2 Глава. Сиротка

- Я осуществлю твоё желание вырваться из этого смрада, взамен тебе придется лишиться незначительного пустяка. Сможешь ли ты пожертвовать человечностью и тем, что общество называет душой? - спокойным голосом произнёс Тёмный.
Девушка застыла держа в правой руке чашку ароматного чая, привезённого из Поднебесной. "Я сильно настрадалась и заслужила лучшую жизнь." Утешала она себя в мыслях. Посмотрев на мужчину напротив, девушка подписала договор словами.
- Что мне делать дальше? - были её слова после.
Мужчина положил на трость вторую руку и смотрел будто сквозь Сиротку. Его мозг блуждал в пространстве, где время нуждалось в часовщике. Медленно текла вечность по его сосудам и очередной заряд крови вернул мозг обратно.
- За день до посвящения я с тобой свяжусь, а пока готовься расстаться с самой собой. После ритуала дороги обратно не будет, это убьёт тебя внутри и на свет придёт новая особь. Сиротка, тебе откроется дверь на вершину пьедестала.
Приструнив язык, Тёмный лукаво улыбнулся и ушел своим привычным шагом. Левая его нога, когда то в древности была повреждена и от этого он порой ходил будто пьяный. Сиротка же сидела за столом и провожала его взглядом. Она ещё не в полной мере понимала куда окунается.
Девушка встала и вышла, покинув одинокие столики. Они так же как и она были брошены в этот мир, лишь для того чтобы их использовали в своих целях. Сиротка жила вместе с тираном, жестоким агрессором. Маркиз часто её унижал не только физически, но и морально. Его нутро пробуждалось от её невинности и покорности, это он заметил ещё тогда в больнице. Цель завлекала изощренный мозг, выманить девушку в лапы садиста. Маркизу это великолепно удалось, она стала идеальной игрушкой.
Сиротка шла по унылым улицам и вспоминала, что он сотворил с ней несколько дней назад.
Маркиз вошел в её спальную комнату со взглядом Ареса, бога войны. Она сидела на кресле и не успела отреагировать, как он с размахом правой руки нанес первый удар в скуловую кость. Сиротка рухнула с грохотом.
- Вставай, дрянь! - кричал он, - не притворяйся!
Не дожидаясь ответа он взял её за руку и поволок на кровать. В мгновении секунды она уже лежала на ней, а лицо уперлось в подушку. Сиротка постепенно приходила в себя и ещё не подозревала как судьба решила над ней отыграться. Маркиз в полном бешенстве оседлав её, рвал платье и продолжал излагать ругань:
- Мразь, притворяешься мертвой! Я из тебя всё гнильё выбью! Думаешь я не знаю, что прячется в твоей голове!
Маркиз на сухую проникал в отверстие влагалища. Разрыв девственной плевы отзывался не человеческим криком Сиротки. Слёзы оставляли отпечатки на подушке. Не останавливая процесс он правой рукой потянул её голову за волосы. Левая рука взяла её гортань в плен и тиски постепенно сжимались. Девушка задыхалась, моментами теряя сознание.
Сладострастие и жестокость сливались в одно целое и не могли существовать без друг друга. Маркиз только таким путем мог достичь удовлетворения. И чем сильней страдала жертва, тем больше получал он прилива сил. Её крики и стоны от боли, только заставляли с большим упорством продолжать.
Маркиз перевернул тело на спину, она попробовала сопротивляться накопив сил, но ничего не вышло. Он ещё пару раз ударил её по лицу, от чего рассек ей губу. 
Сиротке стало дурно и она отсекла воспоминания. Лишь в мыслях бегала строка : "За что? Я никому в жизни не причиняла вреда и зла! За что?"
Она чувствовала отвращение и ненависть к нему, но идти было некуда. Приглашение от Тёмного придёт не раньше конца недели. Сиротка шла в раздумьях, пытаясь вымести весь мусор из головы. Витрины салонов отражали её обессилившую душу и в насмешку бросали взору дорогие платья. Платья идеально сидели на манекенах с безликими лицами, как у прохожих мимо людей.
