Всё-2

          Атом Нолик


          Глава 1


          Жил-был бесконечно маленький атом. И имя у него было Нолик. Он был Единый — Один-Единственный: Одинокий в Пустоте. Он прожил Бесконечную и бесконечно долгую жизнь; и он устал. Устал от бесконечных войн, растворявших в себе всю Бесконечность. И он наконец-то обрёл так горячо желаемый и вожделенный Покой. Когда он стал самим собой, таким, как есть сейчас, он пламенно радовался и чуть до, и чуть после этого момента. Но радость, отъярившись, отступила и дала путь усталости. И, с наступлением времени отдыха, его прежняя История как-то отдалилась от него в памяти; сначала на третий, затем на десятый план и так далее: он начал как бы забывать себя, кто он такой когда-то был и какие дела творил... Он знал, что когда-то он собрал в себе Всё, сначала разрушив его, а затем поглотив и с Бесконечной злой Радостью усвоив, дав новую жизнь — в себе, а затем с такой же, но уж доброй, Бесконечной Радостью исторг Всё из себя, создав Иное Всё в форме Сущего, но уйдя в Тень и потерявшись во Всём-Что-Стало... Усталость и бессилие, что он пережил в процессе своей растерянности, сопровождались ярыми рыданьями и тихой грустью и сменились забвением и просто пустым ничем, когда он без цели блуждал в тусклоиссиня чёрном Ничто. А сейчас... Кто он? Дух, душа, тело? Эйдос?..

          Он играл музыку. Поблуждав в темноте, стал и спел рок и рок-энд-ролл под гитару, что сложилась прямо из тьмы по его первому зову. Он сыграл на барабанах и других инструментах, появившихся подобно гитаре. При этом на всех играл одновременно, ведь накануне игры Нолик, будучи один, стал и двумя, и тремя, и целой группой своих музыкальных ипостасей, сохраняя при этом свою целостность и единство группы. Он подумал в тот момент, что музыка — сейчас всего лишь предприятие, ограниченное во времени. Но ощущал, что после грусти после отдыха в Пустоте музыка — как раз то самое, что нужно, чтобы заниматься ей всегда... Он понял, что изобретённое сейчас им было улучшением воспоминания, что пришло к нему из далёкого прошлого. И он видел слои реальности: на одном он был... был... живым «существом» с отростками в виде «рук», «ног». Руками он ощущал своё соотносительно большое «лицо»... И эти слова тоже пришли из бесконечной дали прошлого. И он умел управляться с "частями" себя, равно как со звуками — он знал: он переродился, и в нём говорило «врождённое» умение... На другом же измерении реальности, куда он иногда сознательно заглядывал, он был... звуковой волной, и его тамошнее тело, без явных признаков... «гуманоидной»... жизни эта волна формировала в некое подобие... шара. Он пытался нащупать на нём свои телесные признаки, но в одно время почему-то никак не мог добиться нужно результата, а в другое добивался его внезапно и с поразительной ясностью... Он сравнивал звуки своих инструментов и вибрации, излучаемые "шаром" — они совпадали! Но всё же сейчас он предпочитал то место, где он выглядел не угрожающе безликой и холодной частицей, подающей молчаливый сигнал, а то, где его более полнила нега жизни!., подобная «человеческой»... «Кто такой человек?» Что-то мучительно и одновременно приятно шевельнулось где-то в глубинах его памяти, но шевеление не дало конечных результатов... «Я не знаю.» И он отбросил попытки, остановившись пока на мысли «Наверное, человеки такие же, как я.» «Но другие,» — тут же подумал он и окончательно забыл об этом... Он считал себя мужественным. И музыка его была настолько же строгой по мелодиям. Но — удивительно! — в его пении в контексте мужественности звучал чистый и звонкий женский голос, который пронзал Пустоту вокруг, с чем не справился бы ни один бас! И, что интересно, при этом «строгость» была и в «Её» звучании... И, когда он играл музыку, ему являлись образы, подобные самому Нолику, хотя и отличающиеся от него. Они светло проявлялись из темноты, смотря на его пение. В первый такой раз Нолик от неожиданности, удивления и любопытства сразу смолк, и светлые "тени" исчезли. Некоторые из них, будто тоже из любопытства оставшись чуть дольше на пару мгновений, исчезали вслед за своими подобиями... Когда мелодия была завершена, все музыкальные ипостаси Нолика сошлись вновь в полноединое целое...

          Бесконечно маленький Атом попробовал ещё раз. Теперь он возжёг и добавил огни. Они ярко взрывались светомузыкой во время его пения, а белых призрачных фигур стало больше, и они дольше расходились...

