Тень Звезды. Глава 7

                ГЛАВА СЕДЬМАЯ

  Управляющим  Кассы Почтового Сбережения оказался  неопрятный толстячок, лет сорока пяти. Редкие длинные волосы, глубоко посаженные глаза, морщинистый лоб.
 - А это вы! - равнодушно произнёс он. - Мне уже звонили... Личный документ  у вас с собой?
 - Да, конечно! - Хуан достал из кармана тщательно отутюженного пиджака cвой военный билет коричневого цвета, который для всех аргентинцев мужского пола являлся удостоверением личности.
 
Управляющий долго и добросовестно изучил все страницы. Пристально всмотрелся в большую фотографию, потом остановил свой взгляд на отпечатке большого пальца правой руки...
 - Благодарю вас, господин Хуан Рамон! - пафосно поблагодарил затем он.
 Хуансито даже вздрогнул от неожиданности! Ведь ещё никто так не обращался к нему: » господин Хуан Рамон».
 - Вы принимаетесь на работу и даже без испытательного срока. Будете занимать должность заведующего третьей кассы центрального офиса. Оклад, к сожалению, довольно скромный  двести песо в месяц. Однако есть премии и довольно солидные! - толстячок полез в карман за носовым платком.
 - Когда я могу приступить к работе? - почти вытянулся перед управляющим Дуарте.
 - Пойдёмте со мной! Я вас представлю вашим подчинённым! - толстячок тёр платком свой морщинистый лоб.
 «Моим подчинённым? Ай да, Чолита! Ай да сестра! Господи, дай Эвите всего того, чего она желает!» - Хуан был в восторге от своей  сестры.
 
 Национальная Касса Почтового Сбережения была учреждена в Аргентине ещё в апреля 1915 года. Её основной целью была выработка привычки у низших слоёв населения делать накопления, Ведь простые  рабочие никогда не имели счетов в банках, а здесь можно было откладывать на жизнь хоть какие-то сентаво. Существовали специальные почтовые марки различного достоинства. Они продавались повсюду от бакалейных лавок до магазинов канцелярских товаров. Их покупали и наклеивали в специальные номерные блокноты, которые в любое время можно было обменять на деньги в любой кассе Почтового Сбережения.
  Через несколько лет это способ накопления стал настолько популярен среди населения, что им активно пользовались ученики школ и студенты университетов.

 В подчинении Хуана Дуарте оказались два кассира, оба мужчины, молчаливые, почему-то похожие друг на друга, как родные братья. Одному на вид было лет пятьдесят, а другой выглядел ещё старше.
 Обязанности Хуна были простыми: утром выдать кассирам марки разного достоинства и деньги для сдачи. Вечером, после окончания работы, Дуарте был обязан принять выручку у каждого кассира. Лично пересчитать её, сделать запись  в толстый журнал о сданных марках, если таковые были.
 После 18 часов кассиры уходили домой, а Хуану приходилось сидеть ещё больше часа для того, чтобы сделать письменный дневной отчёт и отнести  его своему начальнику.
 
Зато целый день Дуарте был практически свободным. Он мог обедать два и даже три часа, а также покидать своё рабочее место любое количество раз для того, чтобы выпить кофе в соседнем баре.
 Его начальник целый день сидел в своём кресле и читал газеты.
 «Что за странное такое увлечение?» - не мог понять Хуан.
  Он ведь за всю свою жизнь не прочитал ни одной книги. А газеты? «Это какая-то болезненная прихоть!» - думал он.
 Кстати, в барах, выпивая чашечку кофе он тоже начал просматривать газеты, которые приносили каждому посетителю по его просьбе.
 
 Все рубрики, за исключением тех, где освещались прошедшие футбольные матчи, давались итоги скачек на ипподроме в Палермо ( Палермо - в этом случае один из столичных районов) да результаты розыгрыша лотерей он даже не смотрел. Они производили на Дуарте гнетущее впечатление. «Полный бред! Депутаты, сенаторы, губернаторы... Какой-то Гитлер в Германии! Разве эту глупую информацию можно понять? Разве её удержишь в памяти? Да и зачем?»
 
После того, как Дуарте получил свой первый оклад, он вечером, после работы, поехал на старом дребезжащем, с пятнами ржавчины по бокам, трамвае на улицу Эсмеральда.
  Здесь зашёл в один из бесчисленных, ресторанов. Помещение ещё было почти пустым. Среди редких посетителей взгляд Хуана мгновенно «зацепил» того, ради кого он приехал сюда: канфифлеро.
 Молодой с длинным носом и узкими губами мужчина лет двадцати пяти сидел один. Перед ним, на столике, стояла пепельница полная окурков и чашечка с давно остывшим кофе.
 