Дойдя до парка Сиротка начала рисовать образ Тёмного. Лик его был либо наполнен улыбкой, либо задумчивостью. Лысину на голове скрывал цилиндр серого цвета, цвета брюк. Брюки в свою очередь по виду не скрывали свою седину. Потёртые временем. Туфли чёрные всегда блестели, хотя тоже повидали на своей подошве не мало дорог. Вот что, а рубашка выделялась. Она была розоватого оттенка, с привкусом малины. Её обнимал фрак, чуть темнее штанов.
Сиротка познакомилась с ним в психиатрической больнице, как будто его явили ей потусторонние силы. И сегодня он появился откуда не возьмись, проезжая на разваливающейся карете мимо. Ещё с таким лукавым взглядом пригласил на чаепитие, при котором и дал надежду на новую жизнь. Ей до сих пор не было понятно, что ему нужно взамен.
Голос в голове диктовал будь что будет, ты и так ниже некуда. Тебя ногами каждый день втаптывают в каменный пол и при том унижают, будто ты сама этого просишь всем телом и душой.
Утешало лишь одно, Маркиз на время потерял интерес к ней. Ведь он уже использовал и очернил её невинность и чистоту, надругавшись над телом и душой. Но она понимала, что он не успокоится пока не разрушит полностью её. Страдания ещё впереди. Возможно это и повлияло на быстрый ответ предложения от Тёмного.
Гуляя по знакомым уже улицам и окрестностям парка Сиротка осознала, что уже темнеет и пора как бы не хотелось возвращаться в дом. В доме помимо неё жила престарелая прислуга. Прислуга была глуховата и не вмешивалась в дела хозяина. Так же по утрам приходила в дом повариха. Она готовила еду и уходила домой к семье.
Когда Сиротка лежала на полу целый день, после надругательства Маркиза, прислуга боялась наказания и даже не подошла к телу. Девушка в одной сорочке лежала рядом с кроватью, кровь на губе успела затвердеть. Неподвижное тело, на глаз нельзя было сразу определить жива она или нет.
Прислуге в глубине души было жаль Сиротку, она вспоминала себя и как над ней муж издевался с первой же ночи. Но женщина свыклась, так же она и считала насчёт девушки: со временем она тоже смириться со своей судьбой.
Сиротка не питала злости к прислуге. Она в большей степени винила себя, как же не доглядела ту тьму в Маркизе в дни их знакомства и общения. Он был с ней галантным, добрым и обходительным. Внутри себя Сиротка нарисовала образ спасителя, кто её выдернет из состояния смерти. Его ухаживания подпитывали девушку, возвращая к жизни. Время шло и она выбралась из заточения депрессии. Спустя год Маркиз завладел разумом девушки и утащил из психиатрической больницы к себе в дом.
Сейчас и Тёмный стал её спасителем, но в отличии от Маркиза, он не рисовал картинку. И его не интересовала Сиротка, у него была своя игра. Так рассуждала она направляясь в сторону дома, огибая памятник соединяющий в себе пять улиц.
Разумом Сиротки овладел дом из красного кирпича, состоящий из шести этажей. Он создавал иллюзию в голове. Со всех ракурсов дом всегда был разный. Если смотреть прямо он узкий, что от силы в нем поместиться один человек. А если посмотреть с левого боку - это обычный дом ничем не выделяющийся от других. Но если идти с правого боку, то тебя посещает ощущения, что с каждым шагом дом расширяется и вот вот коснется тебя.
Мимо мчались кареты, из них торчали довольные лица беспечной аристократии. Одни стремились попасть на званые ужины, другие желали скорей очутиться на балу. Были и те кто просто тратил время, катаясь по городу. Сиротка завидовала им, этим счастливым лицам сидящим в карете. Она тоже хотела вот этого всего, радости момента жизни, беспечной жизни пока молодость ещё течёт по венам.
