По дороге в Рождество. Глава 7

Приняв праздничную эстафету от декабря, рождественский январь вошел в Санкт-Петербург уверенной снежной поступью. Щедро осыпая улицы города пушистыми хлопьями снега, седовласый волшебник дарил людям мечту. Такую же, как эта ослепительная белизна.
В первое январское утро Мария Александровна проснулась раньше всех. Это было совсем несложно - за двенадцать лет супружеской жизни она привыкла вставать раньше мужа и детей и неспешно готовить завтрак, пусть и незамысловатый, но непременно вкусный. Вот и сейчас, стараясь не нарушить мягкую тишину, женщина прикидывала, чем будет кормить семью.         
- Остались бутерброды с сыром и рыбой… отлично! Так, а еще у нас есть дорожная каша, - Мария Александровна достала из сумки четыре пакетика с геркулесом, не требующим варки, – детям можно уже доверить залить    крупу горячей водой из электрического чайника. Это им понравится.  А к чаю ещё пироги есть и сладостей предостаточно…
Она чуточку вздрогнула, услышав скрип кровати…
- Доброе утро, Машенька! Проснулась уже… Как всегда, раньше всех! – Николай Анатольевич потянулся, не торопясь покинуть теплую постель.
- Ой, Коля… разбудила тебя… доброе утро! – супруга виновато улыбнулась.
- Так спасибо, что разбудила. Кто рано встает, тому Бог подает! А что же ты в сумраке хлопочешь? 
- Да хлопотать-то в походных условиях особо и не о чем… Просто не спится.
Мужчина поднялся, подошел к окну, и, распахнув плотные шторы сливочного цвета, восхищенно ахнул:
         -  Подойти-ка сюда скорее!
Выглянув в окно, Мария Александровна застыла в изумлении. Перед ее взором предстала самая настоящая зимняя сказка: улица, на которую выходили окна гостиницы, была невероятно красивой – всё запорошило снегом, воздух был синим и дивно прозрачным. Несмелые в столь ранний час солнечные лучи рассыпались бесчисленными блестками по ветвям деревьев, украшенным   снежным пухом, по скамейкам и тротуарам, укрытым серебристыми коврами. Но самым чудесным было то, как, неспешно кружась, опускались к земле крупные редкие снежинки. Легкие и прозрачные, они не были преградой для нежных солнечных потоков, отражая их всеми своими гранями.
- А ты помнишь, как в такой же день, двенадцать лет назад, на город так же медленно опускались снежинки … И была такая же благодать! – супруг притянул жену к себе и обнял.
- Разве это можно забыть? -  тихо ответила она… - И совсем не случайно я досрочно сдала зачет по английскому, потому и пошла утром в храм.
 И воспоминания перенесли их в тот день, когда они впервые увидели друг друга.
***
Утро этого памятного дня оказалось свободным и у Николая. Будущий офицер, подчиняясь радостному предрождественскому настроению, решил пойти в Князь-Владимирский собор.  Он уже был там однажды - Великим Постом. Вместе со своим одноклассником, уже успевшим побывать в горячей точке… Встреча была случайной. Николай был потрясен тем, насколько изменился Кирюха: ничего не осталось в нем от былого пофигизма… И совсем не удивило предложение школьного приятеля:
-Пойдешь со мною в храм? Скоро начнется вечерняя.  Каждый раз одиннадцать свечей сразу ставлю… За ротного нашего и за ребят… И за отца Виктора, полкового нашего священника…  Не только я стал по-другому на жизнь смотреть после общения с ним…  Погиб наш батюшка во время обстрела… Голос Кирилла дрогнул, а рука неловко потянулась к повлажневшим глазам.
Эта служба запомнилась Николаю навсегда. Торжественная великопостная тишина подчеркивала строгую и вместе с тем уютную красоту храма. И отрешенность священников приближала мирян к Богу. В эти мгновения Николай ощутил, что его вера в то, что Бог где-то там на небесах есть, была несовершенна и поверхностна. Теперь же он трепетно ощутил присутствие Бога всюду: на небесах, в храме и в своем сердце. И с этого дня, как только позволял курсантский график, Николай посещал службы в Князь -Владимирском соборе.
Впервые Николай увидел Машу в храме  незадолго до Рождества. То утро было по-настоящему зимним. Голубое небо, свежий хрусткий снежок и мириады искрящихся холодных огоньков. Радовало и то, то у него получалось прийти в храм до начала службы. И он успеет продолжить знакомство с дивными иконами храма, неторопливо разглядывая их, читая пояснения и молитвы, приближающие к святым.