Не теряя времени, Дуарте подошёл.
 - Добрый вечер! Я могу присесть? - вежливо поинтересовался он.
 - Да! Да! Конечно! - оживился молодой мужчина.
 - Блондинка или брюнетка? - спросил Хуан, стараясь смотреть в бегающие глаза своего собеседника.
 - А вы кого желаете? - отводя взгляд, тихо произнёс мужчина.
 - Мне бы хотелось блондинку... Настоящую блондинку! - уточнил Дуарте.
 - Она не брюнетка... Однако нельзя сказать, что и блондинка. Светленькая. Имеется фотографическая карточка. Угодно ли взглянуть? - мужчина медленно достал из кармана полосатого пиджака тощий бумажник.
 - Да! - коротко бросил Хуан и кивнул головой.
 
С фотографической карточки на Дуарте смотрела курносенькая очень молоденькая девушка с очаровательными большими глазами.
 - Ещё есть? - одобрительно кивнул Хуан.
 - А как же! - усмехнулся мужчина и вынул из-за пазухи какой-то пакет завёрнутый в кусок газеты. - Осторожно! Могут увидеть! - он ,озираясь, принялся крутить головой.
 - Знаю! -  бросил Дуарте и развернул пакет прямо у себя на коленях, не выкладывая на столик.
  Это были фотографии той же самой курносенькой девушки, но уже абсолютно голой и в самых откровенных позах.
 У Хуана мгновенно вспотели ладони, и начало сбиваться дыхание.
 - Беру! - перешёл он на шёпот. - Сколько?
 - 40 за ночь и 10 за комнату. Вернее за квартиру со всеми удобствами: ванная комната, кухня , спальная ...
 - Мне кухня вообще не нужна! - со злостью прошипел Хуан и полез в карман за бумажником.
 
По тротуару ярко освещённой узкой улицы впереди быстро шагал длинноносый, засунув свои руки в глубокие карманы своих полосатых брюк.
 За ним следовал Дуарте. «Жители Буэнос -Айресе канфифлеро именуют на люнфардо, как кафишьо. Это  сутенёр. Однако не обычный! Это сутенёр одной женщины и, как правило, своей сестры, племянницы или жены. Не думаю, что столь привлекательная девушка на фотографии является родственницей этого унылого длинноносого типа! Скорее всего - это его жена или любовница, и он её торгует. Солидная цена: 50 песо! Конечно за ночь, однако много! Это для меня много, а сколько в городе самцов, у которых бумажники рвутся от набитых ими деньгами!»

 Мчались недели... Прошло несколько месяцев,  а в жизни Хуана Дуарте ничего не менялось.
 По прежнему не хватало денег. По выходным он играл в бильярд и, как правило, всегда выигрывал 20 - 30 песо.
 Однако  эти деньги моментально тратились. Ведь продажные женщины стоили много.
 Хуан не забывал и  о другой своей страсти: хорошо одеться. На модные костюмы, туфли и шляпы уходило также много денег.
 
Часто Дуарте охватывало глубокое отчаяние «Работаю, как раб, а в кармане ветер дует!»
 С Эвой он не виделся уже почти три месяца. Сестра, очевидно, тоже работала, как проклятая.
 Хуан раз двадцать посмотрел картину «Бремя отважных», которую  крутили во всех многочисленных кинотеатрах столицы. В ней его сестра сыграла главную роль.
  Этот  фильм не набирал ни  полных залов, не имел положительной критики со стороны специалистов кино... Однако Хуана распирала гордость за свою Эву! «Чолита далеко пойдёт! Я уверен!»
 
Холодным утром 16 июня 1940 года Хуан зашёл в близлежащий от офиса ресторанчик.
 Его здесь знали очень хорошо.
 - Господин, здравствуйте! Вам как всегда? Или сегодня может быть приготовить запечённый бутерброд с сыром? Очень уж холодно на улице, - предложил ему старый с морщинистым лицом официант.
 - Ты прав, дружище! Холод невероятный, прямо до костей пробирает. Нет, сделай ка мне, как всегда! Большой кофе с молоком и две медиалуны.
 - Сейчас будет готово! Подождите пару минут! - улыбнулся официант. - А пока вот свежий номер «Ла Насьон», почитайте! - он положил на столик толстую газету.
 - Спасибо! - Хуан расстегнул верхние пуговицы своего тонкого пальто  и принялся листать «Ла Насьон».
 
