Такого не может быть

  Главы 1-2-3-4
Пролог

Мое путешествие на лайнере «Счастливый брак» было совсем недолгим. Я всегда думала, что на этом пути меня ждут: любовь, счастье, радость и много солнца. И хотя трудностей было много, впереди всегда мерцал тот огонек надежды, к которому я шла. Конечно, я сделала много ошибок, ведь мудрость приходит не сразу, поэтому я была неразумной, ревнивой. И к своему великому стыду я причиняла многим боль, особенно тем, кто меня искренне любил. Я очень любила. Безоглядно всей душой и сердцем. Тихо, без громких слов и клятв. Просто знала: он мой воздух, мой свет, моя тихая гавань.
А потом всё рассы;палось, как песок сквозь пальцы. Но даже сейчас, спустя время, я слышу эхо той любви — нежной, беззащитной. Я очень любила, даже слишком: всей душой и сердцем, до боли в груди, до слез по ночам, до безумных поступков. Я отдавала ему всё: мечты, свою любовь, страхи, нежность и дыхание. А он... он просто ушел навсегда. И теперь я учусь жить с этой пустотой, с осколками того, что когда-то называлось -Мы, — и никому не доверяя.

Глава 1

Соня шла счастливая, сдавшая сессию за первый курс на все пятерки, теперь она прочно стояла на первой ступеньке и точно знала, что продолжит династию юристов: папа Сони — Юрий Сергеевич – был федеральным судьей, мама – Мария Дмитриевна – известным адвокатом. Куда идти Соне учиться, вопросов не было, да она и сама хотела быть, как папа – судьей. Девушка шла, размахивая маленькой сумочкой, когда услышала

– Какая красота!— ей тоже захотелось посмотреть на эту красоту, и она оглянулась.

На нее смотрел развеселый солдатик, немного навеселе. Он был хорош, даже слишком: высокий, блондинистый чуб выбивался из-под фуражки, и глаза цвета голубого неба так озорно смеялись, что Соня не сдержала улыбки.

– Это я вам сказал – раскланялся парень. – Вот дембель праздную. Прямо не верится, представляете, второй месяц просыпаюсь не от гудка, не от крика дневального, а от солнечного луча, пробивающегося сквозь занавеску. Свободный человек

– Что-то вы долго празднуете. Шутка ли, второй месяц!

– Да что вы, красавица, я весь год об этом мечтал. Я Борис

– А я Софья.... Юрьевна – добавила девушка.— Будущий федеральный судья.

– Ничего себе – присвистнул Борис – Да с вами надо держать ухо востро.

– Да, лучше думать, прежде чем что-то сказать.

– Я хочу угостить вас мороженым, разрешите?

– Разрешу.

Он подставил руку кренделем, и они пошли в кафе. Вблизи он был ещё красивее — словно ожившая картина, от которой невозможно отвести взгляд. Его синие глаза, глубокие и ясные, напоминали бездонное озеро в солнечный день. Немного волнистые белокурые волосы обрамляли лицо, придавая облику лёгкую небрежность. Они не были слишком длинными, наверное, не успели еще отрасти, и ветер мог взъерошить их. Черты лица отличались гармоничной пропорциональностью: прямой нос, высокие скулы, чётко очерченный подбородок. Но особое очарование придавали ему губы — не тонкие и не пухлые, а именно такие, что невольно притягивали взгляд. Их форма была совершенной: верхняя губа чуть изогнута, нижняя — чуть полнее, с естественным розовым оттенком. Когда он улыбался, на щеках появлялись едва заметные ямочки, а в уголках глаз собирались лучистые морщинки, придававшие лицу выражение искренней радости и открытости.

Белозубая улыбка сверкала ослепительно, словно вспышка света. Зубы были ровными, безупречно белыми, и эта деталь добавляла облику свежести и молодости. Улыбка не была показной — она шла изнутри, отражаясь в каждом движении лица, в каждом взгляде. Казалось, что этот человек умеет радоваться простым вещам: например, мороженому пломбир. Фигура его была стройной, но не худощавой — в движениях ощущалась скрытая сила и уверенность. Он держался прямо, без напряжения, словно природа сама наделила его грацией и чувством равновесия. В целом его внешность производила впечатление редкого сочетания природной красоты и внутреннего благородства. Это был не просто привлекательный мужчина — это был человек, в котором чувствовалось мужское начало.

