возлюбил Соломон Господа, ходя по уставу Давида, отца своего; но и он приносил жертвы и курения на высотах» (3Цар. 3:3). Анри Мосс отмечает: «Всякое жертвоприношение совершается в определенных обстоятельствах и с расчетом на достижение конкретных целей. Из разнообразия этих целей вытекают и разные приемы. Нет ритуала, который не был бы сложным: он либо преследует сразу несколько целей, либо для достижения одной-единственной задействует несколько сил. В брахманическом жертвоприношении животного, например, жертву делили на части: искупительные — для злых духов, подношения богам, доли для причащения жертвователя и части, которые потребляли жрецы. Жертва также использовалась для проклятия врагов, гаданий и исполнения обетов». Среди оккультных текстов древности особое место занимает "Завет Соломона". Самый ранний из дошедших до нас списков этого сочинения восходит к III веку н.э. Считается, что этот трактат опирается на более ранние еврейские тексты. Примечательно, что в "Завете Соломона" образ Азазеля переосмыслен: здесь он выступает не как разрушительная сила, а как защитник, оберегающий человека от бед.

Царь Соломон: между библейской традицией, оккультизмом и легендами

Произведение написано от лица царя Соломона и повествует о его встречах с демонами. Власть над ними он обретает благодаря волшебному кольцу, полученному, согласно преданию, от архангела Михаила. В одном из эпизодов Соломон призывает демона и вопрошает, каким именем его можно укротить. Тот отвечает: «Именем архангела Азаила». После этого Соломон накладывает на духа свою печать и принуждает его к строительству Храма. Апотропеическая (защитная) функция Азазеля здесь может быть связана с его ролью в 16-й главе Книги Левит, где он выступает как существо, принимающее на себя грехи Израиля. Эта интерпретация, встречающаяся в христианских источниках, находит параллели с образом Христа как искупителя грехов. Коран также уделяет значительное внимание связи Соломона (Сулеймана) с духами, которых, согласно енохианской традиции, принято считать злыми: «Мы покорили Сулейману ветер… И часть джиннов работала на него по повелению его Господа. <...> Они создают для него то, что пожелает: алтари, изваяния, чаши, огромные, как водоемы, прочно стоящие котлы» (Сура «Саба», 12–14). Примечательно, что описание этих предметов подразумевает использование золота. Археологические данные подтверждают это: например, золотой рудник «Колыбель золота» на территории современной Саудовской Аравии функционировал с X века до н. э., что совпадает с периодом правления Соломона (961–922 гг. до н. э.). «Среди шайтанов были такие, которые ради пользы Сулеймана ныряли в море и совершали иные работы. И Мы оберегали их» (Сура «Аль-Анбийа», 81–82). В наши дни исследователи и оккультисты продолжают систематизировать древние магические тексты. Одним из таких авторов является Иван Бенгальский, создавший серию из трех двухтомников, посвященных древним учениям. Первый из них — «Гримуар Царя Соломона» — содержит инструкции по созданию Голема, магических перстней, а также обряды любовной и денежной магии. Следующий труд, Clavicula Salomonis («Ключ Соломона»), углубляет тему, подробно описывая магические инструменты и техники вызова духов. Завершает серию «Ключ Тайн Соломона», основанный на шести гримуарах XVII–XX веков. В нем автор детально рассматривает вопросы астрологии, ангелологии и анализирует манускрипт №4662, содержащий пентакли 72 гениев.

Существует легенда, согласно которой «Ключ Соломона» был написан самим Азазелем и подарен царю, который хранил книгу под своим троном. Именно благодаря этому знанию Соломон стал величайшим магом и основоположником оккультной традиции.

Согласно некоторым источникам, в юности Соломон был отправлен в Кашмир для обучения у гималайских мудрецов. В столице региона, Шринагаре, над озером Дал возвышается холм Шанкара-чарьи. На его вершине расположен индуистский храм, возведенный на месте более древнего святилища, построенного в 200 году до н. э. сыном императора Ашоки. За этим холмом закрепилось неофициальное название «Тахт-и-Сулейман» («Трон Соломона»), аналогичное названию места в Иране. Надпись на руинах храма гласит, что нынешнее сооружение было воздвигнуто в 78 году н. э. царем Гопадаттой (Гопанандой). Уместным будет также заметить, что шестиконечная звезда, сегодня известная как Звезда Давида (а в ранних христианстве и исламе — как «Печать Соломона»), на самом деле происходит из Индии. Там этот символ называется «Шаткона-янтра» и используется в ведическом ритуале Хома, где центральное место занимает приношение жертв священному огню.

