Тайна флюорографии

Вера Ивановна, моя добрая знакомая, с которой мы общаемся лет двадцать, вот уже три дня не отвечает на мои звонки. Забеспокоившись, не случилось ли чего, я решила проведать её.


Звоню, открывает не сразу, хотя за дверью отчётливо слышны крадущиеся шаги. Наверняка смотрит в глазок, но не как обычный человек, а как агент на конспиративной квартире.


К себе не приглашает, что сразу показалось странным, вообще-то она человек гостеприимный. Приложив палец к губам, Вера Ивановна увлекает меня на лестничную площадку и мы молча выходим из подъезда, будто за нами следит невидимый «жучок» в цветочном горшке. На поток моих вопросов она, постоянно оглядываясь по сторонам и косясь на фонарные столбы, отвечает:


– Пока не имею права ничего рассказывать. Потом узнаешь, когда всё закончится.
Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться: моя приятельница угодила в паутину, сотканную не то мошенниками, не то собственным воображением. Вид у неё, скажу прямо, не очень. Глаза красные от недосыпа, руки трясутся, голос дрожит, в общем, состояние такое, словно только что вернулась с задания в тылу врага. Несколько минут душевной беседы, и она сдаётся, делится секретом, который, по её мнению, может стоить ей жизни.


Оказывается, телефон и вся квартира на прослушке. Так её охраняют от мошенников… «спецслужбы». Именно поэтому мы и удалились от подъезда на десятки метров – в зону, свободную от «жучков» и невидимых микрофонов в почтовых ящиках.
Дальше – больше. Она взяла с меня слово, что о нашем разговоре не узнает ни одна живая душа. Я пообещала, но выставила своё условие:


– Без твоего согласия – никто!


А случилось вот что. Несколько дней назад Вера Ивановна вернулась из медучреждения и, озабоченная новым диагнозом, предалась горьким размышлениям о возрасте и быстротечности бытия. Думы её прервал звонок стационарного телефона, который молчал несколько недель, словно выжидал удобного момента. Едва поздоровавшись, представившийся доктором мужчина участливо спросил:
– Вы почему не прошли флюорографию?


– Так ведь я КТ сделала, – растерянно отвечала Вера.


Далее «доктор» попросил назвать цифры из СНИЛСа, и она охотно их продиктовала. Добрый собеседник поинтересовался самочувствием, принимаемыми лекарствами и как бы между прочим поинтересовался:
– А вы знаете, что вам положен бесплатно препарат «И…т»? Я выпишу рецепт, завтра можете его забрать.


Но назавтра ей было уже не до таблеток. Утром на тот же стационарный телефон позвонила суровая женщина из ФСБ и отчитала Веру Ивановну за связь с украинскими спецслужбами, ведь она, оказывается, назвала номер своего СНИЛСа врагу. И пообещала дать хорошего адвоката, который вскоре и объявился. Потом он и «эфээсбэшница» ежедневно, как по расписанию, давали пенсионерке указания.
Следуя их указаниям, она даже пыталась снять в банке свои «гробовые» деньги, но кассир сказала, что такую сумму нужно заказать только на ближайший понедельник.
…После этого детективного рассказа мне всё-таки удалось убедить подругу обратиться в полицию. Там её «успокоили»:


– Вы сегодня уже третья с подобным заявлением.


То, что моя знакомая могла поверить мошенникам, мне было трудно принять. Человек здравомыслящий, грамотный, образец активного долголетия – она до последнего свято верила, что помогает силовикам разоблачить злоумышленников, изловить «крота» в поликлинике и сохранить свои накопления в целости. Но хладнокровного Штирлица из неё не вышло. В итоге к внушительному набору привычных таблеток добавились ещё препараты «от нервов».


Проводной телефон Вера Ивановна отключила и говорит, что давно надо было это сделать и пользоваться только сотовым. И добавляет с залихватской самоиронией:
– Больше я не играю в спецагента. И всем советую: если звонят на стационарный и хлопочут о флюорографии – немедленно кладите трубку. Или, на худой конец, поинтересуйтесь, чей же всё-таки Крым. Возможно, вас обматерят, но своим секретным агентом уж точно не назначат.