Ещё раз про любовь

Когда-то очень давно, я была маленькой, застала маму в слезах. Она смотрела телевизор — фильм с Татьяной Дорониной "Ещё раз про любовь". Мама плакала и сопереживала героям. А я, ещё ничего не понимая, чувствовала, как её слёзы наполняют комнату чем-то тёплым и настоящим. Тогда мне казалось, что так и должно быть. Что люди всегда чувствуют чужую боль, как свою.

Сейчас такое вряд ли увидишь. Почему?

Раньше мы умели сопереживать героям. Смерть в фильме была событием — редким, почти шоковым. Если она случалась, мы переживали, мы помнили об этом днями. Герои были живыми людьми, а не картинками. А сейчас на экранах и в играх гибель — просто развлечение. У героя не одна жизнь, а десять, сто, бесконечность. И эта бесконечность убила нашу способность ценить единственную — настоящую.

А жизнь — одна. Всего одна.

Люди перестали сострадать друг другу. Про фильмы говорить нечего, про книги — тем более, их просто не читают. Что с нами?

Мир стал агрессивным. Агрессия порождает агрессию. Ломать — не строить. Я своими глазами видела случаи, когда подростки намеренно ломают детские площадки. Они ищут места, где мало людей, нет камер — и ломают. Ломают то, что делали для них же. Что это? Откуда это?

Я не могу обвинять детей. Они не виноваты. Всегда виноваты взрослые и общество, которое несёт в себе жестокость. Среда формирует сознание. Если мы каждый день кормим их насилием с экранов, в новостях, в музыке, в разговорах — чего мы ждём?

Что делать?

Бесовщина по телевизору, песни и пляски на крови, когда идёт война, — это нормально? Когда гибнут люди, когда матери плачут — а на экранах шоу, смех, фальшивые улыбки. Моя мама плакала над выдуманной историей, потому что сердце у неё было живое. А сейчас как будто все сердца выключили.

Я всё чаще вспоминаю тот вечер. Мамин платок, свет настольной лампы, Татьяна Доронина на экране. Я тогда не понимала, о чём фильм. Но я понимала, что мама чувствует. Я училась чувствовать вместе с ней.

Я хочу, чтобы мои дети и внуки умели плакать над книгами и фильмами. Чтобы они умели останавливаться и чувствовать чужую боль. Чтобы они знали, что жизнь — одна, и каждая — бесценна.

Может быть, нам нужно просто чаще выключать телевизор, откладывать телефоны и смотреть друг другу в глаза. Говорить о важном. Читать вслух. Плакать, если хочется. Обнимать.

Потому что, если мы потеряем способность сострадать — мы потеряем всё. Мы перестанем быть людьми.

Я выбираю помнить ту маму, которая плакала над чужой любовью. И я буду учить этому своих детей. Пока не поздно.