Вирус раздора в обёртке фольклора

БЛЕСТИТ, НО ЧТО ВНУТРИ?

Недавно в свободном доступе в интернете я обнаружил pdf-версию книги «Нохчийн фольклор» (Чеченский фольклор), составленной Шарани Алихаджиевичем Джамбековым и изданной в 1990 году Чечено-Ингушским издательско-полиграфическим объединением «Книга».

На первый взгляд, этот труд претендует на благородную миссию – быть хранилищем устного народного творчества и бесценным источником знаний для будущих поколений.

Однако при ознакомлении с содержанием сборника становится очевидно, что под маской культурного достояния скрывается и нечто совершенно иное, сравнимое с каплей яда – ничтожной на вид, но обладающей разрушительной силой.

ПОДЛОГ В РАЗДЕЛЕ ЮМОРА

Перед нами труд, содержащий элементы, которые представляют опасность для чести и достоинства народа, основ его внутреннего единства. Вместо того чтобы объединять, эти эпизоды сеют рознь; вместо того чтобы прославлять, они унижают.

Речь идет о разделе «Сатира а, забар а» (Сатира и юмор). Некоторые содержащиеся в нём тексты выходят далеко за рамки безобидной шутки и превращаются в инструмент унижения. Это не сатира на общечеловеческие пороки и не юмор, а прямая, адресная атака на честь многочисленного чеченского тейпа.

Из 37 представленных анекдотов шесть носят откровенно оскорбительный характер. В них беноевцы выставляются глупыми и несообразительными, что является грубым попранием этических норм и посягательством на достоинство целой социальной группы.

Однако апогеем этой подборки становится рассказ, претендующий на объяснение происхождения тейпа. Согласно этой выдумке, прародитель беноевцев был внебрачным ребёнком, которого бросила бессердечная мать, а орлица забрала в свое гнездо. Птица, вопреки природе, сжалилась над младенцем, выходила его, пока ребёнка не нашли и не забрали люди.

Подобный сюжет не имеет ничего общего с фольклором. Это не народная мудрость, а клевета, наносящая тяжелейшее оскорбление тейпу и вероломный удар по его престижу.

Более того, помещённый в раздел сатиры и юмора, этот рассказ не имеет ничего общего ни с тем, ни с другим. В нём нет и намёка на смешное. Возникает резонный вопрос: что делает в разделе сатиры и анекдотов рассказ, являющийся не более чем унизительной клеветой и начисто лишённый признаков юмора? Его размещение там выглядит как сознательная попытка скрыть оскорбительный смысл за ширмой народного творчества.

ПОДРЫВ ЕДИНСТВА

Ознакомившись с содержанием этих текстов, невозможно отделаться от мысли о том, какой колоссальный вред наносят подобные публикации. Они перечёркивают вековые устои, основанные на взаимоуважении и стремлении к согласию.

Публикация материалов, которые фактически выполняют функцию клеветы, способствует разрушению духовных основ народа. Они внедряют в общественное сознание мысль о том, что унижение и клевета могут быть частью национальной культуры. Это разрывает те невидимые нити родства, которые связывают чеченское общество воедино, подменяя их ядовитыми семенами неприязни и раскола. В результате вместо чувства солидарности формируется психология отчуждения.

Распространение подобной лжи – это не просто оскорбление одного рода, а серьёзный урон для репутации и будущего всего чеченского народа. Оскорбление достоинства одного тейпа неизбежно бросает тень на весь народ, поскольку в традиционном сознании честь рода – это неразрывная часть общей чести нации.

НОЖ В СПИНУ ГЕРОЯМ

Эта клевета выглядит особенно кощунственно на фоне того, что тейп беной – это род легендарного Байсангура Беноевского, чье имя стало синонимом несгибаемого духа и беззаветной верности народу. Он является олицетворением чести и символом мужества для многих поколений, а его благородство, преданность и бесстрашие вызывали восхищение даже у врагов.

Публикация подобного – это не просто выпад против современников, но и оскорбление памяти великого Байсангура, его самоотверженных воинов-беноевцев, других героических личностей  и бесчисленного множества благородных представителей тейпа беной.

ПЕРЕШАГНУВ ЧЕРЕЗ ЗАВЕТЫ

Публикация подобных материалов представляет собой акт, вступающий в глубокое и непримиримое противоречие с основами, на которых веками зиждилось чеченское общество. Это не просто редакционная ошибка, а вызов фундаментальным устоям – от духовных заветов Ислама до универсальных законов человеческой этики.

