Глава вторая

Шаркающей походкой Генри брёл в свой замок, волоча за собой меч.
— Вот ведьма. Всю жизнь мне испортила, и тут ещё... На пороге апокалипсиса тебе в загробном мире золотишко-то вряд ли пригодится. Стерва.
Дверь замка со скрипом сама открылась перед Генри. Сделав робкий шаг, он вошёл внутрь. Огромная трещина, разорвавшая пол, уходила вглубь подвала. Осмотревшись, он медленно спустился вниз по лестнице. На несущей стене огненными разводами вырисовывался абстрактный узор.
Генри немного согнул ноги в коленях, втянул живот, насколько это было возможно, взял меч в обе руки и выполнил резкий выпад ногой вперёд, упираясь пяткой в потрескавшийся камень. Земля под ногами опасно качнулась, но рыцарь устоял, гордо выпрямившись.
— Выходите, демоны. Я вас не боюсь!
Тишина. Лишь гулкое эхо прокатилось по подземелью. А секунду спустя земля под ногами качнулась так сильно, что Генри едва не выпустил меч из рук.
Тем временем в мраморном бункере леди вела ревизию припасов. Земля слегка дрогнула, и с потолка на её безупречное платье посыпалась мелкозернистая известковая пыль. Она поморщилась, брезгливо смахнула белёсые крошки с плеча и лишь после этого обратила внимание на ворону.
— Плохи дела, Сивон.
— Кар! — отозвалась залетевшая в окно птица.
— Сивон, лети в замок и транслируй всё. Не отходи от Генри ни на шаг, но оставайся незамеченной, — приказала леди.
— Кар! — ворона кивнула головой и вмиг упорхнула.
Леди достала из банки просушенную косточку авокадо, положила её на позолоченное блюдце и слегка толкнула пальчиком. Та покатилась по кругу, превращаясь в экран с прямым эфиром. На картинке Генри, совершенно не подозревая о слежке, самозабвенно любовался своим героическим отражением в осколке зеркала, вставленном в треснувшую стену, попутно пытаясь втянуть живот ещё сильнее.
— Да чтоб тебя… — выругалась она, наблюдая, как он принимает всё более нелепые «боевые» позы. — С таким подходом мы точно все сгорим в апокалипсисе. Он же там сейчас пупок надорвет от пафоса, пока нас тут разрывает на атомы.
Она тяжело вздохнула, сделала замудрённый жест руками, и прямо под ноги бывшему мужу с потолка спикировал толстый фолиант с тиснением: «ИНСТРУКЦИЯ К АПОКАЛИПСИСУ».
— А это что ещё такое? — споткнувшись о книгу, возмутился Генри, едва не уронив меч на ногу.
Он поднял фолиант, смахнул вековую пыль и открыл на первой странице.
— Да как же я сразу-то не вспомнил?! — уверенно пролистав алфавитный указатель до метки «А-п», он принялся читать вслух: — Печать от проклятия закрывается при помощи артефактов. Список прилагается.
Бегло пробежав глазами по первому пункту рецепта, Генри решительно захлопнул блокнот.
— В путь! Я спасу этот мир! Я рыцарь! Я смогу...
Коня у Генри не было. Ещё в детстве мать не разрешала держать домашних животных, вот так и повелось — рыцарь без коня. Благо идти за артефактом было недалеко: за бугром, в лесочек.
Спрятав блокнот за пазуху и засунув меч в ножны, он уверенной походкой отправился в путь.
Вокруг шумел вековой лес. Генри сорвал длинную сочную травинку, зажал её в зубах и блаженно прищурился, вдыхая полной грудью прохладный, напоённый запахом хвои и прелой листвы воздух. В этот момент он чувствовал себя не уставшим престарелым ворчуном с больной спиной, а настоящим романтиком с большой дороги. Суставы временно перестали ныть, доспехи не так нагло впивались в бока, а мир вокруг казался удивительно прекрасным — по крайней мере, до тех пор, пока не начнётся окончательный конец света. Меланхолично жуя травинку и разглядывая проплывающие над кронами деревьев облака, он неторопливо шагал вперёд.
Из-за кустов послышался странный, непрекращающийся шорох, сопровождаемый глухим трением чего-то тяжёлого о землю. Раздвинув ветви, Генри увидел огромную поляну, заросшую сочной зеленой травой и васильками.
Кругами по ней переминалось чешуйчатое создание размером с деревенскую баню. Сильно прижав массивный зад к траве и выпрямив задние лапы вперёд, оно комично и упорно ехало по мягкому газону — точно так же, как дворовые собаки ездят задом, пытаясь избавиться от невыносимого внутреннего зуда. Перебирая передними лапами и жалобно поскуливая, исполин нарезал круги по измятым василькам, пока тяжёлый хвост с костяной булавой на конце бессильно волочился сзади.
