Токарь

Первый полноценный фастовский день начинался, нельзя сказать, что мрачно, однако ночь в гостинице прошла спокойно, без каких-либо катаклизмов.

Из-за отсутствия посетителей, каждый взял себе отдельный одноместный номер со всеми удобствами.

Одессит Витёк Гуньков как не старался найти себе ночную подружку в постель, попытка успехом не увенчалась.

Со слов пожилой администраторши гостиницы «Фастов» Клавдии Ивановны, как только стали прилетать русские ракеты, вся городская молодёжь разбежалась, кто куда, большая часть к полякам, остались одни старики.

- Столько заводов, а работать некому!

Капитан Миша Папченко ужинать отказался, сразу завалился спать, благо, тихая штилевая погода этому способствовала.

Третий из компании командированных вербовщиков капитан Пётр Михеенко ради интереса взял у Мишки почитать на досуге небольшую книжонку о далёком городе Хабаровске, оказалось, у него их три, ещё «Хабаровский край сегодня» и «Комсомольск – на – Амуре: город юности» 2005 года издания.

Мишка вопросы не задавал, и так было понятно, что книги на русском языке все давно сдали в макулатуру, а на украинском языке можно смело сказать, в этих местах никто и не читает.

Даже небольшая брошюрка о достопримечательностях городка и, та, на русском языке.

Районный центр Киевской области, южнее Киева, примерно 60 километров, основали поляки, городишко в сорок пять тысяч жителей, Фастов, свою историю ведёт с 1390 года, а с 1793 года оказался в составе Российской империи после второго раздела Польши.

Крупный транспортный узел, через который проходят автомобильные и железнодорожные пути.

Здесь также находится крупное мотор-вагонное депо, где отстаиваются и обслуживаются поезда, формируются многие грузовые составы.

Из других предприятий заводы газомазутного горелочного оборудования, электротермического оборудования, химического машиностроения, госпредприятие по рефрижераторным перевозкам и ремонту подвижного состава.

«Действительно, стратегически значимое местечко. Думаю, скоро сюда прилетят русские ракеты, и не одна, - лёжа на гостиничной койке, про себя размышлял Петка, - подвижной состав. Локомотивы! Рефрижераторы. А действительно, почему так много рефрижераторов? Неужели замороженные тела наших украинских погибших военных доставляют в родные места для захоронения? Действительно, так дешевле, привезли замороженное тело человека, типа свиной тушки, а дальше сами разбирайтесь. И на гроб тратиться не надо. Умно придумано. Этим ещё повезло. А сколько пропало без какой-либо весточки? Подвижные крематории работают на полную мощь. С этим не поспоришь. Режут раненых пацанов на органы, тела потом сжигают, и, письмецо домой, пропал незнамо где. Опять экономия, деньги родным платить не надо. Можно себе в карман. Ничего личного, просто бизнес».

Капитан Михеенко посмотрел год издания гостиничного буклета, полностью совпал с мишкиными книжками, 2005 год, положил обратно на журнальный столик.

«Интересно получается! Где Мишаня взял эти книжки, не в макулатуре рылся, понятное дело. Неужели в библиотеке? Или, кто-то же дал? К чему бы это, - Петя пытался разгадать головоломку, - так, так, так! Кажется, я понял! Ему дали конкретное задание работать с военнопленными из Хабаровского края. Кто определил? Мне, ведь никто конкретного задания не выдал, не считая генерала Вязова, но это дела нашей, русской разведки. Три книжонки! Может каждому по одному направлению, например, Хабаровск, Комсомольск, остальная территория Хабаровского края. Что достанется мне? Мишка всю дорогу читал о Хабаровске. Стоп! А что в ней за листок? Неужели Мишаня вложил как закладку и забыл обратно взять, - затрясло не из праздного любопытства, а конкретно, по делу, - что за страница? Понятно, судостроительный завод. Листок исписан непонятным почерком, видно, писали в спешке. Рекомендации чисто по краевой столице. Пора спать. Надо выспаться. Завтра день будет необычный, заковыристый».

Воскресное мартовское солнечное утро без единого облачка на небе давало вербовщикам пищу для размышления в пользе порученного дела как нагадить дальневосточным москалям.

