Бесконечная восьмерка

Бесконечная восьмерка



Наталья Буданова-Бобылева



Зинаида Павловна с детства обожала цифру восемь. Почему? Она и сама не знала. Она выросла в квартире номер восемь. Любила праздник «Восьмое Марта», потому что он пах мимозой. Восемь новых идей всегда приходили ей в голову каждый день. Восемь символов она рисовала в своих альбомах. А еще цифра восемь очень походила на упавший знак бесконечности. А бесконечность Зиночка очень любила. Как хорошо знать, что всё бесконечно, что даже там за чертой, что-то всегда будет.

Зина с детства жила в двух мирах - в реальном, таком сером и обыденном, и в своем выдуманном – красочном и счастливом мире, где было так тепло и уютно. Первая буква её имени – Зина, как раз была похожа на половину любимой ею восьмерки, отсюда, видимо и двойственность.

Она уходила в свой мир с книгой, или наблюдая природу, или мечтая о лучшей, наполненной красотою жизни.

Но реальная жизнь Зиночки вовсе не походила на сказку. Она пыталась её раскрасить, но получалось плохо. В детстве она самозабвенно танцевала танец снежинок на утреннике в детском саду, но её никто не замечал. Летом она строила самый красивый шалаш из веток во дворе, но в него никто не заходил. В школе она организовывала классный музыкальный вечер, а одноклассники смотрели и не понимали, что она от них хочет.

Со временем Зиночка научилась уходить, прятаться в свой мир, и никому о нем не говорить. Она жила богатой внутренней жизнью, и ни с кем не делилась ею.

Несмотря на все усилия, жизнь Зиночки шла своим обыденным чередом, и в ней не было места красивому и необычайному. Она окончила хорошо школу, но в первый год не поступила в институт. Пошла работать, на следующий год поступила, училась. Но, увы, не в том ВУЗе, о котором мечтала. Институт культуры? – «ты с ума сошла»,- сказали ей все окружающие. И она пошла в юридический - «хлебное место»!

В личной жизни всё тоже как-то не складывалось. Зиночка влюблялась страстно с двенадцати лет, но ни один её возлюбленный не обратил на неё внимания. В двадцать шесть лет она вышла замуж за парня, которого сама же и затащила в ЗАГС, уж очень ей семью хотелось. Никто никогда не говорил ей, что любит её.

Нелюбимая работа Зины многие годы кормила три семьи – её и близких родственников, и она боялась её поменять на любимую, но не денежную работу.

И вот она - пенсия. Зинаида Павловна оглянулась назад и ужаснулась – как так можно было прожить жизнь? Как она себя всю жизнь предавала! Как она могла не реализовать ни один из своих многочисленных талантов.

Одно её радовало - дачный домик Зинаиды Павловны имел номер восемьдесят восемь. Две восьмерки! Две бесконечности.И значит - это неспроста.

Зинаида Павловна старалась как можно чаще бывать на даче, чтобы вызвать эту двойную бесконечность своей судьбы.

Она зажмуривалась и представляла себе, как вновь окажется в какой-то точке прошлого, и начнет творить свою судьбу заново.

Главное - надо поверить, что это возможно. И Зиночка верила.

Однажды она пошла поздно вечером на родник за водой в лес, находящийся неподалеку от её дачи. Ей было немного страшно, но она решила – сегодня или никогда!

Подсвечивая фонариком дорогу, Зина уверенно шла по проторенной дорожке в лес, за ограду СНТ. В лесу вечером было тихо, только веточки деревьев о чем-то хрустели ей ласково и нежно. Добравшись до родника, Зина села на поваленное деревце рядом и решила немного передохнуть.

Она вдруг вспомнила, как сдавала госэкзамены в ВУЗе в далеком 1990 году. Стояла летняя жара, они сидели в аудитории на семинаре, и, изнывая от духоты, вяло слушали преподавателя по марксизму-ленинизму и политэкономии, который вдруг умолк на полуслове и сказал:

-А хотите, я вам расскажу, что ждет нас в ближайшем будущем?

Все студенты открыли глаза и с интересом уставились на преподавателя. Ходили слухи, что он был вхож в высшие сферы руководства страны.

- Нашей страны скоро не будет, и жизнь будет жестока и гораздо хуже, чем теперь.

- Куда уж хуже?

Все с улыбками и недоверием уставились на препода.

- Готовьтесь к самому худшему. Выживут не все.

В этот самый момент комната аудитории поплыла у Зиночки перед глазами, ей показалось, что всё качнулось, она глянула и увидела, что многие такими же глазами смотрят и на неё.

