Оглушающая тишина дома Продолжение

Время…время…время…Что это такое – до сих пор никто не может дать внятного объяснения этому явлению.
Многие утверждают, что его вообще не существует: ведь невозможно пощупать руками, как проколотую велосипедную шину; ему нет длины, как столбам с фонарями; у него нет запаха духов, как у прекрасной незнакомки, пролетевшей тебе навстречу.
Эти все «утверждальщики» втайне посматривают на свои руки, постепенно покрывающиеся старческими морщинами, и на седеющие, волосы.
Обозрев всё это и, почесав лысеющую голову, опять продолжают утверждать, что времени не существует.
Мне, в связи с определёнными обстоятельствами, пришлось оторваться от этого повествования.
Но теперь, Мои любезные читатели и читательницы, я опять возвращаюсь к нему, с твёрдым намерением, всё – таки, до рассказать эту историю.
                -
В описываемом мной доме, за время моего отсутствия, произошли некоторые изменения, которые я постараюсь описать с, как можно бОльшими подробностями.
Алёна, желая себя застраховать от возможных поворотов жизни в этом доме, пыталась наладить связь со своим мужем - Андреем.
Тем более обстановка в доме, за последнее время, стала накаляться с невероятной быстротой.
Подросшая дочка Алёны - Ольга, ей недавно исполнилось шестнадцать лет, стала представлять собой довольно привлекательную особу; что вызывало у хозяина дома - Станислава Станиславовича, всё усиливающееся волнение, которое заставляло его предпринимать определённые действия, чтобы вовлечь её в свою орбиту.
Он очень ласково разговаривал с нею; делал невероятные для её возраста подарки. Частенько, усадив себе на колени, рассказывал какие – то истории, поглаживая её при этом по волосам или по спине; часто возил в город на всевозможные развлекающие мероприятия, не экономя никаких средств для неё.
Надо сказать, что Оленька, видя безграничную щедрость и ласковость Станислава Станиславовича, очень благоволила ему и с удовольствием проводила с ним время.
На замечания матери она отвечала резко и нетерпеливо.
 Это начинало раздражать, как мать Оли, так и супругу самого Станислава Станиславовича – Стефанию.
-Смотри Стасик! Ты переходишь все границы в общении с дочерью - кстати твоей дочерью. Так что, будет неприглядная историйка, если ты её затащишь в свою постельку - как -то предупредила его Алёна.
— Это не моя дочь! Можешь мне это не приписывать…И вообще -не лезь. Что - то ты стала поднимать голову – не пора ли тебя приструнить! Благодари судьбу, что я с тобой ещё церемонюсь -скоро я буду обходиться без твоих услуг. Найду твоему телу другое применение.
Как назло, муж Алёны не находился. И она, однажды, попыталась съездить на его квартиру, которая оказалась запертой и опломбированной какой – то непонятной организацией, поиск которой, Алёна решила не предпринимать.
Стефания была возмущена поведением мужа, который, в общении с Олей, уже не соблюдал никаких общепринятых норм.
-Стас! Тебе не кажется, что ты слишком явно пренебрегаешь мной!?  Не слишком ли много времени уделяешь дочке прислуги?!
-Что ты имеешь в виду? - прикидывался непонимающим её супруг.
-Дочку нашего дворецкого!
-Как тебе это могло прийти на ум?! Ты сошла с ума! Я её люблю, как отец любит дочь! Она выросла у меня на руках!
-Смотри Стас, я тоже могу кое - что предпринять!
-Не пугай меня! Ты ничего не можешь! Ты только со своей подружкой можешь болтать целыми днями!
-Я тебя предупредила!
Тут надо напомнить Вам, мои изумительные читатели и читательницы, что «избушка», которую любили посещать две подруги, всё реже и реже пустовала. Те их друзья: Матвей и Тимофей, почти что не покидали её, проводя там свой досуг и готовясь к занятиям – они туда переселились из общежития, благо за избушку не надо было платить, как и за питание, которое оплачивалось из кармана хозяйки.
Уже не надо было с ними созваниваться или ждать их прихода - в любое время дня и ночи (конечно кроме тех часов, которые они проводили в институте), можно было туда приехать и развлечься, чем верные подруги регулярно пользовались.
Они уже давно не различали мальчиков друг от друга, и развлекались с ними, особенно не разбираясь, кто ими овладевает, и кто, в данный момент находится рядом.
Поэтому угрозы, которые могла привести в исполнение Стефания, были реальными, о чём Стасик, увлечённый молоденькой девочкой, даже и не догадывался.
                -
Прежде, чем вернуться к рассказу об Алёне и её переживаниях, стоит упомянуть и ещё одного персонажа этой истории.