На первой странице фотографии: немецкая армия входит в Париж. Триумфальная арка, колонна солдат в касках, флаг со свастикой реющий на Эйфелевой башне. «Зачем мне вся эта политика? Мне деньги нужны! Желательно  много денег! «
  Он задержался на результатах вчерашних скачек. « Пришёл первым «Ураган»?  Почему это я поставил  не на него?»
 Вчера Хуан был на ипподроме в Палермо. Проиграл 120 песо. Ночью  спал плохо. Злился на самого себя...
  Для того, чтобы сделать ставки на ипподроме, взял 120 песо из сейфа. Был уверен, что обязательно выиграет... Увы!
 «Не повезло! Хватит думать об этом! Сейчас пойду к начальнику, попрошу оклад за июль. Верну деньги. Кассу ведь сдавать только в пятницу. Ещё в конце этого месяца премия будет! В выходные буду  играть в бильярд. Обязательно раскатаю какого-нибудь провинциала», - успокаивал он сам себя, с удовольствием поедая ароматные тёплые медиалуны.
 
 Едва Хуан успел войти в свой крошечный кабинет, как в дверь очень настойчиво постучали. «Интересно, кто это может быть?» - подумал он.
 - Да! Открыто! - громко произнёс Хуан.
  В кабинет вошёл его начальник и с каким грузным незнакомым мужчиной.  Ещё один остался стоять за дверью. Для него не уже не осталось  места внутри.
 -  Господин Дуарте, это ревизионная комиссия. Они должны проверить кассу, а также движение марок и денежных средств, - объявил его начальник.
 - Так по пятницам я делаю недельный отчёт и сдаю всю выручку, - неуверенно прошептал Хуан, чувствуя как холодеет у него в животе.
 - Господин Дуарте, это обычная процедура! Вы же не первый день работаете, должны знать, - недовольным тоном объяснил грузный мужик, и тут же потребовал:
 - Открывайте сейф! Не будем терять времени!
 
Считали около сорока минут.
 - Не хватает 120 песо! Я уже два раза проверил, - грузный мужик с подозрением начал пялиться на Хуана, "сверля" его своими неприятными холодными глазами.
 - Дуарте, где деньги? - у начальника лицо покрылось большими красными пятнами.
 - Не знаю, господин  шеф? - пожал в ответ плечами Хуан. - Может быть...
 - Ничего не может быть! Факт в том, что денег нет! - в кабинет втиснулся невысокий пузатенький мужчина, то самый, который стоял за дверью. - Не нужно никаких объяснений!
 - Я понял, господин директор! - уважительно произнёс начальник, - Дуарте, пойдёмте в мой кабинет!
 
Через двадцать минут Хуан был уволен с формулировкой «в связи с утратой доверия  и халатным исполнением своих обязанностей». Без выходного пособия!
 «Вот козлищи! Сукины дети! Спектакль устроили! Целый скандал! Из -за чего? Из-за жалких 120 песо! Господи, что за народ такой мелочный вокруг!» - Хуан в сильном волнении шагал по тротуару в распахнутом пальто, натыкаясь на прохожих.
 
Он закуривал  сигарету делал несколько затяжек, бросал и доставал другую: «Чолита меня убьёт! Убьёт! Нужно будет ей историю какую-нибудь придумать... Например вот... А зачем придумывать? Ведь Эвита спросит у своего любовника, почему попёрли с работы её брата и...»
  Настроение у него было отвратительное. «Может на трамвай сесть, так быстрее приеду? А зачем мне быстрее? Лучше пройдусь! Может быть успокоюсь? Вот козлины! Из-за 120 несчастных песо выперли! Без выходного пособия! Сукины дети!»
  У него давно не было такого отвратительного настроения, Хуан боялся предстоящих объяснений с сестрой. Да, да именно боялся!  Только сейчас он стал осознавать лидерство Эвиты в их отношениях.
 » Сестрёнка младше меня, однако характер у неё  получился очень сильный. Да и сила воли какая-то прямо железная!»
 
 За столиком в небольшом холле в помещении «Радио Бельграно», где работала Эва Дуарте, сидел седой старичок.
 - Здравствуйте, молодой человек! Вам назначено? К кому? - с важным видом поинтересовался он, вставая со своего стула.
 - Нет, уважаемый, мне не назначено! Я брат Эвы Дуарте, должен увидеть её немедленно! Дело не терпит отлагательства! - изобразив на лице озабоченность объяснил Хуан. - Он здесь работает!
 - Да, господин,  Эва Дуарте работает на радио. Сейчас она здесь! Однако я не могу её пригласить сюда, ведь в настоящее время, в прямом эфире идёт очередная часть радиоспектакля «Женщины, которые сделали историю». Госпожа Эва играет в нём главную роль. Вам придётся подождать! - старичок был уже самой любезностью и широким жестом показал на ряд жёстких деревянных стульев, стоящих у окна, - присаживайтесь!
 - А когда закончится этот радиоспектакль? - Хуан от досады прикусил себе нижнюю губу.
 - Я думаю, что ещё минут тридцать... Затем ещё минут десять госпожа Эва  будет занята с рекламными объявлениями, а уж затем я её смогу пригласить сюда!  Вот видите, у входа в студию, горит лампа? Как только она погаснет, мне можно будет зайти.
 