С точки зрения Ислама, сам факт распространения клеветы и посягательства на честь и достоинство другого человека, а тем более целого рода, является тягчайшим грехом. В Коране и хадисах пророка Мухаммада (мир ему) многократно подчёркивается недопустимость злословия, сплетен и распространения лжи. Таким образом, помещение в сборник рассказов, унижающих многочисленный тейп, представляет собой тяжкий проступок.

Возмутительно и грубое нарушение неписаного кодекса чести «нохчалла». Этот свод правил веками формировал чеченский характер, ставя честь и единство народа превыше всего. Сама публикация подобных текстов перечёркивает эти вековые устои. Она игнорирует заветы предков, которые заповедовали нравственную чистоту как высшую добродетель и основу общественного мира.

В чеченском обществе тейпы исторически связаны узами взаимного уважения, воспринимая друг друга как одна большая семья. Публикация материала, искажающего образ прародителя тейпа беной и представляющего его в унизительном свете, является ударом по всему народу. В этой системе ценностей прародитель тейпа воспринимается как один из общих предков нации, поэтому честь и память о нём требуют особо бережного отношения. Любые попытки очернить его имя недопустимы, ведь это равносильно оскорблению достоинства всего народа.

Наконец, данный сборник преступает универсальный порог – общечеловеческую мораль. Вне зависимости от национальности или вероисповедания существуют незыблемые этические табу: нельзя лгать, клеветать и задевать честь другого. Таким образом, публикация, унижающая достоинство целого рода, демонстрирует поведение, чуждое нормам гуманизма и осуждаемое любым цивилизованным обществом.

УМЫСЕЛ ИЛИ НЕВЕЖЕСТВО?

Публикация подобных текстов в составе научного или литературного труда неизбежно порождает целый ряд вопросов, касающихся как мотивов составителя, так и его профессиональной ответственности. Рассмотрение этой ситуации требует учёта нескольких возможных сценариев, каждый из которых по-своему характеризует действия автора.

С одной стороны, нельзя исключать, что включение данных материалов стало следствием недостаточной осведомлённости или исследовательской неопытности. В таком случае составитель, возможно, не в полной мере осознавал всю глубину культурного контекста и потенциальную разрушительную силу вредоносных текстов, что свидетельствует о недальновидности и недостаточном понимании специфики работы с живым фольклором.

С другой стороны, существует вероятность, что автор сознательно пренебрёг общепринятыми этическими нормами, прикрываясь ложным стремлением к объективной фиксации фольклора. Подобный подход, при котором объем материала ставится выше уважения к достоинству и традициям конкретного сообщества, является серьёзным упущением для любого исследователя-гуманитария.

Наконец, нельзя игнорировать и наиболее тревожную гипотезу: публикация могла быть осуществлена с преднамеренным умыслом, направленным на дискредитацию тейпа беной и подрыв его авторитета. Если это так, то речь идёт уже не о научной ошибке, а о целенаправленном действии, противоречащем самой сути гуманитарного знания.

Независимо от того, какой из этих сценариев соответствует действительности, поступок Джамбекова ставит под серьёзное сомнение его профессиональную компетентность. Как собиратель и публикатор фольклора он был обязан руководствоваться фундаментальным принципом «Не навреди» и неукоснительно соблюдать этические стандарты. Игнорирование этих требований не только ставит под вопрос его квалификацию как исследователя, но и наносит колоссальный ущерб ценности всего проделанного труда.

ОТРАВА ДЛЯ УМОВ

Вред, который наносят подобные порочащие рассказы умам подрастающего поколения, невозможно переоценить. Это не безобидный фольклор, а интеллектуальный яд, отравляющий сознание в самый ответственный период его формирования и подрывающий фундамент будущего всего народа.

Фольклор – это коллективная память народа. Когда в эту память вплетают ложь и оскорбления, происходит подмена ценностей. Вековой кодекс чести «нохчалла» обесценивается и превращается в пустой звук. Молодое поколение получает искажённое представление о собственной культуре и начинает воспринимать унижение чести и клевету как допустимую норму.

Для молодого человека из тейпа, который подвергается насмешкам, это становится тяжелейшей психологической травмой. Она запускает разрушительный процесс: либо постыдиться своего происхождения и потерять себя, либо замкнуться в горделивой обиде на мир, обречённый на вечное противостояние с обществом, которое лишает его шанса на гармонию и счастье.