Это Иван Ильич Старогородский - видный специалист в финансовом анализе и его практического применения.
Видя реальную угрозу своему состоянию, Станислав Станиславович, пригласил его для проведения анализа состояния своих финансовых дел, дабы найти способы препятствовать их уменьшению, и разработать методы по их   увеличению.
Самой главной угрозой его финансам, продолжала оставаться фирма, руководимая Андреем Николаевичем - мужем Алёны.
Этим вопросом и занимался Иван Ильич, проживая теперь в доме Станислава.
                -
Однажды, рано утром во вторник, у Алёны зазвонил телефон.
-Алёна Сергеевна?
-Да… Кто это?
-Межокружная больница – главврач…
Что случилось?!
Вам надо незамедлительно приехать к нам. Дело касается Вашего мужа…
-Андрея?
-Да… Андрея Николаевича…
-Что с ним?!
-Выезжайте незамедлительно!
                -
Когда Алёна глянула на мужа, то поняла, что ему осталось недолго…
У неё на глазах навернулись слёзы, она встала на колени перед его кроватью, взяла его руку и хотела поцеловать, но слёзы хлынули из глаз.
Подошедшая медсестра еле успокоила её:
-Вы бы, чем плакать, поговорили с ним…
-Да-да…я не…буду…
-Андрей? Ты меня слышишь?
Он медленно открыл глаза, и в них, на мгновенье, вспыхнули счастливые искорки. Он хотел сжать её руку, но на это, видать, не хватило сил.
-Слушай меня…Завтра будь в нашей квартире - днём…придёт человек с бумагами…Ты ему всё подпиши…Все свои дела и сбережения…оставляю тебе…- выжав из себя это, он на время замолчал, снова набираясь сил.
-Зачем, Андрюша! Я ничего в этом не понимаю!
-Не перебивай…мне тяжело… тебе ничего не надо будет делать… перечень сумм, движимость и недвижимость, увидишь в документах… - он сделал опять перерыв в монологе -… я знаю, что Стас тебя насилует всё это время…за то, что ты моя…Его надо покарать…отомстить…
-Я боюсь всего этого! Не надо!
-Не… бойся...Только подпиши и всё… Я тебе подошлю человечка…, который всё сделает за тебя…
Он замолчал - видать истратил все силы.
Подошла медсестра и показала глазами, что надо уходить - больному нужен покой.
Она хотела было уйти, но, в последний момент заметила, что он открыл глаза:
-Подожди…прости за всё: я отравил твою жизнь…я хотел, чтобы у нас был ребёнок...
Сердце Алёны сжалось от его слов, стало трудно дышать. И тут она, произнесла:
-У нас с тобой ещё будут дети! Не переживай!
Он сделал попытку улыбнуться, но понимая, что силы опять оставляют его, сказал:
-Мальчик и девочка…На квартире…завтра днём…- и закрыл глаза.
 Когда она шла вместе с медсестрой по коридору, слёзы душили её:
-Что у него? – спросила у медсестры.
- Серьёзная сердечно-сосудистая патология…
-Он может выжить?! - спросила на всякий случай Алёна и получила неожиданный ответ:
-Возможно…
                -
Иван Ильич, занимаясь бумагами Станислава, наметил несколько вариантов оздоровления финансов хозяина.
-Проверю ещё несколько выкладок и составлю план мероприятий по восстано…
В это время в кабинет вошла Алёна и сунула несколько накладных на продукты Станиславу на подпись.
Пока Стасик подписывал бумаги, Иван Ильич внимательно, поверх очков, смотрел на Алёну.
Когда она вышла, он продолжил:
-…по восстановлению стабильности доходов.
Приятная женщина! Окружил ты себя, Станислав Станиславыч по – царски. Хоть бы познакомил с ней меня, что ли…
-Сам познакомишься - пришлю её к тебе на ночку, вот и ознакомишься…
-Щедрый ты человек! Щедрый!
-Ты мне дело сделай – я тебя ещё и не так отблагодарю!
Алёна сидела в своей комнате и сверяла счета от прачечной, как позвонил хозяин.
Она сняла трубку.
-Бегом ко мне!
«Опять началось, что ли - давно он меня не вытаскивал…» - размышляла она, одевая широкое платье.
«Ничего! Скоро я с тобой рассчитаюсь сполна!» - подумала она, вспоминая разговор с мужем.
Когда она вошла в кабинет, Стас сидел за письменным столом. Она подошла к столу, встала рядом, и подняв юбку, наклонилась.
«Дрессированная! Сучка! Так с тобой и надо! Всё равно я у дочки …распечатаю закрома!»
-Ты мне сегодня не понадобишься.