— Титимон! Здорово, — Генри выбежал навстречу старому знакомому.
— Генри! Какая встреча... Ох, погоди... А-а-а-псчи!
В воздух вырвался такой сноп чистого пламени, что стоявшие у опушки сосны мгновенно сменили цвет на угольно-чёрный, а Генри отбросило волной горячего воздуха, опалив ему и без того редкие волосы на макушке.
— Будь здоров, дружище! — прокричал Генри, отряхивая копоть с доспехов.
— Всегда чихаю, когда нервничаю, — виновато прогудел баритон, сотрясший землю. Создание снова шлепнулось задом на траву, пытаясь проехаться по ней ещё пару метров. — Какими судьбами в наши края?
— Мне артефакт нужен. Древнее яйцо. Можешь дать?
— Ага. Я бы с радостью, но видишь, беда какая случилась, — Титимон жалобно заскулил, завалившись на бок и пытаясь дотянуться зубами до хвоста. — Внутри всё горит, крутит и шевелится так, будто там целый отряд невидимых букашек устроил пляску. В общем, застряло оно. При всём желании, ну никак снестись не могу! Эта внутренняя напасть всю душу из меня вымотала...
Генри задумчиво оглядел вытоптанную поляну, где гигантское существо уже который час безуспешно пыталось унять зуд о траву.
— Погоди-ка. А ты пробовал пижмы пожевать? Ну или хотя бы концентрированный отвар полыни?
Титимон замер, скосив огромный жёлтый глаз на друга. Морда чудовища брезгливо сжалась в гармошку.
— Бе-е-е... Эта горечь? Думаешь, поможет от этой мерзости?
— Уверен, — авторитетно заявил Генри, уперев руки в бока. — Я проходил через такое, когда в прошлый раз ел подозрительные грибы в Забытом лесу. Бывшая всё время твердила: «Мой руки перед едой, дезинфицируй всё подряд!» Жизни учила, ведьма. Но, как ни прискорбно, а тут она оказалась права. Что будешь — пижму или полынь? Или всё сразу, для верности?
— Давай пижму, — простонал гигант, содрогаясь от очередного приступа. — Она хоть на цвет веселее... желтенькая.
Генри принялся лихорадочно рвать траву. Через пару минут перед чешуйчатым страдальцем выросла целая гора пахучих жёлтых соцветий. Титимон за один присест сгрёб её огромной лапой и закинул в пасть, тяжело жуя и морщась от горького сока.
— Запить чем дать? — деловито поинтересовался рыцарь.
— Воды из ручья, студёной... — проворчал гигант, продолжая пережёвывать горькую зелень.
Он тяжело вздохнул, глядя на то, как Генри споро управляется со сбором лекарства, и вдруг глухо и неожиданно откровенно произнёс:
— Я тебе не рассказывал этого никогда, Генри. От меня при рождении отец отрёкся. Сказал, что я не похож на него. А когда в юности я яйцо своё первое снёс, так прибежал к нему счастливый: «Посмотри, что я умею!» А он в ответ: «Ни самец, ни самка — просто недоразумение». Всю жизнь боль в душе прятал, а сейчас вот думаю: да и хорошо, что не похож. Так бы сейчас не одну, а три головы тошнило.
Генри на секунду замер с пучком пижмы в руках, сочувственно посмотрел на друга и кивнул:
— Понимаю, брат. Родители вечно норовят нас под свои стандарты подогнать. Меня вот мать всё детство воспитывала, твердила, что ответственность на наш род великая возложена, коней не держала — на шерсть аллергия была... А бывшая потом доспехи критиковала. У каждого своя боль. Главное — вовремя полынь с пижмой найти.
Титимон криво улыбнулся и проглотил остатки травы, запив ледяной водой из ручья. Давясь и чихая, он наконец почувствовал облегчение. Результат себя ждать не заставил: уже через минуту внутри гигантского организма раздался грозный утробный гул, заставивший задрожать землю. Титимон вскочил на лапы, радостно взмахнул крыльями, поднимая тучу пыли, и с лёгким победным выдохом выкатил из-под себя тяжёлое, сияющее артефактное яйцо.
— Друг! Ты спас меня! — взревел восторженный зверь, бережно подхватывая яйцо когтем и протягивая Генри. — Как гора с плеч, ей-богу! Может, по старой дружбе — в трактир, да по пару пинт эля? А?
Генри уже было открыл рот, чтобы согласиться, но вовремя вспомнил про трещащий замок и надвигающуюся пространственную дыру. Он решительно покачал головой:
— Нет, братец. Сначала мир спасу, а потом и по пинте.
— Ну смотри, дело хозяйское, — Титимон аккуратно передал артефакт. — А что там по списку-то ещё нужно? Давай сюда свой блокнот!