Софья поймала себя на том, что без зазрения совести пялится на него и не может оторвать взгляд. Он проводил ее до дома, уже ближе к вечеру и назначил свидание на следующий день

– Хорошо, я приду, экзамены сданы, я заслужила отдых – сказала девушка.

Они обменялись рукопожатием, жест сдержанный, почти официальный, хотя Борису хотелось большего, приобнять, поцеловать в щечку, но стыдно признаться, он струсил, на том и расстались. Но девушка чувствовала, что что-то изменилось – то, что нельзя выразить словами, но то, что ощущается кожей. Она, кажется, влюбилась. Соня видела, как их кухонного окна, на нее смотрели родители

– Сейчас будет допрос с пристрастием – подумала она и открыла двери своими ключами.

Оба родителя встречали ее. Две пары глаз хотели увидеть то, о чем дочь не спешила рассказывать. Чтобы как-то оттянуть момент рассказа о новом знакомым, Соня сказала, что она теперь студентка второго курса, что все экзамены сданы на отлично и она, скорее всего, будет получать повышенную стипендию. Но она видела, что родители ждут другого рассказа.

– Я познакомилась с ним на улице, когда шла из института. Он только пришел из армии. Больше ничего не знаю. Пока – добавила девушка.

– То есть ты его совсем не знаешь?

– Да, пока не знаю, для этого люди встречаются, ходят на свидания и узнаю;т друг друга лучше. Другого способа найти себе мужа я не знаю.

– Ты что, замуж собралась?

– В перспективе, конечно. Вы же хотите внуков.

Отец открыл рот, что-то добавить, но Соня знала все наперед

– Институт я окончу, это не обсуждается. Пап, я устала, душ и отдыхать.

– Хорошо, отдыхай – примирительно ответил Юрий Сергеевич.

— Что ты так переживаешь? — спросила супруга, слегка приподняв брови. — Ей двадцать лет. Когда ещё влюбляться, если не сейчас?

Мария Дмитриевна мягко коснулась руки мужа, и в её голосе прозвучала не укоризна, а скорее тёплая, чуть насмешливая забота.

— Ты не понимаешь, — пробормотал он, проводя рукой по седеющим волосам. — Всё не так просто. В её возрасте… это может быть так неосмотрительно.

Мария Дмитриевна улыбнулась. Она опустилась в кресло напротив, скрестила ноги и сложила руки на коленях.

— А что, по-твоему, просто? — мягко спросила она. — Любовь никогда не бывает простой. Но разве от этого она становится менее ценной?

Он хотел возразить, но она продолжила, не давая ему шанса:

— Вспомни себя в двадцать. Разве ты не был готов на всё ради того, чтобы быть рядом с той, кого любил?

Юрий Сергеевич замолчал. Воспоминания нахлынули волной — далёкие, почти забытые, но всё ещё живые. Он вспомнил тот летний вечер, когда впервые увидел Марию. Ей было тогда двадцать, и она была так же безрассудно смела в своих чувствах, как сейчас их дочь.

— Я просто боюсь, — наконец произнёс он, глядя в окно, за которым медленно опускались сумерки. — Боюсь, что она наделает много ошибок. Что она не увидит вовремя, кто действительно достоин её сердца.

Мария Дмитриевна встала, подошла к нему и положила ладонь на его плечо.

— Мы не можем оградить её от всего, — сказала она тихо. — Но мы можем быть рядом, когда ей понадобится наша поддержка. И можем показать ей, что настоящая любовь — это не только страсть, но и терпение, и доверие, и умение прощать.

Он поднял на неё глаза, и в них уже не было прежней тревоги. Только тепло и благодарность.

— Ты всегда знаешь, что сказать, — прошептал он.

Она улыбнулась и села рядом с ним, взяв его руку в свою.

— Потому что я тоже, когда-то была двадцатилетней. И тоже влюблялась. И тоже переживала, что всё может пойти не так. Но знаешь, что? — она слегка сжала его пальцы. — Без этих переживаний жизнь была бы куда менее яркой.