У Эвы было осунувшееся лицо и едва заметные мешки под глазами.
 - Пебете, она прижалась к нему и поцеловала в щёку, - я так по тебе соскучилась! Так соскучилась! - сестра ещё сильнее прижалась. - Я завтра хотела приехать к тебе в контору.
 - Зачем? - Хуан погладил Эву по голове, точно также,  когда она была ещё совсем маленькой девочкой.
 - Вот зачем! - она отстранилась от него и расстегнула свою дорогую дамскую сумочку. - Вот держи! - сестра протянула Хуану визитную карточку.
   Он взял её и начал читать вслух: » управляющий банком доктор господин ...
 - Я не понял, Чолита? - Хуан посмотрел на сестру.
 - Пебете, ты не видел меня месяца три и превратился в окончательного придурка! Чего здесь тебе не понятно? Я нашла для тебя очень хорошую работу в банке. Немедленно бросай прежнюю и завтра же иди к управляющему этим банком! - Эва сжала свои губы.
 -  Чолита, у меня же нет образования для того, чтобы быть банкиром... Ты же это знаешь! Ты же...
 - Хуан, ты и правда придурок? Или притворяешься им? Завтра иди к этому человеку! Вопрос уже давно решён, - Эва начинала нервничать, удивляясь тупости своего брата.
 - А этот управляющий твой новый любовник? - Хуана раздирало любопытство.
 - Ты и правда придурок! - вздохнула его сестра. - Завтра утром ты должен быть в банке!
 - Прости, Чолита! Прости! Спасибо тебе! - Хуан обнял сестру. - Чолита, ты могла бы занять немного денег? Я отдам, позже...
 - Сколько тебе? Ста песо хватит? - перебила Эва своего брата, - или...
 - Хватит! Хватит! - почти закричал от восторга Хуан. - Я отдам! Обязательно отдам!
 Эва вновь открыла свою дамскую сумку. Достала несколько ассигнаций.
 - Держи! Тебе, как всегда, на шлюх или ты уже себе постоянную тёлочку завёл? - с ехидной улыбкой поинтересовалась она.
 - Нет, это на жизнь! - признался он.
 - Ну ты и чувак!!! - не поверив, вздохнула Эва.
 » Чолита и раньше была очень резкой, в сейчас стала вообще ...» - Он не смог подобрать нужного слова.
 - А может пообедаем вместе? - предложил Хуан.
 - Нет! Не могу! У меня репетиция в театре. Давай как-нибудь в другой раз! Я была очень рада видеть тебя в добром здравии! - она поцеловала его  щёку и быстро исчезла в двери, над которой загорелась электрическая лампочка.
 
Хуан Дуарте не мог даже себе себе представить, что его родная сестра, которую он очень любил и считал самой умной и талантливой женщиной Аргентины, с начала 1940 года работала на АБВЕР, гитлеровскую разведку.
  Ведь в Аргентине  к тому времени уже успешно функционировала мощная структура нацистского шпионажа, получившая название "Сеть Боливар".
  Резидентом АБВЕРа в этой стране являлся военно-морской атташе  Посольства Германии в Буэнос-Айресе Дитрих Ньебур ( оперативный псевдоним «Диего»).
 С 1937 года в его распоряжении находился обер-штурмбаннфюрер Вольф Франшок (оперативный псевдоним «Луна»).
 Позже в Аргентину прибыл  штурмбаннфюрер Зигфрид Беккер (оперативный псевдоним «Педро»).
  Руководителями шпионской "Сети Боливар" также являлись Ганс Гарниш - управляющий немецкой металлургической компанией "Бёкер" и Мартин Ауманн - адъютант президента Аргентины.
 
 "Сеть Боливар" имела в своём распоряжении десять мощных стационарных радиопередатчиков, расположенных в столичных пригородах, городах провинций Санта Фе и Санта Крус.
 Кроме этого эта разветвлённая шпионская организация владела десятками легковых и грузовых автомобилей, яхтами, большим количеством конспиративных квартир и портативными радиопередатчиками.
 
