Восхождение. Том 4. Часть 31

***

После многих дней, проведённых в пути, многих разговоров, споров и объяснений Белия, кажется, наконец приняла позицию Деника и смирилась с ней. По крайней мере, так казалось самому капитану пехоты. А обрадовавшись тому, что теперь не приходится ругаться с возлюбленной, Деник перестал обращать внимание на её недовольства и беспокойства. Для юного капитана всё вернулось к прежнему положению, хотя как раньше никак не могло быть и уже никогда не будет.
Боевые группы Деника и Белии пересекались редко - слишком уж далеко они находились друг от друга в походном порядке. Кроме того, оба капитана отдавали всё своё время бдением за своими подчинёнными: они следили за выполнением приказов, соблюдением правил и распорядка дня, подсчитывали ресурсы и в случае проблем, которые случались много раз на дню, были обязаны решать все конфликты. Общаясь лишь вечером, когда оба были вымотаны, ни у Белии, ни у Деника, кажется, не было ни сил, ни желания поговорить обо всём происходящем всерьёз.
Белия чувствовала, как они с Деником отдаляются друг от друга. Вместо того, чтобы, как это было раньше, каждый вечер перемывать косточки своим товарищам и подчинённым, обсуждая слухи и сплетни, а наутро, полные сил и надежды на светлое и лучшее будущее, идти на встречу всем невзгодам, приходилось мирится с безвыходностью бесконечно долгого пути. То, что раньше казалось безумным, мрачным и пугающим ночным кошмаром, теперь являлось обыкновенной рутиной, о которой уже никто не задумывался.
И самое печальное для Белии было то, что ей почти удалось уговорить Деника и многих её подруг покинуть ряды воинов и, как они мечтали когда-то, присоединяясь к отряду мятежников Керанзо, покинуть земли, где им грозила смерть от воинов князей. Однако же, несмотря на все убеждения и уговоры, и Деник, и все её подруги в конечном итоге остались в войске, желая заполучить богатство и власть за все пролитые слёзы и кровь.
С тех самых пор, как Рандару удалось посадить на княжеский трон Умрата этого Генура, воины поверили в юного наследника Наргилоса так истово, что более на них не действовали никакие уговоры. Каждый был уверен: победа неминуема, а с ней придёт всё то, о чём обездоленные разбойники и несчастные воины мечтали - свобода, дом, безопасность, деньги, еда и слава. Всё то, ради чего в войско мятежников с каждым годом приходило всё больше людей. А Белии, для которой самым важным и последним оставались родные люди, приходилось терпеть и мирится с выбором друзей и возлюбленного, которых никак не хотела оставлять.
И вот - очередной вечер. В очередной раз пришёл Деник. В очередной раз он рассказывал ей о глупых оплошностях своих подчинённых: как их чуть не прибило дерево, потому как оно повалилось в другую сторону; как парочка два часа к ряду спорили о правильном произношении таверны «Золотой Мул» - «Златный мул» или «Золоченный мул». В очередной раз он делился с ней смелыми и богатыми мечтаниями о славном будущем. И в очередной раз сердце Белии сильно сжималось, стоило девушки вспомнить кровавые битвы, погребальные костры, кошмарную рану на голове Деника. И с каждой следующей секундой ей становилось только хуже.
- Отстроим себе такую деревню, чтобы к нам даже армия боялась подойти, - с улыбкой на лице говорил Деник, приобняв Белию, когда молодые капитаны сидели на импровизированной скамейке из камней и досок. - С деньгами от Рандара мы вообще ни в чём не будем нуждаться, представляешь?
Белия, обняв себя саму, смотрела себе же под ноги, мысленно обращая молитвы ко Всевластителю, чтобы он простил мятежников за всю их дерзость и греховность, позволив глупым и самонадеянным детям спасти хотя бы свои собственные жизни.

***

План Рандара был простым и опасным. Стратегия, к несчастью, сулила гибель для подчинённых наследника в случае засады войск Наргилоса. Однако же, если враг готовил ловушку, жертва воинов убережёт последнюю надежду Наргилоса от неминуемой гибели. И, хотя план был рассчитан на неблагоприятный исход переговоров, всё же генерал мятежных войск надеялся, что удача и в этот раз улыбнётся восставшему войску.