– Да, ты права, но я буду смотреть зорко.

– Не сомневаюсь – засмеялась супруга.

***

Весь месяц молодые люди не расставались. С утра до вечера они проводили время вместе — и каждый день был наполнен светом, теплом и той особенной лёгкостью, которая бывает лишь в самом начале большой истории. Они заходили в маленькую кофейню, что была на углу дома Сони, где бариста уже знал их заказ: капучино с корицей для неё, американо без сахара для него. Они сидели у окна, переглядывались, улыбались и говорили обо всём на свете. Потом они отправлялись гулять. Их маршруты никогда не были заранее продуманы — они просто шли туда, куда вела дорога. Иногда это был парк с вековыми деревьями, где они устраивались на мягкой траве. Иногда спускались на пляж и купались, а в самые жаркие часы прятались в тени, ели мороженое и смеялись над тем, как оно тает, капая на пальцы.

Она всегда выбирала клубничное, а он — ванильное, но потом они менялись, чтобы попробовать вкус другого мороженого. Эти маленькие ритуалы становились их языком, их способом сказать

– Мне хорошо с тобой, я тебя люблю.

Ближе к вечеру они находили место у воды — набережную, пруд или даже просто фонтан в центре города. Они сидели, наблюдая, как солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. В эти минуты слова становились лишними. Они просто смотрели на закат, переплетали пальцы и чувствовали, как внутри растёт что-то тёплое и настоящее. Иногда они заходили в кино на последний сеанс, выбирая фильм наугад. Им было неважно, что именно смотреть — главное, сидеть рядом, ощущать тепло друг друга, тихо перешёптываться в темноте зала и целоваться. После они долго гуляли по ночному городу, где огни витрин и фонарей создавали волшебную атмосферу, а тишина улиц делала их разговоры ещё более искренними.

Они узнавали друг друга постепенно, как читают любимую книгу — не спеша, вдумчиво, возвращаясь к самым трогательным строчкам. Этот месяц был лучшим — лёгкий, естественный, наполненный первыми чувствами. Они не думали о будущем, не строили грандиозных планов. Они просто были рядом, наслаждаясь каждым мгновением, каждым взглядом, каждым прикосновением. И в этом простом счастье было что-то невероятно ценное — ощущение, что время замедляется, чтобы они могли запомнить каждую минуту и насладиться друг другом.

Когда месяц подошёл к концу, он сделал ей предложение

– Сонечка, выходи за меня замуж – это будет началом нашей истории, ведь я уже не представляю себя без тебя.

– Боречка, мы совсем не знаем друг друга. Разве месяца достаточно, чтобы делать такой серьезный шаг?

– Люди никогда не могут узнать друг друга до конца, только жизнь вместе все расставляет по своим местам. Я приду к твоим родителям и попрошу твоей руки.

– Папа у меня очень строгий

– Я не боюсь, я знаю, что ему сказать, чтобы он согласился.

– Боречка, давай подождем годик

– Ты, что, я с ума сойду. Это очень долго. Все решено, завтра я приду. Жди меня.

Софья так нервничала, что даже выпила пустырник. Сердце колотилось где-то в горле, ладони предательски вспотели, а мысли кружились в безумном хороводе. Она то и дело поглядывала на часы, мысленно умоляя время замедлиться — или, наоборот, ускорить свой бег. Ожидание превратилось в настоящую пытку. Ровно в семь в квартиру позвонили. Звук дверного звонка резанул по натянутым нервам, словно острый нож. Софья вздрогнула и замерла на месте, не в силах пошевелиться. В этот момент из гостиной вышел отец. Он сразу заметил её состояние: бледное лицо, дрожащие руки, взгляд, полный тревоги.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, слегка приподняв бровь.

Софья с трудом сглотнула ком в горле, и, наконец, нашла в себе силы ответить:

— Да… Борис хотел с тобой поговорить. Он… он сделал мне предложение.

Слова повисли в воздухе, словно тяжёлая завеса. Отец на мгновение замер, а затем его лицо омрачилось.

— Иди открывай, — наконец произнёс он сухим, почти ледяным тоном.