         У Нолика возникла задумка из двух частей. Завершив очередной раз музыку, почти без возможности пообщаться с Тенями во время игры, он оставил огни. Они горели и мерцали, созывая к себе новых и новых зрителей. Теперь собралась почти целая "толпа", и он вышел к ним и, возвысив свой глас, обратился:

          — Здравствуйте! Я атом Нолик и очень рад вам! А кто вы и откуда?

          По толпе собравшихся пронёсся нестройный гул и шёпот. Из толпы вышел один, по виду мощный, атом (Нолик про себя стал называть и их атомами) и ответил:

          — Мы сами не знаем, кто мы и откуда! Мы дети Пустоты, и твоя музыка привлекла нас и нам очень нравится!

          — Как звать тебя, о, смельчак?

          — Зови меня Микроша. Поскольку мы сами даём себе имена. Как же звучит твоё имя?

         — Я Нолик.

         — Буду знать, о, Нолик.

         — А я Малышка! — возник третий голос рядом, от которого веяло игристой женственностью.

          — Очень приятно! — в один голос произнесли Нолик и Микроша.

          — Будем друзьями! — вместе сказали трое и после короткой как бы неловкой заминки дружно рассмеялись.

          Оглянулись вокруг и обнаружили, что "зал" опустел.

          Они стали прохаживаться в окрестностях огней, установленных Ноликом.

          — Скажите, это ваши настоящие тела или полуплотные призраки, дистанционно созданные для скорейших путешествий в пространстве и времени?

          — Да, Нолик, это всего лишь проекции, — сказала Малышка, когда они с Микрошей отошли от огней достаточно далеко, чтобы свет лишний раз не рябил в глазах.

          Нолик вспомнил о своей задумке и решил сейчас её осуществить.

          — Так хочется дружбы, дорогие! Я так рад, что встретил вас, — сказал Нолик. — Но в каких же далях вы на самом деле?!. Почему я не могу как вы выйти, например, из тела и легко исследовать дальние дали? И каким я предстаю перед вами? Белым призраком?..

          — Ты можешь, — перебил его Микроша. — Просто нужно немного сосредоточиться.

          — А ведь действительно. Мне до сих пор и в голову не приходило, не говоря уж о попытках... Но, что ж, попытаюсь позже. А сейчас скажите мне: вы были знакомы до встречи со мной?

          — Нет, — ответили двое. — Нас связал ты!..

          Малышка сообщила:

          — Если хочешь, я могу материализоваться здесь в более плотной форме!.. — Она посмотрела на Микрошу. — А ты, Микроша, можешь сделать то же?..

          — Да, — коротко ответил он.

          — Материализация условна, ведь я всё же далеко отсюда.

          — А телепортация? Не они ли здесь залог друг друга?..

          Нолик признался:

          — Я хочу быть с вами сплочённее!.. За долгое время в Пустоте я скучал и грустил о живых друзьях!..

          И они стали телеснее.

          Ещё какое-то время они шли в молчании.

          Нолик наконец решился задать полуриторический вопрос:

          — Похоже, я один ни с кем не общался всё это время?.. А ведь Пустота вовсе не пуста!

          И он спросил:

          — Чем вы занимаетесь, друзья?

          — Я становлюсь Луной — светилом во Тьме и даю дорогу смелым путникам в моих местах! — возвестила Малышка.

          — А я в свободное от странствий время, — сообщил Микроша, — становлюсь ПакМаном и участвую в игрищах на Арене, где я — разумеется, главный герой!

         — Можно ещё вопрос? — спросил добролюбопытный Нолик.

          — Ты его только что задал. Но валяй! — добро разрешил Микроша.

          — А вы сейчас целостны? Или то, что я вижу в этот момент — какие-то из ваших ипостасей? Как у меня на выступлении!

          — Мы поняли, — в условно останавливающем жесте подняла ладошку Малышка. — Дело в том, что мы все — уже ипостаси чего-то бесконечно большего, чем мы сами, и если мы долго находимся в этих ролях, очень возможно просто забыть о едином Целом... Хотя, — она сделала свой взгляд задорным, — я отделилась от Лунной!..

          — А мой брат ПакМан сейчас на Арене, — самодовольно уведомил Микроша. — Я могу сводить вас туда!

          — А у вас там есть свет? — Малышка внимательно изучала Микрошу.

          Микроша важно выпятил вперёд грудь колесом:

          — Я скажу так: у нас есть свет, но временами его бывает маловато!

          — Отчего ж?

          — Пропорция света имеет свой шарм.

          — Нолик, не против вместе со мной сделать им чуточку ярче?

          — Это будет интересно! — ответствовал Нолик. — Кстати, о свете! Друзья, я ищу вашей поддержки!

          — Мы всегда за!

          — Говори, что нужно!

