Макароны как основа мироздания

Там, где я сейчас живу, периодически случается сверка анкетных данных: сотрудники учреждения уточняют твои личные данные, не изменилось ли что за определённый период, проведённый в неволе.

Мы зашли в кабинет к сотрудникам вместе с товарищем по отряду, молодым человеком около 30-летнего возраста, достойным представителем своего поколения, гибко мыслящим и ловко разбирающимся в хитросплетениях возможностей компьютера и интернета. В кабинете, кроме нас, находились три человека: мужчина-майор и две молодые женщины званиями пониже. Я отвечал на вопросы одной из них, мой товарищ с улыбкой взаимодействовал со второй женщиной.

В ответах я вынимал из памяти дату, место рождения, образование, статью Уголовного кодекса, по которой был осуждён, длительность срока заключения.

– Ваше вероисповедание христианство? – спросил у меня майор.
Этот вопрос уточняется в таких мероприятиях у каждого жителя учреждения. Именно так – христианство – я обозначил свою веру в письменной анкете по прибытии в колонию.
 – Да, верно, – подтвердил я.
– Без названия, просто христианство? Есть православные, католики, протестанты, – уточнил майор.
– Да, товарищ майор, просто христианство. Ведь внутри этих названий есть ещё названия, а чем больше названий, тем больше поводов для раздоров меж считающими себя правыми. У ранних христиан не было ни названий, ни иерархии… – начал я разворачивать тему.
– Продолжим сверку, – остановила мой порыв сотрудница и сверила адрес моего местожительства.

Тем временем майор спрашивает моего товарища:
– Ваше вероисповедание?
– Пастафарианство, – ответил без заминки молодой человек.
– А что это за вера? – поинтересовалась сотрудница, впервые услышав непростое определение. Я разделял с ней этот вопрос, так как тоже ранее не слышал такое необычное созвучие, и с любопытством наблюдал за приятелем.
– Это одно из религиозных направлений последних десятилетий, утверждающих, что наша Вселенная создана межгалактическим существом определённого состава, – уверенно ответил мой товарищ с едва читаемой улыбкой в мою сторону. – И число последователей в мире постоянно растёт, особенно среди молодёжи, – добавил он для убедительности.
– А-а, – протянула сотрудница, записала название в тетрадь и, решив не углубляться в незнакомую тему, переключилась на привычные вопросы анкеты.

А я подумал: ай да молодёжь выросла, ловко и без сомнения управляет разговором. Интересно, в чём тут изюминка? Из знакомых слов в новом названии я уловил лишь слово «паста». Когда мы вышли из кабинета, я спросил товарища:
– Так как точно называется это вероисповедание?

– Пастафарианство, – членораздельно произнёс он и, улыбаясь, спросил: – Ты что, не слышал о такой религии?
– Не слышал, но слышал в названии знакомое слово «паста» и пока не пойму, как связать макароны с религиозным направлением, хотя, наверное, многие католики любят пасту.
 
– Это вера в сверхъестественное существо, ничем и никем не фиксируемое, Летающего Макаронного Монстра, создателя Вселенных. Церковь Летающего Макаронного Монстра, религию-стёб, основал один учёный-физик, как пародию на догмы и гипотезы, не подтверждённые фактами, – пояснил мне быстро он.
– Прикольно, – задумчиво отреагировал я. – Лапша – как основа нынешнего мироздания.

– В этой религии пират – первый пастафарианец, а глобальное потепление объясняется снижением количества пиратов на планете, – добавил он мировоззренческой информации.
– Это вроде как постулаты этой религии? То, что не требует доказательств? – уточнил я.
– Ну да. Разве может кто-то фактически доказать, что это не так? Ведь и пиратов стало меньше, и климат меняется, – пояснил он.
– Разумно, – улыбнулся я. – И давно ты стал этим пастафарианцем?
– Сегодня на сверке данных, – ответил он с улыбкой.
– С уважением отношусь к твоему выбору, – продолжал улыбаться я, придерживаясь заповеди: «Уважай веру верующего». – В соответствии с глубиной постижения законов мироздания изменяется ответственность за эту глубину. Чем глубже ныряешь, тем ответственнее перед реальностью. А макаронная вселенная – это уж очень глубоко. Я пока не готов к таким глубинам, – поддержал я настроение приятеля.

– Опа! Хороший тезис. Возьму на вооружение. На суде использую, – быстро отреагировал он.
Ему предстояло судебное заседание по условно-досрочному освобождению.
– Про карму хочешь там напомнить? – спросил я.
– Скажу что-нибудь такое: «Уважаемый суд, у вас, глубоко понимающих законы уголовного кодекса нашей Родины, несоизмеримо глубока ответственность за точность применения этих законов. Отклонение от чистоты применения законов чревато для вас такими последствиями в судьбе, которые вам не понравятся. И чем серьёзнее отклонение, тем больнее ответ гармонии». И могу ещё добавить в вашем стиле: «Не забывайте: вы служители правосудия, а не мамоны», – поднял он вверх указательный палец.
 
– Только вот про веру в Летающего Макаронного Создателя здесь не стоит упоминать, – посоветовал я.
– Постараюсь не сорваться, но не обещаю, – засмеялся он.

25.08.2026