248. Левий Матвей возвращается к Шредингеру

Теперь мы перехожим к 5 шагу и возвращаемся в самое начало. Туда, где мы пытались разобраться с написанным в Хартии Левия Матвея.

"Смерти нет... Вчера мы ели сладкие весенние баккуроты..."
     Гримасничая от напряжения, Пилат щурился, читал: "Мы увидим чистую реку воды жизни...  Человечество  будет  смотреть  на  солнце  сквозь  прозрачный кристалл..."
     Тут Пилат вздрогнул. В последних строчках пергамента он разобрал слова: "...большего порока... трусость".

Мы уже обсуждали эту проблему. Корни сравнения про единый источник света (т.е. Солнце), который отражается в разных гранях кристалла, уходит корнями в Упанишады и ветви индийской философии веданты и адвайты. То есть нет индивидуальных сознаний. Все индивидуальные смертные сознания являются отражением единого бессмертного сознания.
В частности, в индийских источниках используется такое сравнение. Единое солнце (иногда меняется на луна) отражается на поверхности воды сотен горшочков или тазиков с водой. В одном горшке вода грязная, в другом чистая, в третьем вино, в четвертом какая-нибудь гадость и т.д. Но источник один.

Вот аналогичное сравнение в первой главе романа "Мастер и Маргарита".
  "А иностранец окинул взглядом высокие дома, квадратом  окаймлявшие пруд, причем  заметно  стало,  что  видит  это  место он впервые  и  что  оно  его заинтересовало.
     Он остановил  свой взор на  верхних  этажах, ослепительно  отражающих в стеклах изломанное  и  навсегда уходящее  от  Михаила Александровича солнце, затем  перевел  его вниз, где стекла  начали  предвечерне  темнеть,  чему-то снисходительно  усмехнулся,  прищурился,  руки  положил  на  набалдашник,  а подбородок на руки".
Это описание солнца, разбивающегося в окнах города, как и все в романе еще раз отзеркалено в его конце. Квартирок много, солнце одно.

Все это очень увлекательно и интересно, но что нам с этим делать? Дело в том, что упанишадами и ведантой увлекался Э.Шредингер, один из основателей квантовой физики. И вот в своей книге-манифесте "Мое мировоззрение" ("Мой взгляд на мир"), в главе "Учение о тождестве. Свет и тени" он уже расширяет эту параллель-аналогию до кристалла, грани которого отражают единое солнце. Все это я уже рассказывал вам в начале нашего диалога про содержимое дневника Левия Матвея. В этой же книжке он рассуждает о смерти и бессмертии.

Так в чем же проблема? Проблема в том, еще раз напомню, что данное сравнение про человечество, кристалл и солнце только кажется очень распространенным. Но в реальности, это совершенно не так. Сама идея отражения единого во многом встречается во многих источниках. Именно солнце с кристаллом и его гранями, как иллюстрация принципа тождества, мною не обнаружена. ИИ бился головой об стену около получаса, но также ничего не нашел. Вот его вывод:

"Солнце ; вода ; множество отражений — ДА, традиционная веданта.
Кристалл ; кажущееся изменение/множественность — ДА, традиционная веданта.
Солнце ; многогранный кристалл ; множество изображений Солнца — НЕТ, такого точного классического индуистского афоризма я не обнаружил".

Ну и что? Дело в том, что это аналогия про солнце и кристалл находится в главе "Учение о тождестве: Свет и тени" книги Шредингера. И смею напомнить, что именно этот вопрос, связанный со светом и тенями обсуждают Левий и Воланд на крыше высокого московского здания (которое булгаковеды почему-то считают домом Пашкова). И смысл этого обсуждения про свет и тени почти тот же.

Это очень, очень странно. Бедный ИИ запрограммирован категорически бороться с подобными чудесами, поэтому сразу отмечает, что история про кристалл со множеством граней уже появляется в первой части книги Шредингера, датированной 1925 годом. На что я прошу его почитать предисловие. И к ужасу ИИ выясняется, что даже 1-ая часть 1925 года была опубликована в 1961 году одним томом "Мое мировоззрение".

Возникает серьезный вопрос. Откуда такое совпадение?
Само собой, что на этом совпадения не заканчиваются и в начале своей книги Э.Шредингер обсуждает проблему смерти и бессмертия.
Его ход мысли идет в русле традиционного индуизма.
"Отдельное “Я”, которое может окончательно умереть, изначально является иллюзией разделения. Истинное Я — это единое сознание/Брахман, а оно не рождается и не умирает вместе с отдельным телом. Отсюда смерть организма существует, а смерть подлинного субъекта — нет, потому что субъект не является отдельным организмом".
То есть в метафизической реальности, смерти не существует.
Что было бы очень увлекательно, если бы слова "смерти нет" не оказались в дневнике Левия Матвея.

Историю о двух птичках и фиговых плодах мы пропустим, потому что ее знает каждый ребенок, хоть немного знакомый с индуизмом. Это одна из самых базовых притч учения о тождестве, "ты есть то".

Но в любом случае мы говорим об очень серьезном совпадении. При том, что совпал целый ряд факторов, включая очень оригинальное оформление притчи о солнце и кристалле.

Можно попытаться отмахнуться, что все это разные ветви ведической традиции, и как только вы на них садитесь, вы неизбежно начнете рассказывать всем про фиги, смерти нет, солнце, которое отражается на гранях кристалла и т.д. Но тогда мне опять придется вам напомнить про главу книги Шредингера "Свет и тени". Которые в конце романа будут обсуждены в диалоге Левия и Воланда.

НННННННННННННННННННННННННН

Впрочем проблема совершенно не в этом!
Дело в том, что тема трусости проходит красной линией через философские размышления Шредингера, вот это мы сейчас и обсудим.