Абсолют-52. Глава 2

Я медленно отступала к выходу из зала, делая вид, что поправляю сумку на плече, и внимательно прислушивалась к разговору.

— Вы — лучший студент астрономического факультета и, кроме того, будущий член экипажа, и я хочу поручить вам важный научный проект.

— Да, конечно, — с готовностью отозвался Игорь. — А что за проект?

— Как вы помните, — мягко начал тот, — часть материалов, которые связаны с целями экспедиции — научные статьи, техническую документацию, — мы получили от зарубежных коллег. Они написаны на английском, и нам необходимо перевести их, объединив в единую базу данных.

— Да, я их видел, — кивнул астроном, поправляя очки.

— И вы справитесь? — прищурился Виктор Сергеевич, склонив голову и с улыбкой глядя на него.

Игорь замялся, переступая с ноги на ногу:

— Вообще-то я не очень хорошо знаю английский. Я могу читать статьи по астрофизике, но мне часто встречаются незнакомые термины, и... с переводом будет сложновато. Но если у меня будет достаточно времени...

В этот момент Виктор Сергеевич заметил меня и воскликнул:

— А, Ирина! Раз уж вы всё слышали и, похоже, приросли к полу, — не могли бы вы подойти? — В его голосе не было насмешки или упрёка — только тёплое добродушие.

Я замерла, залилась краской и сделала шаг от двери, неловко обернувшись.

— Извините, — пробормотала я.

— Подслушивать, конечно, нехорошо, но сейчас — особый случай. Так что я рад, что вы здесь, — улыбнулся инициатор.

Игорь поправил страницы доклада и плотнее прижал их к себе, глядя куда-то вниз, а потом снова поднял на нас растерянный взгляд.

— Ирина, скажите, приходилось ли вам работать с научными текстами, технической документацией? Как вы относитесь к астрономической терминологии? — поинтересовался Виктор Сергеевич. — Или вам ближе художественный перевод?

Игорь с интересом посмотрел на меня и тут же отвёл взгляд.

— Я знакома с научным стилем, — кивнула я. — И, думаю, именно он мне ближе всего. В свободное время я иногда перевожу научно-популярные статьи, правда, они по медицине. Но я хорошо работаю со словарями, и с астрономией тоже разобралась бы, хоть и, может, не сразу.

Инициатор одобрительно кивнул:

— Вот и прекрасно. Я уверен, что вы справитесь. Со справочной литературой работать умеете, а это уже полдела. А с терминами вам поможет Игорь. — Он подмигнул астроному, и тот кивнул. — Ну что, принимаете предложение?

— Да, — согласилась я, чувствуя, как отступает напряжение.

— Значит, договорились, — улыбнулся он. — Вот здесь, — он достал из кармана синюю флешку, — часть материалов по астрономии. Остальное я пришлю вам обоим на электронную почту. И да, если решите начать работу сегодня, — в его глазах блеснул лукавый огонёк, — не засиживайтесь допоздна. Вам нужно хорошо отдохнуть перед медосмотром. — Он бросил на нас последний взгляд и вышел из зала, улыбаясь своим мыслям.

Я перевела взгляд на Игоря. Он кашлянул, сунул флешку в карман и переступил с ноги на ногу. Повисло неловкое молчание.

— Вы очень интересно рассказываете, — сказала я наконец.

Заметив его недоверчивый взгляд, я добавила:

— Честно!

— Правда? — растерянно проговорил он. — Это... Неожиданно. Обычно все притворяются, что слушают, или вообще засыпают.

Мы помолчали.

— А вы... ну... правда запомнили, что я говорил? — неуверенно спросил он, глядя на меня с робким любопытством.

Я скрестила руки на груди, прищурившись.

— А если перескажу, поверите?

Игорь растерялся:

— Э-э-э... Да, конечно! — поспешно кивнул он.

— Хорошо! — заявила я с неожиданной для себя решительностью.

У выхода из зала стоял небольшой табурет, похожий на те, которые были в той комнате, где мы сидели недавно. Я придвинула его к себе, села и вынула из сумки блокнот, в котором записывала план доклада.

— Вы... Вы составили план? — Игорь растерянно посмотрел на меня, снял очки, а потом снова надел их.

— Да, — подтвердила я, усмехнувшись.