Студенты притихли.

Лишь через сутки они узнали, что в их Городе в этот самый момент было землетрясение небольшой магнитуды, которое бывает очень редко в их регионе.

…Зинаида Павловна закрыла глаза и так ясно увидела этот день, эту минуту, что ей стало на миг страшно, она нагнулась к роднику, зачерпнула воды из него и плеснула себе в лицо…

- Зин, ты чего? Тебе плохо?

Зина открыла глаза и увидела себя в ванной комнате, а рядом тетушку, у которой она жила на сессиях в институте, и себя в зеркале, ту, молодую, двадцатитрехлетнюю, которая заканчивала институт. Справа от зеркала в ванной висела картинка в виде восьмёрки с цветочками.

Зина села на край ванной, и провела рукой по лбу.

- Да, что-то перезанималась я, наверное, тетя Катя, пойду, прилягу.

Она прошла в единственную комнату тетушкиной квартиры и легла на раскладушку за ширмой, которую тетя ставила ей, когда Зина приезжала к ней на сессии. Родители Зины жили за городом.

Она легла на скрипучую раскладушку, которая игольчато впилась в её костлявое молодое тело и больно ущипнула себя за руку. Потом посмотрела на руку, и устало закрыла глаза.

Кто-то сказал ей: «Вот тебе и шанс. Живи теперь, как ты хотела. А возврата не будет». Зиночка даже не повернула голову, чтобы посмотреть, кто это сказал, она знала – это голос свыше.

Легко сказать, проживи, как хочешь, когда на дворе 1990 год. В тот год, в той первой жизни, ей повезло, и она нашла сразу после института работу в модном кооперативе, ушла из госсектора, где были копеечные заплаты. И тем спасла от голода и себя и всех своих родственников, которых кормила почти десять лет одна. Одна ненавидела ту работу, но уйти не сумела.

Куда же ей теперь идти? Не на киностудию же, о которой она грезила - они все скоро развалятся; не в театр же, в который скоро никто не будет ходить. Не в культуру же, о которой скоро все забудут на годы.

Успешно сдав экзамены, Зина пошла в аспирантуру. Её давно приглашал к себе на кафедру преподаватель уголовно-процессуального права. Она и правда, знала УПК наизусть и шпарила статьи, как стихи, хотя уголовное и уголовно-процессуальное право не любила. Пойду в законотворчество, решила Зина. Может, хоть там выживу, или принесу пользу стране. Хоть что-то изменю.

Но кушать что-то надо было, и она стала писать работы для студентов и натаскивать абитуриентов по знакомым предметам для поступления.

Зина хорошо знала, что ждет страну в следующее десятилетие, поэтому легко обходила все углы, и самая страшная часть жизни опять, как и в первой ее жизни обошла ее стороной.

Но странное дело – счастливее она не становилась. Вокруг неё образовалась та же пустота, как и раньше. Узел восьмеркой туго затягивался вокруг шеи, и его было не развязать.

В двадцать восемь она решила, что пора замуж, и как и первый раз затащила в ЗАГС попавшегося под руку кандидата наук, так и не дождавшись от него слов о любви.

Что бы ни делала Зина, сворачивая на другие тропы судьбы, изо всех сил стараясь принести пользу себе и людям, у неё ничего не получалось. И ее новая жизнь зеркально походила на старую, первую.

Работа, как она не старалась, опять стала нелюбимой. И готовя бесконечные проекты законов в сфере уголовно-процессуального права, она так тосковала, что было больно душе.

В семье, как и прежде, всё было внешне нормально. Но теплоты и любви недоставало.

В какой-то момент, Зина стала искать сознательно везде восьмерки, чтобы что-то изменить в жизни и судьбе: своей, страны, окружения, но получалось плохо.

«История не знает сослагательного наклонения»,- вечно вертелось у нее в голове. Прошлое необратимо.

И зачем было менять шило на мыло?

Как-то, с горя, она поехала к тому самому роднику, с чего всё началось, с трудом отыскав его в заросшем лесу. Села рядом и закрыла глаза. Зина вдруг подумала, что ей всё равно, вернется ли она в ту старую жизнь, или останется в новой. Всё равно ничего изменить нельзя. Всё в нас заложено изначально. Всё прописано на небесах.

Зинаида Павловна подняла глаза к небу и увидела в небе восьмерку из облака. Сквозь круги упавшей цифры пробивались бесконечные лучи солнца.





2026