Первое путешествие

Глава из книги "Я И МОЕ ТЕЛО. ЖИВОЙ И НЕ ИДЕАЛЬНЫЙ"

ВОПРОСЫ

Какой опыт моей жизни или части его – телесный, физический, эмоциональный, чувственный – создал то тело, которое сейчас есть у меня? Читатель может задать себе этот же вопрос.  Что именно сформировало его таким – обстоятельства космической силы, ближайшее окружение, семья? Как я вообще ощущаю, воспринимаю свое тело? Откуда берутся напряжения в теле, боли, болезни? Каковы их личные механизмы формирования? Как оно чувствует? Что скрыто в нем? По какому сценарию формируется тело? Какую жизнь живет тело, следуя сценарию? Когда, почему оно терпит, молчит? Что оно сообщает болячками и болезнями? Чего мы не слышим в своей душе, но это «слышит» тело и «кричит» об этом? 

Есть много болезненных переживаний, хорошо забытых, спрятанных в глубинах тела. Вспомнить их удается с большим трудом. Страшно даже прикоснуться к воспоминаниям.  Случившись даже в младенчестве, они оставляют след в теле.
Переживания могут копиться горой чувств, связанных с болезненными событиями. Они будут искать «выход». Не находя его, будут тратить ресурс живого тела, изменять его внутренние физические структуры,  отбирая часть жизни. Жертвой чего становится тело? Есть ли освобождение? 

Цель того, что пишу – прояснить для себя, хранилищем какого опыта является мое тело, как связано оно с сознанием. Как этот хранящийся в теле опыт влияет на качество жизни, на отношение к тем или иным ситуациям. Как этот опыт формирует образ жизни?  Когда пишу эти строки, я заново прикасаюсь к этому опыту, пытаюсь переосмыслить его, сталкиваюсь с невероятным внутренним сопротивлением, часто прерываюсь. Эхо далекого прошлого первых лет жизни гудит в моем теле. 

Мы присутствуем своим телом в мире, в пространстве и времени. Присутствуем как среди неодушевленных объектов мира, так и среди тел других людей. И мы часть большего, социального тела, к которому тоже приходится адаптироваться. Все многообразие взаимодействий с окружающей реальностью оставляет в теле «следы». Предлагаю побыть следопытами в своих телах, распутать паутины дорог, ведущих к доступным тайнам наших тел. Найти места, где затаилась тревога, слившаяся с телом и отнимающая у него ресурсы для жизни. Найти, если хотите, «инфекцию» в теле. Увидеть путь, как она попала в ту или иную часть тела.

Тело привычно принимает на себя боль от физических повреждений, но эмоциональная боль зачастую причиняет не меньшие страдания.

Постараюсь писать доступным языком. Опишу свой опыт тела, насколько могу, через  бытовые ситуации из далекого детства, казалось бы, никак не связанные с его формированием. Возможно, мое описание поможет и читающим понять свое тело, себя.
 
Постараюсь пройти по своему телу сверху вниз с опорой на приведенные ранее плакаты «Карта напряжений в теле». 

ВЕЛОСИПЕД 

Непонятный, не то осенний, не то весенний средний день. Мне пять лет. Прошедшим летом я научился кататься на велосипеде. Обычный, двухколесный, с жесткой сплошной резиной вместо привычных сейчас шин. Мать решила пойти в гости к родственникам со мной и младшей сестрой.

Радостный, кружусь на велосипеде по двору перед крыльцом. Мать запирает дверь дома. Говорю ей: «Я поехал!» Хорошо помню: мать посмотрела на меня, как показалось, вполне одобрительно и продолжила закрывать дверь.
Отправляюсь в путь! Дорога мне хорошо знакома.  Всего пара километров по району – две длинных прямых по тротуару мимо частных домов с пересечением в паре мест совсем не оживленной дороги.

Качусь по тротуару, пребывая в полном восторге от своей самостоятельности и решительности в освоении мира! Благополучно и быстро доезжаю до дома родственников! Здесь удивлены моему появлению без матери. Я счастлив и с нетерпением жду появления матери с сестрой. Уверен – мать также порадуется моему успеху!

Испытываю восторг, когда через окно вижу, как мать с сестрой на руках идет вдоль дома к воротам! Входит в дом – и моя радость сталкивается с чем-то невообразимым! Мать с порога обрушивает на меня, пятилетнего, необъяснимый, непонятный гнев! Громко кричит, словно осыпает проклятиями, и тут же начинает шлепать меня! Спасаюсь бегством! Влезаю в шкаф для одежды, что стоит здесь же, в большой комнате, забиваюсь в угол среди свисающих пальто и платьев. Я в ужасе! Мне некуда деться! Мать, продолжая выплескивать на меня свое негодование, настигает меня и там! В руках у нее двуусая телевизионная антенна, что стояла на телевизоре в комнате. Она пытается ударить меня ею! Плачу и кричу! За меня вступается сестра матери, в гости к которой мы и пришли.  По сей день благодарен ей, она всегда радовалась моему появлению и встречала с улыбкой. 
 
