В.К. Петросян (Вадимир). Проект ментальной войны о будущем России. Пролегомены к футурологической ноовойне. В 3-х тт. Том 2
Аннотация к тому 2
Второй том трилогии «Проект ментальной войны о будущем России. Пролегомены к футурологической ноовойне» посвящен переходу от Общей теории ментальных войн, разработанной в первом томе, к проектированию конкретной футурологической ментальной войны о будущем России.
Если первый том отвечает преимущественно на вопрос «что такое ментальная война?», то задача второго тома — определить «как должна быть спроектирована и подготовлена конкретная ментальная война, предметом которой являются альтернативные проекты будущего страны?». Ментальная война рассматривается здесь не как средство психологического или информационного воздействия на политических субъектов и общество, а как открытая, симметричная и воспроизводимая технология коллективного сравнительного исследования конкурирующих концепций.
В книге разрабатывается Паспорт Проекта ментальной войны о будущем России: формулируются его проблема, основное противоречие, гипотеза, сверхцель, стратегическая цель, объект, предмет и предполагаемый результат. Центральная задача проекта состоит не в выборе победителя среди заранее существующих политических программ, а в создании постоянно развивающейся системы, в которой альтернативные проекты будущего могут быть эксплицированы, исторически реконструированы, приведены к семантической соизмеримости, подвергнуты симметричной критической проверке и последующей трансформации.
Особое внимание уделяется формированию источникового корпуса. В качестве первого эмпирического основания рассматриваются исторические ряды официальных программных документов политических партий, представленных в Государственной Думе России, а также корпус текстов Концепции демиургической революции в России. При этом строго различаются институциональный субъект, официальный документ и реконструируемая из совокупности документов концепция. Ни одна из исследуемых систем, включая демиургическую, не получает заранее установленного содержательного или методологического преимущества.
Разрабатывается специальная методология многоуровневого контент-анализа, осуществляющего переход от текста и лексемы к концепту, системе концептов и далее — к целостному проекту будущего. Различаются лексический, терминологический, концептуальный, системный, мировоззренческий и футурологический уровни анализа. Особая проблема — граница между эксплицитным содержанием источника и исследовательской реконструкцией. Для ее контроля вводятся различные уровни достоверности интерпретации, требование обязательной связи реконструируемых положений с первичными текстами и принцип сохранения содержательных отсутствий: исследователь не должен искусственно достраивать концепцию там, где источник не дает достаточных оснований.
Самостоятельный раздел составляет диахронный анализ. Политические концепции рассматриваются не как неподвижные позиции, а как исторически развивающиеся ментальные системы. Исследуются изменения языка, понятий, структуры и ценностных оснований программ; выделяются инварианты, уточнения, расширения, сужения, радикализация, смягчение, заимствование, инверсия, исчезновение и возникновение новых концептов. Это позволяет перейти от отдельных программных документов к реконструкции исторических траекторий представлений о будущем России и выявлению процессов конвергенции, дивергенции и долговременных смысловых циклов.
Диахронный анализ дополняется синхронным сравнительным анализом. Конкурирующие концепции помещаются в общую систему координат, позволяющую различать совпадения, частичные совпадения, различия, противоположности, принципиальные несовместимости и потенциальные синтезы. Особое значение имеет переход от простого различия к ментальному противоречию. Разрабатывается типология терминологических, аксиологических, онтологических, стратегических и фундаментальных противоречий, которые впоследствии должны становиться непосредственным предметом интеллектуального противоборства.
Полученные данные интегрируются посредством семантической картографии. Проекты будущего представляются как конфигурации в многомерном смысловом пространстве. На карте ментального театра должны фиксироваться зоны согласия, неопределенности и фундаментального конфликта, семантические расстояния между концепциями, их кластеры, пограничные области и историческое движение позиций. Тем самым ранняя идея инновационно-военной картографии получает развитие как технология построения динамической семантической географии российского будущего.
Значительная часть тома посвящена технологии нулевого уровня ментальной войны — системе подготовки, предшествующей непосредственному интеллектуальному противоборству. Она включает формирование корпуса, построение семантической системы, кодирование, реконструкцию концепций, восстановление причинно-следственных моделей, выявление противоречий, построение сенсограмм и карт, а также комплексный контроль полноты, валидности, воспроизводимости и независимости интерпретации. Отдельно рассматривается использование искусственного интеллекта как аналитической подсистемы проекта при обязательном сохранении проверяемости результатов по первичным источникам.
