Дональд Маклин. Предопределение в истории

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ В ИСТОРИИ
Дональд Маклин

Пытаясь исследовать место и влияние нашей торжественной темы в истории, необходимо, насколько это возможно, определить , что означает предопределение, в чем оно заключается, его источник и проблемы; одним словом, его значение. В истории предопределение занимает большое место как в своем чисто теологическом, так и в строго философском значении. Теологически этот термин используется для выражения идеи о добровольном и неизменном решении Бога на протяжении всей вечности в отношении всего происходящего, включая судьбы людей в вечной жизнив счастье или несчастье, а также избрания отдельных людей к благодати и славе. С философской точки зрения, это самораскрытие Бога рассматривается не только как искупление, но и как творение и провидение. Соответственно, представление о нем формируется на основе опыта и, следовательно, должно обосновывать свои притязания на рациональную обоснованность. В то время как одно действует в сфере религиозной интуиции, а другое - в сфере спекулятивного импульса, и первое опирается на факты Откровения, а второе - на выводы, вытекающие из фактов опыта,  идея предопределения является фундаментальной для обоих.
Предопределение включает в себя предвидение, которое действительно является необходимостью Божьего всеведения, и предведение, которое также является необходимостью Его всемогущества. Предвидение связано с неизменностью Его знаний, ибо в зеркале Его воли Ему видны все будущие события, и, таким образом, Он никогда не оставался в неведении относительно того, что Ему предстоит сделать, и каковы будут последствия Его действий. Кроме того, предопределение - это не просто решение Бога проявить Себя в самораскрывающейся деятельности; это также деятельность, которая является созидательной для судеб творения в соответствии с Его вечной целью. Оба эти вида деятельности исключают все натуралистические концепции отношения Бога к миру, которые отрицают существующую реальность и единство Божьих деяний и их неизбежный результат в осуществлении вечного замысла.
 Предопределение берет свое начало в библейском представлении о Божественных совершенствах и Суверенитете. Ибо Божья самораскрывающаяся деятельность, включающая в себя Его Божественную волю и действенность, осуществляется через Его атрибуты власти, знания , мудрости, справедливости и любви. Но если Бог верховен, абсолютен  и осуществляет суверенную власть над всеми Своими созданиями в силу необходимости совершенствв Своего существа, не может быть дисгармонии в Его природе или конфликта в Его свойствах. Этот факт исключает любую возможность каприза или произвола в Его постановлениях, предопределении вечной судьбы Его созданий или в их исполнении. Согласно Божественному методу осуществления Своего замысла, Бог использует средства для достижения цели, которая в конечном счете раскрывает принцип и мотив происхождения и процесса осуществления Его плана.
Рассматривая как Божественный замысел, так и связанные с ним проблемы, мы обязаны избегать сложных спекуляций , исходя из справедливого представления о святости и непостижимости нашего предмета. Ибо Священное Писание ясно учит , что Бог и человек каким-то образом совпадают или объединяются в формировании характера человека, в осуществлении его поступков и в определении его судьбы. Откровение также ясно показывает, что объяснение того, каким образом Бог и люди таким образом объединяются и согласовывают свои действия для достижения этих результатов, включает в себя тайны, которые которые никогда не были полностью решены и которые, как мы с полным основанием предполагаем, не могут быть решены человеком с учетом ограничений, налагаемых на его способности условиями его земной жизни. Тем не менее, непостижимость нашей глубокой темы в ее непреодолимом действии и последствиях не должна служить поводом для обвинений Бога в несправедливости, или прикрытием самонадеянности и усталости при исполнении человеческих обязанностей, или поощрением фатализма, против которого в свое время энергично протестовали и Кальвин, и Нокс. Даже в то время  когда в силу ограниченности наших возможностей нам так же невозможно исследовать эту тайну, как вычерпать бездонный океан, все же  все века народ Божий имел привилегию пробовать на вкус и проверять качество целого в его внешнем проявлении в человеческом опыте, как океан можно попробовать на вкус на пляже. Для Его людей эта доктрина - не абстрактная проблема, а та, которая связана как с частью учения о спасении и с благостью Бога, так и с грехом Его созданий. Это оставляет у них моральное впечатление, что они совершенно не заслуживают Божьей милости.
