Ностальгия чемпиона Артека

      Неожиданно мне стало плохо, неведомая тяжесть сдавила грудь. Дыхание участилось, как будто не хватало воздуха, стук сердца начал отдаваться в висках. Я не понимал, что со мной происходит. Как будто вспомнилось что-то хорошее, которое уже не вернуть. Затем почувствовал, что слёзы вот-вот брызнут из глаз. И это состояние появилось в тот момент, когда я находился среди товарищей по двору. Заплакать в их присутствии для меня было табу, так как они могли расценить это как слабость и вообще это не мужское дело. Ничего не говоря, бросился бегом в сторону дома, но там тоже находились брат и сестра, поэтому ничего не оставалось, как уединиться в уборной. Как только закрылся, из глаз непроизвольно полились слёзы, затем я зарыдал не в силах остановить этот приступ непонятной ностальгии. И тут же понял - это из-за Артека, где я провёл  45 незабываемых дней и откуда вернулся домой недавно. Приятные воспоминания одно за другим всплывали передо мной и оттого, что это в прошлом и не повторится, щемило в груди и слёзы продолжали литься. Через какое-то время мне удалось взять себя в руки, тщательно вытереть глаза, чтобы никто не заметил моей «слабости» и вышел из уборной, как ни в чём не бывало. Ещё дважды ностальгия посетила меня и затем медленно отпустила продолжать жить в привычных условиях.
 
   А ведь в школьные годы до Артека я уже дважды был в пионерских лагерях, но такой глубокой ностальгии после них не испытывал. Мне нравилось в лагерях активно проводить время, где  было весело и интересно. К тому же всегда хорошо кормили. К моему удивлению некоторые ребята скучали и жаловались, что им хочется побыстрее уехать домой. И даже был случай, когда одного успели поймать на дороге, ведущей в сторону его дома. Я таких ребят не понимал, так как здесь проводилось много разных мероприятий, экскурсий, походов, появлялись новые друзья и даже иногда подруги.

     Но эти местные интересные пионерские лагеря померкли на фоне Артека, который для меня показался раем в прямом смысле этого слова. Школе были выделены три путёвки в пионерский лагерь Артек, одна из которых досталась мне как одному из лучших учеников. В Ульяновске нас 12 девочек и мальчиков переодели в единую форму Ульяновской области и поездом отправили в Крым, который мне запомнился приятным тёплым южным воздухом и жарким солнцем. В лагере снова переодели уже в чисто артековскую одежду – два вида шорт и футболок плюс панамка. Мы стали похожи на одинаковых очень красивых цыплят.

    Нас определили в лагерь Прибрежный и прикрепили к девушкам пионервожатым – вероятно, студенткам инфака из Ленинграда, так как они постоянно и увлечённо говорили между собой на английском языке, и, как мне показалось, забывали о нас.  Корпус, в котором нам предстояло жить с 1 мая по 15 июня, был двухэтажный воздушный из стекла и бетона. Мы жили на втором этаже. В  спальном помещении стена, выходящая в сторону моря, была полностью из стекла, поэтому всегда можно было видеть морской пейзаж с двумя скалистыми островками-близнецами с правой стороны и голову Медведь-горы Аю-Дага с левой. Крыша наполовину имела навес, а вторая её часть  открытая, здесь мы каждое утро занимались физической зарядкой, обдуваемые свежим морским воздухом. Ещё более впечатлила столовая, которая имела форму огромного круглого торта со стенами из стекла. Каждый день мы посещали её четыре раза, и самым  любимым был полдник, следовавший за послеобеденным сном. Хотя еда всегда была вкусной, особенно после бесконечных мероприятий, но только в полдник на столе были мороженое или пирожное и другие деликатесы. К сожалению, в то время я не мог есть сыр, который казался противным, поэтому друзья с удовольствием его уминали за моё здоровье. Главное, что мне больше всего понравилось – это климат, который определялся морем, растительностью, необычным для меня запахом воздуха и тёплым солнцем. И, конечно же, пионерское окружение из доброжелательных умных и активных новых друзей из Казахстана и Винницкой области Украины. Кроме нас из СССР в Артеке были ребята из некоторых социалистических стран. Контактов с ними особо не было, всего один раз на мероприятии сталкивались с кубинцами, но из-за незнания языков не понимали друг друга и, поэтому всё общение сводилось через их вожатую.