Софья почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она медленно направилась к двери, каждый шаг давался с невероятным трудом. Руки дрожали, когда она потянулась к замку. За дверью слышались приглушённые шаги — Борис, наверняка тоже нервничал.

Она повернула ключ, распахнула дверь и увидела его. Борис стоял на пороге, в руках — скромный букет, на лице — неуверенная улыбка. Его глаза тут же нашли её взгляд, и в них читалась та же тревога, что терзала её душу.

— Привет, — тихо произнёс он, протягивая ей цветы. — Я… я готов поговорить с твоим отцом.

Софья молча взяла букет, вдохнула тонкий аромат и кивнула.

Она не могла вымолвить ни слова — голос будто пропал. Вместе они вошли в квартиру, где в прихожей их уже ждал отец. Его фигура казалась огромной и неприступной, а взгляд — пронизывающим.

— Здравствуйте, — начал Борис, стараясь говорить уверенно. — Я понимаю, что это неожиданно, но я люблю Софью и хочу на ней жениться. Я готов обеспечить её, заботиться о ней…

Отец перебил его, не дав закончить:

— Ты уверен, что готов к такому шагу? Знаешь, что значит взять на себя ответственность за жену, детей?

Борис на мгновение замешкался, но тут же собрался с духом:

— Да, я уверен. Я долго думал об этом и понял, что Софья — это именно та женщина, с которой я хочу провести всю жизнь.

— Проходи, присаживайся.

– Спасибо.

- Где собираешься жить с молодой женой?

– У родителей двухкомнатная квартира и…

– Я спрашиваю не про родителей, а про тебя. Куда приведешь молодую жену?

– Можно снимать квартиру

– Хорошо, где работаешь?

– Да я же только из армии пришел, пока нигде

– Только – это когда?

– Три месяца, вот хочу теперь работу поискать

– Три месяца ты гуляешь, развлекаешься на родительские деньги? Дочь, и ты хочешь за этого трутня замуж? Разве настоящий мужчина будет сидеть на шее родителей? Какое у тебя образование?

– Никакого, но я буду поступать.

– И так, что мы имеем. Работы нет, образования нет, жить негде. Ты куда, дочь собралась, за кого? Иди, поступай в институт, ищи работу, повзрослей и только потом, если не передумаешь, приходи просить руку моей дочери. Запомни, мужчина в доме, добытчик.

Борис так резко встал, что стул, на котором он сидел, с грохотом повалился. Он выбежал в прихожую, быстро надел кроссовки и бегом покинул квартиру

– Боря, подожди – кричала ему Соня, но он не желал с ней разговаривать.

– Папа, что ты наделал, он теперь ко мне не придет

– И замечательно, небольшая потеря. Если бы он не был таким красивым, там вообще смотреть было бы не на что. Ноль без палочки. Трутень. Забудь его – твердо сказал отец, хотя понимал, что это легче сказать, чем сделать.

*******
На звонки Борис не отвечал и не приходил. Прошла неделя, Соня переживала разрыв с Борисом, но ничего исправить не могла. Все, что она о нем знала, это его фамилию Градов. Она ходила к его дому, гипнотизировала часами подъезд, но так и не увидела своего солдатика.

Первого сентября она пошла учиться, и это немного отвлекало ее от грустных мыслей. В Москве началось бабье лето. Тёплые, почти летние дни неожиданно вернулись в город, окутав его мягким золотистым светом. Солнце, уже не палящее, а ласковое по-осеннему нежное, заливало улицы мягким сиянием. Деревья, начавшие робко желтеть, переливались всеми оттенками янтаря и меди. Воздух был напоён тонким ароматом опавшей листвы и свежести — той особенной, осенней свежести, которая бывает только в дни бабьего лета.

Но даже это чудесное время года, обычно поднимающее настроение, не могло прогнать тоску из сердца Сони. Она бродила по парку, машинально наблюдая, как ветер кружит пёстрые листья, а в душе царила тяжёлая пустота. Каждый луч солнца, каждая яркая вспышка осенней краски лишь сильнее напоминали ей о том, кого рядом не было.