Для проведения такой широкомасштабной работы "Сеть Боливар" финансировалась через банки, принадлежащие немецким капиталам: Банк "Алеман Трансатлантико", Банк "Германико", Банк "Торнкист", филиалы которых находились в Аргентине.
  Сотрудники АБВЕРа проводили активную вербовку граждан Аргентины, для проведения дальнейшей подрывной деятельности на территории этой страны.
 К середине 1940 года ими были созданы три группы агентов.
  В первую входили высшие офицеры Сухопутных и Военно-Морских сил, депутаты парламента, влиятельные правительственные чиновники,  управляющие банками, хозяева крупных предприятий.
 Во вторую - старшие офицеры армии и военно-морского флота, значительные чиновники провинциального уровня, успешные предприниматели среднего звена. В эту группу входил и подполковник Хуан Доминго Перон.
 Третья группа немецких агентов состояла из женщин,  принадлежащих к элите Аргентины и некоторых представительниц местной богемы.В числе них находилась и Эва Мария Дуарте.
   
Деньги, полученные от сестры, не давали Хуану покоя. Ему хотелось немедленно поехать в какой-нибудь бордель и потратить их. «А что я буду делать завтра? Через два дня? Пить матэ с чёрным хлебом? Чем буду платить за квартиру через две недели? Как бы не было тяжело, мне нужно потерпеть. Вот если завтра возьмут меня на работу, тогда и гульну!» - вздыхал он про себя.
 
Хуан верил Эве, но до конца ещё не мог  понять, как он сможет быть служащим банка, если у него нет даже законченного начального образования. Ведь даже в самом простом тексте Дуарте делал огромное количество грамматических ошибок. Сомнения мучили Хуана всю ночь, не давали ему спать.
 Поднялся он очень рано, в шесть часов. От волнения, охватившего его, Дуарте даже не мог выпить нескольких глотков матэ.
 
В девять тридцать Хуан поднимался по мраморным ступеням красивого большого здания. Стояло прекрасное зимнее утро. Свежий ветерок с реки приятно освежал лицо.
 Над входом на мраморе было выбито название банка. По- испански и по-немецки.
  Внутри по широким, обильно освещённым электрическим светом, коридорам бесшумно ходили люди с озабоченными лицами. Не было слышно ни смеха, ни разговоров. Даже лифт работал бесшумно.
 - Господин Дуарте Хуан Рамон, - с лёгким немецким акцентом произнёс заместитель управляющего банком, рассматривая его военный билет. - Мы вас берём! С испытательным сроком три месяца. У моего секретаря возьмёте анкеты. Заполните и сегодня же, по окончанию рабочего дня, вручите ему же. Господин Хуан Рамон, - заместитель управляющего мужчина лет пятидесяти, с аккуратным пробором на голове, усиками, тщательно выбритыми впавшими щеками, продолжал утопать в своём удобном глубоком кресле, не предложив посетителю сесть, - в нашем банке вы обязаны соблюдать строгую дисциплину: матэ за на рабочем месте пить запрещается. Курить можно  только в специально отведённых для этого местах и крайне редко. Предпочтительнее вообще не курить! На обед отводится один час. За опоздание на две минуты предусмотрен денежный штраф: лишение десяти процентов премии. Поощряется  работа в неслужебное время. Однако в разумных пределах.
 Заместитель управляющего банком продолжал тихо и монотонно рассказывать о правилах поведения на рабочем месте...
 Однако Хуан его уже не слушал «Господи, куда я попал? Куда меня засунула Чолита! Она, наверное, даже об этом и не подозревает! Думаю, что в казарме, на военной службе, мне было лучше, чем здесь...Ладно, посмотрим!»
 - Да! Входите! - неожиданно прервался заместитель управляющего.
 «Что кто-то стучался? Я даже и не слышал?» - удивился Хуан.
 
В кабинет, бесшумно ступая по паркетному полу, вошёл молодой мужчина, наверное  его ровесник. Был он коренастым, с оттопыренными ушами, квадратной челюстью.  Сильно полысевший...
 - Леонардо, это наш новый сотрудник: Дуарте Хуан. Покажите ему его рабочее место и расскажите об обязанностях! Я вас, господа, больше не смею задерживать! - заместитель управляющего демонстративно поднял трубку телефона и начал крутить диск.
 