          — Мы пришли. — Они осмотрелись. Огни открытого концертного зала остались далеко позади и исчезающе заметно мерцали где-то по левую руку от компании. Вокруг было также темно, как и прежде. — Теперь я спрошу у вас: вы хотите стать музыкальной группой?

          — Хоть ты и сам отлично справился, но...

          — ... эта идея ещё лучше! — вклинившись, закончила Малышка за Микрошу, и двое понимающе переглянулись, посмотрели на Нолика, и все трое тут же почувствовали совместное взаимопонимание. Довольство и улыбки так и расползлись на их красивых лицах...

          — Ты хочешь сотворить здесь свою музыку? — спросила Малышка.

          — Да, для начала зажечь пламя.

          — О, не волнуйся, я сейчас такое здесь сделаю! — Она взлетела над невидимой "землёй", по которой они "шли-летели" в Пустоте, и принялась возжигать Пламёна. Исполинские призрачные свечи поднимались изниоткуда и, касаясь симметрично выбранных мест воздвигнутой сферы, воспламеняли их и уходили обратно вникуда...

          — Вот это да-а-а! — разом ахнули Микроша и Нолик.

          — Это достойно отдельного ередставления! — восхищённо изумился Нолик.

          — Эй, Малышка, оглянись вокруг! — сложив руки конусом, крикнул ей Микроша.

          И действительно, из Пустоты вокруг вновь начали проявляться белые силуэты, и на этот раз их было громадное количество, гораздо больше предыдущего. Нолик подумал, уж сладит ли он с таким числом зрителей? В любом случае, следует постараться, ведь это был его шанс.

          — Не беспокойтесь так за меня! — сказала Малышка. — Я и сама знаю!

          — Видать, ей невпервой! — Микроша положил Нолику руку на дальнее плечо (кстати, Нолик при этом не отстранялся и был очень даже рад такому дружескому жесту), и они оба ещё более заворожённо уставились на работу Малышки...

          Первый светильник, второй поодаль от него, третий пониже от второго, на расстоянии, равном между первыми двумя, и четвёртый... — сформировался квадрат, а затем куб, который затем начал вращаться вокруг своего "ядра", без конца изворачиваясь изнутри наизнанку и на фоне которого друзья собирались играть мелодии. Воздвигнутая Малышкой светопроницаемая сфера защищала будущую "сцену" от проникновения на неё посторонних и была готова пропускать только троицу друзей... Малышка опустилась на "землю", и двое друзей послали ей сильную благодарность.

          — Ещё мне нужно создать Карту... — И Нолик принялся чертить в пространстве перед собой две ярко сияющие точки, одна из них сияла в несколько раз сильнее...

          — Подожди, я тебе помогу!.. — предложил Микроша и создал перед собой "голографическую" модель воздвигнутого Малышкой, дублировал её и метнул одну из моделек в карту Нолика, а точнее, в сиявший сильнее огонёк. — Посмотри!.. — И он стал со средней скоростью масштабировать его, увеличивая, так что можно было увидеть, как огонёк в голограмме Нолика всё больше становится похожим на вращающийся малышкин Куб со сферой на его фоне...

          — Спасибо, — искренно поблагодарил Нолик. — Это просто замечательно! — И схлопнул картинку.

          — Всегда рад помочь!.. — самодовольно улыбнулся Микроша.

          Малышка нетвёрдой походкой подошла к ребятам:

          — О, что это у вас тут, уроки картографии?

          — Малышка! — испугался Нолик.

          — Что с тобой!? — попытался подстраховать её подоспевший Микроша, заведя руки ей за спину и поясницу.

          — Мальчишки не в курсе, что значит опьянение работой? — Она пыталась стать крепче и вернуть независимость.

          «Какая он красивая!» — ясно понял, осознал Нолик... И не заметил, что оба его друга смотрят на него вот уж несколько мгновений. Микроша так и застыл с руками там, где была спина Малышки, и изумлёнными широко раскрытыми глазами, а девочка уже гордо стояла чуть в стороне. Её то и дело подводили ноги. Нолик одёрнул свой взгляд. Неловкое мгновение закончилось, и Микроша тоже и запоздало почувствовал себя, мягко сказать, несколько неловко, ведь он пытался дотронуться до девчонки, хоть и хотел помочь ей. А девчонка в это время, скрестив ноги и руки, в полоборота лицом к ребятам, сбоку посматривала на них явно оценивающим взглядом. Микроша смущённо прокашлялся:

          — Да ты, похоже, устала...