 Следовательно решение проблем, связанных с аспектами нашей темы , не может быть найдено в гордой осанке человека, который подходит к ним, но в благоговейном отношении к истинной Личности Бога и в смиренном хождении с Ним. Solvitur ambulando cum Deo. История дает множество доказательств правильности этого утверждения. Ибо Предопределение занимает большое место в истории христианской Церкви. Оно привлекало к себе лучшие умы веков, а поиски его тайн разжигали и раздували ожесточенные споры. Оно вызывало благоговейный трепет и внушало непоколебимую храбрость. Это была динамика  экспансии народов и покорения непокорной природы на службу человеку. Это понятие прививало суровую дисциплину и способствовало утверждению высоких идеалов. Присущая ему справедливость легла в основу широкой гражданской свободы в рамках Божественного суверенного правления. Осознание его незаслуженных милостей привело к целенаправленному повиновению открытой воле Божьей и воздвигло барьеры против любого самонадеянного греха.
 Давайте теперь бросим беглый взгляд на четко определенные периоды в развитии нашей темы.  В древнем мире поиски человеческим разумом решения загадки жизни посредством спекулятивного мышления лишь в общих чертах отражали аспекты нашей богооткровенной доктрины. Софокл представлял жизнь как "корабль из адаманта", у стоиков было свое учение о необходимости, а божество Фортуна воплощало веру римлян. Кульминацией сложной мифологии тевтонских рас является представление о судьбе как о непреодолимой необходимости произвольной и неумолимой воли стихий. Пережитки этой веры долго сохранялись среди северных народов даже на севере Шотландии. Огромные потери человеческих жизней, унесенные безжалостными штормами, были для таких народов постоянным напоминанием об этой неизбежности. Возможно, немаловажным является тот факт, что для многих из этих людей строгие аспекты нашего богооткровенного учения никогда не были столь отталкивающими, как для жителей солнечных равнин с умеренным климатом или для тех, кто живет в непринужденной и комфортной городской среде. Во всех этнических религиях более или менее четко отражена необходимость.
Когда же мы приходим к твердому убеждению в Божественных глаголах, к Закону, Пророкам  и Евангелию - в творении, всеобщей истории и искуплении мы находим все, что связано с Божественным Владычеством. Мы видим постепенное раскрытие всеобъемлющей зависимости всего сотворенного от Божественного превосходства. Точно так же свобода и ответственность человека, подчиненные Верховенству Бога, никогда не исчезают под предлогом пессимистического фатализма.
 С начала христианской эры и примерно до 350 года по Р.Х. наша тема привлекала внимание греческих апологетов и ранних Отцов Церкви в их конфликте с гностицизмом и фатализмом из апокалиптической еврейской литературы. У них этот предмет не был представлен в виде сформулированной системы. Особое внимание уделяется учению о верховном Боге как Творце через Логос и деятельности Логоса как Посредника верховного Бога. В процессе осмысления Божественного замысла в космической истории разум и совесть человека руководствовались возвышенными и действенными нормами общего и личного решения проблем в противовес метафизическим и основанным на необходимости решениям, с которым они боролись. Свобода и ответственность человека в отношение к верховному Богу через посредничество Логоса были их ответом на вызов фатализма. В то время как греческие отцы настаивали на свободе человека и Божьей благодати, они оставляли отношения между ними несвязанными и неопределенными.
