За стеклом

 ;;;

Все эти круги и уроки за гранью,
Нить не порвётся, что сотворила душа
Каждого из нас…но каждый устал от гаданья:
Что на той стороне? На стёкла дышать...
И протирать… чтобы яснее увидеть себя

***

Девушка стояла на X-ом этаже перед окном во всю стену и восторженно смотрела вниз.

Периодически она ловила себя на том, что в глазах её словно двоится. Вот вроде бы только что внизу расстилались пёстрые башенки парка развлечений, а теперь она уже смотрит в собственное отражение в стекле.

И оно тоже ей очень нравилось
Смешное: искажённое и расколотое солнечными бликами.
Её смешил приплюснутый иллюзией нос, неестественно большие глаза и вся, словно выложенная ярусами торта, раскроенная на части фигура.
Девушка на секунду закрыла глаза и вновь почувствовала себя ребёнком.
Всплывающие образы и порождённые ими эмоциональные волны переливались внутри.
Они напоминали многоцветную радугу, и лишь где-то в самой глубине её сердца по-прежнему шёл дождь. Но сейчас груз этих капель ею почти не ощущался — лёгкость в теле, лёгкость в мыслях, и в сердце тоже освобождалось всё больше пространства для радуги.

Та радуга, точно мост, соединяла все её внутренние берега, оставляя при этом и доступ к воде. Достаточно было просто чуть наклониться и протянуть руку, чтобы ощутить тепло собственных чувств.
А если задрать голову, то взору откроется кроссворд из облаков.
Сонам попробовала порассматривать облачные узоры в окне, но образы в её воображении были куда ярче монотонного неба.
Солнце в этих краях не било из арбалета прицельно, то растекалось по всей поверхности неба, точно блин, превращая золото во что-то мутно-белёсое.

По краю сознания на миг пробежала тень грусти. Девушка вспомнила о доме, где круг солнца всегда был чётко очерчен, но зато зелень там ещё только пробивалась зародышами.
Потому воспоминание это было тут же отодвинуто в глубину полки, спрятано за подсвечником в виде сердца и их общей с Родионом фотографией.
При виде этого памятного снимка тень растворилась окончательно, и по телу стало распространяться тепло.
 Странное тепло, близкое… Необъяснимое, даже почти мистическое.

На этой плёночной фотографии был запечатлён пейзаж — солнечная поляна с осенними, склонёнными над обоими кронами деревьев.

На нём друзья выглядели совсем ещё детьми, хотя давно уже переросли ростовую метку на входной двери в свои дома.

Как сейчас припоминала Сонам, в тот день они даже вели себя словно дети. Бурно поссорились из-за какой-то ерунды, а потом спасались по отдельности от дождя, скрываясь каждый в своём убежище.
И лишь после, отыскав друг друга, молча сели рядом под деревом.

И именно тот заключительный момент их общей с природой метаморфозы и засвидетельствовал случайный прохожий.
Целая жизнь, прожитая за один день.

Сонам, улыбнувшись, поставила рамку с фотографией на место, в самый уютный угол своего сознания. А потом переключилась на внешний мир.

Мир сегодня шёл ей навстречу.

Посетителей в связи с будним днём на верхних этажах почти не было. А ближе к закату в её секции смотровой площадки и вовсе никого не осталось.
Девушка прижалась щекой к стеклу, и всё стало расплываться.

Дождь обрушил свой муссонный гнев на город, обесцветив сначала низину, а затем спрятав в своей дымке и горы.

Теперь Сонам видела в стекле лишь своё отражение. Внешний мир был полностью смыт неудержимым потоком.

— Может, тоже хочешь поплакать?

Сонам, вздрогнув, обернулась на голос

Фигура незнакомого ангела застыла возле противоположной стены и, не отрываясь, смотрела на исчезающую в тумане действительность.

— Вы кто?.. Я вас раньше не видела.

— А ты меня раньше и не интересовала. Я прихожу к тем, кто уже прошёл определённый путь, но ещё не приступил к той работе, которую ему предстоит выполнять. Я помогаю пройти ту последнюю полосу препятствий.

Сонам улыбнулась ангелу и снова повернулась к слепому окну.

— Хотите сказать, что я застряла?

— И ты… и твой друг. Но это всего лишь иллюзия. Вам просто необходимо научиться видеть мир с разных ракурсов. Вот как сейчас… Ты попыталась увидеть больше, чем обычно.

Как только голос ангела стих, дождь тоже сразу же прекратился.
И девушка снова разглядела и угасающее вечернее солнце, и подсвеченные им кубики домов с башенками, и своего двойника за стеклом.
Сонам бессознательно прикоснулась к этой материальной, так явно проявленной поверхности. Рука ощутила стекло, но отражение Родиона никуда не исчезло.

Девушка, обернувшись, стала осматриваться.

Ангел рассмеялся.

— Не ищи его здесь. Я просто хотел посмотреть, что ты сможешь увидеть. И ты справилась с первым заданием, но не смогла выполнить второе.

Сонам молча смотрела на незнакомца, ожидая разъяснений.

Она ощущала, как внутри неё разрастается гнев.

— Ты можешь видеть мир без искажений, но без искажений любить… пока нет. Поэтому и необходимо пройти этот коридор. Там вы оставите всё ложное, за что так упрямо цепляетесь. И пока вы будете идти, сможете всё яснее слышать голос собственной души.