          Было видно, что девочке требуется кресло. И Нолик материализовал его. Кресло было полуоткидным с видвижной платформой для ног. В нём можно было сидя полустоять-полулежать всем телом. Да! Иенно так! Отчего одновременно возникало чувство веса и полёта — оторванности от земли, что возвращало одновременно и расслабление, и здоровый тонус, давало лёгкость и бодрость! Нолик давно пользовался таким. Точнее, его условно нематериальным подобием, когда он отдыхал после долгих блужданий во Мраке...

          Подумать только! С той поры прошло совсем мало времени: всего ничего! А будто это было в другой жизни. И всё изменилось после первой песни, которая привлекла этих удивительных созданий! Которые отличаются от него, но так похожи!..

          — А давай и мы посидим! — предложил Микроша, с любопытством рассматривавший кресло Малышки, которая, кстати сказать, с трудом скрывала недовольство и яростно косилась на него из-под своих сдвинутых бровок. Нолик будто и забыл про тех них, которые были здесь и сейчас, рядом с ним.

          — А давай! — будто очнулся Нолик, и ребята материализовали себе по креслу...


         * * *


          Свет горел. Толпа вокруг любопытно разглядывала зрелище. Собиралось всё больше призрачных странников, а ребята и одна девчонка просто отдыхали за кулисами в своих комфортабельных креслах вкруг.

          Признаться, Нолик и сам устал, хоть и не творил мощных заклятий подобно Малышке. Усталость стучала в его «висках», и он закрыл глаза. Внезапная перемена обстоятельств не могла не радовать и очень радовала! Хотя он расчитывал на более постепенное и контролируемое развитие событий. После стольких «лет», проведённых в одиночестве... было трудно привыкнуть к новому, которое подобно взрыву! сверхновой...

          Молчание и тишину нарушил Микроша:

          — А люди всё прибывают!

          Нолик и Малышка переглянулись.

          — Кто? — недоуменно спросила Микрошу Малышка. Нолик заметил оттенок чего-то до боли, донельзя знакомого, что блеснул во взгляде девушки, знакомого для них всех, но такого забытого, неизвестного — таинственного, что проще было назвать этим словом — «люди» — полупрозрачных призраков, всё пребывавших к новосооружённой "сцене". Что друзья и не преминули тут же сделать.

          — Что?! — спросил насупившись смутившийся Микроша.

          — Мы всё поняли. Ты про другие атомы. Мы же поняли? правда, Нолик? — просила его помощи Малышка.

          — Да, конечно, люди, то есть другие атомы... — И тут его словно встряхнуло с ног до головы, он даже забыл про своё кресло и усталость как рукой сняло, и он ошарашил их своим вопросом, который выпалил... — Вы бывали на Другом Уровне Реальности?..

          Над закулисьем повисла полная тишина. Казалось, даже приглушённый здесь шум толпы вне защитной сферы смолк. Мгновения тянулись и тянулись как растянутая резинка, наращивая напряжение в воздухе. Казалось вот-вот, ещё чуть-чуть — и она лопнет, взорвавшись яркими потоками разноцветных искр, как и терпение тех, кто наблюдал за этим.

          Первой не выдержала Малышка:

          — О чём ты? — Её вопрос прозвучал на удивление спокойно, что вызвало в Нолике крайне неоднозначные чувства. И без лишних предисловий он решил транслировать им свои чувства там, где царила вечная тишина, не сравнимая со здешней, там, где в молчаливом величии медленно реял в истинной Пустоте атом, славший сигнал в далёкие просторы Бесконечного Космоса. Нолик для подстраховки "привязал" к себе друзей, чтобы они не потерялись там. Кто знает, что здесь может с ними случиться, если они потеряют контроль над происходящим, где бы они ни были... И, вместе с ними, он нырнул вглубь. Но вместо одного себя увидел рядом своих друзей, и они действительно были связаны друг с другом. На безликих структурах атомов проявились очертания молодых людей. В них читались одновременно ужас и удивление, а ещё любопытство... Они были молекулой... И отдельно от них, вокруг, копошились другие связанные между собой белёсые атомы-тени. Они казались бескрайним океаном и тоже были, бесспорно, молекулой, сложной и нестабильной...

          Пожалуй, пока хватит! Их бросило обратно в их кресла. Они почувствовали связь. Малышка тяжело дышала, Микроша на выдохе произнёс:

          — Уоу!.. Ну и ну!.. Давно ты так... переносишься?..

          — Я всегда был один... — Нолик тоже не мог отдышаться. — Теперь мы вместе...

          — Мы... кто мы такие, там?.. Что мы такое?.. — спросила Малышка.

          — Такое чувство, будто там нет воздуха... но там... бесконечно свежо!.. — описал свои чувства Микроша.