Символизм и ритуал: от ведической яджны до шестиконечной звезды

Треугольник, направленный вершиной вверх, традиционно символизирует мужское начало (Агни, Лингам), тогда как треугольник, направленный вниз, — женское (Джала, Йони). Подобно китайскому символу инь-ян, который, по мнению ряда исследователей, восходит к алхимическому уроборосу, это сочетание образует шестиконечную звезду. Позднее этот знак станет центральным элементом тантра-йоги, где он олицетворяет анахата-чакру — энергетический центр в области сердца.

Существует легенда, согласно которой царь Соломон посещал Кашмир. Местные мусульмане называют этот регион «Багх-и-Сулейман» («Сад Соломона») и верят, что именно там правитель обучился искусству укрощения джиннов. В ту эпоху в Индии уже прочно утвердилась ведическая традиция жертвоприношений — яджна (санскр. ;;;;, yaj;a). Это ключевое понятие ведийского мировоззрения, обозначающее ритуальное действие как акт сакрального обмена. Связь Соломона с Индией косвенно подтверждается библейскими текстами: «Ибо у царя был на море Фарсисский корабль с кораблем Хирамовым; в три года раз приходил Фарсисский корабль, привозивший золото и серебро, и слоновую кость, и обезьян, и павлинов» (3 Цар. 10:22).

Исследователь индуизма Наталья Гусева подчеркивала, что кровавые жертвоприношения были неразрывно связаны с ведическими обрядами.

«Яджурведа» прямо указывает, что Веды были дарованы богами людям прежде всего как руководство к совершению жертв. Поскольку Веды считаются апаурушея («не сотворенными человеком»), сам акт жертвоприношения также наделяется божественным, изначальным статусом. Подобное благоговение перед ритуалом отражено и в словах царя Давида, отца Соломона: «Кто я и кто народ мой, что мы имели возможность так жертвовать?» (1 Пар. 29:14). Этимологическая близость санскритского термина яджна и авестийского ясна (язык зороастрийских текстов) указывает на общее индоиранское происхождение этого ритуала. Изначально ясна иранских ариев, как и яджна индоариев, представляла собой коллективное жертвоприношение скота перед общинным очагом, сопровождавшееся пением гимнов и употреблением ритуального напитка хаомы (сомы). В ведический период понятие «карма» было узкоспециальным: оно означало не любое действие, а лишь ритуально значимый акт в рамках яджны, приносящий конкретный плод (пхала). Однако в эпоху ранних Упанишад происходит десакрализация термина: карма начинает означать действие в самом широком смысле — физическое, вербальное или ментальное (триада тела, речи и мысли). Тем не менее, в поздних Ведах и брахманах по-прежнему доминирует представление о магической силе яджны как фундамента мироздания.

Считалось, что правильное исполнение ритуала способно подчинить самих богов — духов или джиннов. В ведической Индии превосходство над полубогами провозглашалось за брахманами, владевшими тайным знанием. Вероятно, именно за этими знаниями в Индию и отправляли будущего царя Соломона, как утверждается в книге «Духовная Индия. Важнейшие исторические и святые места Северной Индии».

