Зеркало Дианы 25. Ты не тиран, ты - болтун

   Спустя десять часов пришла ночь и в Римскую империю.

   От  виллы этрусков  около девяти миль к святилищу Дианы, озеру, которое еще называли зеркалом, это и была территория Рекса Неморенсиса, на которой высился огромный дуб, росший там со времен правления древних Оракулов и Одиссея - любимчика колдуньи Цирцеи.

   Если бы не спали дневные птицы, они бы видели эту бесконечно извилистую и длинную с пылающими факелами людскую процессию, которая двигалась по Арицийской дороге, мощёной диким камнем. Но даже  нетопыри и глазастые совы над этой процессией не пролетали - жаркий огонь факелов их пугал.

   Чтобы находиться в первых рядах паломниц следовало иметь  пропуск, заверенный императорской печатью, и такой клочок пергамента для гостей из Караниу достал Марк Виктор, разумеется по просьбе Ларта Бофорса. Но сам Марк Виктор не был осведомлен об истиной цели похода своей сестры и ее сопровождающих к озеру Дианы .

   Глория шла, держа под  руку Антира,  с левой стороны, а с другой - Элин, кого поддерживал Винитар, ее отец. Все были под темными  плащами, капюшоны надвинуты на лоб, а мужчины еще украшены  париками, а на поясе , закрытые складками плаща - мечи и кинжалы.

   Фиктивных паломников  до места сбора головной группы, так сказать авангардной, кто занимал первые места у ограды святилища, доставили  в лёгких носилках -  лектиках. Они рассчитаны на одного человека, как правило, женщину,ибо предназначались для знатных дам. Глория и не мечтала, что окажется с мужем в одних носилках.

  А хотелось поговорить, объяснить, что  не со зла оттолкнула его, машинально получилось. Скромность сработала. А Ларт Бофорс когда-то наставлял «крошку Аритими» - не показывать Антиру излишней своей любви, мужчины этим пользуются как слабостью женщины и вьют из них веревки.

   Как всё это объяснить  упрямцу, он же и общаться не желает, делает вид, что не знакомы...

   Вот и сейчас отмалчивается. Конечно, в толпе паломников нельзя болтать. Но Глория чувствует - он напряжён. В полумраке капюшона и в отблесках факелов выражение его лица не разглядеть, или задумчив, или все еще злится?  А факелы несли простые женщины, которые шли поодаль. На пятки друг другу не наступали, не дышали в затылок, что называется впритык, но все равно - лавина  процессии увлекала их, заставляла соблюдать положенную дистанцию и темп ходьбы.

   Уже подходили  к развилке дорог, одна из которых вела к святилищу,  когда  по колоне ходоков передали сообщение:  «Отдых!» и рассыпалась толпа по сторонам,  бросали на траву по обочинам циновки, прямо на землю садились - женщины устали. 

   Факелы втыкали в почву, и за ними зорко следили - погасшие снова поджигали от горящих. Многие паломницы развязали свои узелки с нехитрой пищей. В основном фруктами.

   Свой чадящий факел Винитар вставил в щель среди камней, а с другой от него стороны присела Глория, и поплотнее закуталась в плащ - перед рассветом  всегда холодало. Напротив расположились Элин и Антир.  И, если дамы сидели на коленках или боком, поджав по себя ноги, то король Антир  развалился на циновке в позе откровенно вызывающей - так женщины не сидят. Но попробуй,  сделай ему замечание - одним взглядом уничтожит.

   Глория  часто кидала взгляды на мужа, и в этот момент ее белки звездочками  сверкали в освещённом факелами  ночном воздухе. Элин догадалась по мимике ее лица, что подруга хочет остаться наедине с Антиром. На ухо предложила отцу отойти  в кусты, они сливались  с  темнотой, ну мало ли зачем....

   Антир взглянул на жену, когда она ближе придвинулась и  тихо позвала: « Тири», - громче нельзя, чтобы не выдать его, как мужчину. Но вокруг вились  разговоры женщин, и никто к ним не прислушивался.

  - Тири, мне можно все объяснить?

  - Зачем? Итак все понятно, - свистящим шёпотом ответил тот. И откинул с головы  капюшон, открыв свой экстравагантный парик. Когда он примерял рыжий парик, то показался Глории эдаким  франтом, повесой, каких в Риме предостаточно. А надел парик с черными длинными патлами - замерло сердечко Глории, подумавшей, что брюнет он был бы настолько неотразим - впору смотреть на него как в пропасть...

   - Тири, ну имей же совесть, при чем тут Ларт Бофорс? Или ты приревновал?

   -  Прекратим болтовню. О семейных делах поговорим после всего этого безобразия, упавшего нам на головы. Я докажу тебе - я не тиран, я не собираюсь гоняться за тобой...

   - Что ты такое говоришь, Тири? Я никуда не убегаю....

   - Лукавишь? - Он склонился к ее лицу, всматриваясь в глаза, будто искал искорку  неправды, но она смотрела на него открытым и любящим взглядом. - Глорис, ты прекрасная женщина, и ты достойна лучшей доли, полной свободы, свободы выбора своей судьбы. - Антир поцеловал ей руку.

   Взволнованная нежным прикосновением его губ, она не успела осознать  непонятные слова, как подошли Элин и Винитар.

   И за собой не иначе  притянули эхо  галопа конницы, которая неслась вдоль дороги, с факелами и  с гиканием - заставляя людей отходить подальше от кортежа.

   Всадники тоже были под черными плащами, на ветру казавшиеся крыльями летучих мышей.

   Антир  и не подумал встать, как вскочили окружающие его женщины. Они узнали кортеж императрицы.

 Закусив травинку, Антир  наблюдал за всадниками, про себя мурлыкнув: «Селедка с чесноком!» Но тут разглядел среди всадниц в белой столе Фемисту. Приостановив коня, она крикнула ему, тоже узнав  «сайчика».

   -  У развилки, вас пустят вперед! Займете места у самой ограды!

   Машинально  взмахнул рукой Винитар, этим жестом проводив ее, а Элин, удивленная пронырливостью Фемисты, прошептала:

   - Как есть ...колдунья...Проникнуть к императрице...Чем она ее взяла?

   - Наверное ..селедкой с медом. - пошутила Глория, и бросила взгляд на мужа - оценит ли он? Оценил, вдруг  ляпнув достаточно громко.

   -  Может мне пересмотреть свое отношение к Фемке? Не справедливо и не справедливости ради...пострадала...

   И эдак украдкой - на жену, поняла?

   Глория усмехнулась, надевая капюшон пониже на лоб.  «Нет, ты не тиран, Тири, ты - болтун..»

    Вслух же сказала, что готова дальше идти, и подхватила под руку Элин.