Борис… Его имя эхом звучало в мыслях, стоило лишь на мгновение отвлечься от окружающей ее красоты. Она вспоминала их прогулки по этим же аллеям — как он смеялся, подхватывая и кружа ее, как его глаза светились счастьем, когда она, смеясь, обнимала его. Вспоминала тихие вечера, когда они сидели на скамейке у пруда, наблюдая, как закатное солнце окрашивает воду в алые и золотые тона, и говорили обо всём на свете — или просто молчали, чувствуя, что слова не нужны.

Сейчас всё это казалось далёким сном. Парк был полон людей:— влюблённые пары, семьи с детьми, пожилые люди, неспешно прогуливающиеся по дорожкам. Но для Сони мир словно потерял краски. Она садилась на ту самую скамейку у пруда, где они когда-то проводили часы, и смотрела на воду, отражавшую осеннее небо. Звонил телефон, но ей так не хотелось никому ничего отвечать, но Юрий Сергеевич не любил, когда дочь игнорировала его звонки. Не посмотрев на дисплей, она недовольно ответила

– Алло!

– Сонечка, это Борис.

– Борис! – она резко встала со скамейки, но потом опять села, ноги подкосились. – Боречка, где ты? Ты меня бросил?

– Нет, конечно, я улетел в Сибирь, к своему армейскому другу, мы работаем у его отца в автосервисе. Здесь очень хорошие деньги можно получать. Хочу заработать на свадьбу, на ипотеку, а потом придти к твоему отцу.

– Почему ты мне не позвонил, я же скучаю по тебе.

– Я тоже, малыш, скучаю, но твой отец прав. Он, конечно, это все сказал грубо, зло, как будто бил меня наотмашь по лицу, было больно, неприятно, но я докажу ему, что я не трутень и достоин его дочери.

– Боречка, я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

– Когда же ты вернешься?

– Думаю, не раньше, чем к Новому году. Отец у Гриши очень крутой мужик, учит меня, как надо открывать бизнес, что делать, это бесплатный ликбез, такого мне никто и никогда не расскажет, поэтому я все запоминаю, что-то записываю, мне все это пригодится. Не скучай, я еще позвоню – и она услышала короткие гудки.

Соня медленно опустила телефон, глядя на погасший экран. В груди отчего-то разливалось странное тепло, будто внутри зажгли маленькую свечу. Она улыбнулась, сама не зная чему, и мысленно обратилась к отцу

– Вот так вот, папочка, ты еще узнаешь, кто такой Борис Градов!

Эти слова, брошенные с вызовом, вдруг обрели новый смысл. Соня почувствовала, как внутри крепнет решимость — не ради спора, не ради победы в каком-то негласном состязании, а ради себя. Настроение сразу поползло вверх, к отметке -Жизнь прекрасна.

Природа словно вторила её настроению. Сразу стали слышны пение птиц, даже городской шум зазвучал по-особому, как красивая мелодия

– Вот что делает с людьми любовь – подумала девушка.

Открыв двери квартиры своими ключами, она посмотрела на свое отражение в зеркале, и оно показало ей девушку с горящими глазами и улыбкой, которая, кажется, не сходила с лица уже несколько минут. «Жизнь прекрасна», — подумала она, и это не было пустой фразой. Это было ощущение, пронизывающее каждую клеточку ее организма.

Она прошла в комнату, машинально поправив вазу с цветами на столике. Цветы, яркие, свежие, будто кричали – Мы тебя понимаем! Соня подошла к письменному столу, ей захотелось сразу сесть за написание доклада, темы которого раздали всем сегодня. Сейчас ей все было по плечу. Она открыла ноутбук и стала писать. Строки будто сами складывались в голове, а пальцы так и тянулись к клавиатуре. Слова лились легко, будто давно ждали своего часа. И в каждом предложении сквозила та самая уверенность, которая наполняла её.

Через час она отложила ноутбук, удовлетворённо вздохнув. Доклад получился живой, настоящий — такой, какой и должен быть. Соня встала, потянулась и подошла к окну. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные тона. В этот момент она поняла: всё, что происходило до этого — сомнения, страхи, неуверенность — было лишь ступенью. А сейчас она стояла на пороге чего-то большего, так она чувствовала после звонка Бориса.

– Он молодец, все у него получится – убеждала себя Соня.Она готова ему верить и поддерживать, если ему нужна будет ее помощь. – Не скучай, я ещё позвоню, — мысленно повторила она, и на губах снова расцвела та самая, искренняя улыбка.