-Зачем тогда звал? - спросила Алёна, выпрямляясь и опуская подол платья.
-Сегодня, на ночь, пойдёшь к Ивану Ильичу…Поработай от души -от него многое зависит в моих делах.
Алёна ничего не сказала и вышла из кабинета.
«Такого ещё не было, чтобы чужим отдавал, видать этот…дядя ему очень нужен…Ничего, завтра на квартиру, а там, может всё решится…»
Пока она шла по коридору и спускалась по лестнице, за ней наблюдала, случайно вышедшая из туалета, Стефания:
«Опять в платье…И опять из его кабинета…Пора вопрос решать кардинально!»
Я тоже думал, мои ненаглядные читатели и читательницы, что худшее позади - что самое страшное уже случилось. Но когда тишина в доме стала слишком громкой, оглушающе громкой, то я понял: самое страшное ещё не пришло — оно просто стояло за дверью и ждало, когда её откроют. И эту дверь открыла Стефания, супруга Стаса.
В этот вечер, после увиденной женщины, выходящей из кабинета мужа, Стефания совсем потеряла покой.
Когда уже был поздний вечер и весь, и так не шумный дом, окончательно затих, она собралась и вышла во двор и заняла позицию на скамейке, напротив окон цокольного этажа, и стала следить за окнами.
Свет у дворецкого – Алёны горел. Она стала терпеливо ждать. Свет продолжал гореть и, когда Стеша собралась было уходить, как свет в окне погас.
«Ага! Пошла к мужу!».
Вернувшись потихоньку в дом, она затаилась под лестницей и, вскоре услышала шаги. Видимо шла женщина.
«Прекрасно! Выжду минут десять и!» - азарт охотницы пробудился в ней. Еле дождавшись, установленных для себя десяти минут, она стала подниматься на второй этаж.
«Вот его кабинет!»
Из-под двери был виден рассеянный свет.
Подойдя поближе, она резко распахнула дверь.
Перед ней открылась потрясающая картина!
Её муж сидел в кресле. У него на коленях сидела Оля, дочка Алёны. Она была одета только в одни кружевные трусики чёрного цвета, одной рукой обнимала Стаса за шею, он, своей рукой, водил по её груди.
Ожидая увидеть женщину – дворецкую, Стеша сама обомлела, но быстро пришла в себя и захлопнула дверь.
Не ожидая этого, Стас сначала не понял, что произошло: ему показалось, что дверь, случайно, растворилась сама по себе; но за ней мелькнула чья - то тень, дверь закрылась и он понял, что разоблачён.
Телесное томление сразу же куда – то исчезло, он грубо столкнул с себя, ничего не подозревавшую девочку:
-Пошла вон! - крикнул он на неё.
Оля ошалело глядела на него, собирая с пола свою одежду. Потом, глядя на каменное лицо отца, вышла из кабинета.
«Кто же это мог быть?» - Он склонялся к двум версиям: или жена, или Алёна.  «Алёна сейчас должна быть у Ильича…значит это Стефка – тварь!..»
Войдя в спальню, к жене, он ничего сверхъестественного не увидел: - свет не горел, жена лежала в постели и как будто бы спала.
Он тихонько разделся и, откинув одеяло, прилёг рядом.
«Молчит… – может не она?.. Хорошо бы! А той, твари, я глотку быстро заткну!» Он решил наверняка убедиться, что его обнаружила не жена, и нежно коснулся спины:
-Не спишь, лапуля?.. Повернись ко мне…
Стеша легла на спину. Стас тут же занёс ногу, чтобы улечься на неё, как услышал:
-Что, девочка не удовлетворила? - спросила супруга спокойным и, вроде бы равнодушным, голосом.
Стас сразу отстранился от неё:
-Чего ты несёшь?! - притворно возмущённо сказал он.
Но сердце упало. Во рту появилась сухость.
Но, самое страшное в этой ситуации было, то, что супруга молчала. Было такое ощущение, что она приняла какое - то решение, и теперь
намерена претворить его в жизнь.
Ему было бы легче, если бы она устроила перепалку, тогда, в споре, можно было бы зацепиться на какой – нибудь, оправдывающий довод. Но она молчала.
«Первый вариант: - уйдёт к отцу…Придётся перед ним оправдываться…это - не страшно…
Второй вариант…а какой второй вариант? Второго варианта у неё нет…и это очень хорошо…Ну, пожалуется подруге…себя сама только опозорит…Второго варианта у неё нет…»
На этом и успокоился, но всё - таки, сон был беспокойным и не глубоким.
                -
Когда Алёна зашла в комнату к Ивану Ильичу, но тот ещё не ложился: на столе горела лампа под зелёным колпаком. Она создавала в комнате уют и интимную обстановку.
