Чистая земля у пруда

До пандемии COVID-19 я жил на Лестер-авеню в Нэшвилле. Наш университетский комплекс был прекрасным местом: с большим парком, спортзалом, отличной библиотекой и уютным прудом. Но когда во время общего психоза власти закрыли практически всё, единственным доступным уголком для прогулок остался пруд с водяными лилиями.
В нашем университете отменили занятия, и студенты разъехались. Моя же квартира находилась прямо на территории комплекса, и уезжать мне было некуда да и незачем. Наверное, в Бруклине или в целом в Нью-Йорке тогда творился ещё больший дурдом.
Каждое утро я приходил к пруду, снимал маску и наконец мог спокойно дышать. Вода в пруду была слегка мутной из-за золотых рыбок — это был пруд в японском стиле. Но среди этой мути росла одна лилия, которая быстро стала мне настоящим другом. Она всегда оставалась безупречно белой и красивой.
Вспомнились слова средневекового философа Чжоу Дуньи: «Лотос выходит из грязи, но не пачкается». Моя молчаливая подруга олицетворяла чистоту, честность и достоинство. Даже если накануне бушевал хаос, лил дождь и на воду падала старая листва, она расправляла лепестки снова. Её прямой, полый внутри стебель символизировал открытость и отсутствие эгоизма, а небольшие шипы напоминали, что она защищает свои жизненные принципы и её нельзя бездумно срывать. Огромные зеленые листья казались мне воплощением защиты и щедрости.
Эта красавица погружалась со стеблем на дно довольно рано — еще до того, как солнце уходило за горизонт. А в дождливые дни она и вовсе не поднималась на поверхность. Наблюдая за ней, я сделал вывод и для себя: в такие времена нужно позже вставать и раньше ложиться спать. Я привык к такому ритму и следую ему до сих пор.
Сфотографировать водяные лилии невероятно сложно. Их лепестки словно светятся изнутри, и даже современная камера с множеством пикселей не способна передать этот внутренний свет. По древним преданиям, лепестки лотосообразных цветов испускают божественный свет, который можно увидеть в прудах по всему миру — от России и Индии до Египта и Америки.
С точки зрения современной биологии это, конечно, лишь поэтическая метафора: у реального лотоса (Nelumbo nucifera) сеть прожилок на лепестках исчисляется сотнями, а микробугорки создают так называемый «эффект лотоса» по законам генетики. Но эта идея абсолютно верна как духовный образ из древнего буддийского текста — Сутры созерцания Будды Амитаюса (Канмурёдзю-кё), где описывается мистический лотосовый трон в Чистой Земле:
«Каждый лепесток этого лотоса имеет 84 000 прожилок, подобных небесному узору, и из каждой прожилки исходит 84 000 лучей света...»
Число 84 000 в древнеиндийской традиции — метафора безграничности и неисчислимого множества. Считается, что Будда дал 84 000 наставлений (врат Дхармы) для преодоления 84 000 омрачений человеческого ума.
В самое трудное время пандемии я сидел у пруда в позе созерцания. Я учился видеть то, что обычно скрыто от торопливого взгляда. Когда соседний бутон только начинал распускаться, для меня это был живой процесс просветления цветка. Глядя на него ежедневно, я чувствовал, как меняюсь сам. Губы тихо шептали мантру Будды Амитабхи — создателя «Чистой Земли блаженства», где каждый может достичь пробуждения.
Китайский вариант обращения к Амитабхе — «Амитофо» — я впервые узнал в монастыре Вудстока. Там это слово сопровождается жестом хэчжан (ладони, сложенные у груди) и заменяет любые приветствия, благодарности и извинения.
Я до сих пор практикую этот жест. Очень важно удерживать в уме образ Чистой Земли, чтобы не поддаваться панике из-за повседневных проблем. Когда сталкиваешься с агрессией, этот настрой помогает сохранять внутреннее спокойствие и помнить: сила допустима только для защиты и сострадания.
Жизнь — это не голливудское кино. Сегодня миром часто правят не Десять заповедей, а сухие тома уголовных кодексов. И прежде чем поднять руку в гневе, стоит вспомнить, как мал круг людей, удерживающих мир у границ «Чистой Земли». Не стоит легкомысленно лишать себя того душевного просветления, которое было достигнуто таким большим трудом.