Когда пришли домой родители, то оба заметили перемены в настроении дочери. Но не спешили узнавать почему. А она не могла дождаться, когда они сядут ужинать, чтобы рассказать о своем Борисе, который совсем не трутень, а настоящий мужчина. Наконец, когда стол был накрыт, а аромат тушёной говядины с травами заполнил комнату, семья собралась. Дочь села напротив родителей, выпрямив спину, словно готовясь к важному выступлению. Отец поднял глаза от тарелки, мать замерла с ложкой в руке — оба почувствовали, что сейчас что-то произойдёт.

– Мне сегодня звонил Борис.

Отец слегка приподнял бровь, но промолчал. Мать мягко улыбнулась, будто давая понять, что готова слушать.

— Вы, наверное, думаете, что он просто… ну, знаете, очередной парень, который мне понравился, — продолжила она, сжимая в руках салфетку. — Но это не так. Он совсем не такой, как вы могли подумать о нем. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. В ее глазах чувствовалась жизнь, их дочь возвращалась, чему они были рады. – Он работает в Сибири в автосервисе со своим армейским другом. Зарабатывает деньги на свадьбу и квартиру. Он не трутень, он мужчина, понятно! Он не ищет легких путей.

– Ты что так кипятишься, мы рады, если у тебя все наладится.

Дочь улыбнулась, чувствуя, как напряжение покидает её. Она знала, что родители не одобрят всё сразу, но их готовность выслушать уже была победой. Теперь ей оставалось лишь доказать, что Борис действительно достоин их доверия. Ужин продолжался, но атмосфера изменилась. Разговор плавно перешел от Бориса к другим темам, но теперь Соня знала, что они не против Бориса, по крайней мере, они ее выслушали.

*****

Март выдался на удивление мягким. Снег уже почти сошёл, обнажив серую, пропитанную талой водой землю, а в воздухе пахло весной — свежей, бодрящей, обещающей перемены. Именно в это время вернулся Борис вместе с другом Григорием. Это был высокий, широкоплечий, с открытым, дружелюбным лицом мужчина. Сонечка прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она пришла в их кафе, чтобы наконец-то увидеть Бориса.

— Сонечка, — сказал он, беря её руки в свои. — Я приехал.

Она молча прижалась к нему, вдыхая знакомый запах его пальто, чувствуя тепло его ладоней. Всё это время, пока он был в отъезде, она жила лишь ожиданием — каждое утро просыпалась с мыслью о нём, каждый вечер засыпала с его именем на губах.

— Я заработал деньги, — продолжил Борис, отстраняясь, но не отпуская её рук. — Но я не хочу тратить их на свадьбу прямо сейчас. Я хочу открыть своё дело. Гриша приехал мне помочь. Сонечка подняла на него глаза. В её взгляде смешались радость от встречи и тревога.

— Свадьбы не будет? — спросила она тихо, почти шёпотом.

Борис покачал головой.— Будет, Сонечка. Обязательно будет. Но позже. Ты же понимаешь… твой отец пока не даст согласия на наш брак. И мы оба знаем, какую причину он назовёт.

– Да, мне надо доучиться

– Вот именно. Поэтому учись, у меня тоже дел много. Ты верь мне, я люблю тебя.

– Я верю, если будет нужна помощь юриста, мама поможет.

Вечером того же дня Софья решилась поговорить с отцом. Она нашла его в кабинете — он сидел за массивным письменным столом, перебирая бумаги. При виде дочери он отложил их и внимательно посмотрел на неё.

— Папа, — начала она, стараясь говорить спокойно. — Борис вернулся. Он хочет открыть своё дело.

Отец нахмурился.— И это всё, что он может предложить? Дело, которое ещё неизвестно, принесёт ли доход? Дочь, ты достойна лучшего. Ты знаешь, что я хочу для тебя обеспеченного будущего, стабильного брака с человеком, который уже доказал свою состоятельность.

— Но Борис трудится не покладая рук! — воскликнула она. — Он столько работал, чтобы заработать эти деньги. И теперь хочет вложить их в дело, которое принесёт пользу не только ему, но и другим людям.