     Тематикой нашей смены был туризм, поэтому  пионервожатые часто водили нас в походы, экскурсии, а руководство лагеря организовали соревнование – эстафету по этому направлению. Реально хороших туристов среди нас почти не было, в основном были отличники и несколько детей больших руководителей. Один из них Саша в конце смены признался :
    — Я в прошлом году был в Артеке, но мне не очень понравилось, а в этом наоборот – здорово. Хочу попросить отца достать путёвку на вторую смену.
 Для меня это было новостью, что некоторые могут спокойно ездить в Артек, в райское место, когда захотят.
   — Как это достанет путёвку? — спросил я.
   — А он директор крупного завода в Виннице, у него всё схвачено. Если не удастся бесплатно, то купит.
Отношения с ними были хорошие, но избалованность чувствовалась. Пионервожатой нелегко было распределить нас по этапам эстафеты, так как она толком не знала способности каждого. Тем не менее, удалось определиться по высказываниям о том, кто умеет ориентироваться по компасу, кто легко может перебежать по бревну через ручей и так далее. Мне достался этап по разжиганию костра и кипячению на нём одного литра воды.
 
   День соревнований выдался солнечным, все начали активно готовиться каждый к своему этапу. Я тщательно продумал свои действия, настрогал тоненьких лучинок, так как никакими легковоспламеняющимися веществами пользоваться нельзя. Забил в землю две рогульки, положил на них перекладину, подготовил костёр шалашиком, налил воды в котелок, подвесил его на перекладину и стал ждать своего эстафетчика. За всем этим наблюдал судья этапа с секундомером. Его задача была дать команду о передаче эстафеты мне и засечь время. Я сильно волновался, так как не хотелось подвести команду, иногда посматривал на спичку, от которой многое зависело, и надеялся, что она не подведёт меня.  И вот подбегает мой товарищ по команде, судья взмахнул рукой с секундомером, разрешая мне начать свой этап. Я быстро чиркаю спичкой о коробок и поджигаю самые тонкие почти прозрачные лучинки. Они тут же загорелись и передали огонь более толстым. Огонь разгорался довольно быстро. Видя, что котелок висит не по центру костра, я пододвинул его прямо над пламенем, которое в свою очередь колыхалось от ветра. Тогда мне пришлось снять перекладину с одной рогульки и рукой держать её так, чтобы котелок всегда находился в центре и в середине высоты пламени, где её температура наивысшая. Как только появились пузырьки, я закричал:
   — Кипит, кипит!
Но судья не согласился со мной:
   — Ещё рано, надо, чтобы вся вода забурлила.
Вода сильно закипела, и судья выключил секундомер:
   — Две минуты тридцать секунд, что-то очень быстро.
Когда подвели итоги соревнования, то оказалось, что это время на этапе было лучшим. Однако, мой отличный результат не позволил нашей  команде занять призовое место в общем зачёте. Несмотря на занятые места, туристическая эстафета была очень интересной и захватывающей и для тех, кто участвовал и для тех, кто болел.

   Хорошо запомнился поход на Аю-Даг, высотой около 570 метров над уровнем моря. Почти вся гора покрыта лесом, поэтому большая часть пути проходила по тропкам в тени деревьев, за исключением крутых скалистых участков, требующих серьёзных усилий и осторожности, чтобы не скатиться по склону. На вершине Медведь-горы лежал огромный валун, с которого мы созерцали наш уютный лагерь, небольшой городок Гурзуф, оба островка Адалары в синем море и вдали справа в дымке гряду Крымских гор. Налюбовавшись пейзажами, начали обратный путь к подножию. При спуске я неосторожно наступил на камень и, упав, сильно ободрал колено, но, несмотря на это, всё-таки добрался до лагеря своим ходом. К моему нежеланию ложиться в медпункт, который находился на первом этаже нашего корпуса, никто не прислушался, и мне пришлось пролежать там два дня да ещё с уколами. Более всего было обидно, что на другой день все ездили на экскурсию в пещеры.

   Аю-Даг был прелюдией, подготовкой к взятию самой высокой горы Крыма Роман-Кош, 1545 метров. Подъём был длинный и долгий, но довольно плавный, поэтому все ребята выдержали маршрут. На плоской вершине нас встретил сильный и резкий ветер, который с нескольких ребят унёс панамки. К счастью, всем удалось их догнать, кроме одного, панамка которого раскрылась как парашют, взлетела вверх и унеслась с такой быстротой, что хозяин остановился и печально наблюдал со всеми за происходящим. Мы с удовольствием полюбовались Крымскими горами и Чёрным морем с полуторакилометровой высоты. Уставшие и довольные,  вернулись в лагерь.