В тот период кастовая система в Индии была крайне жесткой: священнослужителями могли стать исключительно представители рода браминов. Аналогичная ситуация сложилась позже в Иерусалиме с возведением Храма Соломона. Первым первосвященником Храма стал Садок (Цадок), потомок Аарона, от которого произошла каста саддукеев. Только они имели право совершать священнодействия в Храме и заседать в синедрионе. Позже Сиддхартха Гаутама (Будда) стал первым, кто открыто выступил против кастовой системы и кровавых жертвоприношений. Спустя 500 лет в Иерусалиме ту же миссию взял на себя Иисус Назарей. В этой связи примечательны слова из Книги Чисел: «Вот, народ как львица встает и как лев поднимается; не ляжет, пока не съест добычи и не напьется крови убитых» (Чис. 23:24). Соломон представляется одной из ключевых фигур библейской традиции — связующим звеном между Енохом и Иисусом Назареем. Только эти трое, согласно преданиям, общались с пантеонами духов — как падших, так и святых — напрямую и на равных. Евангелие от Марка свидетельствует об этом так: «И все ужаснулись, так что друг друга спрашивали: что это? что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему?» (Мк. 1:27). И далее: «И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов, и не позволял бесам говорить, что они знают, что Он Христос» (Мк. 1:34). В 1-й главе 3-й Книги Царств описывается, как еще при жизни Давида его сын Адония провозгласил себя царем, принося в жертву «множество волов, откормленных телят и овец». Узнав об этом, Давид призвал Цадока и пророка Нафана и повелел: «Возьмите с собой моих слуг, посадите моего сына Соломона на мою мулицу и доставьте его к источнику Гихон» (3 Цар. 1:33). Тот факт, что Иисус Назарей въехал в Иерусалим на молодом осле, может указывать на то, что он позиционировал себя не просто как иудейский царь, а как «перерожденный» Соломон. Именно в контексте этой преемственности стоит рассматривать 13-ю главу Откровения, где описывается зверь, выходящий из земли: *«Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела; и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив. И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя. И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» (Откр. 13:12–18). Таким образом, выстраивается сложная историко-мистическая параллель: от ведических ритуалов власти над духами, через Соломоново царство и его храмовую иерархию, к мессианскому служению Иисуса, бросившего вызов системе. Апокалиптическое пророчество Иоанна в этом контексте предстает не просто как эсхатологическое предсказание, а как предостережение о возвращении к той самой «звериной» власти, которая, используя сакральные технологии управления, стремится окончательно подчинить человеческую волю, превращая «начертание» в инструмент тотального контроля, зеркально отражающий древние попытки жрецов и царей стать посредниками между миром людей и миром божественных сил. Иоанн, безусловно, был знаком с Танахом, где число 666 упоминается в связи с царем Соломоном: «В золоте, которое приходило Соломону в каждый год, весу было шестьсот шестьдесят шесть талантов золотых» (3Цар. 10:14; ср. 2Пар. 9:13). Примечательно и другое свидетельство: в 3-й книге Ездры архангел Уриил наставляет пророка, используя метафору «входа и выхода», которую связывают с мудростью Соломона. Уриил описывает путь к спасению как узкую стезю между огнем и водой, подчеркивая, что «входы века сего» стали тесными и полными бедствий после грехопадения Адама (3Ездр. 7:1–12). Удивительно, что в иудейской традиции Соломон закрепился прежде всего как политический деятель, а не как пророк (в отличие от ислама). При этом его изречения поражают духовной глубиной: «Милость и истина да не оставляют тебя: обвяжи ими шею твою, напиши их на скрижали сердца твоего» (Притч. 3:3). Вероятно, Соломон вошел в канон Танаха главным образом как строитель Храма, а сама книга для евреев стала не только религиозным текстом, но и важнейшим историческим свидетельством, своего рода летописью народа. О том, насколько важен был Храм для Яхве, мы узнаем из 4-й книги Царств (15:4–5): «Только высоты не были отменены: народ совершал еще жертвы и курения на высотах. И поразил Господь царя, и был он прокаженным до дня смерти своей». Речь идет о царе Азарии (Озии), однако стоит вспомнить и царя Ахаза, который установил в Иерусалимском храме «медный жертвенник… для гадания по внутренностям» (4 Цар. 16:15). В этом контексте фигура Соломона выглядит уникальной. Он мог претендовать не только на статус Мессии (с чем иудейская традиция в целом согласна), но и на роль основателя альтернативного религиозного учения, бросившего вызов тогдашним правителям Ханаана. Соломон прямо провозглашает свои наставления: «Храни заповеди мои» (Притч. 4:4). Ограничив практику кровавых жертвоприношений одним местом, он фактически наложил табу на развитие прежних культов и, по сути, создал «Новый Завет» своего времени. Эти заповеди до сих пор игнорируются как самостоятельное религиозное учение: их принято списывать лишь на «мудрость» царя, не видя в них глубокого духовного содержания. Однако, если вдуматься, Соломон во многом предвосхитил учение Иисуса из Назарета. Их слова поразительно схожи:

• «Блажен человек, который снискал мудрость... потому что приобретение ее лучше приобретения серебра, и прибыли от нее больше, нежели от золота» (Притч. 3:13–14).
• «Не вступай на стезю нечестивых и не ходи по пути злых» (Притч. 4:14).
• «Примите учение мое, а не серебро; лучше знание, нежели отборное золото» (Притч. 8:10).
• «Жертва нечестивых — мерзость пред Господом, а молитва праведных благоугодна Ему» (Притч. 15:8).

Не стоит забывать, что именно Соломон был изначальным Мессией (Христом) в иудейском понимании. Существует предание, что в юности Соломон проходил обучение в Индии. По всей видимости, Иисуса из Назарета готовили по тому же пути: его отправляли в Индию, чтобы он стал не просто Машиахом (преемником), а «переродившимся» Соломоном. Для Иудеи того времени Индия была запредельным, почти мифическим местом. Если Колумб в XV веке, пытаясь найти кратчайший путь в Индию, открыл Америку, то во времена Иисуса путешествие туда было сродни переходу в иное измерение. В ту эпоху никто из евреев не имел представления о духовных практиках Востока, что делает этот путь еще более исключительным. То, что для ведических мистиков было обыденным мастерством, в Иерусалиме того времени могло стоить жизни: за подобные "фокусы" там попросту забивали камнями.