Мечтания завели её в свою комнату, ну как свою, выделенную хозяином тираном. Она села у двери на холодный пол, подтянула к  груди колени и зарыдала. Всё вокруг вызывало отвращение и состояние ничтожности её жизни. Если она умрёт в этой комнате, никто даже не будет жалеть о её смерти.
Четыре стены стали клеткой, для совсем юной девушки, но успевшей вкусить боль и горесть жизни. Кровать смотревшая на неё, напоминала о надругательстве. Сиротка не могла больше на ней спать, она чувствовала себя беззащитной. Каждый раз просыпалась, как только малейший шорох доходил до её перепонок. Она спала сидя в форме эмбриона в углу облокотившись об комод, не снимая одежду.
Разорванное платье и ночнушку она сожгла в камине сразу же как пришла в себя. К ним притрагивался своими грязными руками и всем остальным телом Маркиз. Вся комната была пропитана этим смрадом, сколько Сиротка не пыталась проветрить её, но запах остался. Возможно это было помешательство вызванное жестоким надругательством. Также она каждый раз тщательно терла тело мочалкой, будто его следы остались на ней. Бывали и припадки, когда она смотрела на своё тело и ей было так ненавистно оно.
Девушка всё держала в себе, ей не с кем было даже поделиться. Разве только с Тёмным, но с ним ей не хотелось говорить об этом.
Дни тянулись как никогда, в ожидании вести Сиротка измучилась. Находиться в доме она больше не могла, никто не знал когда Маркиз продолжит свои издевательства. Пока он при виде неё вел себя как обычно, будто ничего и не произошло. Она же старалась не пересекаться с ним и при возможности сбегала на прогулку.
В субботу так же улизнув на прогулку по парку, она поймала взглядом Тёмного. Он шатался из стороны в сторону по своему обыкновению при ходьбе. Лицо было задумчивое, а в это время ещё его трость фехтовала с  невидимым соперником. Создавалось впечатление, что трость это отдельное существо.
Сиротка с улыбкой на лице окликнула Тёмного. Он же в свою очередь не сразу её заметил. В ответ помахал свободной рукой Сиротке и ноги всё таки двинулись в её сторону. Они присели на скамейку сооруженную из двух пеньков и куска дерева уложенного сверху.
- Вид у тебя уставший, - начал разговор Тёмный. Заждалась небось приглашения?
- Да, я уже начала терять надежду, - отвечала она и румянец проявлялся на её щеках.
- В эту ночь с субботы на воскресенье будет подходящий праздник, наступит 7 июля. Одень своё лучшее платье и вытри слёзы с глаз. За тобой к полуночи приедет моя карета, смело садись в неё. В карете будет мантия и повязка на глаза. Наденешь их и тебя отвезут к нужному месту. Не забудь, обязательно надень повязку на глаза! Ты не должна видеть дорогу! Меня не будет там, но ты будешь в полной безопасности! - спокойным лицом закончил Тёмный.
- Я всё запомнила. А что мне делать дальше? - с волнением задала вопрос Сиротка.
- Тебе всё расскажут. Главное чтобы ты смогла переступить через себя, обратного пути не будет как ты сядешь в карету! - ответил он уже лукавым взглядом.
Они встали и молча двинулись прогуливаться по парку, окунаясь глазами в цветы и деревья. Сиротка посматривала на Тёмного и никак не могла понять сколько лет он топчет эту землю. Он же повернувшись к ней улыбнулся и предложил пройтись к причалу. Она согласилась, подав знак головой. Рядом с ним Сиротка чувствовала себя в полном спокойствии, даже можно сказать безмятежности и безопасности. Порой он качался и дотрагивался до Сиротки. Любое соприкосновение с её телом вызывало в ней боль и негативные воспоминания, но не прикосновения Тёмного. Случайные прикосновения.
Вода у причала стремилась прорваться, отправляя свои волны на сражение с препятствием. Темный смотрел вдаль, словно там кто-то прятался за горизонтом. Сиротка кидала взгляд на дно и молчаливо дышала.
