По дороге в Рождество. Глава 2

И вот дети, такие радостные и счастливые, вместе с родителями сидят в купе поезда, который вот-вот отправится в долгожданное путешествие.
“Поезд отправляется! К провожающим просьба покинуть вагон!” – прокатился громкий голос проводницы. За окном на платформе стояли бабушка и дедушка. Они улыбались, но на лицах их несложно было прочитать: “Мы будем скучать, возвращайтесь скорее!” Часы пробили ровно шесть, и железная змейка медленно двинулась вдоль вокзального перрона. И вот уже поезд набрал скорость и, мягко постукивая колесами, стрелой мчался по рельсам, словно  стремился как можно скорее доставить Варю и Алешку с родителями в новогоднюю сказку Санкт-Петербурга.
Брата и сестру невозможно было оторвать от окна. Железная змейка периодически сбавляла ход на поворотах, позволяя пассажирам запечатлеть в памяти пушистое очарование зимнего леса. Какие прекрасные картины открывались детскому взору! Поля, покрытые пледом молочного цвета, плавно соединялись с небом, а яркое солнышко рассыпало лучи по заснеженным просторам, и они сверкали неисчислимыми искрами. Тонкоствольные березки, заботливо укутанные в белоснежную шаль, расположились вдоль железнодорожного полотна,  на темно-зеленых мундирах вековых сосен лежали мягкие снежные погоны.
- Папа, смотри, как сосны на офицеров похожи! Выстроились, как по приказу на военном смотре! – подметил наблюдательный Алешка.
- Это точно! Так и хочется скомандовать “Вольно!” и объявить благодарность! – пошутил мужчина.
- Служим Отечеству! – откозыряла Варюша вместо промолчавших сосен, и купе наполнилось добрым смехом.
Николай Анатольевич вдруг стал серьезным и сказал:
- Шутки шутками, а ведь природа всегда служит Отечеству верой и правдой! Вашему прадедушке, когда наша страна с фашистами воевала, однажды доверили выполнить боевое задание – доставить в партизанский отряд вражеские документы, и он часто рассказывал мне о том, как природа-матушка помогла ему: густые белорусские леса укрывали партизан,  метель заметала  следы, чтобы фашистские захватчики их не нашли, а белоснежные поля помогали разведчикам в маскхалатах диверсии устраивать! Вот так!
- Да, мои дорогие! – обратилась мама к удивленным детям, - нашу светлую Победу тогда все приближали, даже деревья и поля!
В купе, если не считать мерного постукивания колес, стало совсем тихо - каждый по-своему думал о тех временах… Через несколько минут Мария Александровна подсела к дочке и сыну, обняла их и сказала:
- Какая красота за окном! Природа - неповторимый художник, только ей под силу создать такие шедевры! И как же она очаровательна, особенно если не тронута рукой человека!
И от мягкого голоса мамы мелькающие за окном картины зимнего царства показались детям еще чудеснее! Ведь это так прекрасно, когда твои маленькие наблюдения совершенно искренне разделяет самый близкий человек! А поезд, словно предчувствуя скорое окончание пути, все замедлял и замедлял ход. Среди  пейзажей постепенно стали встречаться одинокие постройки, а чуть позже - деревни и поселки. И вот уже за окнами мелькают здания небольшого города. Стоянку объявили довольно долгую – 45 минут, и глава семьи решил, что дети, пожалуй, заскучают, и, торопливо надев теплую одежду, вся семья в числе немногих пассажиров, решивших ненадолго покинуть теплый вагон, отправилась на залитый солнцем перрон. Первым на платформу вышел Николай Анатольевич и, подав руку любимой супруге, помог ей сойти. Затем со ступенек, будто зайчик, ловко спрыгнул непоседливый Алешка - последовав примеру папы, он помог спуститься Вареньке.
- Какой галантный кавалер! – с одобрением сказала стоявшая у дверей проводница, и, обращаясь уже к родителям мальчишки, добавила, - сын растет настоящим мужчиной!
- Спасибо за добрые слова! – улыбнулся Николай Анатольевич и подмигнул сыну, а через несколько шагов, выбрав подходящую минуту, наклонился к мальчишке и тихо сказал, - только запомни, родной,  настоящий мужчина не гордится своими хорошими манерами,  но старается их совершенствовать.
 - Так точно! – ответил сын.
Варя взяла брата за руку, и дети закружились на платформе, заливисто смеясь и радуясь снежинкам, солнышку и уже совсем близкой встрече с городом мечты. А родители не торопились вернуться в вагон - им было так радостно  видеть своих детей счастливыми! Время стоянки подходило к концу - истекали последние минутки. Вот уже проводница зовет всех вернуться в вагон. И поезд, набирая ход, отправился дальше, преодолевая оставшиеся километры. До Санкт-Петербурга оставалось еще три часа пути.
- Ну что, мои родные, приедем в Петербург – куда пойдем сначала? – спросил папа, когда вся семья собралась согреться ароматным малиновым чаем.
И дети защебетали наперебой:
- В зоопарк, - сразу же предложил Алешка, - папа, ты обещал, что мы пойдем смотреть белого медведя. Ложкой снег мешая, ночь идет большая…
-Нет, надо сначала по Невскому погулять и Зимний Дворец увидеть, - не согласилась с братом Варя.