Пробежавшись взглядом по записям, я негромко откашлялась и начала пересказывать, не глядя на Игоря и изредка сверяясь с блокнотом. У меня была хорошая память на тексты, и пересказ не составил для меня труда.

Пока я говорила, он стоял и смотрел на меня, не отрывая взгляда. Иногда он открывал рот, явно борясь с желанием что-то сказать, но тут же закрывал его, качая головой. Когда я дошла до середины, он тихо, чтобы не сбить меня, выдохнул:

— Невероятно...

Наконец я закончила, захлопнула блокнот и убрала его обратно в сумку. А потом подняла взгляд на астронома.

— Ну? Надеюсь, достаточно подробно? — усмехнулась я. — А то я не диктофон всё-таки.

— Это было... Невероятно, — снова повторил он, медленно снимая очки. Он начал протирать их краем рукава, хотя они были абсолютно чистые. — У вас получилось даже лучше, чем у меня!

Он смотрел на меня с нескрываемым восхищением, и я невольно улыбнулась.

— Я старалась, — произнесла я, поднимаясь с табурета.

Он торопливо нацепил очки обратно и проговорил:

— Что ж... После такого... Э-э-э... Представления я, пожалуй, должен угостить вас чаем. И, возможно, булочкой. Тут недалеко как раз есть буфет, — он посмотрел на меня с робкой надеждой и покраснел. — Если вы, конечно, не против.

— Абсолютно не против, — кивнула я, и астроном просиял.

— Тогда идёмте, — он сделал шаг к двери и открыл её, пропуская меня вперёд.

Мы вышли, повернули направо и зашагали по коридору. Какое-то время мы шли молча, а потом он начал:

— Я хотел сказать... — его голос прозвучал чуть хрипло. Он откашлялся и продолжил: — Я рад, что вы согласились работать со мной над проектом. И я думаю, что вы отлично справитесь. Ну, то есть... После того, как вы пересказали мою речь, я... — он осёкся и махнул рукой, заметив мою улыбку, и закончил: — В общем, я правда очень рад.

— Хм, — неопределённо ответила я. — Я тоже. Мне кажется, это будет очень интересная и важная работа.

— Да, я тоже так думаю! — живо согласился он.

До нас донёсся запах кофе и свежей выпечки, и показалась красная дверь буфета. Когда мы приблизились к ней, оттуда вышел первокурсник в бордовой рубашке. Он сосредоточенно смотрел в телефон, склонив голову, и чуть не врезался в нас. Придерживая открытую дверь, мы протиснулись внутрь и оказались в небольшом, но уютном помещении.

Слева и справа от входа стояли несколько белых прямоугольных столиков с металлическими стульями, а за прилавком, возле окна у левой стены, сидела хмурая буфетчица. Мы подошли ближе, и она бросила на нас угрюмый взгляд. Я наклонилась к большой витрине справа от прилавка, рассматривая то, что осталось после учебного дня: плюшки, слойки с повидлом, ватрушки, пирожные...

Игорь, стоявший рядом, наклонился к моему уху и тихо, чтобы не услышала продавщица, заметил:

— Не советую брать вон тот эклер. Похоже, он лежал здесь ещё до изобретения искусственной гравитации.

Я громко фыркнула, и он удивлённо посмотрел на меня, расплывшись в улыбке.

— Ну вот, теперь я знаю, как вас рассмешить.

И добавил:

— А те пончики можно отправлять на археологический факультет в качестве образцов редких ископаемых гастрономического происхождения.

С трудом сдерживая смех, я ткнула его в плечо рукой, не оборачиваясь, и он заморгал, с довольным видом потирая плечо.

— Всё, молчу! Слово астронома!

И сказал чуть тише:

— Я рад, что вам нравятся мои странные шутки. Обычно никто не смеётся.

Я заметила то, что искала: несколько кусочков моего любимого лимонного пирога.

— Возьму лимонный пирог.

— Кисло-сладкий, как сложная научная теория, — уважительно кивнул Игорь и обратился к продавщице: — Нам, пожалуйста, два чёрных чая... Чёрный, да? — быстро уточнил он, глядя на меня, и я кивнула. — И ещё лимонный пирог и булочку с маком.

