8. Самка богомола. Надежда

Надежда раздраженно подтянула спустившиеся ниже пояса джинсы. Вздохнула. Опять велики. Надо снова лезть в старый чемодан на антресолях. Доставать очередные студенческие штанишки. Хорошо, что не выбросила. Уже третьи пользует по второму кругу...

Вдруг она, как будто её толкнули, перестала взбивать яйца для омлета. Вытерла руки прямо об себя и помчалась к зеркалу в прихожку...

Глазам своим не поверила. Эта женщина с осунувшимся, несколько даже аскетичным и оттого чуть загадочным лицом - она, Надька? А фигура? Это ж мощи, а не телеса...

Боже, она и не заметила, как похудела. Чуть не вдвое. А ведь это шанс! И очень заманчивый...

Но раздумывать об этом, а тем более, любоваться собой, или, наоборот, плакать, было недосуг. Артёма будить пора да в школу отправлять...

Но, накрывая ему нехитрый завтрак и подливая чай, она слегка улыбалась. Пацан с удивлением на неё поглядывал, но, похоже, не злился. И даже наоборот...

Хлопнула за ним дверь, и женщина побежала в свою комнату. Мигом разделась догола. Внимательно посмотрела в зеркало старого трельяжа. Мамино наследство...

Не тростиночка, конечно, но всё при всём. Однако, волосы...

Это ужас кромешный...

Схватила, не сразу найдя, телефон, где-то у неё нужные контакты в салоне красоты были записаны...

Потом стояла перед своим образом в зеркале до тех пор, пока не почувствовала себя самкой богомола...

Нет, конечно, она не собиралась в прямом смысле слова съесть Захара после того, как соблазнит. Тем более, что это вовсе не правило поведения этого симпатичного животного, а исключение. Хоть и нередкое. Но...

Но поиграть-то можно. Как орхидейный богомол делает, вписываясь в окружающую среду, становясь единым целым с миром. Который то ли к добру призывает, то ли зло сулит...

Она посмотрела на свои сильные руки. Схватит-схватит Захара. И крепко будет держать. Но нежно...

Имитируя лепестки орхидеи. Которую из себя, судя по всему, Капа строит. Девочка-припевочка великовозрастная. Совсем совесть потеряла...

Загорелись огнём щеки. Ей стало стыдно. Плохо себя ведёт. Еще неизвестно, у кого совести меньше...

А что делать? Ей надо строить семью. Вернее, возвращать её...

Через пару дней женщину было не узнать. Отличная стрижка, свежее лицо, улыбка. Джинсы нашла совсем крошечные. И ведь влезла. Вроде на третьем курсе их купила...

И износить не успела - потолстела. А теперь чуть живот подтянула и прошелестела молнией. С трудом, но сумела застегнуть. Давят, правда, чуток. Но Захар этого ведь не узнает...

И он действительно был поражён, когда Надежда открыла ему дверь. В прошлый раз на её месте была другая женщина. Рыхлая, бесформенная и тусклая...

А нынче подтянутая и энергичная. Он вгляделся в её лицо. Хороша. Та самая Надька, к которой он ушёл от Капитолины...

Вспомнил свой недавний визит к первой жене и нахмурился. Пятый десяток мужику, а не может разобраться в своих женщинах. Он отогнал от себя дурные мысли и отправился в комнату к Артёму. Не до баб. Ему с сыном надо что-то решать...

А Надежда, считав с лица все размышления бывшего мужа, удовлетворённо вздохнула. Всё идёт по плану...

Захар и Артём вечером засиделись. То ли в шахматы, как обычно, играли, то ли беседовали. Она начали подолгу о чем-то говорить...

Надежда еле-еле их к ужину допросилась. Приготовила жаркое в горшочках. Хоть и ненавидела заниматься этим хлопотным блюдом. Что поделаешь - любимое у Захара...

Он оценил. С признанием на неё посмотрел, улыбнулся глазами...