Сам Ильич сидел в кресле, не переодетый ко сну.
Он смотрел на вошедшую изучающим взглядом.
Поздороваться с сидящим, Алёна посчитала излишним.
«Сейчас набросится; будет дрожащими руками сдирать одежду, потом полезет слюнявыми губами целоваться…А потом, по собачьи, будет торопиться, пока потенциал не иссяк…» -презрительно подумала она.
Но сидящий в кресле и не думал ничего предпринимать.
«Растягивает удовольствие…»
Она подошла к нему поближе и встала, вопрошающе глядя на сидящего.
-Что стоишь столбом!? – эти его слова Алёна поняла по - своему:
она стала снимать с себя блузку, нагло глядя в глаза сидящего Ильича: - ждала, когда в его глазах начнёт разгораться похоть.
-Присядь вот сюда - сказал спокойно сидящий, показывая рукой на рядом стоящее кресло.
-?!
-Присядь – присядь… И приведи себя в порядок…- сказал Иван Ильич, показывая на снятую уже блузку.
Ничего не понимая, она автоматически одела назад блузку и села в кресло.
-Ты была у Андрея Николаевича? – спросил неожиданно сидящий рядом.
Алёна не ожидала такого вопроса. «Откуда он знает? Кто он?»
-Б-была…
-Как он?
-Очень плохо… «Может зря я это рассказываю, что за человек?»
Как бы отвечая на её вопрос, сидящий представился:
-Иван Ильич! - сказал он, протягивая Алёне руку - можешь просто -Ильич.
-Алёна…промямлила она, вяло пожимая протянутую руку. «Чудеса какие – то…»
- Я здесь для того, чтобы тебе помочь…Понимаешь?
-Нет…
-Завтра, когда подпишешь документы, сними с них копии, и вечером, незаметно, принесёшь их мне…Поняла?
-Поняла… «Откуда он знает, что я завтра буду подписывать…Это, наверное тот, о котором говорил Андрей…» - теперь у неё в голове, всё встало на место.
-Я всё сделаю, как вы скажете…
-Умничка…Только смотри – документы принеси незаметно.
-Обязательно!
-Теперь иди спать – завтра у тебя трудный день.
                -
Когда Алёна вернулась в свою комнату, она увидела Олю, лежащую на неразобранной постели в одежде. Она горько плакала…
-Доченька! Милая! Ты что плачешь? Кто тебя обидел?
-Дядя Стасик… - не переставая плакать, сказала Оля.
-Что? Что он тебе сделал?! -в отчаянии допрашивала мать дочь.
-Он меня сильно толкнул, и я упала…
-Как это произошло?
-Он меня пригласил к себе в кабинет…Стал меня ласкать…
-Как ласкать?
-Он заставил меня раздеться до трусиков; усадил себе на колени и начал ласкать…Водить пальцами по спине, груди…Так было приятно!
Но, потом, кто - то открыл дверь, и снова закрыл…После этого он меня столкнул с себя… И сказал: «Пошла вон!»
-Сколько раз я тебя предупреждала, чтобы ты и близко не подходила к нему!
-Но он же мой папа…
-Пойми, доченька - сказала уже спокойно мать – ты уже взрослая и должна понимать, что отец не должен раздевать свою взрослую дочь…Это – ненормально…Он хочет…испортить тебе всю жизнь… 
Женщина вообще не должна раздеваться перед мужчиной, если он не является её мужем или любимым человеком…Всё остальное -обман… Обещай мне, что ты больше не будешь с ним оставаться наедине?
-Обещаю…
-Ты - такая красивая девочка! Ты должна встретить такого - же красивого мальчика, который будет любить тебя…
                -
Алёна была в своей квартире с десяти часов утра.
Она приехала пораньше, чтобы навести, в случае необходимости, порядок; и ещё она боялась, что квартира опечатана и она не сможет в неё войти.
Но все страхи оказались напрасными: квартира была не только не опечатана, в ней была произведена тщательная уборка.
Она стала ходить по комнатам, вспоминая свою счастливую жизнь в этой квартире, которая, к сожалению, оказалась такой короткой.
Зашла было в спальню, но, вспомнив события, которые привели к её изгнанию, сразу же вышла из неё.
«Если она окажется моей, то перенесу спальню в другую комнату…Только с кем спать – то в ней…Если Андрей умрёт…Надо будет к нему сегодня съездить…А, если всё-таки умрёт?..  Найду кого – нибудь …Я ещё не старая…»
На кухне у неё возникли приятные воспоминания. Она, порывшись в навесном шкафу, нашла пачку заварки своего любимого чая.