По дороге к храму он заметил впереди тонкую фигурку девушки в бежевом пальто и в белоснежном пуховом платке. И замедлил шаг, чтобы не обогнать ее, но шел почти рядом, несколько правее. Получилось, что они одновременно подняли головы и приостановились, как только храм стал полностью открытым взгляду - разве можно было отвести глаза от величественных куполов, устремившихся к чистому небу, сиянию которого ничуть не мешали тугие белые облака.  И у ворот храма они перекрестились тоже одновременно.  Девушка не заметила курсанта, но ему эти совпадения показались весьма значимыми. А лицо её, тонкое и прекрасное, он увидел, когда оба покупали в церковной лавке свечи, Ему повезло: доставая кошелек, девушка уронила перчатку. Он мгновенно наклонился и почтительно протянул девушке почти невесомую вещичку. Она тихо произнесла всего одно слово: благодарю! И смущенно опустила ресницы. А он не нашел слов ответить, только улыбнулся.  И не осмелился задержаться около незнакомки, которая принялась листать книги на прилавке.  Храм все-таки  не место для ухаживаний, и взгляд его обратился к иконам. Около одной из них он задержался на несколько минут – это был обрамленный старинным киотом чудотворный образ отца Иоанна Кронштадтского, имя которого Николай знал с детства. Он помнил рассказ своего дедушки Дмитрия Ивановича о том, как его, совсем еще юного партизана, спасло заступничество отца Иоанна. Николай читал молитву святому с трепетом и благоговением, одновременно охваченный теплыми воспоминаниями о дедушке…
Колокольный звон возвестил о начале службы. Повернувшись к Царским воротам, молодой человек успел заметить белоснежный платок незнакомки и легкое движение её руки, поправившей выскользнувшую из-под платка русую прядку.  И на мгновение их глаза встретились…Но каждый помнил, что церковная служба не место для переглядок.
 Николай тогда и не подозревал, что успел произвести впечатление на девушку. И ей не раз пришлось смутиться от того, что во время службы она думает о симпатичном курсанте… Он затронул ее сердце прежде всего тем, что был так похож на ее отца. Нет, не чертами лица, а неброским благородством облика. И Машенька подумала: “Как же будет счастлива та девушка, которой он отдаст свое сердце…” Она не сомневалась в том, этот молодой человек, как и ее отец,  никогда не позволит себе не уступить место в автобусе пожилому человеку и не пройдет мимо женщины, которая едва тащит тяжелую сумку. Такие не читают нравоучений, а просто помогают решить проблему.   И не думают об опасности, если нужно кого-то спасать…
И все-таки несколько раз, едва заметно, молодые люди переглянулись. А Николай после того, как прозвучал призыв “Со страхом Божьим и верою приступите…”, осторожно постарался оказаться неподалеку от девушки в очереди к Таинству. И потом было вполне естественно поздравить друг друга с причастием…
 Из ворот храма они вышли вместе… И больше никогда не расставались…
***
В этот день решили выйти из гостиницы попозже – ближе к полудню, когда хотя бы немного потеплеет: погоду обещали  холодноватую и ветреную. После завтрака Николай Анатольевич и Мария Александровна взялись изучать  путеводитель по городу, а сестра с братом  достали из рюкзачка альбомы и карандаши. Но Алешке скоро рисовать надоело. И он, серьезно глянув на отца, спросил:
- Папа, а почему ты решил стать офицером?
- Вопрос серьезный,  – сказал отец и задумался.  Такая реакция отца означала скорое начало интересной беседы, и ребята тут же оказались на диване рядом с родителями. И ждать долго им не пришлось:
- Вопрос о том, куда поступать, передо мной не стоял никогда. Ответ был однозначен: туда, где готовят офицеров. Это во многом сложилось само собой: мой дед, а ваш прадедушка, Дружинин Дмитрий Иванович, был ветераном Великой Отечественной войны - он партизанил в белорусских лесах… И всю свою жизнь прожил в Белоруссии. Мы с родителями часто ездили к нему в гости, а летом меня обычно оставляли у дедушки на месяц-другой… Хорошо там было: чистое озерцо неподалеку от дома, рыбалка, ягоды, грибы. 
 Дедушка не только рассказывал мне о том, как советские партизаны в белорусских лесах очищали нашу землю от немецко-фашистских оккупантов: пускали вражеские эшелоны под откос, уничтожали немецкие автоколонны. Мы и в походы ходили по тем местам, где еще сохранились партизанские землянки…  Это когда я был уже постарше. Идти-то приходилось по едва заметным тропам. Однажды дедушка привел меня к тому месту, где батюшка Иоанн Кронштадтский спас его от гибели и этим помог выполнить важное задание.