Столовая оказалась закрытой по причине ревизии, пришлось зайти в обычный продовольственный сетевой фирменный магазин «Союз», купить еды на тысячу гривен и вернуться обратно в гостиницу.

За едой в привычных полевых условиях провели рекогносцировку местности распределения вербовочных обязанностей с русскими военнопленными.

Старший группы вербовщиков капитан Гуньков достал из походного рюкзака ещё советского образца офицерскую сумку, внимательно рассматривал документы, задумался.

Капитан Михеенко добросовестно нарезал палку киевской полукопчёной с сальцем колбасу, капитан Папченко заваривал в кружках индийский чай.

- Здесь, напротив, городская администрация. В подвале содержатся русские военнопленные, те, кто добровольно сдались, - Гуньков посмотрел на товарищей по оружию, - добровольно! Запомнили? Условия содержания хорошие. Их нам подобрали, с ними и будем работать. Все как один, двадцать один человек с Дальнего Востока, Хабаровский край. Каждому по семь человек. Генерал Джон Харт сказал, и, это запомните, с этими военнопленными вести себя вежливо, разговаривать исключительно на русском языке. Никаких угроз! Главная наша задача заключается в том, чтобы убедить несостоявшихся русских вояк в планомерной работе на английскую разведку в долгую историю. Когда эта история состоится, мы не знаем. Может, завтра, как в случае с «Циркус Сити». В чём суть этой долгой истории? Диверсия! Разведка! Информация!

Витёк взял нарезку киевской колбасы, аккуратно сложил сверху ломтика дарницкого хлеба, прожевал, запил свежезаваренным чаем.

- С информацией и разведкой понятно. А как мы будем объяснять суть организации диверсионных мероприятий?

- Мишаня, не гони лошадей! Наша задача простая, провести беседу и убедить в необходимости работать на английскую разведку. Убедить! Что касается организации диверсий, или других каких – либо действий, не наша забота. От нас требуется добыть бумагу, где будет стоять их роспись о согласии работать в долгую историю. На перспективу. А может и никогда! Как карта ляжет.

- А если будут отказываться?

- Хороший вопрос, Петруха. Прошлый раз Урал и Сибирь почти все пошли в отказ, им поменяли условия содержания. Кто-то из них принял мученическую смерть, кого-то покалечили. Думаю, вряд ли, кого-то из них поставят на обмен. Скорее раскромсают на органы и в печь. Пепел развеют. И, полетит весточка в родные края о безвести пропавшем, или, геройски погибшем воине. Кому как. Это уже решат военные комиссариаты России.

Военнопленных привели в большой лекционный зал, для собеседования сразу отобрали трёх человек, развели по разным кабинетам на разных этажах.

Больше они друг друга не увидят никогда, даже в случае обмена попадут в разные партии. 

Петке, как не крути, попался авиационный завод города юности, сразу вспомнился ночной разговор с генералом Вязовым о пленённом заводском пареньке.

«Токарь! Генерал сказал, на заводе паренёк работал токарем, - сидя в кабинете начальника коммунального хозяйства, в нервном ступоре Петка наугад открывал личные дела военнопленных, искал графу гражданская профессия, - токарь. Наш человек. Подготовили. Крот! Где же ты, токарь? Подбирали со знанием дела. Семь человек живут примерно в окрестностях одной агломерации бывшего поселения, работают кто кем, но только не токарем. А что, если его в этих папках нет? Осталось две. Фу-ты! Токарь! Смотрим седьмую папку. Не может быть! Фрезеровщик! Отлично! Теперь будем работать. Прослушку наверняка поставили. Главное, не сгореть. Внимательно, Петруха. Ты работаешь на русскую разведку. Твоё каждое слово на вес золота. Поехали! Первого завели. Без наручников».

Капитан Михеенко внимательно разглядывал сидящего перед ним, на первый взгляд, скромного паренька, как учили в таких случаях, выдерживал паузу, пока испытуемый не начнёт дёргаться, вертеть башкой, сжимать пальцы в кулак.

Этот сидел тихо, смотрел в одну точку на украинский герб, висевший немного в стороне, позади Петки, проявляя равнодушие ко всему происходящему вокруг него.