С 350 по 600 г. н.э. мы ощущаем глубокое и непреходящее влияние Августина. Он подошел к нашей теме полнее, чем кто-либо из его предшественников в великой череде отцов христианства, энергично отстаивавших необходимость Божественной благодати. Абсолютный суверенитет Бога достигается Августином в ясном библейском изложении последствий святости в человеке как результата предшествующей Божьей мысли и действия от имени человека; так что невозрожденные должны нести ответственность за последствия своих грехов. Пелагианскому стремлению к самоопределению , не оставляющему места первородному греху, он противопоставлял отрицание произвольного выбора и утверждение, что свобода - это на самом деле развитие данной Богом способности поступать правильно, и что истинное самоопределение невозможно для невозрожденного, чья воля никогда не бывает свободной, а является возможным только в случае благодатного возрождения,  избавляющего от цепей греха. Проводя различие между предвидением и предопределением, он дает полезный анализ последнего , чтобы лучше понять, что оно означает. Принцип , лежащий в основе раскрытия предопределения в истории, где ничто не выходит за рамки его действия, - это органичный характер Божественного замысла, постоянно действующего во всем, что подчинено Божественному Суверенитету. Согласно этой глубокой концепции, искупление, установленное в соответствии с предопределенными советами Бога, является всецелым и единственно зависит от Божественной благодати и ни в коем случае не от дел человеческих. Согласно принципам Августина, человек свободен по благодати, но Бог является абсолютным властелином всех волевых решений , и они находят примирение в осуществлении Божественной воли..
 В средние века августинизм в основном сохранил свою убедительность как генератор новых идей и творческих импульсов в религиозной, политической и социальной сферах. В некоторых деталях, таких как августинианский взгляд на осуждение невозрожденных, эта позиция подвергалась нападкам с библейской и метафизической точек зрения; и Эриугена, в частности, предвосхитил и встретил последующую критику августинианства как поддерживающего идею о том, что Бог является автором зла. Тем не менее, хотя и трудно согласиться с радикальным утверждением Лоофса о том, что " история католицизма - это история постепенного устранения августинианства", в спекулятивной мысли и практике церковь, официально августинская, непоследовательно была полупелагианской или вообще пелагианской. Тридентская формула свидетельствует об этой непоследовательности, стереотипизируя, например, томистскую концепцию способности человека творить добро до того, как он постигнет милость Божью в Иисусе Христе.
 Когда мы приходим к Реформации, мы видим пробуждение нравственного сознания, революцию духовных сил в решении духовных вопросов, которые сделали религию, а не спекуляцию, предметом всепоглощающего интереса пробужденных людей. Синтез веры и культуры, то, к чему стремились схоласты, не привлекал людей, которые , согласно шотландскому исповеданию Нокса, испытывали радость спасения, которая всецело принадлежала Богу и ничем не была обязана характеру естественных добродетелей, подчеркнутых Фомой Аквинским и включенных в римские дела благодати. Лютер принял августиновскую точку зрения на предопределение, которая, однако , была изменена с далеко идущими последствиями синергетической концепцией Меланхтона о сотрудничестве Божественной Благодати и человеческой свободы. Кальвин был логичным августинистом и систематическим исследователем и богословом, который сделал предопределение важнейшим принципом своей теологической конструкции. Этот принцип был для него не философской идеей, а практическим и духовным подспорьем евангельскому благочестию, выраженным в его учении об избрании, которое давало верующим основание для уверенности в этом спасении , позитивным свидетельством которого была испытываемая ими радость. Появление теологии завета, конфликт с арминианством и амиральдизмом имели свои последствия, но кальвинизм восторжествовал, по-прежнему придерживаясь центральной идеи независимости и неизменности уостановлений Божьих, где предопределение и предвидение неразделимы.