- Ну что, тебе пора, - с улыбкой произнес он. Нужно подготовиться, а время уже бежит, начиная новый круг. Мы скорее всего и не увидимся больше, да и тебе в твоем новом образе нельзя будет общаться со мной.
- Почему ты так говоришь? Это глупости! - с возмущенным голосом ответила она.
- Потом поймешь! Помни, в полночь будет ждать карета, - уже с лукавством глаз говорил Тёмный.
Он обнял её по теплому и пошел обыденным шагом в сторону заката солнца. Собрав волю в кулак, девушка пошла готовиться к ночному ритуалу посвящения.
Время уже близилось к полуночи, Сиротка в ожидании наматывала очередной круг по комнате. На ней было надето платье летнее из шелка с вырезом, что подчеркивало её грудь. Цвет был однотонный светло синий. Длина была чуть короче обычного, свободное. В таком хозяйке удобно садиться в экипаж и выходить, не запачкав при поездке. Платье дополнялось белыми перчатками, которые Сиротка перекладывала из одной руки на другую. На ногах надеты туфли с небольшим каблуком из тафты. Бисером на них вышиты два ангелочка с арфой посередине.
Четыре скакуна ведут костлявую карету по ночному городу. Карета выделялась своей белизной, только двери сливались с тьмой. Кучер пожилого возраста в чёрном фраке, белая как снег рубашка. Бабочка ночного цвета обняла шею, словно ошейник.
Девушка уже стояла у двери, когда карета подъезжала. Кучер открыл дверцу для Сиротки, пока скакуны нервно отбивали подковы об камни торчащие из земли. Она села в карету и сразу увидела мантию и черную повязку. Мантия с внутренней стороны красная, а с внешней черная и на капюшоне вышита надпись "Angelus". Девушка не спеша натянула на себя мантию и потом уже закрыла глаза повязкой и карета двинулась с места.
Сиротка ничего не видела в повязке, только слышались цоканья запряженной четверки и скрежет колес кареты. Порой доносились тихие звуки поводьев и ёрзание кучера. Внезапно звук цокота изменился, карета выехала за пределы города и мчалась в сторону леса. Сиротка это поняла чуть позже, когда ветки деревьев царапали карету по бокам, словно не хотели пускать дальше.
Кони замедлились и вскоре остановили карету. Сиротку распирало изнутри, что же там за тьмой повязки. И тут дверцу кареты открыл паж, ростом метр пятьдесят. На нем надеты: черные туфли с пряжками, белые бриджи и чулки, алый сюртук, белый атласный жилет, кружевной галстук и белые перчатки.
- Можно снять повязку, - юношеским голосом молвил он. Сиротка послушала его и взору явился мальчик лет так четырнадцати. Он помог ей покинуть карету.
В глаза сразу бросились ещё четыре кареты, но они в отличии от её, кричали роскошью. Оглянувшись она увидела вокруг зеленый лес и старинное здание. Здание создавало мнение, что было разрушено и восстановлено из обломком. Но этот конструктор собран из неподходящих деталей, что бросалось явно. Так же сам цвет был разный у гладко распиленных горных пород.
Само здание выглядело как древний храм или даже часть уцелевшего средневекового замка. Ступеньки вели к огромным дверям, по бокам которых стояли статуи гигантов, обнимающих колонны. Над входом красовалась выбитая в камне надпись "Отпусти гнев и страх. Впусти меня!" Крыша сделана в стиле древней Греции и  явно лишние в общей картине гаргульи сидевшие по углам. Ещё при внимательном осмотре здания можно заметить, что в нем отсутствовали окна. Лишь виднелись отверстия размером тридцать на тридцать сантиметров, служившие в качестве вентиляции воздуха.
Паж повел девушку в помещение, заранее вручив ей маску серебряного цвета. Поднимаясь по ступенькам Сиротка почувствовала затруднение, они оказались большими словно по ним поднимались гиганты. Сам же паж уже наловчился и легко справлялся с препятствием. Приложив усилия, высота была взята. Расписные двери, несомненно изготовленные из железа, отворили двое слуг в белоснежных перчатках. Стройные, подтянутые в праздничных фраках, выделяющиеся вышивками в виде узоров золотого цвета. Приветливые лица с учтивым поклоном приветствовали прибывшую гостью.