Превращение воды в вино в контексте ведической традиции не считалось чудом — это была рядовая практика для гуру. Однако ситуация усложняется тем, что царь Соломон, по некоторым данным, обучался в Индии, где практиковались кровавые жертвоприношения. Иисус же посетил Индию гораздо позже — в эпоху, когда учение Будды уже глубоко трансформировало местную духовную культуру. Учение Будды о дхъяне открыло путь к возвращению в утраченный рай. Главным условием этого пути стало полное ненасилие: отказ от причинения вреда всему живому и, как следствие, прекращение кровавых жертвоприношений, предписанных ведами. В первом тысячелетии до нашей эры — точная датировка, как это часто бывает в индийской истории, остается спорной — в эпосе «Махабхарата» появляется образ юного аватара Кришны.

 Обучая своего друга, он провозглашает: «Из всех рудр я — Шива», что знаменует начало новой эпохи в индуизме. Подобно Гаутаме Будде, Кришна несет учение о милосердии и отказе от кровавых жертвоприношений. Спустя некоторое время на территории Палестины появляется Иисус, который также проповедует милость вместо жертвы и называет своей миссией «спасение погибших овец дома Израилева». Боаз и Яхин — два медных (или бронзовых) столба, установленных в притворе Храма Соломона, как описывает Библия. У этой истории есть странное послевкусие — она подозрительно напоминает загадку Делийской колонны, чей уникальный состав до сих пор не поддается анализу современных ученых. По легенде, две колонны из Храма Соломона установил еще Енох, запечатлев на них основы древних наук и строительного искусства. Позже, согласно Четвертой книге Царств, эти медные столбы были разрушены халдеями и вывезены в Вавилон. Казалось бы, обычный исторический эпизод, если бы не упоминание в Евангелии: «И ходил Иисус в храме, в притворе Соломоновом» (Ин. 10:23). Не менее интригует и визит царицы Савской.

Историки до сих пор спорят, существовала ли она на самом деле, но библейский текст описывает масштабный визит. Учитывая, что Соломон был женат на дочери фараона, вряд ли речь шла о любовной связи. Скорее, это был политический жест: царица Савская привезла в дар «сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний» (3 Цар. 10:10). Очевидно, что за этим «комплиментом» мудрости царя скрывалась серьезная сделка. Существуют любопытные фольклорные легенды, согласно которым у царицы Савской под платьем скрывались козьи копытца. Интересно, что в ранней иконописи подобные детали можно встретить даже в изображениях ангелов.

Фигура царя Соломона в преданиях не менее загадочна. В то время как библейские тексты воспевают его земное могущество — описывая Храм, обитый чистым золотом, и золотую утварь, — Коран рисует иной портрет правителя. В исламской традиции Сулейман предстает как владыка, которому Господь подчинил джиннов  (бесов – в христианской интерпретации), ставших его верными исполнителями. На джиннов была возложена священная обязанность: они доставляли тесаный камень и готовили мрамор для ограждения храмовой территории. Вслед за тем им было велено воздвигнуть само святилище. Разделившись на три группы, джинны и шайтаны приступили к делу: одни наполнили сокровищницы золотом, серебром, жемчугом и рубинами, другие же принесли иные редкие металлы и драгоценные дары. Третьи привезли мускус и благовония. Вскоре мастера возвели грандиозный храм из разноцветного мрамора — белого, желтого и зеленого. Джинны не могли ослушаться Сулеймана: его власть не оставляла им выбора. Согласно легенде, строители продолжали работу после смерти Сулеймана, не зная о его кончине. В отличие от обычных людей, библейский Енох не умер, а был вознесен на небо — мотив, который позже повторится в истории Иисуса Назарея. Существуют противоречивые версии и о судьбе царя Соломона: одни предания гласят, что его тело «растворилось в вечности», другие указывают на тайную пещеру, вход в которую запечатан камнем с древними письменами. Подобная мифологизация характерна и для образа Гермеса Трисмегиста, чье имя (по одной из версий) означает «трижды рожденный». Параллели можно провести и с находкой в Мохенджо-Даро: «Печатью Пашупати», на которой изображено трехликое рогатое божество в позе лотоса. Индолог Р. Н. Дандекар связывает эту печать с доведийским культом Шивы. Царь Соломон, возведя Храм, фактически ограничил иудаизм его стенами, сделав религию зависимой от архитектурного сооружения.

Впоследствии он отрекся от престола, став Екклесиастом. Его слова — «будь готов более к слушанию, нежели к жертвоприношению» (Еккл. 4:17) — знаменуют переход от власти к проповеди. Подобный финал ждал и Навуходоносора: разрушив Храм, он также оставил царство и ушел в отшельничество.