Я полезла в сумку за карточкой, но Игорь решительно остановил меня, мотнув своей взлохмаченной головой:

— Нет-нет, позвольте угостить вас! Я хочу отблагодарить вас за пересказ... и за проект.

— Ладно, — улыбнулась я, опуская руку, и он приложил свою карточку к терминалу.

Взяв стаканы и бумажные пакеты с выпечкой, мы подошли к столу возле самого выхода и сели друг напротив друга. Отхлебнув чаю, я достала из сумки учебник по переводоведению, раскрыла его на столе и погрузилась в чтение, изредка отвлекаясь на пирог.

— Вижу, вы серьёзно относитесь к учёбе, — заметил Игорь и тут же, испугавшись, что это прозвучало как насмешка, прибавил: — В хорошем смысле! Это похвально.

Я подняла взгляд и улыбнулась, и он расслабился.

— Спасибо, — и, сама не зная зачем, добавила: — Мне нравится моя будущая профессия.

И это было действительно так. Я увлекалась языками — и особенно английским — с самого детства, и поступление на переводческий было самым важным событием в моей жизни. Иногда я начинала сомневаться в своих способностях, боясь, что не смогу стать достаточно хорошим специалистом, но Пётр всегда поддерживал меня.

---

Однажды, мы были ещё на первом курсе и на носу был важный экзамен, я сидела на ступеньках в атриуме, зарывшись в конспекты. Мой друг подошёл ко мне и устроился рядом, вытянув одну ногу вперёд, и принялся ерошить свою лохматую шевелюру песочного цвета. Он долго наблюдал за мной краем глаза, а потом не выдержал:

— Когда ты последний раз отдыхала на этой неделе? Вот только не говори мне, что не нервничаешь.

— Ничего я не нервничаю, — огрызнулась я, громко переворачивая страницу.

— Конечно-конечно, — закивал он. — Я вижу это так же ясно, как твои синяки под глазами.

Я пробурчала что-то нелестное в его адрес, и он придвинулся ближе, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

— Слушай, я понимаю, что ты неровно дышишь к этим своими иероглифам... — начал он, и я громко фыркнула, наконец подняв голову:

— Каким ещё иероглифам? У меня английский и немецкий!

— Неважно, — ухмыльнулся Пётр. — Я просто хочу сказать... Раз уж такого раздолбая, как я, до сих пор не исключили, то тебе-то уж точно нечего бояться, — и, посерьёзнев, добавил: — Я правда так думаю.

— Надеюсь, — вздохнула я.

---

Услышав моё признание, Игорь ответил:

— Понимаю. Я ведь тоже... Мне часто говорили, что я буквально дышу космосом, — и так оно, наверное, и есть. Хотя с точки зрения физики там, разумеется, вакуум, — добавил он, и я улыбнулась.

Я сунула книгу обратно в сумку и извлекла оттуда номер английского журнала по медицине, незаконченный перевод одной из его статей, ручку, и начала строчить, сосредоточенно склонившись над столом.

— Простите, но... Кажется, вы переводите на бумаге? — спросил астроном, с любопытством глядя на меня. — Я думал, что все сейчас только с ноутбуками работают.

Я смутилась. Наверное, это и вправду выглядело странно.

— Нет, ну большую часть времени я, конечно, перевожу в специальной программе, но... Иногда мне хочется поработать... более традиционным способом, — призналась я. — Так лучше думается.

Игорь оживился, отодвинул пустой стаканчик и начал:

— Вообще-то, есть даже целые исследования, которые подтверждают, что письмо от руки задействует другие участки мозга, чем набор на клавиатуре. Когда мы пишем, память и пространственное мышление работают активнее, и мы лучше усваиваем информацию.

— Да, я читала об этом, — кивнула я.

— И я тоже люблю записывать что-нибудь в тетрадь или блокнот, когда хочу разобраться в чём-то сложном, — смущённо добавил он. — Так что я вас понимаю.

Он снова замолчал, рассеянно глядя в окно, за которым уже темнело, а я продолжала переводить, быстро скользя взглядом по строчкам и скрипя ручкой.

Наверное, мы сидели так очень долго. Через некоторое время я почувствовала его взгляд и подняла голову.

Игорь сидел с таким видом, как будто я только что доказала какую-то важную научную теорию, открыла новую туманность или что-то в этом роде.