          Малышка встала с кресла, сил у неё заметно поприбавилось, и начала ходить взад и вперёд по "комнате":

          — Это удивительно! Это меняет все представления о нас, атомах! Нолик, ты первый, кто смог "побывать" там! Ни я, ни Микроша не умели этого!.. Я общалась с другими "людьми"... Никто ни о чём подобном не говорил! Но ты открыл нам способность!.. Спасибо тебе!.. В любом случае, мы должны изучать то место, как изучали здесь!..

          — И теперь нам точно не отвертеться от выступления! Смотрите туда! — показал в сторону "окна" Микроша: духи лезли в куб и пытались забраться на сцену...

          Друзья подошли вплотную к окну.

          — Но мы ещё не делали совместных проб! — предупредила Малышка.

          — Значит, пора!.. — смело предложил Микроша.

          — Сейчас, — закончил за друзей Нолик.


          * * *

          — Что вы поёте, играете?

          — Нельзя упустить момент, Нолик,.. но я ни разу не пел и не играл на инструментах, — признался Микроша.

          — Ну а я пела и вполне замечательно!

          При мысли, что выйти на сцену — обязательство, у Нолика вновь упали силы.

          — Простите, друзья...

          — В чём дело, Нолик? — наперебой заговорили они.

          — Я пока не могу. Пусть души лезут в куб и сферу. Я не желаю творить, «если надо»! Я буду делать, «когда хочу и готов»! Мне нужна свобода. И тогда творения будут лучшими!..

          — Я понимаю тебя, Нолик... — приободряюще поддержал друга Микроша.

          — Что ж... Ладно. — Радость Малышки ослабла.

          — Мы поэксперементируем вместе! Конечно? — сыскал одобрения друзей Нолик.

          — А вот я не против спеть! — тут же вновь воспряла душой Малышка.

          — Отлично! Отлично! — наперебой заговорили ребята.

          — Только не утомись там сильно!

          — А затем приходи к нам отдыхать!

          — Можете не переживать! Я вновь опьянею от работы! И вновь...

          — Отпад! — закончил за неё Микроша.

          — Именно! — обрадовалась Малышка...

          И она пела... Её голос был подобен неисчислимым хорам из тысяч и тысяч «эльфийских» голосов... И лютни, и арфы, и органы звучали в нём... и немного металлики...

          — Нолик, как она поёт!.. — восхищённо вслушивался Микроша.

          — Микрош, её голос — просто находка!

          Друзья выглянули в окно.

          — Смотри, сколько народу собралось!

          И вправду, вокруг от "сцены" собралось плескавшееся «море» слушателей...

          — Микрош, а попробуй ты!

          Микроша изумлённо уставился на Нолика:

          — Один?!.

          — Да, после Малышки... Нам станет ясно, на что ты музыкально способен.

          — Ладно, — медленно согласился Микрон. — Что ж мне выбрать?.. Может, зачитать им стихи?

          — А может, тебе подойдут барабаны?

          — Надо опробовать и то, и это!

          Нолик предчувствовал что-то неладное...

           — Микрон, а у тебя есть текст?

           — Нет... — смущённо произнёс тот. — Буду импровизировать!..

          — Лучше подготовиться!..

          — Да, наверное... Хоть немного.

          — Точно.

          Микрон материализовал из воздуха пергамент и перо и принялся сочинять... Закусывал кончик пера, что-то громко и полуразборчиво бормотал себе под нос, записывал, останавливался, задумывался, быстро перечёркивал и снова записывал, а затем подошёл к другу и произнёс:

          — Нолик, вот, послушай! как тебе?

          Добрый дядя нефилим
          Очень мудрый пилигрим.
          Он нам Знание принёс:
          В пъедестал войну вознёс, —

          И ушёл далёко, прочь,
          Когда Злом накрыла Ночь!..

          Неловкая короткая пауза.

          — Я думаю, кого-то хватит припадок, когда они услышат это! Однако интересно, сатирично!

          — Ты думаешь?

          — Я уверен!.. Но... откуда ты взял это?..

          — Не знаю, само пришло! Я тоже удивлён!! Как будто всплыло из глубин памяти!

          — Продолжай в том же духе, Микрон! Посмотрим, к чему это приведёт. Что мы сможем узнать...

          А в то время закончились выступления Малышки. Трибуны восторженно взревели!

          — Ого! — Микрон изумлённо вытянул шею в сторону окна, незаметно для зрителей выходившего на сцену и прямо от неё далее. — Она очень популярна!.. И, похоже, среднепренебрежительно недооценивает себя!..

          Малышка, счастливая, впорнула к ним в закулисье. Впорхнула в переносном — и в прямом смысле. За её спиной белым с сине-голубым сияли самые настоящие крылья!

          — О, Малышка, у тебя крылья! Ты просто великолепна!

          — Ты прекрасно поёшь!