И здесь в разговор включилась мама:
- Дорогие мои, мы обязательно и в зоопарк сходим, и по Невскому погуляем, и непременно увидим Зимний Дворец! Но все-таки давайте, как приедем, отправимся сначала на Смоленское кладбище…
- И вправду, - виновато согласилась девочка, оглянувшись на брата, - и как это мы забыли о часовенке Святой Ксеньюшки?
Алешка не стал спорить с сестрой…
 - Да я помню, - сказал мальчишка, обращаясь к матери, - ты нам о ней рассказывала…
- Какие вы у меня славные, - похвалила детей мама, - не забыли о том, что очень важно помнить. Эта великая святая хранит своими сердечными молитвами прекрасный город! И мы поблагодарим матушку Ксению за всё хорошее в нашей жизни и попросим у неё благословения.
Дочка вдруг заметила, что отец о чем-то задумался. Она слегка прикоснулась к его плечу и сказала:
- И чего же ты чай не пьешь? Смотри, мы сейчас весь пирог съедим, ничего не останется!
- Да на здоровье!... – улыбнулся мужчина, - а думаю я о матушке Ксении. Постоянно к ней за помощью обращаюсь: служба-то у меня непростая, и потому  не забываю благодарить её за все, а в особенности за то, что у нас такая счастливая семья.  Вспомнилось мне, как пришел в Часовенку попросить матушку Ксению, чтобы одна девушка с русой косой женой моей стала… Я чувствовал, что душа у нее – красоты необыкновенной, что станет она верной спутницей жизни своего избранника… Но объясниться всё не решался.
- И что, стала? – Варя отложила надкушенный кусочек ягодного пирога и перевела взгляд на маму… И даже неугомонный Алешка притих, глянув на отца. А Мария Александровна тепло улыбалась.
- Да, стала! Вы ее мамой зовете! – улыбнулся он, - и мы вас очень- очень любим и радуемся, что вы у нас такие дружные. Хотя порой и не упустите возможности пошалить! Но я не устаю благодарить святую Ксению за её молитвы о нас перед Богом, за то, что вы у меня есть. Только вот давно в часовенке её не бывал… Шесть лет назад жив я остался благодаря сердечным молитвам вашей мамы… Она не уставала просить о помощи святую матушку Ксению.
- А что тогда случилось? – спросил Алешка, забыв про чай и пирог. А Варюшка вздохнула: она была постарше и помнила, хотя и смутно, те дни, когда мама уехала, а она вместе бабушкой и дедушкой молилась о здравии раба Божьего Николая… А совсем крошечный Алешка тогда еще ничего не понимал. Да и сама девочка тогда еще мало что понимала…
 - А случилось то, дети, что ранен я был, и ранен тяжело. Может, вы даже не знаете о том, что место, где идет война, называют горячей точкой. Горячо там от взрывов и выстрелов…
Немного помолчав, Николай Анатольевич рассказал детям о том, что в такой горячей точке может получить ранение и военный врач…
- Когда-нибудь я расскажу вам обо всем поподробней, - пообещал он,  - а вы в окно смотрите: чем ближе к Питеру, тем интересней.
Варя и Алешка не возражали – за окном, действительно, было много интересного. А их отец погрузился в воспоминания…
Очень смутно помнил он те мгновения, когда очнулся на операционном столе  перед тем, как был введен наркоз. Ему потом уже рассказали о том, как, задыхаясь, он все-таки смог произнести несколько слов:
- Жена у меня, дети маленькие … я должен вернуться, доктор…
 И  очень явно запомнилось, как проник в его сознание мягкий, словно живительная влага, незнакомый женский голос:
 - Все будет хорошо…
Перед тем, как снова пришло забытье, капитан Николай Дружинин увидел перед собой необычно одетую пожилую женщину. “Этого не может быть!” – успел подумать он, а женщина ласково положила на лоб офицера свою теплую ладонь… Во время операции что-то пошло не так: давление резко упало, сердцебиение прекратилось… Хирург потом рассказывал, что уже отчаялся и сказал: “Прости, капитан… не вытянули…”
Но неожиданно последовал вдох, затем еще один и еще, и капитан открыл глаза. И сразу спросил:
- Женщина здесь была... Пожилая. А глаза такие ясные… Где она?
Опытный хирург знал, как себя вести. Мало ли что могло почудиться раненому  под наркозом?
- Успокойтесь, эта женщина скоро придет… - тихо сказал он.
Ответа не последовало… Капитана снова сразил сон. Но уже была твердой надежда, что он проснется… Через три недели капитана Дружинина выписали. К тому времени стало ясно, что инвалидность ему не угрожает.
-- Кто-то усердно за тебя молился! - сказал на прощанье хирург.
Каким же счастливым был тот месяц, который дали ему для реабилитации. Он провел его дома, рядом с женой и детьми. Капитан вернулся в строй, в часть, где служил до ранения, и вскоре по благословению полкового священника привезли к ним икону - светлый образ святой блаженной Ксении Петербургской. Офицер подошел к иконе и не поверил своим глазам… В этот же вечер он зашел в казарму и рассказал солдатам о том, как приходила к нему, умирающему, матушка Ксения… И что понял он это только сегодня… Понял и то, что святая матушка Ксения откликнулась на горячие молитвы его Машеньки. И это не утаил он от солдат…
- Выбирайте жену сердцем… - сказал мужчина солдатам.
- Они такие, офицерские жены… - вслух подумал один из них, - присягу не дают, но вместе с мужьями служат, получается…
- У жены своя присяга, – не согласился с ним другой, - любовь, молитва и верность.