Надька затрепетала. Тоже многозначительно глянула в ответ. Артём следил за ними с интересом. Как будто кино смотрел. Интереснее, чем в телевизоре. Потому что актёры были ему лично знакомы...

После ужина долго пили чай. Мальчишка убежал спать, а они всё сидели. Надька мечтала о том, чтобы Захар остался ночевать. И всё у них тогда будет по-прежнему. Только семья станет полной. Мама, папа и сын. Все друг другу самые что ни на есть родные...

Захар тоже думал. О том, насколько он бессовестный и циничный. Вот днями с Капитолиной так же чаи гонял, оценивающе на неё посматривал, и мысль о том, чтобы её в спаленку увести, вынашивал. А теперь про другую даму сердца мечтает...

Он вообще-то совершенно не ходок был. Лень ему было за девушками ухаживать. Слова им какие-то говорить, комплименты придумывать. Потому и рад был несказанно тому, что наконец стал жить один.

И сейчас бы ни за что не съехался ни с одной из своих бывших жён. Не для них он новую квартиру купил. А только для себя, любимого...

Но вот навещать хоть одну, хоть другую, вполне был согласен. А можно и обеих. Если по очереди...

Он засмеялся. Надежда удивлённо на него посмотрела. Видимо, она ничего весёлого в этот момент не рассказывала.

Захар сделал умное лицо и пробормотал: "Ассоциации..." Отлично понимая, что этого будет достаточно, чтобы собеседница отвлеклась от его оплошности. Она всегда признавала его приоритет. По праву мужчины. Сильного, то есть...

Но подленькая мыслишка о том, чтобы завести себе сменных любовниц незаметно закрепилась в сознании Захара. Понемногу стала нравиться, обрастать подробностями...

И заставила мужика до такой степени устыдиться, что он от Надьки сбежал. Пока не пришло в голову попробовать воплотить свою идею в жизнь...

В машине возле дома немного посидел. Подумал. Наверное, надо с Надеждой мириться. Все-таки у них сын растёт. Опять же она так похорошела...

А тут Клава позвонила. Поплакалась на свою судьбу...

Обсудили её проблемы. Пошутили. Посмеялись. Неохотно распрощались. У них крепкая душевная связь была.

Какой она бывает у отца, обожающего свою дочь-принцессу, и у этой царственной малышки, принимающей неземную любовь...

"Нет. Если уж возвращаться, так к Капитолине", - решил он...

А Надежда, замирая сердцем, всё это время смотрела в окно. Считая, что Захар не уезжает, потому что никак не может решиться вернуться в дом. К ней...

Однако, машина тронулась. Она тяжело вздохнула и пошла мыть посуду. Жаль, конечно, но у неё всё впереди. Сегодня не получилось, завтра всё сложится...

Капитолина тоже в этот момент думала о Захаре. Она слышала, что Клава с ним беседует. И не могла мысленно закрыть уютную картинку в своей голове. Она, Захар, Клава. Дома. Каждый вечер. Ужинают. Неторопливо беседуют...

- Мам, ты где витаешь? - затеребила её дочь, уже давно закончившая телефонные переговоры...

Капитолина засмеялась, решив ничего не объяснять Клаве. И вдруг услышала от неё совсем уж невероятное:

- А здорово бы было, если бы мы опять все вместе жили. Вы с папой и я...

Нет, обеих женщин, и Лину, и Надю, понять можно. Да что там, просто нужно. Необходимо. Они честно полюбили, как им казалось, своего мужчину.

Данного им богом и судьбой. Родили детей от него. Кто сына, кто дочь. И были им брошены...

Казалось бы, прощения быть не может. Зачем и той, и другой человек, который уже предал? Помните: "Единожды солгавший, кто тебе поверит..."

Так нет. Обе опять хотят быть с предателем и лжецом. Не потому, что одиночество мучит. Хотя и поэтому тоже...

Любят они его. Этого Захара. Слепо и без памяти...

Несправедливо. Неправильно. Тоскливо...