Это основа великих реформатских вероучений , провозглашаемых с разной интенсивностью, но всегда с точки зрения отношения Бога к проблеме и ограждающих от любой тенденции к такому заниженному взгляду на эффективность Божественных действий , который в конечном счете сузил бы сферу Божественного спасения до зависимости от человеческой воли, отвечающей на благодатный призыв Бога. В Вестминстерском исповедании, возможно, последнем из великих реформатских вероучений, систематизированнаякальвинистском мысль, в том виде, в каком она просачивалась через предыдущие вероучения , оказывая очищающее влияние, проявляется в замене отвержения предопределением, не посягая на Божественные прерогативы, и утверждении человеческой свободы без умаления абсолютного превосходства Бога; где свобода или случайность вторичных причин утверждается как полностью совместимая с Божественным Суверенитетом.
Таковы были принципы, которые действовали в период становления постреформационной цивилизации как в мирской , так и в духовной сферах. Эти принципы были созданы простым подчинением Божественной воле, они принуждали королей править, а князей - вершить правосудие. Они опровергли притязания человека на абсолютизм в управлении и учили этической функции гражданской власти. В экономической сфере понимание того, что правление - это предписанная Богом ответственность, сделало эксплуатацию неоправданной аномалией, а приобретение богатства как цель - противоречием всеобщему Божественному Суверенитету. Однако в последующем конфликте между притягательной силой накопленного богатства и Божественным правом собственности на все сущее возобладало первое. Причина этого кроется не в чем-то неотъемлемом или справедливо применимом в идее предопределения, а в широко распространенном отходе от этой идеи, вызванном претензиями рационалистического просвещения. В самом серьезном конфликте, который когда-либо разгорался вокруг нашей возвышенной темы, смиренная вера и превосходный интеллект Джонатана Эдвардса одержали победу над объединенными критическими и культурными силами зарождающегося унитаризма Новой Англии. Гений Эдвардса не пренебрегал библейским антропологическим методом свободного использования освященного разума. Если его достижение можно описать вкратце, оно состоит в примирении, насколько это возможно в человеческих силах, Божественных установлений с точки зрения универсальности закона причинности и чловеческой воли, которая свободна в своих действиях, но которая в силу природы воли управляется внешними причинами , которым она в конечном счете подчиняется. Божественный мотив предопределения покоился на Божественной славе. Следовательно , общение Бога в Самом Себе - это  проявление свободы этой славы, и, контролируя силу воли человека, оно создает религиозные чувства верующих, которые проявляются в их любовном послушании Божьему повелению. с осознанием реальности предопределяющей благодати.
Иногда утверждается , что Эдвардс проложил путь современной теологии с ее тенденцией разделять отцовство и Суверенитет Бога, делая акцент на нравственной личности Бога и делая "любовь к бытию" руководящим принципом Божьей деятельности. Но Эдвардс тщательно оберегал гармонию и единство Божественных качеств в самом -проявлении Бога, делая отцовство и суверенитет нераздельными, как и милость и правосудие взаимно согласованы  во всех Божественных делах и благодать покоится в конечном счете на  славе Божьей. С другой стороны, современная теология стремится к превознесению милосердия в ущерб справедливости , неизбежному при разделении Отцовства и Суверенитета под влиянием философского акцента на Божественную имманентность и изменившихся духовных ценностей, вызванных сужением свидетельства Откровения в ответ на требования критической науки и антропологии. из области естественных наук.
Эта эдвардианская интерпретация нашей темы доминировала в мышлении и жизни американских церквей почти до середины XIX века.. Великое недонфессиональное пробуждение Уайтфилдf, в центре внимания которого была наша тема, не только спасало отдельные души. Английский нонконформизм не исчез, но оживился и расширился таким образом, чтобы стать и  оставаться мощной влиятельной силой в религиозной, интеллектуальной и политической жизни Британии до тех пор, пока она остается верным своей кальвинистской традиции. В Англиканской церкви это прямо или косвенно способствовало столь широкому и глубокому распространению священной учености и личного благочестия , что эпоха ихгосподства стала периодом выдающихся достижений, красоты и впечатляющей эффективности в истории этой великой церкви. Диаспоры реформированных народов Европы в других странах строили свою религиозную и гражданскую жизнь на основе этой доктрины, закрепленной в их вероучениях и применяемой в местах их зарождения.
