По волнам памяти. Ералаш-2 для взрослых. Ист. 26а

Часть вторая. Помня, что язык до Киева доведет, я при расспросах местного населения даже не  стал упоминать этот славный город. А то, мало ли чего,  вдруг случайно,  туда отправят!  Подробно расспрашивал, само собой  у лиц женского пола, как мне добраться  всего лишь до МЭИ, не заезжая в Киев?

       Почему у женщин? Так тут все предельно ясно - как божий день: мужики толком не смогут объяснить, потому что,  все через одного балбесы, лодыри или пьяницы: и тогда чего только зря время на них терять.
 
           А вот женщины - они другие:   особенные и загадочные, нежные и ласковые,  возвышенные и воодушевленные. Иногда, раскрепощенные и податливые, а порою просто строгие и неприступные. Но от этого только они, шельмы, еще больше  заводят.  Знают, чем могут подразнить и привлечь! А как  идут мимо и как держатся! Любо дорого смотреть, взор невозможно отвести. 

    Головка чуть-чуть приподнята, глаза немножко опущены, вроде, как она ни в чем не виноватая,  плечи откинуты назад, грудь подана слегка вперед и приподнимается при каждом ее шаге и вдохе! А  походка  свободная от бедра, и покачивают  ими  в такт ходьбы и тут же выгибают спинку, словно как  породистые кошечки  -  того и жди, что сейчас замурлыкают! И как бы, случайно, невзначай, ласково обнимают и  тихо завораживающе шепчут: а что  надобно, милый мой солдатик! Бррр-бррр.         

          Мечтать, конечно, не вредно - вот и лезут всякие блудные мысли. А я ведь только, что и успел, как чуток вырваться на просторы московских улиц.  А тут такая крамола витает у меня в голове. Нет, с "энтим" делом надо кончать. А то хрен Хватова найдешь!
         
          Тогда я по-военному четко и коротко сформулировал свой единственный вопрос, относительно МЭИ и  поставил его ребром: где он? Женщины наперебой предлагали себя... Ну, конечно же, в помощь солдатику  в поиске нужного мне учебного заведения. Предлагали, это же только в переносном  смысле сказаны, а Вы чего подумали? Отказа в помощи  ни от кого не было. Вокруг меня собирались целые толпы, чтобы  рассказать да показать.  Вот как наш народ любит свою армию!
 
         Помню, что вскоре оказался где-то на Лефортовском валу и добирался до него трамваем. Но не утверждаю точно, что там расположен было сам институт или общежитие, просто не помню. Зашел в один из корпусов и сразу осечка. Послали в самый главный корпус с заверением, что там все укажут.

         И действительно миловидная и сердобольная женщина бальзаковского возраста терпеливо просмотрела какие-то толстые амбарные книги и нашла, наконец-то, к моей великой радости -  искомую Величину на букву Х. Опять не то, что вы подумали:  просто фамилию - Хватов.
 
          За это в знак благодарности она получила от меня восхищенный и несколько томный взгляд, который о многом ей говорил. Она кокетливо, и чуть тогда смущаясь, поправила прическу и обворожительно мне так улыбнулась, играя своими небесно-голубыми глазками. Я чуть не клюнул и к счастью не попал в ловко расставленные сети!

         Виртуозно увернулся: для меня приоритетным по-прежнему оставалось выполнение поставленной самому себе цели.  Ей об этом сообщил несколько померкнувший взгляд; искорки надежды в моих глазах начали для нее гаснуть. Она все поняла без слов. 

      И горько вздохнув, молча и печально, записала мне адрес общежития с указанием номера комнаты, где проживает Хватов  и также адрес корпуса института, где идут сейчас занятия. С кем-то еще созвонилась, узнала факультет, группу и аудиторию, где он должен был сидеть в это время и грызть предмет науки.
 