   Очередная экскурсия была в Севастополь, где мы посетили диораму Штурм Сапун горы, которая поразила нас героизмом наших солдат, своим объёмом,  натуральностью изображений; дизель-электрическую подводную лодку «Л-4», участвующую в Великой Отечественной войне, а матросы, рассказывающие историю героической лодки, по нашей просьбе подарили нам свои якорьки, от которых мы были без ума. Обедали на открытой площадке ресторана на берегу Севастопольской бухты напротив обелиска потопленным кораблям. Это было одно из незабываемых мест в Севастополе. На обратном пути заезжали в Никитский ботанический сад, где от  большого количества роз и их цветовой гаммы от абсолютно чёрных    до белоснежных,  мы были в восторге.

   В промежутках между походами и экскурсиями проводились встречи с писателями и композиторами, выступления артистов и своей художественной самодеятельности. Например, чудесно прошла встреча с композитором Д. Б. Кабалевским, лично исполнившим свои песни, в том числе «Артековский вальс», слова из припева которого:
   «…Родина милая, Родина-мать,
   Как же спасибо тебе не сказать—
   За крымскую сказку , заботу и ласку,
   Как же спасибо тебе не сказать!»
особенно запомнились, так как они были про нас и выражали наши чувства к Родине, подарившей нам Артек! Отдыхать было некогда, всё время проходило интересно.

   Одним из значимых мероприятий были спортивные соревнования в двух возрастных группах: старшей и младшей, так как среди нас встречались как десятилетние, так и пятнадцатилетние. Пионервожатая оказалась в затруднительном положении, потому что кандидатов в старшую команду было много, а в младшую не хватало. Несмотря на то, что я по возрасту подходил в старшую группу, но по  росту был ниже других кандидатов, то меня определили в младшую группу, лишь бы выступил для галочки. Когда начались соревнования, то состязательный  дух заставил меня всё делать в полную силу. Я, да и вожатые,  не предполагали, что мои результаты будут лучшими  в младшей возрастной группе:
   — бросание мяча                — 1-ое место,
   — прыжки в высоту                — 1-ое место,
   — прыжки в длину                — 2-ое место,
   — бег 60 метров                — 3 -е  место.
Когда соревнования закончились, то оказалось, что я стал чемпионом Артека в общем зачёте. Мне вручили грамоты. Всё произошло неожиданно и быстро, что я не успел осознать случившееся.

    На следующее утро, вероятно, кто-то из организаторов соревнования, обратил внимание на мой возраст и меня вызвал к себе руководитель соревнования. Не помню, догадывался ли я, для чего вызывают, но первый же вопрос всё поставил на своё место:
   — Почему ты не сказал, сколько тебе лет?
Я, понурив голову, молчал и не знал, что ответить.
Он повторил вопрос и добавил:
   — Ты мог бы неплохо выступить и в старшей группе.
Я переминался с ноги на ногу и готов был сквозь землю провалиться за случившееся, но, собравшись с мыслями, ответил:
   — В отряде некого было выставить на соревнование по младшей группе, поэтому вожатая послала меня. Я не думал, что мои результаты будут такими высокими.
После моего ответа руководителю всё стало ясно и он сказал:
   — Чтобы в будущем такого не повторял. Понял?
   — Понял, — ответил я и побежал к своему отряду.
Думаю, что вожатой тоже досталось, но она мне ни слова не сказала по этому поводу, видимо, считала себя виновницей просчёта. Грамоты возвратить никто не просил, поэтому они остались у меня как напоминания о том, чего делать нельзя. Вот таким «чемпионом» Артека по недоразумению вожатой и моему был в пионерском возрасте. Добавлю, что всё-таки дважды настоящим чемпионом района я был в беге и на лыжах, за что не было стыдно.

   Купание в море нам разрешили только с 1-го июня, когда температура воды стала приемлемой по нормам. Вот тут-то мы не вылазили из воды до тех пор, пока вожатые не начинали кричать. Однажды в тёплый безветренный день с нами провели красивую водную прогулку на лодке между двух островков Адалар, высотой до пятидесяти метров. Но ещё большее впечатление и восторг мы испытали, когда к лодке подплыли два дельфина и сделали несколько кругов вокруг нас. Это было очень эмоционально, так как большинство никогда не видели таких морских  животных.