Заварив чай, уселась у окна, на неё навалилось старое чувство; чувство уверенности в себе, устроенности.
 Со вкусом чая, с его рубиновым цветом, к ней вернулось чувство былого покоя: опять стала возвращаться любовь к этой квартире; все её мытарства в «том доме» стали отдаляться от неё. События, происходившие там, как – бы уменьшались в размерах…
Задумавшись, она не сразу услышала звонок в дверь. Посмотрела на часы: 12-00.
Быстро подбежала к двери и открыла её. В дверях стояли два человека.
Одним из них был мужчина средних лет; с круглым лицом и в круглых очках; на голове была коричневая фетровая шляпа, на висках кое - где, виднелись жиденькие волоски. В руках у него был внушительных размеров, старомодный портфель.
 Вторая посетительница была женщина; она была намного моложе мужчины, подчёркнуто модно одета, волосы длинные, чёрного цвета, на лице был макияж, ловко подчёркивающий греческий нос и полноватые «утиные» губы. Одета была в короткие кожаные брюки, кожаную чёрную жилетку и кофейного цвета блузку. На ногах были туфли на каблуках.
- Любимова? Алёна Сергеевна? спросил мужчина, приподнимая над головой шляпу.
Да…Здравствуйте…
-Позволите войти?
-Конечно! - она отошла в сторону, открывая проход пришедшим.
После недолгого размышления, решено было занять кабинет мужа.
Пришедшие долго и по очереди рассматривали её паспорт, а потом приступили к делу…
В общей сложности процедура ознакомления и подписи актов, заняла около двух часов.
Посетители то и дело подсовывали Алёне документы на подпись; некоторые из них заставляли прочитывать. Надо сказать, что ей тут пригодились её навыки, которые она приобрела, работая, в своё время, экономистом.
Именно в этот момент она поняла, каким сложным делом занимался Андрей.
Судя по предоставленным спискам, состояние было значительным.
Конечно, многое, указанное в графе; «недвижимость» - сдавалось в аренду; но это тоже пополняло накопления на расчётном счёте.
Итог подвёл мужчина:
-Эта зелёная папка – Ваши документы! Их надо держать в надёжном сейфе.
Жёлтая – её нужно передать Ивану Ильичу, и никому другому! Поняли!? Это важно!
-А вот это - он выложил на стол три пачки денежных купюр - Вам, на первое время, на личные расходы. Всё понятно?
Алёну кивнула головой.
-Тогда до свидания!
Проводив гостей, Алёна пошла на кухню переваривать произошедшее. «…Пока всё идёт, как сказал Андрей и Ильич…»
Несколько раз её размышления прерывал звонок Стаса, и, каждый раз она сбрасывала вызов.
В её в душе и на сердце всё пело и веселилось:
«…теперь я не завишу от этого ненавистного Стаса…Захочу, и совсем не вернусь туда…» Эта мысль окрыляла её. Ей хотелось петь и танцевать.
Но потом, она, немного успокоившись, сама себе сказала:
«Хватит! Пошли в больницу!»
                -
-Вы знаете – сказала медсестра, сопровождая её в палату к Андрею, после Вашего посещения, ему стало намного лучше. А сегодня опять…Вы уж его не напрягайте -не заставляйте много говорить.
-Постараюсь…
Когда Андрей её увидел, то лицо его как бы посветлело:
-Алёна…Моя Алёнушка…
-Молчи - тебе нельзя разговаривать!
-Алёнушка… - на глазах у него навернулись слёзы.
Алёна взяла его руку и слегка пожала. Андрей молчал, с нежностью глядя на неё.
Через некоторое время, набравшись сил, спросил:
-Всё в порядке?..
-Не волнуйся! Да!
Алёна пробыла у него несколько часов, и только, уже затемно, вернулась в особняк.
                -
Чтобы в точности выполнить поручение, она, раздевшись, привязала на животе тонкой тесёмкой жёлтую папку, сверху одела просторное платье и направилась в комнату к Ивану Ильичу.
Её предосторожность оказалась не напрасной - в коридоре второго этажа, у входа в свой кабинет, стоял Стас; вид у него был злой и угрюмый.
-Куда идёшь? - спросил он зло.
-К твоему другу постель греть, а что?
-Не ходи к нему - зайди ко мне! - сказал он в приказном порядке.
-Не хочу…
-Как не хочешь?! - возмутился он, и, попытался схватить её за руку.
Но она, вырвав руку, сильно толкнула его двумя руками в грудь.
Он, не ожидая такой её реакции, отскочил к стене и, падая, ударился спиной о батарею отопления.
-Зайду позже, когда освобожусь! Жди!
И прошла дальше по коридору, до комнаты Ильича.