В большой светлой комнате стояли пять письменных столов. За ними сидели мужчины в строгих тёмный костюмах и чем-то занимались.
  - Вот твоё рабочее место! - коренастый повёл Дуарте в самый дальний угол. - Ничего, что я с тобой на ты?
 - Наоборот мне так даже легче! - признался Хуан.
 - Мне тоже! Мы ведь с тобой ровесники. Зови меня Лео! Не люблю официального обращения. Да, моя фамилия Рохас. Настоящая испанская! - с гордостью улыбнулся Леонардо, и его круглое лицо расплылось от удовольствия.
 «Таких в столице на люнфардо называют «Лицо, как печенье». То есть круглолицый»...
 - Вот здесь ты будешь работать, Хуан! - Рохас показал ему   небольшой письменный стол, заваленный стопками каких-то бумаг. - В простом обиходе ты - «гасильщик»!
 - Кто? - от удивления повысил свой голос Дуарте.
 - Тс-с-с! - приложил указательный палец к губам Лео, - в банке не принято говорить громко! Запомни это! Перед сдачей в архив, на каждый документ ставят штемпель. То есть гасят или погашают... Занимается этим служащий, которого мы  называем «гасильщиком». -    Васкес сел на стул с мощными толстыми ножками.
  Затем вынул из ящика стола  картонную коробочку со  деревянным штемпелем и жестяную  - с мастикой.
 - Вот, Хуан, смотри! - Леонардо снял с верхней стопки какой-то документ .  ловко прижал штемпель к подушечке с мастикой: а затем одним движением: Хлоп! Поставил его оттиск на бумаге. - Теперь вписываешь дату и год! Вот сюда! И готово! Документ отработан. Теперь кладёшь его в сторону и берёшь другой.
 - Хлоп! Теперь дату и год!
 - Хлоп! Дату и год! Только следи за тем чтобы, документ, который ты будешь гасить был подписан. Без подписи гасить нельзя! В случае чего обращайся ко мне, мой стол у входа. Понял? - Васкес встал из-за стола.
 - Понял! - прошептал Хуан.
 » Интересно сколько же мне будут платить? Замуправляющего ничего не сказал об окладе. Да и я тоже хорош: не спросил».
 
Началась работа... С 9 утра до 10.30 Хлоп! Потом аккуратно поставить дату и год. Документ готов! Его Хуан складывал в стопку, располагавшуюся слева. Хлоп! Хлоп! Хлоп!
  Ровно в десять часов тридцать минут подошёл Лео.
 - Хуан, десять минут перерыва. Пошли покурим да и в туалет зайдём.
 Потом до 13. 00 снова: хлоп! Хлоп! Хлоп!
  Вновь подошёл Лео.
 - Пойдем обедать! Есть очень дешёвое кафе с великолепной кухней.
  Почти все рядовые сотрудники банка собирались на обед в чистеньком и уютном ресторанчике, который находился в здании напротив.
  Они заказали по говяжьей отбивной ( миланесе), с гарниром из тыквы, по салату. Лео пил минеральную воду, а для Дуарте принесли маленький сифон содовой.
   И здесь все говорили очень тихо. Не было слышно ни смеха, ни восклицаний.
 Леонардо ел быстро, вытирал салфеткой свои толстые губы и спрашивал, спрашивал.
 Его всё интересовало: есть ли у Хуана невеста или постоянная девушка? Сколько он платит за аренду квартиры? Кем работал ранее? Почему ушёл?
  Хуан отвечал кратко, стараясь не сказать ничего лишнего.
  - Дружище, а как ты проводишь свободное время? - последовал наконец вопрос.
  - Предпочитаю играть в бильярд! - Дуарте подставил под сопло сифона стакан и нажал рычажок?
 - Ты играешь в бильярд? - искренне изумился Лео, и его круглая физиономия стала похожа на футбольный мяч.
 - Ага! А что тут такого? - Хуан сделал глоток содовой.
  Пузырики газа защекотали ему нёбо и гортань.
 - Как что? Мне так хочется играть в бильярд, но я не могу! Не могу научиться! Пытался, но как-то не получается... - с чувством досады признался Леонардо.
 - Учителя у тебя были дерьмовые! - Дуарте допил воду и поморщился. »Еду нужно запивать вином или пивом, а не газовыми пузыриками! Какая гадость! Теперь в желудке стало колоть. Лучше бы минералку без газа взял!»
  Ровно через час Хуан уже вновь был на своём рабочем месте.
  Хлоп! Хлоп! Хлоп!
  И так до половины четвёртого! Затем десятиминутный перерыв и до шести часов вечера:
 - Хлоп! Хлоп! Хлоп!
 
 Неделя пролетела, как один миг.
 - Хлоп!Хлоп!Хлоп!
  В субботу в два часа дня Дуарте и Лео встретились в известном кафе «36 бильярдов», что находился на проспекте де Мажо.
 Договорились здесь перекусить, а самое главное «покатать» шары.  В подвале этого кафе находился, наверное, самый престижный зал  для игры в бильярд.
 
