Август на донышке вечности

«Август на донышке вечности»

А делать совсем было нечего,
Когда ветер сбился с пути,
И август, как опытный лекарь,
Устал от лихой суеты.
Он вдруг улыбнулся — по-детски,
Сквозь просинь небесных высот,
И лето, в бокалы разливши,
Раздал, словно щедрый развод.
И пенилось лето-шампанское!
В нём — свет отгоревших зарниц,
И терпкость полудня цыганского,
И шёпот ночных колесниц.
А в души вселяло восторг,
Опьяняя без капли обмана,
И каждый глоток был как вздох,
Как бегство из тлена и стана.

А солнышко жмурилось ласково,
Прищурив златые глаза,
И тёплой, медовой окраской
Ложилось в густые леса.
Оно посылало эскорт
Из зайчиков, бликов и света,
Чтоб каждый земной курорт
Запомнил последнее лето.
И чокались люди бокалами,
Смеялись и пели в ответ,
И каждый свой тост произнёс
Негромко, но внятно, как дед.
Звучали там клятвы и коды,
Секреты разлук и побед,
И вера в живую природу,
Где смерти как будто и нет.

За лето, с рассветами алыми,
Где росы — как слёзы богов,
За зори, дождями усталыми,
За шёпот ночных берегов.
За золото поздних берёз,
Что роняют червонцы в траву,
За то, чтобы ветер принёс
Не горечь, а новую явь наяву.
Уж осень плывёт бригантинами,
И парус её — в серебре,
Она правит бал с капитанами
На этой земной алтаре.
Суля за бортом перемен
И штормы, и тихие штили,
Она, как бесстрашная Лена,
Рисует мосты и корабли.

А лето смеётся витринами,
Где солнце — как спелый гранат,
И отсветы рыжие, длинные,
В прохладе вечерней дрожат.
Сияя красой хризантем
И пряча в букетах печаль,
Оно говорит: «Ты не тем
Сейчас озабочен, а жаль».
Им скоро завещано встретиться
У самой границы времён,
Где время, как птица, раздеты,
И вечен лишь этот альянс.
Друг другу дела передать,
Махнув невесомой рукой,
И снова по кругу завертится
Колесница с небесной дугой.
Природы родной благодать —
Этот тайный и щедрый поток,
Что учит любить и мечтать,
Пока не погас восток.

Пусть осень целуется с солнышком,
Являясь пред ним в золотом
Парчой, кумачом и подсолнушком,
Стоя на мостике том.
Пусть ветер, как старый цирюльник,
Стрижёт облака на закат,
И каждому сердцу — попутчик
В дороге, где звёзды горят.
А лета осталось на донышке —
Чуть-чуть, только привкус тепла.
В бокале дрожит та ничтожная крошка,
Что жизнью с утра была.
Давайте, за счастье допьём!
За то, что не спето, не прожито,
За то, что мы всё же найдём
Там, где тишина не итожит,
А лишь начинает начало,
И в каждом глотке, как венчанье,
Звучит наше вечное «чао».

И пусть за окном уже кружит
Листва, как бумажные корабли,
А август всё держит на страже
Остатки любимой земли.
Мы выпьем не просто за лето,
А за мгновенье, что стало судьбой,
За то, что в груди у поэта
Всегда будет солнечный бой.
Допито шампанское до дна,
Но эхо его — на губах,
И осень, как будто жена,
Встаёт в золотых сапогах.
И вечер багряный у ног
Стелит свой замысловатый ковёр,
Чтоб каждый из нас, кто продрог,
Услышал вселенский хор.
В нём лето и осень — как струны,
Как две половинки одной
Мелодии, вечно юной,
Над этой людской толпой.

И мы, как продрогшие свечи,
Зажжёмся от искры добра,
Испив до последнего встречи,
Где нет ни добра, ни зла.
Где есть только свет, что разлит
По венам деревьев и рек,
И август, как мудрый хранитель,
Сдаёт свой последний апгрейд.
А делать совсем было нечего —
Лишь слушать, как дышит листва,
И верить в грядущее вече,
Где новые пишутся слова.
Где осень целуется с солнышком,
Сгорая дотла, чтоб воскреснуть,
И лето на донышке — горьким,
Но сладким, как первая песня.