Между лагерем Рандара и указанным в письме местом встречи пролегала неделя пути. За это время основное войско успеет посетить ещё два небольших поселения, а затем, двинувшись на юг, боевая бригада воссоединится с боевой группой, которой должно было отправится на переговоры с лидером восточных разбойников, где воссоединившиеся восставшие доложат об итогах переговорах.
Так было решено и исполнено. Боевая группа из пятидесяти человек, во главе которой стоял тот самый командир, что обсуждал с Рандаром тактику переговоров с восточными разбойниками, направилась на юг - к небольшому поселению, что, судя по словам из письма, находилось в полном подчинение разбойников. О подобном же месте Рандар узнал в своих скитаниях по Умрату, разделяя путешествие с Хорьками. Боевая бригада же отправлялась на запад, где должна была разделится на два боевых полка, которым предоставлял переманить на свою сторону несколько сотен людей.
Боевой полк под предводительством Рандара спустя две недели с начала пути добилась поставленной цели: стражники, купцы, селяне и гости селения, видя уверенного, храброго юношу, державшего знамя, обещавшего им скорый мир и возвращение благоприятных времён, поддержали истинного наследника Наргилоса, поделившись частью продовольствия и ресурсов для поддержания войска.
Второму боевому полку повезло меньше: речи глашатая наследника не впечатлили местных жителей. Они посчитали его очередным разбойником, решившего поживится на фоне голода, войны и разгоравшейся всё сильнее с каждым днём смуты, что разделяла Наргилос на преданных князю Домуру и последователей истинного наследника южного княжества. Потому, подчинённые Рандара были вынуждены бежать на юг, опасаясь угроз местных о скором пробитии княжеских войск.
Так два боевых полка, имея за своими плечами немало поражений и побед, направлялись на юг - в сторону Великих топей, где боевая бригада должна была встретить боевую группу и выяснить, чего же хотел лидер восточных разбойников.
Минула первая половина месяца Тёплых ветров. Боевые полки, не потеряв в пути ни единого воина, в полном составе явилась в назначенное место - в нескольких десятках километрах от Великих топей. Вновь объединившись в боевую бригаду, войско мятежников принялось ждать пришествия боевой группы, отправленной на переговоры с восточными разбойниками. Хотя пять десятков воинов должны были возвратится из похода ещё несколько дней назад, никто не собирался бить тревогу прежде времени - дело было важным, а потому следовало дождаться соратников.
И всё же, вероятность негативного исхода переговоров - засады со стороны войск Наргилоса - была высока: подчинённых Рандара могли захватить в плен, подвергнуть пыткам и допросам. В результате, сама боевая бригада наследника могла быть застигнута врасплох превосходящими силами противника, а потому стоило озаботится вопросами безопасностями лагеря.
Во все стороны света от лагеря были распущены боевые формирования разведчиков, которым должно было за день до возможной атаки врага предупредить лагерь и приближении войск узурпатора. Дюжина боевых формирований по дюжине разведчиков - по три на каждую сторону света в шести часах друг от друга - подчинённым придётся загнать своих лошадей, чтобы передать сообщения, однако позволить на незнакомой местности разбить целостный боевой лагерь и повысить вероятность быть разоблачёнными - недопустимая роскошь для мятежников. Связанные по рукам и ногам, войску Рандара приходилось мирится с недостатком безопасности и осведомлённости. Как бы то не было, наследник княжеского трона был уверен в могуществе своего войска и в неминуемой победе над всяким врагом. 
В ожидании прибытии врага прошло ещё несколько дней. Подходил к концу месяц Тёплых ветров, а это значило, что уже через неделю войско Рандара должно было покинуть восточной удел и направится на юг Наргилоса. Стоило ли говорить, что мятежники не успели посетить и половину поселений востока. Наследник надеялся, что слухи и вести о прибытии истинного правителя Наргилоса заставят людей встать на сторону мятежников и без личных визитов Рандара. Однако же, следуя из того, с какими сомнениями и опасениями юношу встречали на севере, где местные совсем перестали надеяться на помощь вельмож и воинов, не следовало отдаваться сладостным мечтаниям о благоприятном разрешении проблемы.