Отец вздохнул и откинулся на спинку кресла.— Я понимаю твою страсть, дочь. Но страсть — это не основа для брака. Основа — это уверенность в завтрашнем дне, стабильность, положение в обществе. Борис пока не может этого дать.

Соня была разочарована.— А любовь? Разве любовь не важна?

— Любовь — это прекрасно. Но она не накормит тебя, не обеспечит крышу над головой. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но счастье не строится на песке.

Тем временем Борис и Григорий уже приступили к реализации своего плана. Они сняли небольшое помещение на окраине города и начали обустраивать мастерскую. Борис вкладывал в это дело всю свою энергию, каждую свободную минуту. Он рисовал чертежи, обсуждал детали с мастерами, искал поставщиков нужного оборудования и инструментов.

Григорий, верный друг и надёжный помощник, поддерживал его во всём.

— Не переживай, — говорил он Борису, когда тот в очередной раз засиживался допоздна. — У нас всё получится. Мы создадим что-то великое – и они смеялись.

Борис кивал, но в его глазах читалась тревога. Он знал, что время работает против него. Каждый день без Сони казался ему вечностью. Он ей звонил, видеться было некогда, эти ночные разговоры, полные нежности и обещаний, конечно, не могли заменить встречи.

– Мы все наверстаем, дорогая, сейчас самое горячее время, потерпи.

– Я понимаю, у меня тоже сессия начинается.

– Учись на пятерки, а то папа тебя не отдаст за меня замуж.

Поговорив с Борисом, она заряжалась его энергией, понимая, что такие большие и серьезные дела не решаются одним месяцем. Первые время было тяжёлым. Денег едва хватало на самое необходимое. Борис и Григорий работали без выходных, порой забывая даже поесть. Девушка, окончившая курсы бухгалтеров, была счастлива, что ее взяли на работу, деньги были невелики, но она понимала, что маховик бизнеса только начинает со скрипом раскручиваться.

Были моменты, когда казалось, что всё рушится. Поставщики задерживали оборудование и инструменты, клиенты, подъезжая к новой мастерской, которая пока не внушала доверия, боялись оставить свои машины. Борис ночами сидел над расчётами, пытаясь найти выход из очередного тупика.

— Кажется, мы на грани. Если не найдём новых клиентов в ближайшее время, придётся закрыть мастерскую – говорил он себе.

А внутренний голос твердил – Главное — не сдаваться! Соня тебе верит и ждет, а ее отец по-прежнему думает, что ты трутень и болтун. И как я вижу, его слова скоро станут реальностью. Эти слова как будто отрезвляли его, врезаясь в сознание – Ты обещал – нашептывал внутренний голос – Ты говорил, что все изменится. Что докажешь ему, что сможешь. А что сейчас? Провал, очередная отговорка?

- Да, действительно, Сонечка верит, не упрекает, не требует, просто ждет, а ее отец... Её отец… Он никогда не скрывал своего отношения. – Парень без стержня, — говорил он, не стесняясь, будто его и не было рядом. — Пустые слова, пустые мечты. Настоящие мужчины делом доказывают, а не языком чешут.

И чем дальше, тем больше Борис понимал: он прав. По крайней мере, в том, что касается его.

– Я не сдамся – разговаривал сам с собой Борис, я найду выход. В такие моменты внутренний голос больше не твердил. Он молчал. Потому что теперь говорил Борис. И выход нашелся. Один из их первых клиентов, впечатлённый качеством работы, порекомендовал их своему знакомому. Тот, в свою очередь, посоветовал своим друзьям эту мастерскую, потому что автосервисом ее еще пока трудно было назвать. Это был шанс — не просто выжить, но и расширить дело. Борис и Григорий работали не покладая рук, но без помощников они уже не справлялись. Постепенно мастерская начала расти. Рядом с автосервисом открылась автомойка, что привлекло новых клиентов

– Ну я поехал домой – сказал Григорий – Отец уже ругается, ты теперь справишься.

Через год его дело стало известным в городе. Люди говорили об автосервисе Градова, а работа его ребят ценилась за надежность и скорость. Сонечка к тому времени окончила третий курс и перешла на последний.

Продолжение