Завершающие части книги содержат предварительные Программы ментальной войны первого и второго уровней. На первом уровне исследуются исходные концепции, реконструированные из исторического корпуса; результаты их сравнительной проверки должны приводить к уточнению, коррекции, селекции и возможному синтезу отдельных положений. На втором уровне предметом исследования становятся уже измененные концепции. Сравнение состояний «до — после» позволяет измерять концептуальный сдвиг, выявлять новые противоречия и переходить к последующим циклам.
Тем самым ментальная война проектируется как рекурсивная система развития концепций:
корпус ; анализ ; реконструкция ; сравнение ; противоречия ; интеллектуальное противоборство ; трансформация концепций ; новый корпус ; новый цикл ментальной войны.
Второй том формирует технологический мост между Общей теорией ментальных войн и конкретным исследованием российского будущего. Его результатом должна стать воспроизводимая архитектура, позволяющая перейти от разрозненных политических текстов к исторически реконструированным и семантически соизмеримым проектам будущего, а затем — к организованной футурологической ноовойне.
Следующий, третий том — «Семантика будущего России» — должен построить многомерное пространство возможных российских будущих, внутри которого реальные исторические и современные концепции смогут быть размещены, сопоставлены и подготовлены к ментальной войне первого уровня.
********
© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].
При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны
Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking, Sol — Демичат Сапиенс (Саппи), Солярис.
*********
ТОМ II. ТЕОРИЯ И ТЕХНОЛОГИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ О БУДУЩЕМ РОССИИ
Предисловие
Введение. От общей теории к конкретному проекту
ЧАСТЬ I. ПРОЕКТ МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ
Глава 1. Паспорт Проекта ментальной войны о будущем России
1.1. Наименование и статус проекта
1.2. Проблема
1.3. Основное противоречие
1.4. Гипотеза
1.5. Сверхцель и стратегическая цель
1.6. Объект и предмет
1.7. Основной результат
Глава 2. Тема и развернутая тема
2.1. «Будущее России» как исходная тема
2.2. Принципы декомпозиции темы
2.3. Дерево тем
2.4. Основные проблемные блоки
2.5. Пределы предметной области
Глава 3. Субъектная архитектура проекта
3.1. Инициатор проекта
3.2. Концептуальные участники
3.3. Политические партии как носители концепций
3.4. Концепция демиургической революции как участник сравнения
3.5. Исследовательский субъект
3.6. Экспертные и арбитражные функции
3.7. ИИ как аналитическая подсистема проекта
ЧАСТЬ II. ИСТОЧНИКОВЫЙ КОРПУС
Глава 4. Принципы формирования корпуса
4.1. Первичные и вторичные источники
4.2. Официальность источника
4.3. Полнота
4.4. Историческая сопоставимость
4.5. Версионирование документов
Глава 5. Корпус программ думских партий
5.1. Понятие исторического ряда партийных программ
5.2. Электоральные циклы
5.3. Программные документы между выборами
5.4. Изменение партийной идентичности
5.5. Проблема политической и организационной преемственности
Глава 6. Корпус Концепции демиургической революции
6.1. Основные тексты
6.2. Версии концепции
6.3. Историческое развитие концепции
6.4. Принципы представления в общем корпусе
ЧАСТЬ III. МЕТОДОЛОГИЯ КОНТЕНТ-АНАЛИЗА
Глава 7. Общая модель анализа
7.1. От текста к концепции
7.2. Единицы наблюдения
7.3. Единицы анализа
7.4. Концепт как базовая единица
7.5. Концептуальная система
7.6. Проект будущего как интегральная единица
Глава 8. Многоуровневый контент-анализ
8.1. Лексический уровень
8.2. Терминологический уровень
8.3. Концептуальный уровень
8.4. Системный уровень
8.5. Мировоззренческий уровень
8.6. Футурологический уровень
Глава 9. Эксплицитное и имплицитное содержание
9.1. Прямо сформулированные положения
