Эх, дороги

Эх,дороги…
            Хоть муторное это дело длительные переезды по железной дороге, но почти всегда они фиксируют какие-то моменты, которые надолго застревают в памяти и вспоминать их бывает интересно. Вот вспомнилась поездка в Киев в конце семидесятых, в институт электросварки им. Патона. Моя проблемная лаборатория сварки была связана с этим институтом общей тематикой, и мы периодически обменивались информацией. Однажды приехал я туда и поселили меня в их гостинице в одном номере с грузином по имени Давид. Как он рассказал, работал он главным сварщиком строительного треста в Тбилиси. В Киев, в ИЭС им. Патона он приехал просить новое оборудование для сварки. Переночевав в гостинице, утром мы отправились по своим делам. Я все свои задачи решил и перед отъездом зашел в гастроном, купил в дорогу батон душистой украинской колбасы. Вечером вернулся в номер и Давид. Он был явно раздосадован и видно было, что ему хочется поделиться своей печалью и он начал разговор со мной. Мы уточнили кто откуда, чем занимается, какая обстановка в республике. Когда я в связи со своей работой упомянул имя Светланы Александровны Марчак, главного сварщика министерства строительства ЛССР, Давид сразу встрепенулся, оживился, стал уточнять информацию о ней. Узнав все, что хотел, он сразу повеселел, заулыбался, оказывается он ее хорошо знал, они встречались на конференциях. Тут уже разговор наш стал вообще непринужденным, грузин сказал, что не удалось ему получить то, за чем ехал, но коль так получилось и мы почти знакомы через третье лицо то он открыл свой портфель и достал оттуда красивую бутылку, поставил на стол:
— «Вот вез сюда, думал угостить доброго человека, который поможет мне, но ничего не вышло. Нету у них сейчас нужного оборудования. Давай-ка мы сами угостимся, за знакомство. Не везти же мне это назад. Но напиток царский, сам готовил специально для хороших людей.»
     Это оказалась чача. Было любопытно попробовать этот напиток, ведь раньше такой возможности не было. Латвия страна не виноградная, чачу там не делают, а спиртное, не узаконенное Госстандартом, по стране не распространялось. Тут моя Украинская колбаса с чесночком оказалась как раз кстати, хорошо сочеталась с грузинским напитком. Но такой крепости от чачи я не ожидал- почти спирт. Но, если небольшими дозами, то и ее можно осилить. Сидим, осиливаем, разговариваем, и он рассказывает про грузинские традиции, обычаи, особенности, которые для нас в далекой от Грузии части СССР казались невероятными. Например, по его рассказам грузовую машину у них давали шоферу практически в личное пользование, его задача принести в кассу предприятия требуемое количество денег, а где и чем он их заработает, это его дело. И никого не интересует, как он там использует машину- в своих целях, не своих. Сам он, по его словам, как минимум, без червонца в кармане утром из дома не выходит. А у нас месячная зарплата инженера 110-130 рублей. Хотя живем вроде в одной стране и по общим законам. Много всяких подробностей грузинского быта услышал я, но захотелось узнать, как у него получается такая крепость и что такое чача вообще. И он рассказал:
— «Вот соберу я виноград, надавлю из него на сока, залью его в квери, это такая большая глиняная банка, похожая на лимон- пусть стоит сбраживается, а из отжимков, мезги делаю чачу. Вы же гоните самогон? Вот и чача вроде того только не из сахара, а из винограда. Так же перегоняем в кубах или перегонных аппаратах и это не считается самогоноварением, не преследуется, как в России.  Вино-то мы делаем не для пьянства, нет. Вот пошел я, например, в своем селе у родителей косить траву, жара стоит, пот ручьями, пить хочется. Если я буду пить воду, буду еще больше потеть и еще больше будет жажда. Вот тут я достаю жбанчик молодого вина и пара глотков вина заменяет стакан воды. Ведь молодое вино — это же сок, в котором образовалось немного спирта для его консервации. И, конечно, бодрит немного. А чачу мы пьем, когда на улице прохладно и надо согреться. Не в одиночку, конечно. Вот сижу я на скамеечке у дома, а мимо идет сосед, вижу неуютно ему от холода, настроение от этого плохое. Я ему кричу, -эй, сосед! Зайди на минутку. Он заходит, и я наливаю нам по рюмке чачи. Выпили и обоим стало тепло и приятно видеть друг друга. Заодно поговорили, обсудили последние новости, я ему рассказал, он мне. И он пошел по своим делам, я по своим. А когда я иду мимо его дома, он меня зазывает, и мы тоже выпьем по чарочке, посидим, поговорим. Это же хорошо, когда люди общаются.»
       На следующий день утром отправился на железнодорожный вокзал. Сначала на троллейбусе по Аэрофлотскому проспекту до Крещатика, а дальше до вокзала на трамвае. С билетами особых проблем не было, хотя достался плацкартный, боковая полка.
Ну вот, кажется и все, можно расслабиться. Пока есть время, решил зайти в туалет. А в Киевском вокзале два туалета-один на первом этаже и один на втором. Пошел на первом, а на дверях висит табличка «Закрыто. Санитарный час.» Хорошо, что есть второй запасной и иду на второй этаж. А там очередь прямо от лестницы, человек пятьдесят. У входа в туалет стоит железнодорожник и следит, чтобы не было нарушений очередности. Некоторые мужики в очереди сильно нервничают, возмущаются медленным продвижением, видно им грозит форс- мажор. И тут в конце очереди появляется какой-то мужичок затрапезного вида. Он спокойно проходит вдоль очереди, подходит к железнодорожнику и что-то говорит ему на ухо. Тот делает разрешающий жест, и мужичок проходит в туалет. Очередь взвилась от возмущения и готова на решительные действия. Но железнодорожник успокаивает: «Да не волнуйтесь вы, ему не на долго, ему только вытряхнуть.» Народ сразу вошел в положение нарушителя и успокоился. Всякое может случится с каждым.
Наконец объявили посадку на мой поезд, и я занял свое место. По внутренней связи сообщили, что провожающим пора покинуть вагон, а заодно «проверить, не остались ли у них билеты отъезжающих.» И тут из тамбура в вагон вошел мужчина. Он пошел по проходу, внимательно рассматривая номера мест. Видно было, что делать это ему было не просто, он плохо держался на ногах. Наконец он нашел свой номер в соседнем купе на верхней боковой полке, сразу же забрался на нее и лег спать, не дожидаясь постельного белья и отправления поезда. Проводница собрала билеты и поезд тронулся. Пассажиры зашуршали обертками своих дорожных припасов, запахло копченостями и чесноком, вагон приступил к трапезе. А поезд набирал скорость и на стрелках его раскачивало все сильнее. И вдруг боковым зрением вижу, как в соседнем купе с боковой полки летит вниз что-то громоздкое. Успел среагировать, повернуть голову и увидел летящего на пол запоздавшего пассажира. Раздался мягкий и гулкий шлепок от удара пассажира об пол. Он упал плашмя, почти по стойке «смирно», даже рук не вытянул. Сердце ушло в пятки – человек лежал неподвижно.  Ну все, думаю, разбился насмерть. Женщины из его купе уже собрались проверять жив ли он. А мужик встает с пола и, как ни в чем не бывало, снова лезет на полку. Залез, лег и тут же уснул. Надо же как натренирован, наверное, десантник, подумал я.