— Вы... Э-э-э... Кажется, вы переводите даже быстрее, чем я читаю, — выпалил он. — Вы так сосредоточенно пишете, как будто... Я прямо засмотрелся. — Он осёкся, покраснел и махнул рукой. — В общем, забудьте. Наверное, я вам мешаю?

— Абсолютно не мешаете, — я торопливо покачала головой, чуть покраснев, и наклонилась ближе к столу.

Прошло ещё с четверть часа, и в коридоре стало совсем тихо.

— Наверное, я мог бы сидеть здесь до вечера, — признался Игорь. — С вами как-то... Спокойно. Прямо как в планетарии. Но я никогда не чувствовал себя так рядом с людьми.

Я кашлянула и перевела взгляд на электронные часы, висящие над дверью:

— Так, который час?.. Наверное, мне пора, нужно успеть на автобус.

Игорь растерянно заморгал. Кажется, он только теперь осознал, что уже темно.

— Да-да, конечно! — встрепенулся он. — Простите, кажется, я задержал вас.

— Ничего страшного, — ответила я, вскакивая и убирая перевод в сумку.

Мы вышли из буфета и замерли у двери.

— Мне нужно забрать кое-что до закрытия, — виновато проговорил он, глядя в левый конец коридора. — Вы идите, не ждите меня. И... Спасибо, что составили компанию.

— Не за что, — улыбнулась я. — Увидимся на медосмотре. До завтра.

— Да, до завтра, — кивнул он, отступая к коридору.

И мы разошлись: он — налево, в сторону лестницы, я — направо, к выходу. Сделав несколько шагов, я остановилась, глядя ему вслед, а потом улыбнулась, поправила сумку и пошла дальше.

В конце коридора я наткнулась на Петра, который сидел на подоконнике с довольной ухмылкой.

— Ну наконец-то. Я думал, ты там ночевать собралась. — Он ловко спрыгнул с подоконника и сунул руки в карманы. — Между прочим, я всё слышал, — продолжал он, многозначительно прищурившись. — Смотрю, у кого-то появился личный астроном.

— Начинается, — вздохнула я, поправляя сумку, и мы направились к выходу.

— Кстати, я пока ждал, заглядывал в окошко на двери буфета, — сообщил он. — И знаешь, что я увидел? — Он многозначительно поднял бровь. — Этот гений смотрел на тебя, как будто новую звезду открыл. Так что давай, признавайся: он тебе понравился? Только честно! Если да — я только за. Но если он тебя хоть пальцем тронет, я ему такие звёзды покажу... — полушутливо-полусерьёзно закончил он и напряг руку, демонстрируя мускулы.

— Только давай без рукоприкладства, — фыркнула я.

— Ничего не могу обещать! — подмигнул он и добавил, явно ожидая ответа: — Ну так что?

Он придержал дверь, пропуская меня, и вышел на крыльцо вслед за мной. Я остановилась, глядя на верхушки деревьев, освещённые ярким светом фонарей.

— Ты же слышал, как он выступал, — тихо сказала я. — Это было... — я запнулась, подбирая слова. — Я никогда не видела, чтобы кто-то говорил вот так.

И я рассказала ему, что почувствовала тогда, в зале. Пётр слушал меня с необычной для него серьёзностью.

— Да-а, вижу, ты влипла, — покачал он головой и вздохнул. — Я видел, как ты смотрела на него в зале. Ты прям светилась... И я даже пошутить бы не смог в тот момент, наверное. И знаешь, я тебя понимаю. Я сначала думал — это просто лекция будет, а он так рассказывал, как будто уже сам слетал туда и вернулся. И я тоже захотел.

— Вот видишь, — криво усмехнулась я.

— И да, если тебе станет легче... — Пётр вдруг смутился и взъерошил волосы. — Видела нашу Анестезию? Ну, в смысле, Анастасию. Я как на неё глянул, сразу подумал: «Ну всё, инженер, держись». Так что мы теперь в одной лодке.

Мы помолчали, всё ещё стоя на крыльце.

— Ладно, Ир, пошли, — спохватился Пётр и потянул меня вперёд за плечо. — Пропустишь автобус-то. Надо выспаться, у нас завтра медосмотр... — и добавил чуть тише: — И Анестезия. И твой астроном.