Публикация подобных материалов – это не что иное, как форма духовной агрессии. Это диверсия против будущего, лишающая подрастающее поколение нравственных ориентиров и единства. Это преступление против самой души народа, за которое придётся расплачиваться десятилетиями внутренней розни. По сути, это акт внедрения в сознание молодёжи вируса взаимной неприязни и презрения к собственным корням. Последствия такой диверсии всегда фатальны: народ, чьи дети воспитываются на лжи и оскорблениях в адрес своих же братьев, обречён на моральную деградацию и забвение.

С ОДНОГО ДУБА ЖЁЛУДИ

Ответственность за появление в свет этих порочных строк лежит не только на самом Шарани Джамбекове, который как автор книги выступает главным ответственным лицом, но и на всех, кто допустил выход в свет столь вредоносного труда. Это коллективный провал, в котором виновны не только автор, но и рассказчики, собиратели, редакторы и издательство, допустившие публикацию.

Вина рассказчиков – это вина предательства памяти предков и их заветов, на которых держится наш народ. Носители фольклора, вместо того чтобы быть хранителями чести народа, превратились в ретрансляторы клеветы. Возможно, движимые личными обидами или предрассудками и поставив их выше общего блага, они превратили устную традицию в инструмент для сведения счетов и оскорбления, тем самым посягнув на драгоценную честь чеченского тейпа.

Вина собирателей – это вина профессиональной недобросовестности. Вместо того чтобы служить фильтром, отделяющим истину от вымысла и благо от зла, они с усердием коллекционеров собирали в том числе и грязь. Их погоня за материалом и бездумное следование информантам обернулись публикацией текстов, которые подрывают основы национального самосознания.

Редакторы обязаны были увидеть в этих анекдотах не просто «фольклорный материал», а прямую угрозу национальному согласию и чести чеченского народа. Пропустить подобные тексты – значит проявить либо профессиональную слепоту, либо полное безразличие к судьбе собственного народа.

Поставив свою печать под каждым оскорбительным словом, руководство издательства взяло на себя полную моральную ответственность за содеянное. Этим актом оно окончательно дискредитировало себя, превратившись из просветительского центра, призванного объединять, в инструмент для распространения клеветы и раскола в обществе.

Это круговая порука, где каждый участник оказался причастен к ответственности за покушение на честь. Их имена теперь навсегда связаны с этим постыдным эпизодом.

ДВОЙНЫЕ СТАНДАРТЫ

Не может не вызывать осуждения позиция представителей научных кругов, журналистов и должностных лиц, знающих о содержании книги Джамбекова, но молчащих о разделе с клеветническими рассказами, при этом публично называя его «служителем народа». Напрашивается логичный вопрос: как можно считать служителем народа того, чей труд унижает и раскалывает этот самый народ?

Особенно двусмысленно это молчание на фоне постоянных заявлений о верности пути Ахмат-Хаджи Кадырова. Ведь получается, что громкие речи о его заветах и преданности его делу соседствуют с игнорированием клеветы на его тейп, а значит – и на него самого.

Фактически их безмолвие наносит ущерб не меньший, чем сама публикация клеветы. Оно придаёт вредоносному наследию видимость легитимности и отравляет умы подрастающего поколения.

Даже если на мгновение оставить в стороне вопрос о защите имиджа тейпа беной, непреложный нравственный долг перед памятью таких выдающихся сынов чеченского народа, как Байсангур Беноевский и Ахмат-Хаджи Кадыров, обязывает научное сообщество и интеллигенцию занять самую жёсткую позицию. Они не имеют права молчать и обязаны категорически осудить любые проявления, порочащие наше историческое и культурное наследие, подрывающие духовные устои общества.

БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ

К сожалению, с Шарани Джамбекова уже не спросишь: он давно покинул этот мир, оставив после себя печальное наследие. Однако его физическая смерть не освобождает его имя от суда истории и не снимает с нас, живых, морального долга. Осудить эту клевету на целый чеченский тейп – священная обязанность каждого, кто причисляет себя к народу и дорожит его ценностями. Ведь главная из этих ценностей – честь, неделимая и общая для всего народа, каждого тейпа и каждого его представителя.

Бездействовать перед лицом подобного вредительства – значит предать забвению наследие предков, сохранивших наше достоинство, и тем самым позволить разрушить фундамент нашего единства и подорвать будущее нации.

Пагубное наследие должно быть не только осуждено, а навсегда вычеркнуто из нашей культурной памяти. Наше общее и решительное неприятие этой клеветы – это не просто акт критики, а моральный долг перед памятью предков и священный долг перед будущими поколениями. Мы обязаны смыть это пятно, чтобы его токсичное влияние никогда не проросло в умах наших потомков и чтобы сохранить единство и честь народа незыблемыми.