Ангел улыбнулся

— Это потому, что отвлекающие шумы будут становиться всё тише.

Девушка с каждым словом чувствуя, как в ней нарастает сопротивление, отвернулась к окну.

— Я вас не звала.

Произнесла она холодно.

Её визави расхохотался.

— Он мне точно так же ответил. Упрямцы! Вы уже столько достигли, но по-прежнему не способны принять себя полностью… А потому и друг друга тоже. Ищете подтверждение себе в других людях. Потому что просто боитесь убрать эти мешающие вам видеть стёкла.

Её собеседник провёл по воздуху рукой, и там, за пределами этой уютной башенки, проявился дождь.
За какие-то секунды он снова овладел городом, погреб под своей тяжестью здания и парки, затуманил окна.

В Сонам стала разрастаться тревога. Она буквально ощущала, как все эти капли тяжёлым грузом ложатся на сердце, и хочется лишь одного — спрятаться, укрыться, перестать быть.

Казалось, и стихия тоже достигла своего апогея.
Дождь буквально расстреливал мир из невидимого, но очень страшного оружия.

— Перестаньте, мне больно!

Сонам разрыдалась.

Но стихия не прекращала своего бесчинства, а напротив, лишь усиливала натиск.

Ангел же с интересом наблюдал, как девушка пытается убежать.

На секунду вспышкой перед ней высветился образ Родиона — как он открывает дверь во внешний мир, тот, откуда они совсем недавно пришли.

Придерживая дверь, юноша словно бы предлагал и ей, Сонам, там безопасно укрыться.

Мгновение она рассматривала в этот просвет поблекшие краски и декорации их прежней жизни, но, осознав, что та стала для неё слишком тесной, выбрала другое.

Она задержала лишь на секунду ладонь Родиона в своей, а затем нырнула в тёмную пустоту коридора.

И вот теперь она снова стоит в этой башне на X-ом этаже и плачет от боли.

«Неужели я сделала неверный выбор? Неужели стоило вернуться в рамки своего прежнего материального существования?»

Но когда слёзы иссякли, откуда-то из её собственной глубины донёсся голос:

«Я поступила верно, я не могла иначе. Ошибка не в этом».

Сонам вытерла глаза и стала всматриваться в помутневшее окно.

Дождь утихал, да и она сама уже не ощущала прежней боли.
Словно та другая личность, которой Сонам была ещё минуту назад, плавно перетекла в её собственную. И, сливаясь в одно, эти разные грани расширяли границы её восприятия.

Не оставалось ни сожалений, ни гнева, ни обиды или даже грусти об ушедшем.

Был лишь мир за окном, который снова прояснялся.

И теперь его краски казались богаче и контрастнее, обзор был намного объёмнее прежнего.

В отмытое до блеска стекло девушка увидела отражение стены за спиной и, вспомнив про ангела, обернулась.

Он стоял на прежнем месте и улыбался.

— Как вы это сделали?

Ангел опять рассмеялся.

— Ну какая же ты дурочка! Ничего я не делал, это ты сама. Ты просто сделала выбор. Нашла возможность принять этот мир таким, как есть. Не отрицать существования страдания, но при этом не страдать самой. Посмотри, что ты видишь сейчас?

Сонам повернулась к окну и увидела закат.

«Сколько же уже тот длится? Почему всё никак не потемнеет?»

Недоуменно вопрошала она.

Небо возле горы сейчас напоминало праздничный торт, и его разноцветные слои всё никак не выцветали.
Девушка окинула взглядом город и смогла разглядеть намного больше деталей, чем прежде.

С правой стороны ей открылся парк, которого она не замечала прежде, теперь же были видны даже силуэты отдельных людей и деревьев.
Но было что-то ещё, что-то такое, чего раньше не проявлялось в её картине мира. Однако Сонам никак не могла осознать, что именно.

— Точно!

Осенило её.

— Я не вижу больше Родика в зеркале! Где он?!

Ангел мягко улыбнулся.

— Не тот вопрос, милая…

И тут девушку пронзила новая догадка.

Она протянула руку и обнаружила, что и стекла больше нет.

Именно поэтому всё представало перед ней так ясно и ярко.

— И, предугадывая твой следующий вопрос…

Ангел чуть помедлил.

— С твоим Родиком тоже всё в порядке. Он проходит параллельный путь, и за ним тоже присматривают. Помни… что вы можете быть как силой друг для друга, так и слабостью. Делай свой выбор мудро.

— Спасибо, — едва слышно произнесла Сонам.

Ангел молча кивнул, и его фигура стала растворяться в воздухе.

— Подождите! А мне-то куда теперь?!

Очертания гостя растаяли, но напоследок до девушки донеслось эхо его неземного хохота.

— Куда ты так торопишься? Тебе предстоит ещё многое разглядеть. Наслаждайся!

Девушка какое-то время всматривалась в образовавшуюся на месте ангела пустоту, а затем оглядела коридор целиком.

В опоясывающей её этаж галерее никого по-прежнему не было, вот только оконные стёкла оказались на своём прежнем месте.

Сонам вздохнула и, послав воздушный поцелуй своему отражению, стала любоваться закатом.