                -
-Молодец! - восхитился Ильич, рассматривая содержимое папки.
Минут пятнадцать он лихорадочно перебирал находившиеся в папке документы: некоторые просто просматривал, на некоторых задерживался, а к некоторым возвращался несколько раз.
Алёна с интересом поглядывала на него:
«Какой ему интерес заниматься этим делом…Глупо рассуждаешь — это и есть тот самый «бизнес» — это и есть его работа…»    
Потом он, оторвавшись от документов, с удовлетворением посмотрел на Алёну:
-У Андрея была? Как он?
-Удовлетворительно…
                -
Когда она открыла кабинет Стаса, то застала его сидящим в кресле со свирепым видом, он, зло смотрел на вошедшую.
Он ожидал, что она, из-за своей вспышки грубости по отношению к нему, придёт с повинной, и покорно склонится над столом, поднимая подол платья.
Но ничего подобного не произошло: Алёна спокойно прошла к соседнему креслу и плюхнувшись в него, проговорила:
-Уф! Устала я сегодня… Стасик, принеси мне немного коньяку - никак не могу прийти в себя.
Лицо у Стаса исказилось в такой гримасе, что Алёне стало не по себе. Но она не подала виду:
-Не хочешь за женщиной поухаживать, ну сиди уж, я сама…
Она подошла к шкафу, открыв барное отделение, плеснула в пузатый бокал немного коньяку. Пока она это делала, услышала злобное:
-Где ты пропадаешь!? Целый день не могу тебя найти! Если ты ещё раз себе позволишь такое…
Но Алёна перебила его и продолжила: «…то я тебя отдам охранникам…» При этом, проходя мимо него с бокалом в руках, задела пальчиком его нос: - только попробуй!
Вернувшись к креслу и отхлебнув из бокала, произнесла:
-Ну, что хотел? Я слушаю! Может платье задрать – пожалуйста…Только я давно не малолетка - тебя уже не устраиваю…А жаль - с такой потенцией…
-Заткнись! У нас здесь ЧП!
И начал рассказывать о чрезвычайном происшествии, случившимся после обеда.
                -
А случилось вот что.
Всю ночь не спавшая от злости Стефания несмотря на то, что рядом вздыхал Стас, собралась утром и, не ответив на мольбы мужа о прощении, и о просьбе «давай поговорим спокойно», направилась прямо в «избушку».
Такого с ней никогда не было; она всегда её посещала её только вместе с Валей.
В этот раз она решила навестить ребят в одиночестве.
При виде пришедшей, у Матвея и Тимофея от удивления вытянулись лица. Но это им не помешало заняться «мадамой» вплотную.
Оказывается, Стеша спокойно выносила почти непрерывное воздействие двух парней в течении длительного времени, хотя, через час было видно, что она еле шевелит руками и языком.
Но, после хорошего душа и рюмочки коньяку, который она предусмотрительно захватила с собой, начала переговоры с ребятами об одном деликатном деле.
Услышав, что это за дело, у ребят опять вытянулись физиономии.
Она предложила одному из них, лучше, конечно, Тимофею, побыть при ней в качестве личного секретаря и проживать с ней, в её доме, под одной крышей с мужем.
После некоторых сомнений, кандидатура Тимофея была утверждена и цена этой работе – назначена.
Приехав в дом вместе с «секретарём», Стефания стала разыскивать Алёну, чтобы согласовать с ней комнату для «секретаря».
Не найдя Алёну, она пошла в кабинет мужа вместе с «секретарём» и потребовала комнату для него.
Стасу стало плохо - он понял, что это за «секретарь» и какую книгу собирается писать его супруга.
Он со злостью отвёл жену в сторону и прошипел:
-Ты что себе позволяешь-шь-шь? – на что она ответила:
-А ты?.. Мой секретарь хоть совершеннолетний…Если ты мне не позволишь выбрать для меня с ним удобную комнату, то мы будем жить в твоей спальне.
Выбрав себе комнату, она поселила туда Тимофея и всё оставшееся время, проводила в этой комнате, кроме тех часов, в которые они прогуливались по усадьбе.
                -
Выслушав рассказ, который сопровождался возмущением и гневом, Алёна спросила:
-И что?
-Как «и что»? Я уже умер!? При живом муже приводить в дом, непонятно кого…
-А ты, при живой жене, катался на мне верхом? Она ещё какая терпеливая! Дождалась, пока ты полез на родную дочь!
-Никакая она мне не дочь! Не приписывай мне твоих нагулянных, непонятно, где, выкидышей! - перешёл на другую тему Стас.
-Экспертиза покажет…
-Плевать мне на твою экспертизу…
-Если ты не признаешь дочь, то я подам в суд, а он заставит тебя пройти экспертизу. 
