Поезд жизни 51

Фёдор с Юли сдувал пылинки, а Прасковья прибегала каждый день, чтобы помочь дочке по дому. Хоть Юля сама всё успевала, мать боялась. Юлю окружили такой заботой, что ей только оставалось ждать, когда же на свет появится их с Фёдором ребенок.

Незаметно прошла снежная зима, а за ней пролетела весна. Наступило долгожданное лето. На лугах, как и всегда в летнее время, стояли стога сена, и запах разливался на всю округу. Пели птицы на все голоса, а воздух был такой прогретый, что, казалось, от земли исходит пар.

В это время Юля уже ушла в декретный отпуск. Когда она выходила на улицу, односельчане при встрече улыбались будущей матери, приветливо махали рукой. Не было ни одного человека, кто ни радовался бы вместе с Юлей и Фёдором.

Оставалось подождать совсем немного - и в семье будет пополнение. Вот тогда у неё и начались и начались проблемы. Нагрузка на организм увеличивалась, и вместе с этим Юле стало тяжелее ходить. Нога ныла, спина болела невыносимо. Доктор говорил, что так и будет, предлагал лечь в стационар, чтобы отдыхать, ведь в деревне лишний час не полежишь, но Юля отказывалась. Не представляла, как оставит Стёпушку. Хоть и Фёдор, и мама присмотрели бы за ним, Юле хотелось самой быть рядом с сыном. Да и не смогла бы она днями лежать на кровати в больнице. Уж лучше потихоньку двигаться. К тому же анализы у Юли были хорошие. Поэтому доктор разрешил ей остаться дома.

К постоянной ноющей боли Юля привыкла. Но к этому добавилось ещё одно: в деревню приехала Олеся. Вместо положенных полутора лет она пробыла на вольном поселении несколько месяцев и в самом начале лета появилась в Ромашково.

- Я попала под амнистию! - с гордостью говорила она односельчанам, при этом делала такой вид, как будто совершила подвиг.

На самом деле Олеся перевыполняла норму на сельхозработах, а ещё она не имела никаких взысканий. Кроме этого, она в первую очередь имела право на досрочное освобождение как "женщина, имеющая несовершеннолетнего ребенка в возрасте до восьми лет". Сыграло роль и то, что её мать была не совсем здорова. И теперь Олеся должна была до окончания срока находиться под присмотром участкового.

И всё было бы неплохо, если бы не одно "но": в том месте, где Олеся проходила наказание, она начала выпивать. Вернувшись домой, останавливаться не хотела и не собиралась, считая, что жизнь свою она "загубила". Валентина поначалу скрывала от односельчан, что у дочери появились новые проблемы, но, когда поняла, что долго скрывать такое не получится, попросила поговорить с Олесей председателя. Тот, конечно, беседу провел, и Олеся клятвенно обещала изменить образ жизни, но "продержалась" всего несколько дней. Когда пришла за Олей, которая играла вместе со Степой во дворе, начала жаловаться Юле на свою жизнь:

- Знаешь, как нам зимой с девчатами было плохо? Знаешь, как мы "там" скучали по своим детишкам? Если бы трезвыми были, с ума, наверное, сошли. А так пригубим немного - и легче становится.

- Олеся, но ты уже дома. Твоя дочь рядом с тобой. Ты не маленькая, сама понимать должна, что, если ты не изменишься, вернется Митька и заберет ребенка. И ты ничего не сможешь сделать! - попыталась вразумить Олесю Юля. - Разве ты согласишься, чтобы он воспитывал дочь? С ним Оленьке точно лучше не будет!

- Вот я из-за этого мне выпить хочется, - всхлипнула Олеся. - Он ведь жизнь морю загубил. Со мной теперь ни один нормальный мужик связываться не захочет. Подумает, что я в случае чего и его "проткнуть" смогу. И почему же я такая несчастная? За что мне всё это? Что ты скажешь, Юля? Почему молчишь?

- Скажу, что маме твоей крепкого здоровья от всей души желаю. И Митькиной маме тоже. Похоже, Оленьке больше не на кого рассчитывать!

- Больно ты правильная стала. Хотя нет. Ты всегда такой была. А сейчас ещё и важности себе добавила. Живёшь так, словно какая паненка. Вся деревня говорит, что Федька твой бегает вокруг, пылинки с тебя сдувает. И мамка твоя из вашего дома не выходит. Вот ты и рассуждаешь по-своему. Если бы пришлось тебе пережить то, что я пережила, то по-другому бы заговорила. Хотя что с тобой говорить, всё равно меня не поймёшь. А между прочим, ты могла бы быть на моём месте. Можно сказать, что я тебя от Митьки спасла. Если бы вышла за него замуж ты, то, наверняка, уже кости бы твои в земле парились.

