Великие. Женский взгляд на историю. ч. 3. Гл. 36

 Часть третья. Эпоха просвещения, меценатства и увядания Речи Посполитой

Глава 36. Ученица стамбульского лекаря

Представь себе Новогрудчину 1718 года — тихий уголок Речи Посполитой, где в семье мещанина Ефима Русецкого рождается девочка, которой предстоит объехать почти весь известный тогдашней Европе мир: от Стамбула до Санкт-Петербурга, от гаремов османских вельмож до венского императорского двора. Никто в тот год не мог предположить, что новорождённая Саломея Регина станет первой женщиной-врачом в истории Речи Посполитой — притом что медицине её никогда официально не учили.

Замужество в четырнадцать

В 1731 году, когда Саломее было всего четырнадцать лет, её выдали замуж за врача-немца Якуба Гальпира, практиковавшего окулистом. Молодожёны почти сразу покинули родные края и отправились в Стамбул — город, ставший для юной провинциалки первой и главной школой жизни. Гальпир открыл там врачебную практику, а его молодая жена, вместо того чтобы остаться в стороне от мужниных дел, начала внимательно приглядываться к тому, чем он занимается.

Ученица поневоле

Диплома врача у Саломеи не было и не будет никогда — вся её медицинская школа свелась к наблюдению за мужем и собственной цепкой памяти. Но наблюдательности, ума и способностей ей было не занимать: она довольно быстро освоила приёмы лечения, которые практиковал Гальпир, и начала помогать ему на приёмах, а затем и принимать пациентов самостоятельно.

Единственная, кому открыт гарем

То, что произошло дальше, было почти неслыханным для мусульманского мира той эпохи. По местным обычаям мужчина-врач, каким бы искусным он ни был, не имел права переступать порог гарема, а правоверным мусульманкам, в свою очередь, не полагалось лечить мужчин. Саломея, христианка и иностранка, оказалась вне этой системы запретов — и сумела получить официальное разрешение практиковать вне зависимости от пола пациента. Её начали приглашать и в мужские покои знатных османов, и в женскую половину дома, куда европейскому врачу-мужчине путь был заказан наглухо. Успех оказался таким, какого не знала до неё ни одна женщина-лекарь в этих краях.

Зависть и изгнание

Слава такого рода редко обходится без завистников. Растущая популярность четы Гальпир — а вместе с ней и растущие доходы — вызвала пересуды, интриги и откровенную неприязнь среди местных врачей и придворных. В 1735 году Якубу Гальпиру пришлось покинуть Османскую империю и отправиться на новое место службы — в Боснию, подальше от стамбульских склок. Саломея, разделившая с мужем и врачебную практику, и её первые триумфы, отправилась вместе с ним — ещё не зная, что очень скоро ей предстоит остаться одной, с накопленным опытом и репутацией, которые она употребит по-своему.

Так начиналась карьера женщины, которой предстояло лечить трансильванского князя-претендента на венгерский престол, стать желанной гостьей при дворе Радзивиллов в Несвиже и получить место в свите самой российской императрицы — но обо всём этом Саломея Регина, юная жена стамбульского окулиста, пока не подозревала.

Продолжение следует…