Наконец, когда до назначенной даты отхода на юг оставалось всего шесть дней, разведчики явились к Рандару с сообщением о прибытии их соратников. Однако же вернувшихся товарищей было отнюдь не пятьдесят, и среди них не было разбойников с востока. В лагерь наследника возвращались шесть человек, покрытые кровью и ранами, изнеможённые и словно поднятые из мёртвых.
Через сутки шестеро явились в лагерь: впалые пустые глаза, бессильные руки, помятые доспехи, кровь и грязь - описание «ожившие мертвецы» подходило для них как нельзя лучше. Выжившим помогли спустя с полуживых лошадей, которых конюхи тут же повели в конюшни, а самих воинов незамедлительно отправили в лазарет к лекарям.
Выждав пару часов, когда смелых выживших подчинённых перевяжут и потчуют лекарственными отварами, Рандар явился в лазарет, желая из первых уст вызнать, что произошло на встрече с восточными разбойниками. 
Выжившие еле ворочали языками, их глаза то и дело закрывались, а речи были скомканными и невнятными. Из их болтовни наследник Наргилоса смог выяснить довольно неутешительные вести: встреча действительно была засадой. Неизвестно как, но воскам Наргилоса удалось выйти на след восточных разбойников. Их перебили, а выживших взяли в плен и долгие дни допрашивали. Судя по соображениям подчинённых Рандара, воины узурпатора, вызнав, что разбойничьи группировки имеют связи с мятежными княжествами, решились пойти на хитрость: выманить лже-наследника и перебить его войско. Для этого задания защитник востока, барон Данрег собрал все имевшиеся в его распоряжении дивизии - целая тысяча воинов, стражников и недавних студентов Храма Военного дела поджидала мятежников, стремясь одним ударом разгромить войско лже-наследника и покрыть себя славой за спасение всего княжества.
К счастью для Рандара, войска узурпатора недооценили мятежников: поняв, что на встречу пришла лишь одна боевая группа, полковник приказал захватить явившихся в плен. Зная, как умело калачи развязали языки в ходе многодневных пыток, подчинённые не желали выдавать планы своего предводителя, а потому - дали смертельный бой врагу, готовые расстаться с жизнями.
Нескольким воинам отдали приказ возвратиться в лагерь и передать о произошедшем генералу. Конечно, Рандар не верил, что командир стал бы так рисковать, отпуская с десяток воинов во вражеские земли - вероятнее, шестёрка вернувшихся и четвёрка погибших были обычными ренегатами. Однако же, за то, что воины вернулись в лагерь с важными вестями, наследник Наследника решил пока закрыть глаза на преступление подчинённых.
Кроме того, теперь перед мятежниками встала куда более серьёзная проблема: если врагу удалось захватить в плен воинов Рандара, им удастся выяснить дальнейший маршрут войска. Восточная бригада может доложить о скором прибытии мятежников в южный удел, и тогда план по наращивании смуты и раскола среди людей Наргилоса провалится.
Необходимо было немедля собирать лагерь и выдвигаться в путь, пока войско Рандара не зажали в тиски. Придётся изменить план и надеяться, что наследнику княжеского трона удастся встретиться и договорится с разбойниками юга объединить усилия в борьбе. Насколько было известно генералу из писем Равира и его осведомителей, разбойники южного удела, хотя и были самыми обыкновенными преступниками, сильно походили на настоящее войско. Потому высока вероятность того, что мятежницам и диверсантам удастся создать союз и общими усилиями разгромить войска неприятеля. Это шло на пользу и планам Рандара, и стремлениям разбойников, искавших свободы и мести своим недругам.
И за всем этим могла скрываться ещё одна угроза, возможно, более весомая, нежели обледенение с разбойниками: подчинённые лишь предположили, что воины узурпатора узнали о мятежницах от разбойников. Учитывая, как именно была устроена засада - барон не стал бы созывать все войска, поверив разбойнику на слово - в рядах мятежников действительно мог скрываться предатель, информатор узурпатора или короля. А поскольку о планах захвата Наргилоса было известно лишь вельможам, можно было искать предателя лишь среди вельмож и генералов.