Мать успокоилась. Выбираюсь из шкафа, совершенно не понимаю, что происходит. Мне казалось, я сделал все правильно: сказал матери, что еду, увидел ее одобряющий, как показалось, взгляд и покатил. Мать же в разговоре со своей сестрой говорит, что закрыла дом, обернулась – а меня нет! Обыскала все вокруг дома, уже пошла сюда, вернулась, еще раз осмотрела все вокруг. Меня не нашла. Не могла поверить, что я один уехал сюда!   

Тем временем пытаюсь вернуть себе состояние если не радости, то внутреннего покоя.  Мать сидит на диване, ведет беседу с другими взрослыми. Моя младшая сестра возится рядом. Ей около трех лет. Буквально подкрадываюсь к матери, подсовываю свою голову к ее ногам и – о чудо – она стала гладить меня по голове! Это было так приятно! И тактильный контакт, и восстановление мира! В какой-то момент мать опускает на меня взгляд, одергивает руку от моей головы и восклицает: «А ну-ка, иди отсюда! Я думала, это (называет имя сестры), а это ты!» Мир внутри меня рушится во второй раз за короткий промежуток времени! Мое сознание, психика, совершенно не готовы справиться с происходящим. Переживаю шквал эмоций, чувств, но физически ничего не могу с ними сделать. Я щепка в бушующем море взрослых.

Ниже постараюсь описать, как это событие, от начала до конца, сказалось на моей последующей жизни.

ПУТЕШЕСТВИЯ

Это было моим первым путешествием. Оно совсем не было поддержано близким человеком.

Такой опыт сильно ограничил мое стремление в будущем перемещаться на дальние расстояния. Даже сейчас, в настоящем, отправляясь в путешествие, продолжительное время испытываю физическое сопротивление тела. Оно вполне может заболеть перед необычным, интересным, долгим путешествием. Тело вполне может пребывать в состоянии легкой или средней степени необъяснимой тревоги.  Внутренний голос, словно опасаясь реакции матери, пытается убедить меня: и так все хорошо, не надо никуда ехать и встречаться с неопределенностями. Хотя неопределенность, по существу, только одна, и она из того далекого, первого путешествия – необъяснимый гнев матери. Этот внутренний саботажник пытается уберечь меня того, маленького.   

Что было бы, не отправься я в то путешествие на велосипеде?

ВОЛОСЫ НА ГОЛОВЕ 

Волосы на наших головах принадлежат только нам. Казалось бы, ими легко управлять. Мыть, расчесывать, гладить, стричь. С возрастом и модными тенденциями пространство возможных действий с ними только расширяется.  Со школьной скамьи приходит понимание – с управлением собственными волосами, их длиной, прической не все так однозначно. Твоими волосами пытаются управлять совершенно другие люди, наделенные статусом «преподаватель». Причем в вузе (во всяком случае, во время моего обучения) длина волос непременно должна была соответствовать определенному стандарту. Вариантов сопротивляться этим требованиям практически не было. Разве что покинуть вуз. Для меня здесь существовало непонятное личное напряжение. Школьник, подросток, студент, хочет того, что ему подходит, нравится в части волос на голове. Его не нуждающаяся в прояснении сила, намерение, десятки лет искали выхода, реализации, хотела явить себя. В школьные годы завидовал ребятам, окончившим школу, и смог позволить себе отрастить волосы. Хотя все это можно формально отнести к дани моде семидесятых, но лично для меня здесь было нечто иное, как сейчас понимаю. 

Считаю, первоисточник описанной выше напряженности находится именно в этой ситуации, где я пережил эмоциональную бурю со стороны матери, пытаясь восстановить хоть какое-то внутреннее равновесие и ее благосклонность. Именно в тот момент, когда я подкрался к матери, и она, погладив меня по голове, оттолкнула, оставив свое расположение младшей сестре, – часть меня, совсем маленького ребенка, беспомощного в этой ситуации, все же стала искать пути восстановления материнской любви. У сестры были длинные белые волосы. Мой внутренний ребенок, застряв в этой ситуации, неосознанно стал стремиться быть похожим на сестру волосами. Стричься я не любил. Очень радовался, когда на короткий период времени все же удавалось отрастить волосы. Обычно в школьные годы это получалось на длинных летних каникулах. Но к первому сентября опять короткая стрижка! И мой внутренний ребенок до сих пор не любит, когда его гладят по голове. Он хорошо «помнит», что за этим действием последовало. 

Сейчас, когда пишу эти строки, я побрит наголо, так как за десятилетия стремления задавленного опыта прорваться наружу, осмыслить его, волосы почти покинули мою голову. Но есть окладистая борода, которой я волен распоряжаться по своему усмотрению и очень не люблю стричь ее.