            На прощание меня так и подмывало сказать ей: «Чао детка бамбино, до скорой встречи!» Вот блин насмотрелся когда-то заморских фильмов. Но, тут, же взял себя в руки. Я не мог позволить себе такой чуждой заграничной вульгарности и ограничился - русским огромным спасибо, но с языка чуть было не сорвалось:  Не плачь, девчонка, пройдут дожди;  солдат вернется,  ты только жди! Ладно, вовремя спохватился, зачем обижать добрую женщину не первой молодости, когда солдат ребенка даже не обидит!
 
             Не без труда разыскал корпус, шаркнул ножкой и сверкнул лычками погона, где нужно было. И вот все двери института стали для меня открытыми. В предвкушении встречи я ходил весь в нетерпении по коридору и ждал, когда, наконец, закончится, эта чертова  учебная пара и наступит  перерыв.

На всякий случай встал у входной двери в аудиторию и  каждого выходящего  буквально сверлил своим взглядом. Естественно, чуть ли не заглядывая, так на всякий случай под юбки хорошеньким студенточкам, мало ли чего,  вдруг Хватаяна там спрятали?

       А тем временем аудитория пустела, а искомая Величина не появлялась. Он как сквозь землю провалился. Я вынужден был уточнить у последнего выходящего:  числится ли в их группе такой- то старшекурсник и со злостью выдавил из себя его фамилию.  Знает ли он его  и где он сейчас может быть?

       Поскольку студент видел, что я был непросто во взведенном состоянии, а уже в шаге от ярости  и готов  нажать сейчас на курок. Он, чтобы остаться в живых тут же сдал Хватаяна со всеми потрохами, что искать его надо только в общаге. 
         
           Ладно, поехали! Оказывается, я настолько одичал в армии, что  для меня самым лучшим транспортом  стал обычный городской трамвай, в нем даже денег за проезд с меня не брали. Вот я опять, как пионер в день рождения В.И.Ленина и покатил бесплатно. Лафа!
 
          Понятное дело, общага от меня никуда и не пыталась скрыться, я ее сразу обнаружил. Вон она стоит монументально во всей своей красе  и на радость мне.  В ней уже гостеприимно и угодливо открыты двери и ждет меня с визитом. Уточнив  на вахте кое-какие данные о Хватове,  я мигом влетел на указанный этаж и деликатно постучал в нужную мне дверь комнаты.

      Приглашения не последовало. Толкнул дверь, блин опять неувязочка вышла, она оказалась заперта. Ох, уж мне эти осечки: не многовато ли для одного дня?  Вот блин неуловимый Джо, этот Хватаян! И я уже был близок  к отчаянному положению.

        Мимо меня проходил какой-то студент и поинтересовался: зачем я здесь и кто меня волнует. Ну, конечно же, кого ищу? Я не стал вешать ему лапшу на уши и чистосердечно признался во всем. Он в свою очередь с пониманием  отнесся к благородной моей миссии по поиску друга и  сказал, что теперь мое личное дело - станет  и его делом. И что он в лепешку расшибется, а Вован будет непременно найден - живым или мертвым.

     Этот пафос оказал на меня благоприятное воздействие. Ведь не зря говорят: надежда умирает последней. Вскоре мой доброволец появился с хорошим для меня известием. Назвал номер комнаты, в которой сейчас прибывает в полном здравии  моя искомая Величина.

     В общежитие сарафанное радио  сработало на отлично!  Я воодушевленно подошел и постучал, и сразу толкнул дверь. Вошел и четко по-военному поприветствовал: "Всем Здравия желаю!". А в ответ - тишина: вот тебе и наше Вам с кисточкой.

           В комнате серый дым от курева стоял коромыслом,  хоть топор вешай. Слышались только громкие голоса с матом и терминами, присущие шахматной игре. Причем мат и замысловатые термины сыпались  вперемежку и разом,  как из рога изобилия. Вероятно и то и другое, по мнению игроков, бесспорно, было проявлением  классической игры в шахматы.  И без этой самой словесной "атрибутики" нельзя и шагу ступить на шахматной доске.