         — О, мальчики, спасибо! Эйфория, и это правда!

          — Мы верим! — хором отозвались ребята.

          Малышка сложила за спиной крылья, что одно уже само по себе представляло целое восхитительное зрелище, и дематериализовала их, использовав удивительные визуальные эффекты: будто перья, стремительно слившись в лоскуты розовых шёлковых лент, разлетелись в разных направлениях, исчезая рядом, прямо в воздухе... Девочка легко бросила себя в кресло со словами:

          — Ну, мальчики, толпа ликует и хочет триумфального завершения нашего концерта! Кто идёт сейчас?

          — Ну, Микрон! — подтолкнул его Нолик. — Твоя очередь!

          — Да, Нолик уже выступал... Микроша, покажи, на что способен! — Она заметила лист в его руках. — Уже готовились? Правильно, дай взглянуть!.. Так. Мрачновато, но отличное завершение насегодня! Не забудь в конце «А насегодня на этом наша программа подходит к концу. Всем спасибо и до новых встреч, дорогие зрители!».

          Микрон задорно усмехнулся:

          — Думаю, лучше будет просто «Спасибо! до свидания!»

          — Ты же сражаешься на Арене! — напомнил Ноль.

          — Знаешь, подчас это проще, чем нести слово!

          — Отлично! Зато сейчас ничего сложного, — встала со своего кресла Малышка. — А теперь иди и закрой концерт! — Она вытолкала его на сцену, закрыв на щеколду за собой дверь.

          Микрон подёргал дверную ручку и, не сумев войти, повернулся к залу. Люди в "зале" выглядели очень удовлетворёнными, но пребывали в некотором сомнении: расходиться или ждать продолжения?

          Микрон прокашлялся и произнёс:

          — Всем спасибо. Что были с нами. Пока на этом всё, просим расходиться... Ой! — Он векзапно спохватился.— Нет, постойте, постойте, сейчас! Сначала я зачитаю свой короткий стих!.. Кхм-кхм! — он лишний раз прочистил горло. И стал читать.

          Некоторые из зрителей явно подумывали бросить в него что-то мягкое, скользкое и разползшееся. Но не стали. Им было слишком хорошо после Малышки. Так что и к Микрону они отнеслись очень благосклонно, поддержав его инициативу торжественными апплодисментами. Парень остался очень доволен и вошёл за кулисы, гордо вздув грудь и подняв голову. Его горячую уютную радость сразу почувствовали его друзья и хвалили его:

          — Молодец, Микрон!

          — Ты отлично справился!

          — Для первого раза особенно!

          — Спасибо, друзья! — и он сразмаху плюхнулся в своё кресло. — Мы все сегодня действительно здорово постарались!

          ... хотя «сегодня» как такового в этом мире не существовало, а было, скорее уж, одно бесконечное «сейнощь», что и означало «в эту ночь», а если быть совсем уж точным, вокруг царил словно бы предрассветный полумрак...

          А вместе с ним в душе Нолика боролись два чувства: усталость и желание (на время) остаться одному и ясное осознание, что без Микроши Малышки он больше не сможет. И он, конежно же, нашёл комплексное решение...

          Микрон вовсю рассуждал о том, как здорово на играх ПакМана и что он зовёт их с собой в качестве группы поддержки, в коей, объективно говоря, он не нуждался, но что прийдётся ему близко по сердцу, только нужно немного отдохнуть, поспать там или просто поразмышлять наедине, в то время, когда Малышка и Нолик, полностью поддержавшие его, подобрали заклинание для мгновенного местонахождения друзей, где бы они ни были, с возможностью мгновенного перенесения в место рядом и с согласия гостеприимного друга. Они изучили его и испробовали на практике. Микрон, раз пять сместившись в дальнюю часть помещения, и пять же раз возник в разных частях комнаты и только на пятый прямо рядом с друзьями. Нолику потребовалось не больше двух раз, чтобы на третий добиться нужного результата. Малышка справилась сразу. Друзья закрепили полученный навык. И выглянули в окно. Вокруг сцены почти никого не осталось. Последние «струйки»-процессии зрителей утекали без не медля, но и без спешки.

          Друзья Нолика начали постепенно истаивать прямо у него на глазах до тех пор, когда там, где они стояли, не осталось никого. До ухода «по домам» они совершили также совместное телепат-занятие. За эти «часы», пока они были вместе, они срослись душами.., и их собственная межличностная мыслепочта сработала с первого раза даже у Микроши...


* * *


          Нолик чёрным ходом вышел из-за кулис и, сумеречной тенью растворившись в "ночной" пустоте, ушёл дальше от сцены и сферы... У него была мысль остаться там, на свете, в жарко натопленном помещении, но он, возможно, пока, всё же выбрал пустоту: она была одновременно тепла и прохладна, грустная усталая душа вновь проявила себя, и сейчас хотелось просто тишины и покоя...