Свечи своим огнем пытались освещать всё помещение, Их располагали на полу, в выбитых кармашках каменных стен, на потрепанных годами столах, в руках слуг. Но из-за отсутствия окон мрак не был побежден пламенем свеч.
К Сиротке подошёл мужчина пожилого возраста и взял под руку. Он был одет по обычному: штаны, черные классические туфли, рубашка белого цвета скрывалась за фраком цвета туфель и чёрные перчатки на руках.
- Здравствуйте! Мы Вас ждем, все уже собрались и ждут начала церемонии, - начал разговор мужчина поправляя очки на носу. - Вас порекомендовал один из наших. Ничего не бойтесь, повторяйте всё, что будут делать другие участники ритуала. Истинные имена и фамилии у нас не принято произносить, обращаемся по именам вышитым на мантиях. Ваше - "Ангел" и играть роль будите ангела.
- А как себя в общем вести с другими участниками? - робко спросила девушка.
- Делай что хочешь, вот весь закон! - с улыбкой ответил мужчина, потирая платком лысину.
Один из множества слуг предложил Сиротке бокал с шампанским. Она задумчиво смотрела на пузырьки внутри прозрачного стекла.
- Выпейте и Вам станет легче! - произнес мужчина, подавая ей один бокал, а другой взяв себе. - Ну что выпьем за Вашу новую жизнь!
Сиротка лишь чокнулась с ним и ради приличия отпила немного. Мужчина посмотрел на неё сурово, намекая, что надо опустошить его. Слуга ждёт. Она выпила остаток залпом и мозг получил через кровь дозу алкоголя.
Джентльмен повел её по лестнице вниз. Две лестницы уходили под землю, каждая в свою сторону и соединялись на противоположной стороне. Они словно выбиты из камня. Да и всё здание внутри напоминало храм, выбитый в горе. Где ступеньки расходились был небольшой алтарь в стене. Сиротке не удалось хорошо разглядеть, чем он украшен. Так как её провожатый держал быстрый темп ходьбы.
Она только сейчас приблизившись к стене заметила, что во всём здании был когда то пожар. Стены покрылись чёрной золой и местами отделка кое как ещё держалась.
- Пламя ада оставило свои следы в этом здании и теперь мы спускаемся во тьму, - с неосторожностью озвучила Сиротка мысли вслух. Джентльмен лишь оголил свои белоснежные зубы ей в ответ. Он покинул её, когда она спустилась с лестницы.
Потолок нижнего этажа держали пять колон. На их теле виднелись столетние трещины. По центру образовалась каменная гробница, на крышке которой лежало обнаженное тело женщины. Её конечности взяла в плен веревка, вбитая кольями в землю. Тело было накрыто белой простынёй, но это не могло скрыть восьмой или девятый месяц беременности.
Помещение также освещалось свечами, но им на помощь пришли факелы, пылающие у стены. У стола недалеко от гробницы бурно обсуждали что-то четыре фигуры, одетые в идентичные мантии. Каждый имел свою надпись на капюшоне: "Eques", "Sacerdos", "Scurra" и "Episcopus".
Зелье начало своё воздействие и мозг Сиротки выдавал странные виденья. За мужчинами порой проявлялись тени. Они стояли за спинами и  шептали в ухо. В её голове, напротив, была тишина и легкость. Но время вокруг текло по разному, то в замедленном режиме, а порой пролетало, что Сиротка и не понимала как передвигалась в пространстве.
Вот она стоит перед гробницей, обнаженное тело девушки пылает жизнью внутри утроба. Другие участники ритуала тоже стояли у гробницы. Жрец, чьё имя было "Sacerdos" держал в руке кинжал. Рукоять была в виде трех голов демона. На каждой голове в месте шишковидной железы находился голубой камень. Лики самих голов выражали злобу и ненависть, это ясно показывали глаза и оскал пасти. Сам клинок повторял концепцию своей трёхграностью.
