Голубой бегемот, продолжение 4

Теперь, когда незнакомец пристально смотрел на стену, депутат неприглядно начал декламацию истории некоторых из них.
"Что там flintlock на вершине", теперь, - заявил он, "это пистолет Дэн 'л Бун выстрелил в coon с. Рядом с ним был Дэви Крокетт. У Джима Бриджера была ручная пушка, следующая за углом", эта шестистрелка со всеми отметками принадлежала Сэму Бассу. Их двуручные пушки с запасами палисандра были старыми «Охлажденными» Стилами, которые жили на Diamond S к югу от этого места. Видишь ту забавную винтовку Эванса? Проводит двадцать шесть. Баки Шеннон относился к ним властно, вытирая кровь из носа. "Они хорошие парни, Джиг. Набухают люди. Они застряли рядом со мной,Дик Браунли из Аризонии снял двадцать семь «Пачи с этим однажды без перезагрузки». Видите ли, двое встали в очередь.
Армстронг с благоговейным трепетом покачал головой, и за спиной усмехнулся Даки:
"Да, сэр, я горжусь этим оружием. Одного мне не хватает. Я никогда не видел ни одного из этих новомодных автоматов, о которых я слышал. Я бы дал довольно пенни за одного из них".
Незнакомец повернулся, чтобы посмотреть в невинные глаза Даки, а затем косно улыбнулся.
«Вы коллекционер», - восхитительно заявил он. "Скажи тебе, что я сделаю. Приведи меня к хорошему ранчо неподалеку, чтобы я мог купить дешево, и я посмотрю, что ты получишь автомат. Как так?”
Голубые глаза Даки широко открылись.
"По Крипесу, хорошо? Она с тобой? Ле видел?"
«Да, у меня есть один со мной», - признался Армстронг. "Мой брат дал его мне, когда я начал здесь. Конечно, глупо, но я сделал это ради него. Здесь".
Слишком плавно для новичка рука Армстронга проскользнула под лацкан пальто и сняла армейский автомат в стиле .38. Это было предложено обрадованному депутату.
«Посмотри на нее!» Даки злорадствовал, переворачивая в руках блестящий синий пистолет. "Скажи, я отвезу тебя в Стил сегодня днем. Бетча могла бы сделать это ранчо дешево, теперь старый кукла мертв".
Дрейк начал возвращать оружие, затем внезапно потянул руку назад, как в загробной мысли, и посмотрел на восточного человека.
«Ну, я буду в подвешенном состоянии! « Разве ты не знаешь, что это противозаконно носить спрятанное оружие в этом городе? По Крипесу, я запру тебя до тех пор, пока Фрэнк не вернется".
Армстронг какое-то время холодно изучал жирного заместителя.
«Не беспокойтесь о завершении этой коллекции», - усмехнулся он. «Ты украл все остальные?»
Даки выглядел опечаленным.
«Позвольте мне сказать вам, мистер, я знаю закон, он говорит, что никаких скрытых утюгов не идет».
Несколько минут незнакомец сидел, глубоко думая, а потом поднял глаза с приятной улыбкой.
«Я скажу тебе, что я сделаю». Тон Армстронга успокаивал. "Я не мог дать вам этот пистолет, потому что это был подарок. Как насчет того, чтобы отправить его обратно моему брату и попросить его отправить еще один для вас?"
«Ты можешь хорошо играть в шашки?» Даки спросил неуместно.
"Могу ли я сказать, в чем идея? Конечно, я могу играть в шашки. Какое отношение это имеет?"
«Это решает это», - заявил Даки, опустив ноги на пол на ура. "Нужно запереть тебя до возвращения Фрэнка. У меня не было достойной игры в шашки с тех пор, как старик Амброуз умер прошлой зимой".
Армстронг вскочил на ноги, его лицо было белым от праведного негодования.
«Какой ты чёртов дурак?» - заревел он. «Подумай на минуту, что ты можешь наложить на меня такую игру?»
«Там, там», успокоил Даки. "Твон не будет, но через некоторое время" у меня есть приказы, которые закрывают каждое газабо, которое упаковано ", скрытое оружие, пока шериф не рассмотрит дело. Yuh' ll jest git ужин на округе» есть chanst, чтобы отдохнуть от некоторых из ваших путешествий».
