Истинкт самосохранения...

Епифан Перемудров смотрел на экран смартфона, где тускло светился таймер официального приложения «Осознанный Переход». Семь дней. Ровно 168 часов. Причина смерти не указывалась, чтобы не возникало соблазна её избежать. Впрочем, такое желание всё равно возникало.
В мире, где система безошибочно присылала уведомление за неделю до кончины, общество раскололось. Одни пускались во все тяжкие, другие, форсируя стадию отрицания, закрывали дела и прощались с близкими. Перемудров же относился к третьему типу — к тем, кто верил, что систему можно перехитрить, исключив все внешние факторы.
День 1–3: Абсолютная изоляция
Епифан подготовился заранее. Он выкупил старый подземный бункер времён холодной войны, глубоко в лесу, вдали от цивилизации.
* Никакого транспорта: Аварии исключены.
* Никаких людей: Никто не нападёт, не заразит вирусом.
* Никаких форс-мажоров от городских электросетей. Только автономные источники энергии.
* Проверенная еда: Никаких аллергенов, только сухпайки и бутылочная вода.
Он запер герметичную многотонную дверь изнутри, захватив собрание сочинений Сартра. На часах оставалось 96 часов. «Здесь со мной ничего не случится», —  с этой мыслью Перемудров и заснул.
День 4–6: Нарастающая паранойя
Замкнутое пространство начало давить. Когда у человека отнимают внешние угрозы, его мозг начинает искать внутренние.
* Каждый вдох казался слишком тяжёлым — вдруг в воздухе грибок?
* Каждая бутылка воды проверялась тест-флаконом — вдруг там кишечная палочка?
* Каждый шаг по ровному бетонному полу стал медленным и осторожным — Епифан боялся споткнуться, упасть и сломать шею.
На шестой день у него начался тик от нервного перенапряжения. Сердце бешено колотилось. Оставалось 24 часа, Епифан почти не спал, сидя в углу собственной камеры, в которой он запер сам себя изнутри. 
День 7: Последний час
На таймере оставалось 40 минут. Воздух в бункере казался спёртым. Епифана начала бить крупная дрожь — то ли от холода, то ли от панической атаки. Ему показалось, что дышать стало сложнее.
«Вентиляция!» — промелькнула паническая мысль. Вдруг старые фильтры забились, и он прямо сейчас задыхается от нехватки кислорода?
Охваченный ужасом, Перемудров бросился к тяжелому ручному насосу резервной вентиляционной системы, который не трогали лет пятьдесят. Он схватился за ржавый металлический рычаг и со всей силы потянул его на себя, чтобы запустить приток свежего воздуха.
Рычаг поддался с оглушительным металлическим хрустом. От резкого рывка старое, изъеденное коррозией крепление над его головой не выдержало. Тяжёлая стальная заслонка воздуховода сорвалась с потолка и рухнула вниз.
Епифан даже не успел поднять голову. Экран смартфона в его кармане загорелся, показывая 00:00:00, заиграв поставленной на будильник песней Андрея Губина «Дай мне слово». 
«Уж лучше бы поехал со своими на шашлыки…» — промелькнула последняя мысль в угасающем сознании.