- На допросе, здесь указано, пошли воевать добровольно. Почему?

Парень выпрямился, сел поудобнее, чуть привстал, поправил мягкий стул, свой взгляд направил на сидевшего, напротив, на месте начальника местной коммуналки, капитана украинской армии.

- Правильно указано. Деваться было некуда. Деньги. Долги. Кредит пришлось брать. Потом кредиторы наехали.

- За деньгами на войну? Какая причина?

- На первый взгляд, ситуация банальная, проигрался в карты. Игрок.

- Понятно.

Опять наступила пауза. Петка сидел тихо, для виду перелистывал личное дело военнопленного. Тот опять смотрел отрешённым взглядом в одну и ту же точку.

«Надо же! Витёк об этом не сказал! Вот так новость, - от неожиданности Петка немного растерялся, на всех личных делах одна и та же фамилия, одинаковые имена и отчества, отличие в пятизначных номерах, - как в концлагере. Мать твою! Возраст тридцатник. Сержант. Адрес! Где адрес? Город Комсомольск-на-Амуре, хорошо, что хоть улица указана. Больше ничего. Секретность соблюдается! И как к нему обращаться? Ладно, проехали. Обойдусь и без имени, и отчества. Солдат, он и в Африке солдат. Что же делать? Ситуация, по всей видимости, благоприятная, семьи нет, холостой, фрезеровщик. Родители, братья, сёстры. Сдался в плен сразу, как говорят, без боя. Сапёр. Срочную службу проходил сапёром в инженерных войсках. Взяли при разминировании. Далековато от линии боевого соприкосновения. Без оружия. Где сапёр, там и подрывник. Патриотизмом за родину, за Сталина не отличается. Правильно будет, за Путина. Жизнь подмяла, надо предложить сотрудничество в долгую историю, может и прокатит. Надо, чтобы прокатило, будет под присмотром».

Слышно было, как тикают настенные часы. С той стороны окна прилетели воробьи, кормушка оказалась пустой. Видать, начальник любит птичек, подкармливает. Только вот воробушки не понимают, что у людей воскресенье считается выходным днём.

- Предлагаю оформить сотрудничество на перспективу, - робко, как бы невзначай, Петка начал свой вербовочный разговор, - мы поможем во всех проблемах, при условии, что откажетесь играть на деньги. Они в кармане будут всегда, бедствовать, не будете. Дальний Восток далеко. Когда понадобитесь, скажут. Работайте по специальности, в автомастерской. На авиазавод не возьмут, даже не пытайтесь. Обратно на войну уже не отправят. К руководящим должностям путь закрыт. Льготами участника боевых действий пользоваться будете, их никто не отберёт, как и дети, если они появятся при официальном браке. Постарайтесь жениться. Ситуация складывается таким образом, пока не до Дальнего Востока. На перспективу, возможно, получится не скоро. Примерно так. Да, в протестных митингах участвовать не надо, всегда находитесь в сторонке, как говорят здесь местные «моя хата з краю».  Избегайте драк, скандалов. Ведите здоровый образ жизни. Времени подумать, сами понимаете, мало. Так как?

Пока Петка говорил, парень продолжал смотреть в одну и ту же точку, понимал, идёт на предательство своей страны, родителей, родственников, друзей, ради денег, за это можно и срок схлопотать. Измена!

- Риск благородное дело. Хорошо. Согласен. Что надо подписать?

Привели следующего военнопленного, по номеру на бирке Петка посмотрел личное дело, парень из тылового обеспечения, повар, «заблудились в трёх соснах», сотрудничать отказался.

И только пятый по счёту, долго думая, и, прикидывая все «за» и «против», со скрипом согласился. Оказался специалистом беспилотных систем, инструктор.

Крупная рыба!

Только вот по возвращению домой из плена, вряд ли ему разрешат работать в этой сфере.

«Осталось двое. Где токарь? Этот или следующий? Буду ждать. Спокойно, всё у меня получится, - метался в догадках капитан Михеенко, за дверью мелькнули Витёк и Мишаня, - неужели они закончили? Быстро у них получилось».

По номеру на бирке военнопленного, трясущимися руками, Петка открыл шестое личное дело.

Это токарь!