Связь между восставшими княжествами во время военных столкновений с войсками столичных земель была крайне плохо налажена. А учитывая, что подозрениями об информаторе владел лишь Рандар, который вовсе не имел возможности связаться с соратниками, ситуация казалась крайне плачевной. Если не предупредить князей вовремя, король и узурпатор разобьют восстание, обойдя все засады и нанося удары там, где мятежники меньше всего этого ожидали.
В данных обстоятельствах единственной возможностью для Рандара предупредить своих соратников оставались разбойники из южного удела. Судя по словам князя Равира, его осведомитель из Наргилоса занимал высокие посты при дворе узурпатора, и именно этот осведомитель поддерживал связь с разбойничьими восками на востоке и юге Наргилосе.
Исходя из этого, приняв тот факт, что разбойники востока были полностью разбиты, у наследника княжеского трона появилось ещё больше причин, чтобы объединиться с разбойниками юга. Главарь лагеря передаст сведения осведомителю князя Равира, а тот в свою очередь передаст весть Верии и Генуру. Хотя Рандар давно перестал доверять владыке Духарта во многих вопросах, Равир точно не станет сковать предателя от других князей. Ведь если информатору были известны планы мятежников, то и весь Духарт находился в огромной опасности.

***

Переход в южный удел Наргилоса занял неделю: войско Рандара с самого рассвета и до самого заката находилось в пути, практически не останавливаясь и не прерывая поход на перекусы или отдых. Боевая бригада наследника была истощена долгой дорогой, однако же им удалось достигнуть одной важной цели: мятежники избежали встречи с войском восточного удела и, держась ближе к Великим топям, избежать встречи с воинами южного удела.
Теперь перед воинами Рандара лежали две важные задачи на юге: продолжать увещевать селения переходить на сторону истинного наследника княжеского трона, а также - выяснить, где сейчас находилось войско разбойников.
Во избежание обнаружения и начала масштабной битвы, что могла бы унести множество бесценных жизней, генералу пришлось разделить свою боевую бригаду на множество отдельных боевых отрядов по сотне человек во главе с капитаном. Десять боевых отрядов, выбрав своё собственное направление, разбрелись по всему южному уделу, стремясь переманить людей на сторону восстания, а также вызнать информацию о разбойниках с юга. Воины условились слиться в единое войско через две недели, с приходом месяца Долгого дня, чтобы донести до товарищей результаты своих действий.
Хотя Рандар никак не желал расставаться с Деником и Белией, которых сам назначил капитанами, всё же, друзьям следовало доверять друг другу. И раз уж они верили в Рандара, его силы, мудрость и предназначение, значит и наследнику стоило поверить в своих друзей и их способность справляться с невзгодами. Скребя сердце, генерал оторвал от себя своих друзей, с первого же дня раскованная мечта о том дне, когда они снова встретятся.
Погода благоволила воинам в их пути: тёплые дни, лишённые зноя, дождей и холодного ветра, сухая почва под ногами, красочные пейзажи и достаточное количество мест, где можно было спрятаться на ночлег. Вне всякого сомнения, тёплые месяцы были лучшими для всякого, решившего покинуть родной дом и отправится в долгое путешествие.
Однако же лишь погода стала благоприятным событием для воинов Рандара в эти две недели. Поселения в разорённых разбойниками землях не желали пропускать незнакомцев, не желали получать помощи или выслушивать благие вести - недоверие и страх перед разбойниками жителей юга мешали подчинённым генерала достигать целей его похода. Из нескольких десятков мелких поселений, что посетили воины наследника, лишь половина впустила вооружённых воинов внутрь, и лишь половина от половины приняла вести о прибытии истинного наследника без скепсиса и недовольства.
К счастью, за всё время пути воинам ни разу не пришлось столкнуться в битве с воинами южного удела: всё встречи со стражниками в поселениях заканчивались угрозами и гневными взглядами - ни одна сторона конфликта не желала напрасно рисковать собой.
Впрочем, мятежникам никуда без печальных новостей: ни один бродяга, нищук, странствующий купец, паломник или воришка не имел понятия, куда могло деться целое войско разбойников. Одни считали такое скопление мародёров вымыслом, для запугивания простого люда, чтобы вельможи могли повышать дань, другие же были уверены, что войско давно сгинуло, ибо в нынешние времена ни одна разбойничья банда не могла долго укрываться от озлобленных воинов.