Толстый депутат нарисовал свой длинный 45 и помахал Армстронгу к открытой двери, которая вела в заднюю комнату, где ждали две пустые камеры.
Незнакомец посмотрел на намордник и вспомнил о щедрых возлияниях, которыми наслаждался Даки. Затем он угрюмо повернулся и направился к указанному дверному проему.
Может также развеселить этого наполовину испеченного старого дурака; не говоря, что он может сделать. Когда шериф пришел, он мог получить даже достаточно легко.
Даки взял сумку Истернера, открыл ее, небрежно взглянул на содержимое и сдвинул ее по полу камеры после своего заключенного. Дверь захлопнулась.
«Там», сказал Даки. «Теперь я доску для проверки».
«Подожди минутку», - позвонил Армстронг. "Ты же не собираешься красть этот автомат? Позвольте мне отправить его домой, и, честно говоря, я попрошу своего брата отправить вам еще один. Дайте мне коробку и позвольте мне обернуть ее". Даки молча усмехнулся про себя, Я сказал: «Конечно», довольно кисло. Баки икотался.
«Пойдем к Гертруде».
Я не хотел видеть Гертруду. Я никогда не чувствовал себя смешным, заходя в грубый танк, особенно ночью или в космосе. Я сам городской парень. Запах и звук дикости дают мне гусиные шишки. Но Баки выглядел упрямым, поэтому я пожал плечами.
"Хорошо. Но на минуту. Тогда мы пойдем спать-пока".
"Ты приятель, Джиф. Bes' li' l 'guy inna worl'...."
Драка только что надела на него топпер. Я боялся, что он упадет с лестницы и сломает себе шею. Вот почему я пошел вместе. Если бы я не... Что за кошмары среди друзей?
В баке было темно. Далеко на другом конце было тусклое свечение. Гоу, очевидно, держал Гертруду за руку. Мы начали спускать длинный проход между рядами клеток и стеклянными резервуарами и компрессорными установками.
Наши шаги звучали громко и пусто на железном полу. Я был не так счастлив, как Шеннон, и моя кожа начала немного ползать. Это запах, я думаю; ранг и кислый и дикий. И звук их, дышащих и шуршащих в темноте, с больной ненавистью, окружающей их, такой же сильной, как решетки клетки.
Баки Шеннон внезапно набросился на меня. Я задохнулся ором, а потом вытер пот со лба и проклял. Снова раздался крик. Высокий, рваный, свистящий визг, как ничто на этой стороне ада, разрывающий затхлую тьму. Гертруда, на стене плача.
Было тихо. Теперь каждый брут на месте отпускают одновременно. Мой живот прояснился. Я называл Гертруду каждое имя, которое только мог придумать, и я не слышал, как я это делал. Вскоре большое металлическое столкновение чуть не лопнуло мои барабанные перепонки, и звери замолчали. Гоу хорошо их обусловил этим гонгом.
Но они не успокоились. Не совсем. Им было не по себе. Вы можете чувствовать их внутри себя, когда им становится не по себе. Думаю, поэтому я их и боюсь. Они заставляют меня чувствовать, что я не человек, как я думал - как будто я хотел поставить спину и рычать. Да. Внезапно в ту ночь им стало не по себе...
Гоу уставился на нас, когда мы вошли в фонарный свет. «Ей становится хуже», - сказал он. «Она одинока».
«Это сложно», - сказал Баки Шеннон. Его серо-зеленые глаза были похожи на глаза совы. Он слегка покачался. «Это точно тяжело». Он понюхал.
Я посмотрел на Гертруду. Ее клетка самая большая и сильная в танке, и даже при этом она выглядела так, как будто могла ее открыть, просто сделав глубокий вдох. Не знаю, видел ли ты когда-нибудь кансина. На Треугольнике их всего два. Если вы этого не сделали, ничего, что я могу сказать, не будет иметь большого значения.
Это то, что мозговая банда называет «концом эволюции». Кажется, у старой Дамы Природы была идея, которая не болела. Кажется, кансины какое-то время были довольно успешными, но что-то напортачило в работах, и теперь осталось всего несколько, путь в глубоководной стране, куда даже венусы почти никогда не ходят. Живые ископаемые.