- Нет, Олеся, ошибаешься. Я бы с ним развелась сразу же после того, как он в первый раз поднял бы на меня руку. Терпеть такое я не стала бы.

- А я семью сохранить хотела, - едва не плача, произнесла Олеся. - Хотела, чтобы дочка моя росла в полной семье. Чтобы у неё были и мама, и папа.

- Но только вышло, что Оленьку бабушки воспитывают. Про отца мне и говорить не хочется, а ты, Олеся, не обижайся, но, если будешь продолжать "в том же духе", твоя дочь останется и без матери. Ты ведь сейчас под пристальным контролем. Возьми себя в руки! -посоветовала Юля, а потом пошла вместе со Степкой домой. От бессмысленного разговора с Олесей, не желающей ничего понимать и менять в своей жизни, разболелась голова.

... Прошло несколько дней - и Валентина привела внучку к Юле, попросив приглядеть за ребенком.

- Отлучиться мне надо, а с внучкой идти не хочу. Думала, что Дарье заведу, попрошу, чтобы она приглядела, но Оленька попросила отвести её к вам. Присмотришь?

- Конечно, тётя Валя, - ответила Юля, прекрасно понимая, что мать Олеси лукавит. В последнее время у Валентины и Дарьи отношения стали не такими теплыми, как были на протяжении нескольких месяцев. Упрекала Дарья Валентину в том, что та с Олеськой слишком мягко обходится, что позволяет ей слишком многое. Советовала "отходить" прутом, если та придет домой "навеселе", а в один из дней снова поставила вопрос о том,что, наверное, Оле будет лучше с ней и с Михаилом, чем с такой матерью, как Олеся. На это Валентина, долго не думая, ответила, что скоро вернется Митька. Тогда Дарья тоже покоя лишится. Бабушки поссорились, но сразу помирились. Только теперь Валентине не хотелось оставлять внучку у Дарьи. Куда проще было попросить Юлю.

Юля видела, что Валентина направилась к реке. Наверное, Олеська под предлогом купаться ушла, чтобы с кем-нибудь из местных любителей горячительного провести хорошо время. И Валентина собралась забрать дочь из компании, но стеснялась сказать правду.

Оля и Стёпа играли с мячом, бегали и смеялись. Вдруг Оля как-то оступилась, подвернула ногу и упала. Юля, сидевшая на скамейке, резко подскочила и бросилась к ребенку. Она переживала, как это бывает, за чужого ребенка, доверенного ей больше, чем за своего. Подхватив Олю, начала успокаивать её и дуть на больное место. Девочка разбила коленку и плакала. Правда, замолчала сразу же, как только Юля застонала, почувствовав резкую боль в животе. Она не успела сообразить, что происходит, как по ногам потекло что-то горячее. Юля испуганно огляделась и, увидев, что к её двору приближается мама, громко позвала её:

- Ма-ма!

Прасковья, быстро сообразив, что что-то случилось, бросилась бежать. Запыхавшись, она только смогла произнести:

- Началось! Нужно срочно в город! Побегу в управление, а ты держись.

... К счастью, возле сельсовета стояла машина председателя. Тот лично доставил Юлю в больницу, где она преждевременно родила девочку. Родилась оно с весом два килограмма, что было не так и мало, как сказал доктор.

Фёдор приехал в город на электричке. Он выглядел испуганным, ведь ему сообщили, что что-то пошло не так, раз роды начались преждевременно. Когда узнал, что у него родилась здоровенькая дочь, заплакал от радости.

И только одна тётя Валя корила себя, считая, что это она виновата в том, что Юля не смогла "доходить" до положенного времени. Когда сорвалась, то высказала всё своей непутёвой дочке:

- Из-за тебя всё вышло. Если бы не ты, Юле не пришлось бы с Олей нашей сидеть. А так... Ты на "гули" пошла, а я внучку на Юлю оставила.

- Мама, что ты причитаешь, все ведь хорошо закончилось. Ну, полежит твоя Юля в больнице лишнюю неделю, а потом вернется. Ничего страшного не случилось.

- К счастью, да, а вот с тобой, Олеся, что-то случилось. Я думала, что ты вернешься другой, что ради Оленьки жить станешь. А тебя, похоже, как в той пословице "о горбатом" исправит только...

Но Олеся маму слушать не стала. Вышла на улицу в надежде, что увидит кого-нибудь из своих друзей-товарищей, которых у неё теперь было много...

Продолжение следует