А когда будут допытываться, вследствие чего она родилась, то откроется, что ты вынудил моего мужа бороться с тобой, в результате чего ты его настроил против меня. И он меня выгнал.
Ты, зная, что при этом я останусь без средств к существованию, и буду вынуждена жить с тобой, не желая этого.
А это считается как «связь по принуждению», ведь ты не предложил мне выйти за тебя замуж? Не предложил!
Ты думал, что будешь жить как с наложницей, не растрачивая, при этом никаких средств. И что буду я твоей рабой, пока не подрастёт дочь, которую потом можно будет легко и без опаски насиловать…
А связь по принуждению, считается изнасилованием в течении длительного срока. Так что, дорогуша, сидеть тебе в зиндане - не пересидеть.
Не хотела Алёна ничего этого ему говорить, но переживания в течение дня, и выпитый коньяк, сыграли свою роль.
-Вопросы есть?
Он посмотрел на неё мутным взглядом, какие бывают у сумасшедших, но с места не сдвинулся, остался сидеть, как сидел…
-Я пошла! Передавай привет супруге и её секретарю!
                -
Стеша и Тимофей сидели под деревьями усадьбы, специально посаженными в своё время, по периметру небольшой площадки для шашлыков и, вообще для пикников.
-Стеша! Ты меня прости, но я чувствую себя таким идиотом в этой ситуации.
-Тим не переживай, я сама как – будто не в своей тарелке. Но надо проучить этого зарвавшегося кабана.
-Тебе не завидую! Я здесь всего несколько дней, а уже понял, что он конченная дрянь.
-Я осенью с ним разведусь…
-В избушке поселишься, мы тебе, с Моней, не дадим скучать…
-Вам только попадись - до смерти запользуете …
Вдруг на дорожке появилась Ольга. Она шла, не замечая сидящих, поглядывая по сторонам: было действительно красиво; пирамидальные тополя стояли как свечки. Их серебряно-зелёные листья, на ветру, показывали то одну, то другую свою сторону и издали казалось, что они осыпаны серебром, которое кто - то перемешивает невидимой рукой.
Ольга была одета в чёрную короткую джинсовую юбку и красную, в клеточку, рубашку. В руках она держала большую баранку, которую наполовину съела.
-А это кто? -заинтересовался Тим.
-Дочка нашей дворецкой!
Тимофей замер от волнения. Он не спускал взгляд с её изящной фигурки и походки: она шла, переставляя ноги не только вперёд, но и немного перед собой; Тимофею казалось, что она лодочкой покачивается на лёгкой волне.
-Познакомь, Стеша!
-Да она безотцовщина - зачем тебе она нужна!
Познакомь! В темноте с девушкой - паспорт не нужен!
-Нахал…Оля! Подойди к нам!
Ольга оглянулась на голос и, увидев сидящих, направилась к ним.
-Что? Стефания Эдуардовна? спросила Ольга, подойдя поближе.
-Присядь с нами. Хочешь познакомиться с моим другом?
-Не особенно…
Ответ обескуражил обоих.
-Почему?
-Он же Ваш друг -зачем мне с ним знакомиться? Знакомятся для дружбы, для встреч…
-Оля! - начала Стефания – а ты отца своего помнишь? - желая показать, что девочка действительно безотцовщина.
-Что мне его помнить - вон он, у себя в кабинете сидит.
-Каком кабинете? - заинтересовалась Стеша.
-В своём - на втором этаже…- сказала Ольга, откусывая от баранки.
Тимофей напрягся от напряжения - разговор получался интересным.
-Ты хочешь сказать, что Станислав Станиславович твой отец?!
-Мама так говорит. Не подходи, говорит к нему; он мою жизнь загубил и твою погубит.
-Так и сказала!?
-Так и сказала…
Стефания, забыв про всё, сорвалась с места и направилась к Алёне.
 «У моего мужа дочь от прислуги…в это трудно поверить…а вдруг – правда…»
                -
Ольга и Тимофей остались одни на скамейке.
-Почему ты со мной не хочешь знакомиться?
Ольга посмотрела на него как бы сбоку: «ничего…симпатичный»
-Ольга… - сказала она - баранку будешь?
-Буду… Тимофей!
Она протянула ему оставшийся кусок баранки.
Он взял и сразу надкусил:
-Учишься?
-В десятый пойду…А ты?
-На третий, в институте…
-А…
Помолчали.
Пойдём прогуляемся? – предложил Тим.
-Зачем?
-Хочу тебя взять под руку - потрогать тебя.
Ольга, болтая ногами, и не глядя на Тимофея сказала:
-Прикольно! Другого не придумал…Пошли…
Он взял её под руку, и они пошли по аллее.