Конечно, я бы не знал, но Гертруда выглядит так, будто она застряла где-то между динозавром и медведем гризли, возможно, с небольшой птичьей кровью. В любом случае, она большая.
Я не мог не пожалеть ее. Она сидела в клетке руками - да, руками - висела над коленями, а ее змеиная голова погружалась в плечи, глядя наружу. Просто смотрю. Ни в чем. Ее глаза были в глубоких роговых ямах, как холодный зеленый огонь.
Фонарный свет был желтым на ее сине-черной коже, но он делал гриву, или гребень, грубых широких весов, которые бегали между ее глазами до ее плоского, короткого хвоста, сжигали все цвета. Она была похожа на старую Мать Мизери с тех пор, как началось время. Гоу мягко сказал:"Ей нужен приятель. И кто-то лучше ее получит".
Баки Шеннон снова понюхал. Я раздраженно сказал: "Будь благоразумным, Гоу! Никто никогда не видел мужского кансина. Их может даже не быть".
Гертруда снова закричала. Она не двигалась, даже чтобы поднять голову. Печаль просто накапливалась внутри нее, пока она не вышла наружу. Это близко, визг был оглушительным, и это превратило меня все хромой и холодной внутри. Одиночество, явная сильная, простая боль....
Баки Шеннон заплакал. Я вздрогнул: «Тебе придется вытащить ее из этого, Гоу. Она сводит остальных с ума».
Он ударился о свой гонг, и все снова успокоилось. Гоу стоял, глядя через бак, немного нюхая, как гончая. Затем он повернулся к Гертруде.
«Я спас ей жизнь», - сказал он. "Когда мы купили ее из крушения Ханака, и все думали, что ей слишком больно, чтобы жить, я спас ее. Я ее знаю. Я могу с ней что-то сделать. Но на этот раз"....
Он пожал плечами. Он был огромным, жестким и уродливым, и его голос был как будто женщина говорит о больном ребенке.
«На этот раз, - сказал он, - я не уверен».
"Ну, ради Пита, делай, что можешь. У нас есть чартер, и она нам нужна". Я взял руку Шеннон. «Ложись спать, Баки Дарлин».
Он задрал меня через плечо, и мы ушли. Гоу не смотрел на нас. Баки рыдал.
- Ты был прав, Джиг, - пробормотал он. "Цирк - это нехорошо. Я знаю. Но это все, что у меня есть. Мне нравится, Джиг. Уннерстэн меня? Как Гоу там с Гертрудой. Она уродливая и плохая, но он любит ее. Люблю"....
- Конечно, конечно, - сказал я ему. «Хватит плакать мне в шею».
Тогда мы были далеко от света. Клетки и танки маячили высоко и черные над нами. Это было еще. Тайное, непростое движение вокруг нас и потёртость наших ног только сделали его более спокойным.
Баки почти спал на мне. Я начал его бить. А потом туман поднялся из темноты в маленьких ленивых катушках, слабо сверкая синим холодным огнем.
Я закричал: "Гоу! Гоу, Паровые змеи! Гоу - ради Бога!"
Я начал бегать, назад по проходу. Баки взвесил меня, хромого и тяжелого. Шум внезапно лопнул в оглушительном аду стонов и рев и крики, плотно набитые металлическими стенами, и над всем этим я услышал одинокий, свистящий крик Гертруды.
Я подумал: "Кто-то здесь. Кто-то их выпустил. Кто-то хочет нас убить!" Я снова пытался кричать. Он задушил мне горло. Я рыдала, и пот был на мне густой и холодный.
Один из Баки тащил, спотыкаясь ноги попали между моими. Мы упали. Я накатился на него, прикрывая его лицо, и зарыл свое лицо в полость его плеча.
Первая змея коснулась меня. Это было похоже на провод под напряжением, скользящий по задней части моей шеи. Я закричал. Она прошла по моей щеке, охотясь на мой рот. Их было больше, сжигая меня сквозь одежду.
Баки стонал и пинал меня. Я помню, как держался и думал: "Вот оно. Вот оно, и о Боже, мне страшно!" Потом я вышел.