Леонардо, как вкопанный, застыл за одним из столов. Крупный мулат ловко разделывал маленького сухого аргентинца лет тридцати.
 - Хуан, смотри как играет этот бразилец! Фантастика! - восторженно прошептал он  ему на ухо.
  - Лео, никакой фантастики я здесь не наблюдаю! - хмыкнул в ответ Дуарте, - заурядная техника: без изящества. Молотобоец!
 - Ты это серьёзно? - Лео смотрел на своего спутника с недоверием.
 - Дружище, ты думаешь, что я хвастаюсь! Ха-ха! Как бы ни так! Сейчас посмотришь, как играют аргентинские бильярдисты.
 
Мулат уже легонько похлопывал своего бывшего соперника по плечу и снисходительно улыбался.
 - Господин,  вы уделите мне пятнадцать минут своего драгоценного времени? - подошёл к нему Дуарте.
 - Конечно, друг! - с сильным португальским акцентом согласился мулат. - Как играем?
 Дуарте оказался прав! Через пятнадцать минут бразилец был повержен.
 Мулат растерянно посмотрел на кончик своего кия, на стол, на Хуана...
 - Друг, я угощаю тебя напитками! - наконец вздохнул он. 
  Затем, после долгого молчания, добавил:
 - Какими захочешь!
 Леонардо словно окаменел. Он стоял неподвижно. Его толстая нижняя губа отвисла... В широко раскрытых глазах застыло выражение невероятного удивления.
  - Лео! Что с тобой? - Дуарте сильно хлопнул приятеля по плечу, - пойдём в бар! Нас угощают!
 - Хуан, я такого ещё никогда не видел! Ты - виртуоз! Да... Да... - мямлил Леонардо.
 - Пошли в бар! Выпьем, а потом я тебя научу! Это легко, дружище! - он сильно дёрнул своего товарища  своего товарища за рука пиджака, чтобы вывести из шокового состояния.
  Увы, Дуарте не пришлось в этот день учить играть в бильярд Лео.
  В баре они зависли надолго и сильно напились.
  Мулат, которого звали Фернандо, оказался классным парнем из Сан Пабло. Он угощал и угощал...
 Первым не выдержал Леонардо. Он, вдруг, побледнел, медленно сполз с высокой скамейки и как -то странно, боком, побежал в ванную комнату.
 - Блевать! Ох! Слаб у тебя  товарищ! Давай ещё! Я - виски, а ты - винчишко! - хмыкнул Фернандо.
 
В  эту субботу Хуан,  довольно пьяный, приехал домой на такси и отлёживался до вечера воскресенья, проклиная себя за то, что так надрался.
 В понедельник опять началось:
 - Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! и так целый день.

 А вот со вторника Дуарте стал ловить на себе восхищённые взгляды многих сотрудников банка.
 Даже их начальник отдела, господин Гельмут, высокий и худой, при встрече стал подавать ему руку.
  Вскоре выяснилось, что  это Леонардо при каждом удобном случае рассказывал сослуживцам, что  рядом с ними  работает «Бог бильярда».
 »Болтун!» - сначала обиделся Дуарте, но затем, подумав, пришёл к заключению, что такая известность пойдёт ему только на пользу.
 
Мчались дни. Похожие один на другой.
 Несколько раз на его столе лежали такие высокие «горы» документов, что приходилось задерживаться на час и даже два.
 » Я же гасильщик!»
 - Хлоп! Хлоп! Хлоп!
 Зарплату Хуану выдал лично Гельмут.
 - Это вам, господин Дуарте! - изобразил он своём всегда бесстрастном лице какое-то подобие улыбки и протянул ему конверт.
 Это был не просто обыкновенный конверт, который можно купить в любом почтовом отделении, а произведение искусства. Из белой плотной мелованной бумаги, с золотым тиснением: наименование банка, логотип...
 
Хуан вернулся к себе. Сел за стол, открыл конверт и принялся доставать из него банкноты. Там также были и какие-то монетки.
 «458 песо 55 сентаво!  Мама дорогая, я никогда ещё не зарабатывал такой кучи денег! -  сердце сильно забилось. - Нужно Эву пригласить в ресторан и отблагодарить! Ведь это она подкинула мне работу «гасильщика»!
 На следующий день, вместо обеда, Хуан поехал на "Радио Бельграно".
 - Через пять минут она должна выйти, - сообщил узнавший его седой старичок.
 
