Музей Ленина

Издалека это огромное здание напоминает имперскую межпланетную станцию из «Звездных войн». Его архитектура проста, но оригинальна – это нагромождение бетонных кубов и параллелипипедов вперемешку со стеклянными фасадами. Он возвышается на берегу большой сибирской реки, в том месте, где русло разделяется на две части, в одну из которых впадает небольшой приток. Это место в истории города именуется Стрелкой, хотя к криминальным разборкам 90х оно не имеет отношения. По легенде именно здесь в семнадцатом веке высадился на берег небольшой казачий отряд, чтобы построить тут первый деревянный острог – крепость, долгое время являвшуюся местом ссылки и каторги, а позднее – бойким городком золотоискателей на перекрестке торговых путей.

В конце прошлого столетия здесь построили музей, а лучше сказать храм во славу вождя мирового пролетариата. Теперь это местный центр современного искусства, хайповая арт-площадка, которая, как ни странно, имеет государственное финансирование.

Первый раз, кажется, я попал сюда во время школьной экскурсии в дни зимних каникул. Я тогда мало что запомнил, но меня поразила архитектура и внутреннее убранство. Масштабные многоуровневые пространства, огромные залы, заполненные величественными скульптурами вождя, электронными диорамами, причудливыми макетами. Бесконечные коридоры чередовались с широкими лестничными пролетами. Высокие потолки в несколько этажей… Стеклянные витражи вместо стен… После наполненных светом помещений ты попадал в мрачные зигзагообразные комнаты, освещаемые лишь подсветкой экспонатов. Цокание каблуков по мраморному полу сменялось мягкой поступью по бархатному ковру. В общем здесь было от чего разыграться воображению.

Возможно с точки зрения игры формы и пространства, света и тени существуют и более интересные архитектурные решения, и наверняка люди искушенные и изысканные могут счесть это здание неказистым или даже уродливым. Но тогда мое провинциальное сознание было поражено.

Определенное гипнотическое очарование музею добавляет, конечно, соседство с рекой. Снаружи ты поднимаешься от набережной по длинной мраморной лестнице на крыльцо, а когда оборачиваешься – перед тобой расстилается водная гладь, разрезаемая на две части большим островом. Ты видишь размеренно плывущий пароход или баржу, а дальше – линию горизонта, изломанную таежными сопками. После строительства ГЭС выше по течению река перестала замерзать, и поэтому в сильный мороз здесь всегда парит, так что противоположный берег исчезает. И тогда кажется, что набережная – это палуба огромного корабля времени, который медленно движется в тумане из прошлого в будущее.

Есть еще одна особенность этого здания, из-за чего оно так запало мне в душу. Почти всегда, может быть за исключением последнего десятилетия, там было очень мало посетителей. Помню уже в старших классах школы я часто приходил туда один – за все время посещения редко можно было встретить кого-то кроме скучающих бабушек-смотрительниц. Ощущение пустоты и ненужности, величия и устаревания, монументальности и заброшенности – все это одновременно волновало и вдохновляло.

Честно говоря, экспозиции меня мало интересовали. Жизнь и подвиги вождя пролетариата, фотографии, исторические документы, обложки подпольных газет, интерьеры конспиративных квартир, фрагменты крестьянского и рабочего быта, повествующие о гнете капиталистов – все это уже не работало на свою изначальную цель. Это был конец 80-х, закат советской эпохи. Культ личности Ленина уже давно угас, и тем более удивительным было то, что это здание вообще появилось. Интересно было бы узнать бюджет строительства и перевести его в современные цены – вероятно, это были бы астрономические суммы.

Приход капитализма вдохнул новую жизнь в это место. Новые люди в руководстве сделали его культовым, здесь стали проводиться арт-хаусные выставки, показы, концерты, биеналле, лекции, семинары. Начали приезжать модные художники и артисты. Часть площадей стали сдавать в аренду. Удивительно, но в 90-е это место не превратилось в рынок и торговые ряды, как например, ВДНХ, оно сохранило свою идентичность – здесь нашли пристанище различные культурные и образовательные проекты, галереи. При этом часть экспозиций из советской эпохи осталась, но уже не для пропаганды соцреализма, а исключительно в качестве китча и стёба. Я продолжал сюда наведываться и теперь не столько ради самого здания, сколько ради его содержимого. Помимо гостевых выставок музей всегда готовил и свои собственные экспозиции. Мне нравилось, что в руководстве музея осознавали важность разговора об экологии, о потребительском отношении к жизни, о проблемах деревни, поднимали темы ГУЛАГа и сталинского террора.

А недавно я начал приводить сюда своего маленького сына. Он бегает по коридорам, играет в прятки и трогает все руками, нарушая покой бабушек-смотрительниц. Ему также как и мне когда-то интересно здесь просто гулять, познавать пространство, вбирать его в себя, развивая воображение.