- Расскажи, как это было! – нетерпеливо потребовал Алешка.
- Он был святой, да? – спросила Варя.
- Да, - ответил Николай Анатольевич, -и сегодня вы узнаете о нем много интересного и важного. А сейчас я вам расскажу про ответственное задание. Дедушке вашему было всего 15 лет, когда фашисты напали на Советский Союз…
***
… В отправке на фронт Диме Дружинину было отказано, а причина была проста – не достиг призывного возраста
- Ну и что… подумаешь, возраст! – рассуждал мальчик, шагая домой расстроенным, - я же сильный, здоровый. Знал бы этот дяденька в военкомате, как я прошлым летом мамке все грядки в огороде вскопал! Сам! Мне никто не помогал! Все врага громить будут, а я что, в тылу сидеть должен?!
А дома его ждал очень серьезный разговор.
- Дмитрий! – отец впервые назвал сына полным именем, - наступили непростые времена: на землю нашу пришел враг! Я ухожу на фронт, эшелон отправляется сегодня вечером! На тебя оставляю самое дорогое, что у меня есть – нашу семью: маму и девочек. Береги их!
- Папа, а ты скоро вернешься? – Дима сглотнул подступающий к горлу комок.
- Скоро! Вот врага разобьем и вернусь! Ждите нас с победой!
Стал Дима матери настоящей опорой и поддержкой. Он и раньше был добрым и заботливым сыном, но теперь взялся за дело осознанно, по-взрослому.  Сестренки его – Галя и Валя – чувствовали, что у брата отцовская рука, ласковая, но требовательная, потому и побаивались, во всем слушались!
В первый же месяц первой военной зимы село, где жили Дружинины, было оккупировано. Фашисты установили свой порядок. Все население подлежало обязательному учету и регистрации, вводился пропускной режим, устанавливался комендантский час. А Дима стал вдруг замечать, что мама его, Анна Федоровна, часто уходит из дома и возвращается поздно. Однажды она прибежала, едва успев до комендантского часа. Дождавшись, когда мать отдышится, Дима спросил:
- Где же ты была, мама?
- Сынок, да у тети Глаши засиделась, Петька её простудился, вот и попросила она меня подлечить его моими травками. Ну а потом-то без чая не обошлось, сам знаешь. Да и отец Петьки тоже на фронте, как не поделиться наболевшим… - отвечала Анна Федоровна, отводя глаза.
“Да, Петька всегда болезненным был,  занятия пропускал то и дело, даже в поход прошлым летом не пошел. Тетя Глаша побоялась его отпускать–простудится”, - подумал Дима, но матери все-таки не поверил… Он понимал, что мама что-то от него скрывает… Но допрашивать ее он не решался.
На следующий день, сразу после обеда, мама опять куда-то ушла. Дима с сестренками за день все дела переделали и не заметили, как  наступил вечер. До начала комендантского времени оставалось меньше часа.
- Что-то наша мама не идет домой, - Дима посмотрел на Галю и Валю, доедавших остатки вареной картошки, - наверное, опять у тети Глаши…
- Давайте сходим за ней, - предложила Валюша.
- Так, – скомандовал старший брат, - пойду я один, а вы останетесь дома. Вдруг мама раньше нас придет, кто же ей дверь откроет? А если нас не найдет, беспокоиться будет. Я скоренько сбегаю, и мы вместе вернемся!
С этими словами Дима накинул куртку и вышел из дома. Через несколько минут он уже стоял перед квартирой своего одноклассника.
- Здравствуйте, тетя Глаша! Как Петя себя чувствует? Я за мамой пришел, а то поздно уже, комендантский час скоро начнется.
- А… вот оно что… - женщина было растерялась, но, вспомнив наказ Анны, быстро нашла, что ответить, - так она ушла уже… вот только что… вы разминулись, наверное…
- Странно… от нашего дома к вашему только одна дорога, - Дима почувствовал неладное, но не подал виду.
- Может быть, она еще к кому-то зашла по пути… Димочка, твоя мама наверняка уже дома, и ты поспеши, до комендантского всего полчаса осталось.
- Да, спасибо, побегу!