         Он ушёл достаточно далеко, чтобы где-то на самом краю видимости слабо мерцали дружеские огни. Он открыл карту меж своих рук и внёс корректив: смещающийся флажок его самого относительно этих огней. Всё. Теперь можно забыть об их близости. Он проделал ещё небольшую дорогу в изначально выбранном направлении и наконец оказался в полном сумраке. Завис в пространстве, будто в невесомости, и просто отдыхал. Перед ним вновь простое "чрево" бесконечности. Он может не делать ничего сколько потребуется. И, конечно, в этой вечной пустоте родится энтузиазм. Но пусть это произойдёт самым естественным образом из вообще доступных: пока следовало на "краю разума" лишь иметь ввиду эту возможность и этот исход...

          Конечно, он будет творить, пока не знает, как и что именно ещё. Но об этом следовало думать в полном отдохновении и покое... Быть может, всё начнётся очень просто и снова, по итогу продолжившись... Мысль о, и пусть даже творческом, труде сейчас снова утомляла его, и Нолик жил с этой тягой в сколь более возможном спокойном расслаблении...

          Он старательно и даже почти всеми силами цеплялся за эту мысль: «Ничего. Просто родящая "земля". Ей питаться дождями печали сколь нужно...» И тут вновь возникли задорные образы радостных лиц его друзей, что задержали в нём внутреннее чувство творческой силы.., задержали "искусственно", и оно кончилось большим бессилием и опустошением... Но он хотел быть рядом с ними и контролировать соотношение баланса собственных сил и сил своих друзей с внешними обстоятельствами — в пользу развития!.. Но ведь сейчас это у него и вышло... Развитие... Вновь чувство обязательственности в мысли; лучше просто отбросить их и думать лишь о том перспективном, что даёт чувство покоя в силе и труде, что даёт интерес с этим внутренним покоем, что сохранится. Сохраняется. Сохранился... Не забыть про честность перед самим собой, а, как продукт, и перед друзьями, а значит, и всеми остальными... И вновь строю структуры насильно!.. Нет, да... Вес, значение и непринуждённость процессов...

          ... И дальняя искренность чувств. Где-то в глубине памяти хранилась лёгкость искренности, сравнительно большая, чем была доступна прямо сейчас, и этот разрыв чуть до тошноты губил его. Он очень смутно, но помнил: он пытался охватить этот провал извне, "закапсулировав" его и таким образом выстроив "мост". Он сделал это. Но внутри осталась боль, и ледяные ветра преисподней ломили структуру креплений его "моста". Он мог подолжить крепить мост даже изнутри его, но это могло лишь окончательно и навсегда утвердить в нём смерть. Надлежали не временные правки, следовало-таки игнорировать "мостовые" "трещинки", меньше крошечных, в пользу истины, то есть самых правильных и "правдивых" починки и укрепления... Он ходил по этому мосту, когда могли быть иначе казавшиеся невыносимыми кризис и крайность! Он бы ходил по излюбленным тропам своей души здесь больше и с радостью, а не от стойкой и иллюзорной безвыходности, чем ходил последние времена... Но сейчас следовало заглянуть в саму преисподнюю, в саму бездну его души, открытую рану, многократно и наспех залатанную, отчего и невозможно было во многом обратиться к настоящей правде... Даже этот Ад способен озариться не режущим взор, но ярким светом энтузиазма и восторженности, даже его можно исходить вдоль и поперёк, в мягкости восприятия восхищаяясь разнообразию и яркости всей природы души, а не исходить огненной болью крови, перегорая подобно искрящимся электричеством и почерневшим от изношенности проводам!

          И, возможно, решение сейчас было найдено: адаптация под новые обстоятельства и прозрение-созерцание в них, прежде будто б таких ужасных, иного, лучшего, чем прежде, идеала. Для начала, найди базовые плюсы! Не чисто логически, разумеется, а, во-первых, чувственно — эмоциями! Тебе открыта возможность исходить землю твоей души не лишь на поверхности, а и изучить её тайные глубины: ходы и пещеры, просторные залы... И, возможно, ты вспомнишь, что ты не один в своей душе! Может быть, тебе встретятся те, кто запускал твои механизмы. Быть может, они предстанут в облике благородных копателей-гномов... И не их ли работа открыла тебе этот путь, обернувшийся большей заботой о твоей душе, чем ты мог раньше представить!?.