   Полтора месяца пролетели как один день. Столько мероприятий провели с нами, столько впечатлений, поэтому сильнейшая ностальгия, охватившая меня дома, была естественным отзвуком о том незабываемом времени, доведшая меня до слёз. Этого я никогда не испытывал и был в первый момент растерян, пока не понял из-за чего.

   Двое ребят, с которыми был в Артеке, после школы учились со мной в политехническом институте, а с одним из них, Женей, впоследствии служил в одной воинской части и был в друзьях. Он, кстати, был настоящим чемпионом города по боксу.

   И вот прошло 63 года с 1963 года. Лёгкая ностальгия по Артеку и  впечатлениям, связанных с ним, вновь охватила меня. Я написал заявление и получил путёвку в военный санаторий «Крым», который находится в пгт Партенит около Аю-Дага. При этом Артек расположен с одной стороны Медведь-горы, а санаторий с другой. Мне захотелось посмотреть на лагерь и  ещё раз покорить гору по знакомой тропе. И это удалось осуществить, но частично, так как лагерь прямо перед моим приездом закрыли в целях безопасности от атак со стороны Украины, всех детей вывезли и внутрь Росгвардия никого не пускала. В санатории познакомился с таким же как я офицером отставником Николаем, который самостоятельно поднимался на голову Аю-Дага и пригласил меня составить ему компанию в следующую прогулку. Мы  забирались на голову и шею Медведь-горы, где посмотрели руины храмов 8-го века на полянах Ай-Констант и Клисуры на высотах более 100 и 200 метров. Это была проверка моих физических возможностей перед основным подъёмом на хребет медведя.

    И вот на Аю-Даг с экскурсией я поднялся, хотя это дело оказалось для меня более тяжёлым, чем в пионерском возрасте, так как стояла жара под тридцать градусов. На вершине я сразу узнал большой валун, на который залазил пионером, а рядом незнакомую горку высотой метра три из маленьких камней, принесённых туристами с подножья. Экскурсовод Оксана ранее рассказала нам о возникшей традиции приносить камушки и загадывать желания. Я тоже принёс три камня и загадал здоровья и удачи своим дочкам и внуку. Она также поведала нам историю об одном молодом парне, который взял у подножья камень весом в несколько килограмм, рассчитывая, что размер усилит выполнение его желания. Он сильно мучился, выбивался из сил и едва не отказался от затеи, но, благодаря сочувствию и поддержке товарищей ему удалось загадать, видимо, важное для него желание. И какое же счастье было увидеть снова с вершины горы свой Артек, который разросся и состоял уже из десятка лагерей. Я забрался на валун второй раз в жизни и сфотографировался на фоне лагеря и крымских гор.  Оксана, сопровождающая в свои 56 лет  людей к их мечте, отметила меня как одного из немногих пожилых людей, которые своими ногами дошли до вершины. Я горжусь этой похвалой и своим упорством в достижении поставленной цели. Также восхищаюсь её физической подготовке, когда наблюдал как ловко и легко она взбиралась по скалистому склону, тогда как я едва справлялся с дыханием, а один из мужчин выдохся и лег плашмя на камни от изнеможения.
 
   Санаторий мне очень понравился: большая территория на берегу Чёрного моря у подножия Медведь горы и, приютившая Медвежонка (маленький полуостровок) у себя на большом пляже, с множеством разнообразных южных растений и огромных чаек, размах крыльев которых достигает метра и более. С Николаем забирались на Медвежонка и сделали отличные фото и видео всей панорамы этого прекрасного места на память. Я хорошо отдохнул, поправил здоровье, покупался в море и осуществил свою мечту побывать в местах пионерского возраста. Единственное, что напрягло меня – это путь туда и обратно на самолётах, поездах, автобусах и такси, которые отменялись, задерживались и иногда были непредсказуемые из-за атак беспилотников и ракет. К счастью, все эти трудности удалось преодолеть.

   Я дома пишу этот рассказ, вспоминая то, что было со мной давным-давно и то, что произошло этим летом. Смотрю на старые артековские фотографии, затем перевожу взгляд на новые этого года  и улыбаюсь. Моя жизнь между этими эпизодами длинная, многообразная, местами интересная, иногда трагичная.
   Слово чемпион я поставил в кавычки, чтобы показать, неприглядность эпизода из истории моей жизни. Мне совестно за это даже сейчас.