-Как ты сюда попал?
-Стеша в гости пригласила.
-Стеша? - Ольга удивлённо посмотрела на Тима.
-Ну, Стефания Эдуардовна…
-Ты с ней на короткой ноге?
-В некотором смысле…
-Понятно! Это сейчас так называется…
Шли некоторое время молча, Тимофей продолжал держать Ольгу под руку:
-Так что же получается - Стефания Эдуардовна приходится тебе родственницей? Ведь твой отец – её муж?
-Выходит так…
-А…А, если они захотят тебя удочерить, ты кого выберешь: настоящую мать или отца?
-Меня мать не отдаст. Она отца ненавидит…
-За что ненавидит?..
-Он снасильничал её, вот я и родилась…
                -
               
Алёна уже было собралась выходить из комнаты, как ей навстречу, по лестнице, спускалась Стефания.
-Я могу с Вами поговорить?
-Вообще -то мне некогда…Но если это так срочно…
-Очень срочно!
-Ну, проходите, что поделаешь…
-Мне сейчас ваша дочь сообщила - начала Стефания, усевшись на стул в углу комнаты – что мой муж, Станислав Станиславович, является отцом вашей дочери.
-Тут нет ничего секретного - он действительно является её отцом…
-Вы знаете, что существует ответственность за клевету?
- Знаю! Но я ещё знаю, что существует ответственность за принуждение к сожительству, то есть к систематическому изнасилованию, используя незащищённость другого человека.
-Что вы хотите этим сказать - я же могу и в суд подать!
-Ваше право! Если вы хотите посадить Вашего мужа в тюрьму, эдак лет на 5-7, то можете это сделать: статья 131, часть первая -изнасилование.
-Что, он Вас принуждал к сожительству?
-Он не только принуждал - ему удалось разрушить мою семью и настроить против меня мужа. А потом, тёпленькую, стал принуждать к сожительству, да так усердно, что родилась девочка…
-Вы не ошибаетесь, вы правильно посчитали, может это у вас ещё от мужа…
До связи с вашим мужем, я со своим, уже три месяца, как не имела никаких отношений, благодаря, кстати, вашему мужу.
-Так и было на самом деле?
-А вы задайте вопрос ему: если он не совсем гнида, то он всё это расскажет. А если наврёт, по привычке - то добро пожаловать в суд!
-!?
-А хотите подробности: к нему я должна была приходить в легко доступной одежде, - начала добивать Стешу Алёна - без нижнего белья; сама нагибаться, сама поднимать подол, только потом он нисходил…
-Хватит!
-Вам это слушать противно, а каково мне на протяжении многих лет? А поначалу - по несколько раз в день?
Это были последние слова, которые слышала Стефания…Она медленно поднималась по лестнице из цокольного этажа…
                -
Она прошла к себе в комнату и стала плакать.
«…Так хорошо начавшаяся жизнь, превратилась в невыносимую, противную человеческому существу.
Она, из-за похотливого мужа, сама превратилась в развратную девку, позволяя мужчинам делать с ней не то, что она хочет, а то, что им заблагорассудится.
С подругой, которая её развратила – только и думали, как насладиться развратом. Не думали же, чтобы нарожать детей, радоваться им.
Муж позарился на свою дочь.
Эта бедная Алёна с разбитой семьёй и поруганной честью.
Как дальше жить…Проклятый дом…
Может бросить всё здесь и вернуться домой к родителям…
И уже не слушать никого, а спокойно работая, искать своё настоящее счастье, настоящую семью, где не думают, как надругаться над дочерями, а думают, как вырастить их людьми: с чувством достоинства, чести, порядочности…»
-Стеша…- она за мыслями не заметила, как к ней подошёл муж.
-Что тебе?..
-Я чувствую, что сам закрутился, заврался, дал волю ненависти…
-Мне от этого не легче…
-Я понимаю…Давай мы с тобой начнём всё сначала…Давай, как в первые дни нашей совместной жизни…Как мы веселились, читали стихи…Могли всю ночь простоять у окна, наблюдая за звёздами и целуясь…
-Не было такого - опять лжёшь…Скажи ещё, что по троллейбусам целовались; и ты мне, в парке, под юбкой рукой шарил…-Шарил -только не под той…
-Но так будет - я обещаю…Будем ходить в театры…Гулять на праздники в парках…Давай?.. А?
-А ты обещаешь, что больше не подойдёшь к Алёне и её дочке?
-Не обещаю - клянусь!
Она повернулась к Стасу и положила ему голову на грудь.
Он стал гладить её волосы и целовать их.
Впервые, за много дней они мирно лежали в постели, лаская друг друга.
                ***

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