Хотелось закурить... «Сейчас дождусь Эву, выйду на улицу и тогда»...
 - Погасла электрическая лампа. Из двери стали выходить люди. Сестры не было!
 - Хуан! - вдруг воскликнула какая-то платиновая блондинка, - меня ждёшь?
 - Эва? - он смотрел на сестру в упор. - Ты что с собой сделала? - прошептал Хуан.
 - Имидж поменяла! Только и того! Не могу же  всю свою жизнь иметь натуральные каштановые волосы! Признайся, что  мне  этот цвет очень идёт!- со смехом объяснила она.
 - Я тебя не узнал, Чолита! - растерянно прошептал Хуан.
 - Брат, ну ты и задница! Ха -ха ха!
 - Давай сегодня поужинаем вместе! Я получил хорошую зарплату! Благодаря тебе, Эва! - предложил он.
 - Давай! Я вечером абсолютно свободна! - не задумываясь, согласилась она.
 
В восемь часов, когда столичные улицы заливал  яркий свет  электрических фонарей и неоновой рекламы, брат и сестра уже сидели за столиком на двоих в большом зале известного в Буэнос- Айресе ресторана «Ло Прете», что находился в районе Монтсерат.
 - Эва, а зачем ты так изуродовала свои прекрасные каштановые волосы? Получилось очень крикливо! Привлекает внимание...
 - Пебете, ты хочешь сказать, что я похожа на одну из твоих шалав, которыми ты пользуешься? - перебила его сестра.
 - Нет! Нет! Совсем не это! Просто для меня очень непривычно и...
 - Хуан, не делай личико девственника! Я хочу выглядеть так, как сейчас! Ты понимаешь? - резко оборвала его Эва.
 - Конечно! Конечно! - поспешно согласился он, не желая продолжать разговор на эту тему.
 - Значит понимаешь! Значит ты, Пебете, ещё не совсем тупой! Что заказываем? - она изобразила подобие улыбки подошедшему молоденькому официанту.
 - Я не знаю, Эва! Читай меню! Мальчик тебе же его только что вручил, - пожал плечами Хуан.
  - Братец, а когда ты уже наконец будешь знать? Пора уж... Я здесь бывала, поэтому закажу мне и тебе по половинке цыплёнка, жаренного на сковороде.
 - А чего-то другого у них нет? Цыплёнок - это так обычно и просто! - вздохнул её брат.
 - Ты, Пебете, стал таким благородным!  Тебя, что воспитывали частные учителя  в семье олигархов! Смешно даже слышать! Знай, что здесь готовят самых вкусных  цыплят в Буэнос-Айресе, а может быть и во всей Южной Америке. Пусть тебя не сбивает с толку название «жаренные на сковородке»! Их готовят со специями и они... -  Эва продолжала говорить, но Хуан её уже не слушал «Мама дорогая, Чолита становится невыносимой! В выражениях совсем не стесняется»
  Цыплёнок , и правда, оказался великолепным. Особенно с белым вином «Ринкон фамосо».

 Хуан молчал. Говорила только его сестра. В основном о работе. О спектаклях, в которых задействована, о том, что ей пообещали хорошую роль в художественной картине, которую будут снимать уже в конце этого года...
 - Чолита, а с кем ты сейчас живёшь? Я, твой родной брат, должен об этом знать? - спросил Хуан, когда образовалась пауза.
 - Пебете, если я сочту нужным рассказать тебе о том с кем сплю. то я это сделаю! Пока, я уверена, что тебе  совсем не нужно знать, где я живу, а также с кем делю постель! Понятно? - резко оборвала его Эва.
 - Да, понятно! - виновато улыбнулся он, стараясь не смотреть на её волосы жуткого цвета.
 
На десерт заказали мороженное «Дон Педро», которое, как утверждали  гурманы, было самым вкусным во всей стране.
  Это был шарик сливочного мороженного, политый виски и посыпанный мелко растёртыми орехами.
 - Эва, спасибо тебе за то, что вытащила меня поужинать. Я очень рад, что у тебя всё хорошо! Тебе очень идёт этот цвет волос! - с выражением произнёс Хуан, когда был съеден десерт, и полез в карман пиджака за бумажником, чтобы заплатить за ужин.
 - Пебете, эти фальшивые комплименты оставь для своих тёлок! - усмехнулась его сестра и расстегнула свою дамскую сумочку. - Сегодня плачу я! Деньги лучше потрать на шлюх! Ты же без них не можешь жить.
 - Эва, да как-то мне стыдно... - начал сконфуженно лепетать Хуан.
 - Стыдно спать с женой друга! Хотя ты, наверное, помнишь поговорку, что спать с замужней женщиной - это  гораздо слаще, чем мёд! - захохотала Эва, пристально глядя ему в глаза.

    
 Список литературы, которой пользовался автор для написания данной главы:

   Jorge Fondebrider "La Buenas Aires ajena" (2001).Emece.
   Felipe Pigna "Evita.Jirones de su vida". (2012). Planeta.
   Marcelo Garcia "La agente nazi Eva Peron y el tesoro de Hitler".(2017).Sudamericana.