          Ты летал. Рассекал небесные просторы под сводами мира своей души! Но что мешает тебе теперь вспомнить этот навык и спуститься в открытое "жерло" с огнём, протекающим где-то на глубине, огнём, увидев который, ты возрадуешься радостью познания, будто в детстве или позже, когда мир предстаёт таким свежим и удивительным?! Ты забыл, как летать. И великодолгое время влачил свою тяжесть по земле, не смея свернуть с чьей-то деспотической рукой предначертанного пути. Пусть это и было сделано "для пользы". Но сейчас ты понимаешь, что это было сделано для открывающейся тебе сегодня "вящей пользы"!.. Вспомнить — значит научиться заново. И сейчас ты научишься лучше, чем раньше! Это так просто!.. Просто протяни себе руку, мысленно явившись на поверхность лучшим своим образом из глубины! Просто и легко возьми ладонь в свою ладонь и шагни вслед именно за чистотой и честью своего лучшего друга — за единственно правдивой и лучшей версией лучшего себя, которому единственно суждено и следует верить и за которым следовать! Бог в сердце каждого из нас. И кто знает, быть может, именно он предстаёт в виде, наиболее близком нам, чтобы мы доверяли ему как самому себе, тому себе, что лучше нас самих?.. Шагни и, имея вес, ты вновь воспаришь, проявив крылья за спиной, и мягко опустишься вместе с ним в глубины своей души, которые, на самом деле, дышат гостеприимным жаром-теплом, которым оборачивается даже находящийся местами лютый мороз — от "зала" к "залу", где устраиваются пиршества и состязательные веселья!.. Это не проклятие. Это дар. И прими его как благословение! Ты долго не мог сделать этого. Но теперь твои глаза открыты, и ты видишь дальше, чем прежде. Прими, и почувствуешь сам, что это хорошо, очень хорошо — версия лучшего, что происходило с тобой за всё твоё бывшее время!.. И найдешь в глубине мудрость! И много новых друзей! Дружи с ними упоительно! Так, как дружишь впервые!..

          Друзья! Друзья! В уме всплыли добрые лица Малышки и Микроши...

          Теперь я ценю их дружбу больше, чем прежде!..

          Нолик открыл глаза... Пустота кругом... Он не будет сейчас спешить разорвать её круг. Всему своё время. Он только что оказался снова один. И он продолжит работать.

          Впрочем, и эта работа оказалась сейчас чуточку утомительна. Всего лишь чуть, но этого хватило вполне... Но он в Пустоте и Покое. А значит, это утомление окупится Их силой, которую нынче он жадно впитывал... Он может продолжать спускаться в Глубины Вселенной своей души... Походя он неприятно ощутил ограничители: «своды» этого своего Мира — и захотел выйти из этой симуляции. Но душу вновь сжало ноющей пустотой болью, и он временно отбросил эти попытки. Но у него оставался и ещё один путь: разом шагнуть ещё глубже, в саму прошивку-ткань его душевной реальности, и не нужно будет "так долго" спускаться и искать те залы, где его ожидали до боли любимые друзья! Он может просто схлопнуть всю эту Систему и просто оказаться в самом её Центре и средоточии!.. И в этом был нелёгкий выбор, отнимающий силы. А вокруг Тишина, Незыблемость и Сила в Покое, которую он брал для решений!.. Но сам процесс этого "питания" был нарушен, и Нолик против своей воли хотел самого простого решения: просто забыть обо всех этих сложностях, как бы он ни любил их! просто забыть!.. забыть... Остаться наедине с этим молчанием... Он ещё вернётся... Взять Временем то, что невозможно взять Эффективностью! Старая поговорка гласила: «Время лечит.» Откуда она взялась? И так ли сильно даже Время?! Иные раны никогда не заживают полностью. Очень не хотелось в это верить! Но что же тогда сильнее Времени? Подходящее из множества вариантов слово почти подбиралось... И вновь в попытках улучшения рушился Замок, выстроенный скромнее предыдущего... Но что же, что же оставалось воистину мельчайшим и незыблемым, как Тишь вокруг?!! Тончайшая из всех "струйка Энергии", чистейшая и непосредственная как возвышенная Эмоция, проложившая себе путь в самом некогда жидком и грязном материале тверди земной, что давно окостенел, сделавшись камнем; освежающая будто вода "струйка", у которой хватило сил, чтобы пробиться на ...поверхность... и дать жизнь... этой Пустоте... Сам атом Ноль, способный жить, ощущать, видеть, чувствовать и — волноваться.., что даёт бесконечный выброс Силы, которую он нынче возьмёт в своё распоряжение и направит по лучшему курсу!.. Ведь если у него, Нолика, дефицит, значит, кто-то использует в своих, не схожих с его, Нолика, целях его Бесконечную Силу, которой — он помнит, хоть и смутно, — у него раньше было более!..

          И тут Нолик уснул...



          [...]