Жертва же начала приходить в себя, мотала головой по сторонам. Под голову видимо специально была подложена бархатная подушечка, что женщина могла видеть всё своё тело. Рот в свою очередь заткнули кляпом, чтоб крик не мешал ритуалу.
Рука Жреца двинулась в сторону живота беременной жертвы. Клинок без какого либо затруднения вошёл в солнечное сплетение и велением руки возвращался в сторону влагалища. За клинком образовался кровавый след. Дойдя до лобковой кости, клинок покинул тело, но не надолго. Он вернулся и сделал пару надрезов в стороны от пупка.
Глаза женщины выдавали ужас и животный страх. Физическая боль которую она чувствовала нельзя было описать, но главное она понимала к чему всё шло. Её не вышедшему на свет ребенку хотят причинить не просто вред, а убить, но она не может с этим ничего поделать. Страх, боль, гнев, ненависть и отчаяние в её голове смешались в одно блюдо. Блюдо из огромнейшего сгустка энергии.
Сиротка смотрела в глаза женщине и начала понимать,что происходит вокруг, но она уже была не в своей власти. Тень Жреца словно слилась с ним и всё отчётливее виднелась. Тени же других были слабее, еле виднелись. Сиротке казалось, что рукой Жреца управляла тень.
Когда же клинок справился со своей задачей,  Всадник и Епископ подключились к делу. Они оттянули кожу таким способом. что взору явились внутренности жертвы. Матка и плацента скрывали в амниотической оболочке тело ребёнка. Дитя лежало вверх ногами. Голова его направлена в сторону шейки, через которое ему предстояло выйти на свет.
Сознание Сиротки плыло, она взяла роль наблюдателя со стороны. Тело её подчинялось энергии, сфокусированной между всеми участниками, включая женщину и её плода. Тени как бы это не звучало странно высасывали живую энергию этой жертвы. Чем больше она сопротивлялась и пыталась спасти своё дитя, тем больше и чётче становились тени. Можно было увидеть их пустые глаза. Отсутствовал зрачок и радужка, одна лишь белая склера заполняла пространство. Пустота среди темной материи.
Ритуал подходил к заключению. Кинжал завис в воздухе над плодом, кончик острия испускал капли крови на матку. Жрец осмотрел каждого участника и произнес " Ego te in". Тогда все положили свои руки на кинжал и с криками повторяли слова Жреца. В эту самую секунду трёхгранный клинок достиг ни о чем не подозревающего плода. Удары продолжались много раз, каждый участник ритуала будто впал в дикое состояние. Они с такой жестокостью и вожделением повторяли этот процесс. Сиротка после первого удара отключилась от мира, ею уже управляло нечто. Тень стояла за спиной и нити тонкие уже проникли в голову. Она впрыскивала ей новые мысли. Мысли погруженные в мерзкие и гадкие желания…
Прошло два дня. Сиротка ещё не знала, что теперь удостоилась титула Княгини. Оказывается её в младенчестве украли у знатной семьи Князя "Ю". О чудо дитя нашлось спустя столько лет, отец радовался и не мог поверить такому.
Сиротка все эти дни спала. Очнувшись она заметила, что лежала на двуспальной кровати белого цвета в незнакомой комнате. Это была спальня юной Княгини, то есть её. Первым в глаза кинулся потолок, он украшен росписью. Роспись имитирует отделку под фарфор. Люстра  тонкая и изящная, из розового и синего хрусталя. В спальной комнате присутствовал большой бельевой шкаф с зеркалом на дверце, рядом с ним присутствовала кушетка. С другой стороны располагался мраморный стол с вазой расписанной синими завитушками. Неподалеку в глаза бросается ониксовая горка над камином. А чего стоит чудесный из слоновой кости гарнитур, под которым расстелился нежно-синий ковер. Дверь слева вела напрямую в личную уборную и ванную Княгини. Окно в спальне выходило на задний двор.