          А мне-то, какая разница, что шаг, что ход: все едино! Однако ответа на приветствие - как не было, так и нет.  Сквозь дым разглядел троих над шахматной доской.  Двое, из них играли в шахматы на небольшом  столике, третий наблюдал. Все  враз обернулись,  посмотрели на меня мутными глазами, и  ни слова не говоря, опять уткнулись в шахматы.

       Мне даже в какой-то момент показалось, что они демонстративно отвернулись от меня: и  в моем лице - значит от всей Советской Армии. Это меня несколько удивило и озадачило.

       Я понимал, что игра в шахматы может быть азартной и увлекательной игрой, что ради ее можно даже пропускать занятия. Ладно, черт с ними с этими занятиями!  Но,  это не повод, чтобы не заметить человека в военной форме. Ведь не каждый день утром  спозаранку приходит кто-то в серой шинели и приветствует Вас. Во, блин - 1937 год подзабыли!

         Когда входящие вовсе не здоровались, не заводили разные церемонии,  а сразу брали под грудки и белы ручки и уводили прочь.  Что-то здесь не так? Подумал я:  может зря вел себя так вежливо и сдержано? Вот ведь армия, какой учтивости и галантности меня научила.

         А люди в комнате  оказались совершенно не воспитанными и им чуждо быть приветливыми? И тогда я решил поменять ситуацию.  Сделать-  так, сказать -  ход конем! Этот ход "лошадью" не всегда приносил успех в игре (и не только в ней), но зато был очень любим в народе. По крайней мере, просто как выражение из к/фильма "Джентльмены удачи".

     Чуть громко прокашлялся, как будто кашель меня одолел. И чтобы обратить на себя внимание протяжно и устрашающе произнес страшную фразу "Чека-аа!" Помните, как в Тольятти в мою бытность Сашка-чекист ей в общаге пользовался. И все сразу тогда прекращали свои дела и начинали бояться, аж жуть как брала. Я не думаю,  что в Москве - ЧК (Чрезвычайная комиссия) была менее известна, чем Тольятти. Но оказалась -  что так!
 
          Ни один мускул не дрогнул у них при упоминании  этого зловещего карательного органа. Никто из них даже и бровью не повел. Вот дела и гады: совсем народ московский охренел!
 
          А я по-прежнему как дурак стоял в открытых дверях. Тогда я подумал, может у них проблемы со слухом и подошел ближе.    И  прямо так и очень грубовато сказал:

        - А не пора ли Вам ребятки  сменить пешки на рюмашки? Очевидно, где в глубине в каждом из них уже зарождалась подобная мысль. И она была почти готова: молодой организм требовал продолжения вчерашнего банкета. Я, конечно, не утверждаю, что это был банкет, но студенческая попойка точно имела место быть! Вон, какие у них рожи и мутный взгляд, как только шахматные фигуры различают?
 
         И знаете  мое предложение, возымело действие. Все вдруг разом обернулись и с интересом стали рассмотреть  меня. Отбросив все сомнения и, наконец-то,  узнав меня,  Вовка Хватов радостно закричал:

         - О, Санька, здорово, а как ты здесь?

         После этого мы оба воспользовались телячьими нежностями. Обнялись, не как парнокопытные, а крепко по-мужски. С остальными сдержано поздоровался. И им стало ясно и радостно - мозги просветлели, что на сегодня шахматные баталии закончились.

       У них души запели в унисон в  предвкушении продолжения банкета, то бишь  пьянки. Шахматы и бутылочное пиво это как бы утренний ритуал был у них для разминки ума и организма,  и ровно до того момента, когда заработают винно-водочные отделы в магазинах.

          Время для торговли спиртным еще не наступило, но было уже на подходе и шахматы разом исчезли со столика. Ребята тут же разлили в стаканы оставшиеся пиво. Перезнакомились. Внешне как выглядят и имена их, к сожалению, не помню.

 Единственное,  что припомнил,  среди них был один, который  уже отслужил в армии. И как мне показалось он у них, и был за старшего. По крайней мере, Вовка и другой студент его безоговорочно слушались и всегда соглашались с ним. И  я для себя его для кратности окрестил "Бывалый".