Вернувшись домой, Дима застал маму сидящей на краешке кровати дочек. Женщина смотрела на спящих Галю и Валю тревожно-любящим взглядом и с нежностью смахивала волосики с детских лобиков. Увидев в дверях сына, она тут же поднялась. Оба, стараясь не шуметь, отправились на кухню.
- Дима, - посмотрела женщина на сына со всей серьезностью, - мне нужно тебе кое-что рассказать! Ты – мальчик уже взрослый, и я уверена, все поймешь правильно и никому ни о чем не расскажешь. Я знаю, что ты ходил сейчас к тете Глаше, видела тебя, когда во двор к ним заходил. 
- Да… - Дима удивленно посмотрел на маму.
Анна Федоровна поднялась с места и заглянула в комнату к девочкам. Те спали крепким сном. Плотно закрыв дверь, женщина опять села за стол и продолжила почти шепотом:
- Дело в том, что я - партизанская связная.  Передаю сведения из нашего села в партизанский отряд. У нас с твоим отцом договоренность была. Он перед тем, как на фронт уйти, свел меня с нужными людьми. Отрядом его друг командует – Андрей Никифорович, помнишь его?
- Помню. Он же был начальником цеха на станкостроительном заводе в Минске. И меня туда на экскурсию однажды брал.
-Это очень хорошо, что помнишь! Но сейчас о главном: завтра в отряд необходимо передать очень важные документы. Сама я этого сделать не могу – по решению центра мне нельзя покидать поселок. Документы передаст один человек. Жди меня сразу после обеда.  Я дам тебе небольшую сумку: сверху положу что-нибудь съестное, а документы будут защиты в двойном дне. По улице иди спокойно, за тобой будут следить наши люди, и если что, помогут. Пути к лесу, ты ведь знаешь, отрезаны, но завтра за околицей будет дежурить наш человек из жандармерии. Когда подойдешь туда, не кричи, а просто стой в поле его зрения. Он тебя увидит и отойдет. На тропы в лесу не выходи, беги по направлению к малиннику, а как до него дойдешь, поверни направо и следуй до грота! Там тебя партизанский патруль встретит. Скажешь пароль: “За хворостом ходил, да заплутал малость. Домой воротаюсь”. Но помни, вернуться тебе нужно в срок -- до восьми вечера! Все понял?
-Понял, -ответил Дима, ощутив себя по-настоящему взрослым.
Но как только мама, обняв и перекрестив его, ушла, разволновался: сможет ли? Не подвести бы своих… Ночью ему стало страшно… и стыдно за этот страх. Но вспомнились слова отца: “Ничего не боятся только дураки. А храбрые побеждают страх”, и Дима уснул. А утром он нашел в себе силы спокойно, как обычно, позавтракать месте с сестренками и даже управиться с домашними делами, и не заплакать, когда только что вернувшаяся откуда-то мама дала ему сумку, а потом снова перекрестила его.
  По улицам у него получилось пройти неспешно и с будничным выражением лица, хотя и казалось, что за каждым кустом и за каждым домом – враги…Дима не чувствовал себя героем, но четко осознавал: от него зависит жизнь многих людей… 
***
- И что, наш прадедушка выполнил задание? – Алешке не терпелось узнать, чем же все закончилось.
- Конечно же, выполнил! И документы важные доставил. Правда, немного позже, чем планировалось. Вьюга неожиданно поднялась. Вот и сбился наш Дмитрий Иванович с пути. Думал уже, что всё… не выполнить ему боевого задания.  Колючий снег летел прямо в лицо, и стремительно сгущались ранние зимние сумерки. И оставалось лишь отчаянно молить Бога о помощи.   И вдруг навстречу - старичок с седой бородой.  Глядит на него и спрашивает: “Далеко ли, юноша, путь держишь?” Дима замялся: нельзя незнакомым раскрывать военную тайну - вдруг шпион какой-нибудь или провокатор?
- И как же наш прадедушка поступил? – не унимался Алешка.
- Да пришла в голову юного партизана мысль сказать, что несет продукты родным в соседнюю деревню, но вот заблудился. Объяснил все незнакомцу и попросил его подсказать, в какой стороне грот, а дальше он дорогу знает… “Ну что ж, пойдем!” – сказал новый знакомый. И вот идут они, идут… Прадедушка ваш назад обернулся и удивился: следов-то на дороге совсем не видно, исчезли! А старичок просёк его мысль и успокоил: “Так ты посмотри, какая вьюга-то разгулялась. Тут не только следы, а человека заметет - не найдешь”. И вдруг, когда до грота осталось десятка два шагов, исчез его спутник, словно его и не бывало. Перекрестился Дима и успокоился: Божья это помощь. И тут же он услышал   рядом чей-то голос: “Стой! Кто идет?!” А Дима пароль назвал: “За хворостом ходил, да заплутал малость. Домой воротаюсь”. Андрей Никифорович его сразу и признал.
