Глава 11. Петля

Палыч медленно отступил от заправленной кровати судьи Астахова. В комнате пахло свежестью и лавандовым кондиционером для белья - зловещий, стерильный запах, полностью уничтожил любые следы преступления. Московские оперативники СУБ молча застыли в дверях, их руки непроизвольно лежали на кобурах пистолетов. Полковник жестко хрустнул пальцами, переводя взгляд со сорванной бумажной ленты опечатывания на сыщика.

- Чисто сработали, - с экспромтом произнес полковник, его голос в пустом номере прозвучал металлически. - Ни шума, ни волочения. Два трупа исчезли из опечатанных комнат.... Палыч, у тебя в этом тихом гнезде завелся какой-то призрак, у которого есть... даже ключи от всех дверей. Их украли?

Палыч промолчал. Он подошел к прикроватной тумбочке и опустился на одно колено. Его взгляд зацепился за крошечную, едва заметную деталь на коврике. Между ножкой тумбочки и стеной лежал прозрачный пластиковый колпачок от одноразового шприца. Сыщик достал из кармана штормовки носовой платок, поднял пластик и поднес к глазам. На самом донышке колпачка блестела капля прозрачного маслянистого раствора.

В ту же минуту Палыч резко поднялся, и в его глазах вспыхнул такой бешеный огонь, какого полковник не видел со времен их совместной службы на Петровке.

- Идиот... Как я мог так глупо подставиться! - сдавленно, едва сдерживая ярость на самого себя, прорычал бывший опер. - Саныч, никто тела из комнат не выносил и не прятал...

- Это как? - перебивая сыщика, поинтересовался полковник.

- Да потому что в тот момент, когда я их "нашел"... они были живы!

- Не понял юмора твоего, Палыч! Ты пошутил? Ты чего несешь на старость лет? Ты же сам лично проверял их пульсы... опешил полковник, недоверчиво насупив седые брови.

- Это... это почерк "черных аптекарей". Изощренный способ, которым пользуется эта банда, - Палыч со злостью швырнул колпачок на журнальный столик, который стоял рядом. - Кто-то в них вколол летаргический транквилизатор глубокого действия. Этот препарат на несколько часов имитирует смерть - температура тела падает, дыхание угнетается так, что грудная клетка не шевелится, а пульс уходит в такую глухую нитевидную зону, что его без аппаратуры не нащупать. Астахов не умер от передоза сердечных капель. Его тонометр наврал, который подменили на фальшивый. Хороший спектакль разыграли перед ним. К нему зашли и следом вкололи как и Марку этот спецраствор - летаргический состав. Они оба лежали... живыми куклами! Я честно выдержал пальцы на сонной артерии, что у одного, что у другого, но этот препарат полностью убирает периферический пульс - на ощупь человек мертв. Биение сердца в этот момент можно услышать только фонендоскопом. Я опечатал их двери, будучи на сто процентов уверенным в их гибели.

Полковник СУБ все понял, и его лицо потемнело от досады:

- Мать твою... Значит, едва ты ушел, этот "черный аптекарь" зашел в их комнаты и просто вколол им антидот?

- Получается так! Пробудил их, поднял на ноги и спокойно увел из комнат на своих двоих, - Палыч сокрушенно ударил кулаком по косяку двери при выходе из номера. Вот почему кровать судьи идеально заправлена, а под столом директора тоже чистота. Никто их не выносил из помещений, лишний раз убедился в этом. Урок на будущее! Меня развели... как лоха!

 Палыч устало потер переносицу и негромко, по- братски произнес:

- Саныч, надо начать поиски, организуй...

- Понял, - перебил его полковник. - Сделаю!