Сочи, центр

Это было кажется больше 15 лет назад. Сейчас я понимаю, что это была совсем другая жизнь, хотя в воспоминаниях я представляю себя не намного моложе, чем сейчас.

Однажды весной мы с моей будущей женой решили отдохнуть в Сочи у наших друзей. Особенность момента в том, что я в то время жил в Москве, а моя девушка – в далеком сибирском городе. А в Сочи у меня жили две подруги – коллеги по прошлой работе, которых жизнь сорвала с места и унесла в этот курортный городок.

Тогда Сочи еще не был второй столицей, не было этих роскошных высоток, скоростных автобанов, сумасшедших цен и всей этой олигархической роскоши. Это был обветшалый курортный городок, все еще несущий наследие советской эпохи, утопающий в зелени, с извилистыми дорожками, кафешками и запахом канализации в безветренную погоду.

Девчонки снимали в аренду квартиру в старом уродливом двухэтажном домике недалеко от железнодорожного вокзала. Сейчас я посмотрел на это место в Яндекс-картах – нет уже этого дома, вместо него улица застроена красивыми жилыми высотками с видом на море. Страшно представить, сколько стоит сейчас жилье в этом районе. А тогда оно стоило немного, но даже этих небольших денег моим подругам было трудно наскрести, поэтому они сдавали одно койко-место еще одном такому же неприкаянному бродяге, молодому человеку, который приходил туда просто переночевать и уходил рано утром с рассветом.

Дом стоял на склоне холма, густо заросшем высокими деревьями с пышными кронами, поэтому вид на море не просматривался. У каждой квартиры, как это принято на юге, был отдельный вход. Чтобы зайти внутрь, нужно было спуститься вниз на пару лестничных пролетов, поэтому было ощущение, что квартира находится в цоколе. Внутри было очень темно и сыро, я почему-то помню там только одно окно – в спальне, а в зале и на кухне как будто бы окон не было, хотя может так казалось из-за густой зелени за окнами. Даже днем приходилось включать свет – тусклая лампочка под потолком освещала убогую остановку.

Мы были молоды, и нас все это не испугало, тем более, что нас очень тепло встретили. Несмотря на спартанские условия и скромный быт, там было уютно и ухожено, девчонки как смогли, обставили жилище милыми безделушками, памятными вещами, привезенными из родного дома. Чувствовалось, что все это временно, никто из них не задержится в этом доме надолго, случайность всего этого места примиряла с обшарпанными стенами, скрипучими диванами, сыростью и плесенью. Они экономили на всем, по нескольку дней питались одной гречкой, носили по очереди одну одежду, но были молоды, счастливы и обаятельны. Одна – порывистая, дружелюбная, открытая для всех, энерджайзер, увлеченная горными лыжами и Красной поляной. Вторая – тихая, меланхоличная, неторопливая, часто проводила время с книжкой, любила вдумчивые беседы и неспешные прогулки. Не знаю, стали ли бы они подругами, если бы не обстоятельства, которые заставили их жить вместе. Знаю, что у них случались мелкие конфликты, но в то же время и была какая-то духовная связь, заставлявшая их поддерживать друг друга.

Март в Сочи – это традиционно сезон дождей. Дождь мог идти по нескольку дней подряд. Поэтому мы с моей девушкой вынуждено подолгу проводили время в этой квартире. Вообще это был странный отпуск, здравомыслящему человеку было бы трудно отдохнуть и получить удовольствие от такого. Но мы были молоды, и у нас тогда была установка на то, чтобы ломать шаблоны, делать не как все, испытывать себя наперекор судьбе. Мы гуляли по мокрому городу, по пустынным набережным и пляжам, смотрели на штормовое море, ходили в походы по окрестным скалам, пили домашнее вино, сидели в кофейнях. Вели философские беседы. И любили друг друга, много и жадно.

Все таки было в этом доме одно место, благодаря которому его можно было полюбить. Это небольшой внутренний дворик в мягком ковре травы, в который можно было попасть через заднюю дверь. Помню, как моя девушка открывает эту дверь и, смеясь, выбегает босиком под дождь и прыгает по лужам как ребенок, а я ее фотографирую… Нет уже этих фотографий, и с женой мы разошлись давно, и дом этот снесли…

Память нещадно уничтожает детали, оставляя лишь смутные расплывчатые образы, словно дождь размывает картинку за окном. Но одно воспоминание у меня осталось очень прочное и четкое – звуки французского шансона. У меня был CD-диск – пережидая дождь, мы часто слушали его на повторе. С тех пор всегда французский шансон вызывает у меня в памяти этот странный и милый сердцу период жизни.