Отвели партизаны вашего дедушку в землянку. Тесная она была, малозаметная, но согретая небольшой печуркой, и служила укрытием для партизанского дозора.  Дозорные напоили мальчишку чаем, сухарями угостили. А самое главное – похвалили за успешное выполнение задания. Самого настоящего! А потом один из дозорных проводил его почти до окраины поселка. Домой он вернулся за полчаса до комендантского часа.  И вот уже Анна Федоровна обнимает сына, целует, а Галя с Валей так и повисли на брате! А после ужина, когда девочки уже уснули, он рассказал матери о том, как чуть не заблудился…  А когда поведал о дивном старичке, она достала наклеенную на картонку фотографию…  И Дима с изумлением воскликнул:
- Это он!
-Я сразу догадалась, кто тебе помог… - проговорила мать, - просила его о помощи. Это батюшка Иоанн Кронштадтский. Я мало что знаю о нем. Только то, что он помогает простым людям в несчастье и приходит на помощь в опасности...
А ночью, когда уже спал и Дима, женщина упала на колени перед светлыми образами. Со слезами молилась она Господу и Пречистой Его Матери, и горячо благодарила отца Иоанна Кронштадтского: “Слава Тебе, батюшка Иоанн! Уберег чадо моё Димитрия,  помог ему  живым домой воротиться”.
- Папа, - вдруг оживилась Варя, - так он и есть тот самый святой - Иоанн Кронштадтский?
- Да. Господь Бог и святые слышат молитвы сердца и откликаются на просьбы о помощи. Правда, в то время Иоанн Кронштадтский еще не был прославлен в лике святых, но был уже почитаем в народе. Много  было свидетельств о его чудесной помощи. А когда прославление произошло, то у вашего прадедушки Дмитрия Ивановича, появился его светлый образок. И когда я на первом курсе военной академии давал присягу на верность Родине,  приехали ко мне родные,  а дедушка этот светлый образок подарил мне. С тех пор он всегда со мной!
- Правда? Покажи, пожалуйста!- нетерпеливо воскликнул Алешка.
Николай Анатольевич достал из кармана рюкзака маленький квадратик  и протянул детям. Его порадовало, как бережно и уважительно рассматривали дети этот драгоценный образок. А потом дочка спросила:
- Папа, а неужели фашисты не заметили пропажу документов?
- Ну как же не заметили… На следующий же день! В поселке облаву устроили. Согнали всех жителей в сарай и объявили, что срок дают до вечера, а если документы не найдутся, то сожгут всех заживо. Анна Федоровна с детьми тоже в сарае оказалась…Представьте, что они все испытали…  Положение спас наш человек, партизан-разведчик, внедренный в жандармерию. Он сумел незаметно уйти  и предупредил партизан. Помощь пришла из центра. Немцев из села выбили, но оставаться здесь было опасно. Решили всех с собой забрать, устроить семейный партизанский лагерь. Ну а потом, когда Белоруссия была освобождена, мужчины ушли на фронт, а женщины, дети и старики в свое село вернулись.  Оно было полусожженным и разграбленным, но, помогая друг другу, люди обустроились и выжили. А когда война закончилась, отец Димы  – звали его Иван Богданович – с фронта вернулся. Живой, здоровый! Вот радости-то было! Стали к мирной жизни возвращаться: село отстраивать, деток растить. Ваш прадедушка настоящим человеком был и прожил достойную жизнь! После войны выучился, стал врачом. Вместе с супругой Ириной Николаевной, вашей прабабушкой, они воспитали сына - моего отца и вашего дедушку Анатолия Дмитриевича. Очень хотел он правнуков увидеть, да не успел… Отошел ко Господу, когда ваша мама только что узнала, что у нее скоро будет ребенок…  Ты, Варенька.
Николай Анатольевич вздохнул. Но не стал отводить глаза… Хотя обычно и предпочитал не показывать свои слезы… В комнате было тихо.
- Папа, - несмело нарушила тишину дочка, - а ты расскажешь нам о святом Иоанне Кронштадтском? И, наверное, наша новая экскурсия будет как-то связана с этим святым?
- О нем  вы немало узнаете сегодня же. Собирайтесь, скоро отправимся в Иоанновский женский монастырь.