С улыбкой

Чудеса складываются из моментов – почти неуловимых, невесомых, нежных, как порхание мотылька. Они открываются только тогда, когда их замечаешь, складываешь один к одному, будто кусочки паззла, прилагаешь сознание.

В тот день все было словно невпопад, не по плану, неясно. Накануне вечером Лина получила весть о смерти бабы Любы. Похороны должны были состояться через день, но потом все переиграли: бабу Любу решили отвезти в город, чтобы кремировать. Оказалось, она просила не устраивать привычных деревенских проводов — хотела остаться в памяти односельчан живой и сильной, такой, какой они ее знали. Но Лина хотела попрощаться у гроба вместе с самыми близкими. Поэтому она бросила все, и вскоре они с мужем уже были в дороге.


Баба Люба прожила в деревне всю свою сознательную жизнь. На одном месте, в одном доме. В маленькой, крошечной деревеньке, в которой и сто домов-то, пожалуй, уже было и не насчитать. Жить в таком окружении – значило быть у всех на ладони, жить, когда ничего невозможно скрыть. Да она никогда и не скрывала. Жила открыто, откровенно, где-то резко и грубо, но всегда честно, всегда в глаза.
Для Лины баба Люба была ниточкой из детской памяти, когда она гостила у своей родной бабушки в той же деревне. Тогда баба Люба была для Лины тетей Любой – сильной, энергичной женщиной, у которой все горело в руках. Когда бы ни встречала ее Лина, тетя Люба всегда была занята делом:  полола огород,  доила коров,  кормила кур, загоняла в стайку свиней, а то погоняла коня, сидя  на телеге, - торопилась на пасеку где-то далеко за окраиной деревни, а иногда бежала на соседнюю улицу, чтобы принять роды у коровы. Казалось, тетя Люба совсем не умела отдыхать – просто не понимала что это такое. Рядом с ней Лина чувствовала себя неуютно – будто своим присутствием отвлекала от работы занятого человека. Такой – вечно бегущей к кому-то для чего-то – и осталась для Лины тетя Люба. Да, и что могла понять семи-восьми-летняя девочка? Что она могла осмыслить тогда?

Но вот пролетели годы. Деревня жила все это время как-то сама по себе, где-то там - вдали, справляясь со своими трудностями и испытаниями. Но вот она будто встрепенулась и позвала на помощь, будто махнула рукой, настойчиво зазывая к себе: один за другим стали уходить постаревшие родственники. Баба Люба была третьей в этой странной необъяснимой череде смертей в течение одного года. Но именно благодаря такому стечению обстоятельств Лина повидала ее два раза всего за несколько месяцев до ее кончины. Только тогда она кое-что поняла.

Баба Люба пришла на прощание родственницы одной из последних – маленькая, сухонькая, но такая же бойкая и полная энергии.
- И ко мне не забудьте за молоком зайти, - громко говорила она Лине, - не вздумайте уехать!

Перечить бабе Любе было нельзя. Лина помнила, на какое крепкое словцо была способна баба Люба. Да и как не зайти? После стольких-то лет.

Стояла зима. Несмотря на то, что многое в деревне изменилось за эти десятилетия, дом бабы Любы Лина нашла без труда. Она с любопытством открыла незапертую деревянную калитку. Белый оштукатуренный  дом. Вокруг белые сугробы. По прочищенной от снега дорожке Лина не спеша направилась к крылечку – а баба Люба увидев ее, уже торопилась ей навстречу.
- Пошли коровок своих покажу. И телят, - проговорила она, накидывая на плечи зимнюю куртку, и по протоптанной дорожке направилась к стайке.

Лина поспешила за ней. Старая покосившаяся стайка. Ничего особенного. Баба Люба давно жила без мужа. Он умер много лет назад. Каково женщине одной содержать деревенское хозяйство? Да еще такое большое:  коровы, куры, свиньи, тридцать соток земли… У Лины защемило сердце. Она понимала, чего стоила бабе Любе ее жизнь. Она не знала никого, кто способен бы был трудиться так много и так долго.
Баба Люба открыла стайку. От удивления глаза Лины округлились. Перед ней стояли две красавицы-коровы – чистые, ухоженные, они с любопытством смотрели на Лину. Лина подумала, что никогда не видела таких красивых коров. Глаза бабы Любы сияли.
- А вот и на телков моих посмотри! Какие красавчики! Зря ты Лару свою не привезла – ей бы телята, ох, как понравились!

Телята были просто загляденье! Один был постарше – рыжий, с кудрявой челкой. Он спокойно стоял и смотрел на гостей, не проявляя особого интереса. Второй был совсем малыш. Большие белые пятна ярко выделялись на темно-рыжей шерстке. Он тотчас же бросился к выходу, уткнувшись своей головкой  в ноги бабе Любы.
- Ну, а ты куда собрался? Давай обратно, - и баба Люба бережно обнимая теленка, стала заталкивать его обратно в стайку. – Ишь, какой прыткий!

Взглянув на бабу Любу, Лина вдруг поняла – это была ее большая любовь. Эти коровы, эти маленькие телята – она бесконечно их любила. Всем сердцем. Так что и работа для нее не была каторжной, как можно было подумать глядя со стороны. Ее каждодневный труд давал ей возможность жить в любви…


Теперь Лина стояла перед гробом. Там лежал совсем чужой человек. К этому Лина давно привыкла: когда душа выходит из тела, тело теряет сходство с человеком, которому  совсем недавно служило. Баба Люба ушла. Стоял теплый летний день. Вокруг шелестела листва берез. Высокие белые облака громоздились в синеве кучерявыми шапками, не закрывая солнца. Было тепло и солнечно. Высоко над головами парили коршуны.

«Вот в такой теплый августовский день родилась когда-то девочка Люба. Она прожила долгую, трудную жизнь, и покинула мир в такой же теплый августовский день, будто выполнила все данные ей поручения, всю свою непосильную работу,» - думала Лина.

Потом, возвращаясь в свой город, она не могла выбросить из головы мысль, как быстро человек может уйти из жизни, как непредсказуем его уход, как стремительно происходит перемена. За окном сменялись одно за другим бесконечные поля. Пшеничные полотна уходили далеко к горизонту, кайма тополей будто смыкала землю с небом, которое становилось с каждой минутой темнее и темнее. Облака разрастались, сливаясь в одну гигантскую темно-синюю скульптуру, которая постепенно заволакивала небо. Вдруг Лина увидела радугу. Семь ярких полосок сверкнули в дальнем уголке поля, будто кто-то посылал свой яркий радостный привет. На трассе дождя еще не было. Но на дальнем краю поля он, видно, только что прошел. Не успела Лина подивиться на яркую, бросившуюся в глаза картинку, как радуга снова зажглась в небе, но уже большая, широкая – встала будто во весь рост.

Лина не отрывала глаз от окна. Вдруг она разглядела незнакомой породы птицу – та сидела прямо в убранном поле, всего в паре метров от дороги, почти сливаясь с окружающим ландшафтом. И все-таки Лина различила ее пестрое оперение, ее яркие черные глазки. Через несколько метров такая же птица уже сидела на электрических проводах.

Лину не оставляла мысль, что их сопровождали. Все силы природы будто играли, переливая перед ними все свои краски, разворачивая необычные холсты. И Лина опять поняла. Природа провожала хорошего человека. Она провожала бабу Любу, которая умела любить. Природа никогда не ошибается – в ней как в зеркале можно увидеть душу человека, который уходит.
Бабу Любу провожали с улыбкой. И Лина была счастлива, что смогла разглядеть эту добрую  улыбку.