Однако теперь либеральные богословы откровенно сообщают нам, что наша тема настолько исчезла из поля зрения, что ее даже игнорируют как руководящий принцип в научном богословии современной церкви. Они приписывают это предполагаемому открытию отцовства Бога, истолкованному с помощью психологии, философии имманентности и многообразной социальной теории. Но отцовство Бога не было скрыто от реформатского видения, поскольку его содержание подтверждается не только косвенно, но и явно в иегоинтерпретации Божественной воли, движимой любовью. Более того, как в их мыслях, так и в их восприятии Бога Верховная власть и Отцовство были для них неразделимы и совершенно гармоничны в их деятельности. Евангелие - это откровение о праведности и могуществе Бога, Отца Господа Иисуса Христа, Который есть любовь; и реформаторы, признающие эти качества. атрибуты, выраженные Богом в Евангелии, защищали их концепцию суверенитета от произвола, который мог бы перерасти в тиранию, а отцовство - от потворства людским желаниям, которое могло бы привести к моральной анархии. Наряду с широтой взглядов в религиозной мысли, которой способствовала новая наука, произошло , как это всегда бывает в истории, крушение христианской надежды и упадок самоограничения во всех сферах человеческой деятельности, что имело тяжелые последствия для Церкви Христовой. Здесь мы встречаемся как Конгресс представителей разных церквей, с нашей темой, как с почитаемым наследием для всех, но не являющимся исключительным достоянием ни для кого, чтобы обменяться нашими соответствующими нюансами мышления, не как героические возмутители, а как смиренные сотрудничающие члены братства, которое наша тема поднимает над границами нашего народа и связывает общей виной через грех, а также через единое. общее спасение по высшей благодати и торжественное обязательство вести священную борьбу за души и тела людей. Как наследники достижений нашего народа под руководством Бога в прошлом, можем ли мы предложить стимулятор  христианского свидетельства и возвышающее утешение для мира нашего времени, для которого избыток грязной мирской суеты, вызванный устранением ограничений и высвобождением всех сил искушения, стал тусклым, пресным и не приносящим утешения? Предопределение принадлежит к высокому роду и перешло к нам по царственной линии. Превосходство этого привилегированного права устанавливает границы для амбициозных посягательств человеческой самонадеянности. Однако оно принадлежит нам не как изолированная королевская диадема , вызывающая восхищение или возмущение у стороннего наблюдателя, а как орудие Божье, которое должно быть использовано среди нас и нами самими во славу Божью.
Посвящение Христа состояло в том, что Он обрел не только разумную душу, но и истинное тело, действующее благодаря совершенной свободе и гармонии всех его членов, действующих в своих назначенных сферах. Подобным образом Священное Писание свидетельствует о милостивом снисхождении Святого Духа. Божественность нашего предмета также присутствует среди людей, требуя от нас постоянного, энергичного и живого осознания этого факта. Тело, подвергшееся унижению, должно быть достойно этой Божественности, как человечность Христа и Священное Писание достойны их. Однако национальные устремления и разнообразие в своих проявлениях должно отражать благодать и красоту этого Божества. Условия жизни не должны противоречить этому. Правительства, экономика, промышленные предприятия и вся человеческая деятельность должны вибрировать в гармонии с Божественной свободой и славой. Это Божья работа. Это также тот случай, когда народ Божий, в силу того, что он такой, какой он есть, должен проявлять активность живой веры как участники, а не как оцепеневшие наблюдатели за удивительным явлением, обязанные действовать в напряжении. Кого достаточно для всего этого! Воскликнем же с пророком: 0 Господи, я услышал речь Твою и убоялся:  Господи, среди лет оживи дело твое , среди лет сделай известным; во гневе вспомни о милости. - Авв. 3. 2.

Перевод (С) Inquisitor Eisenhorn