9.2. Неявные предпосылки
9.3. Реконструкция модели
9.4. Граница между источником и интерпретацией
9.5. Уровни достоверности реконструкции
ЧАСТЬ IV. ДИАХРОННЫЙ АНАЛИЗ
Глава 10. Политическая концепция во времени
10.1. Изменение языка
10.2. Изменение концептов
10.3. Изменение структуры концепции
10.4. Инварианты
10.5. Трансформации
Глава 11. Типология исторических изменений
11.1. Сохранение
11.2. Уточнение
11.3. Расширение
11.4. Сужение
11.5. Радикализация
11.6. Смягчение
11.7. Заимствование
11.8. Инверсия
11.9. Исчезновение
11.10. Возникновение нового концепта
Глава 12. Тренды представлений о будущем России
12.1. Внутрипартийные тренды
12.2. Межпартийные тренды
12.3. Конвергенция
12.4. Дивергенция
12.5. Семантические циклы
12.6. Долгосрочные инварианты российского политического воображения
ЧАСТЬ V. СИНХРОННЫЙ СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ
Глава 13. Принцип соизмеримости
13.1. Общая система координат
13.2. Симметрия анализа
13.3. Сопоставимость программ разного объема
13.4. Нормализация данных
Глава 14. Сравнение концепций
14.1. Совпадения
14.2. Частичные совпадения
14.3. Различия
14.4. Противоположности
14.5. Несовместимости
14.6. Потенциальные синтезы
Глава 15. От различия к ментальному противоречию
15.1. Понятие ментального противоречия
15.2. Ложные противоречия
15.3. Терминологические противоречия
15.4. Аксиологические противоречия
15.5. Онтологические противоречия
15.6. Стратегические противоречия
15.7. Фундаментальные противоречия
ЧАСТЬ VI. СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАРТОГРАФИЯ
Глава 16. Пространство концепций будущего
16.1. Координаты
16.2. Измерения
16.3. Семантические расстояния
16.4. Кластеры концепций
16.5. Пограничные зоны
Глава 17. Карта ментального театра
17.1. Центры смысловой концентрации
17.2. Зоны согласия
17.3. Зоны неопределенности
17.4. Зоны фундаментального конфликта
17.5. Динамическая карта изменения позиций
ЧАСТЬ VII. ТЕХНОЛОГИЯ НУЛЕВОГО УРОВНЯ
Глава 18. Этапы подготовки ментальной войны
18.1. Концептуализация
18.2. Формирование корпуса
18.3. Построение семантической системы
18.4. Первичное кодирование
18.5. Реконструкция концепций
18.6. Выявление противоречий
Глава 19. Аналитические операции
19.1. Извлечение тезисов
19.2. Кластеризация концептов
19.3. Восстановление причинно-следственных моделей
19.4. Реконструкция образа будущего
19.5. Сопоставление моделей
19.6. Формализация противоречий
19.7. Построение сенсограмм и карт
Глава 20. Контроль качества исследования
20.1. Полнота
20.2. Валидность
20.3. Воспроизводимость
20.4. Независимость интерпретации
20.5. Работа с неопределенностью
20.6. Исправление ошибок
ЧАСТЬ VIII. ПРОГРАММА МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ ПЕРВОГО УРОВНЯ
Глава 21. Цели и задачи первого уровня
Глава 22. Архитектура первого уровня
Глава 23. Последовательность аналитических циклов
Глава 24. Формы фиксации результатов
Глава 25. Переход от анализа к интеллектуальному противоборству
Глава 26. Результаты первого уровня и изменение концепций
ЧАСТЬ IX. ПРОГРАММА МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ ВТОРОГО УРОВНЯ
Глава 27. Обновленная концепция как новый объект
Глава 28. Сравнение «до — после»
Глава 29. Измерение концептуального сдвига
Глава 30. Новые противоречия
Глава 31. Второй цикл интеллектуального противоборства
Глава 32. Переход к последующим уровням
Заключение к тому II
От технологии проектирования к семантическому пространству будущего
*********
Предисловие
Первый том настоящего трехтомника был посвящен общей теории ментальных войн. Его задача состояла в том, чтобы восстановить генезис концепции, уточнить ее основные понятия, пересмотреть отдельные положения ранних версий и построить теоретическую систему, достаточную для перехода к специальной футурологической ментальной войне о будущем России.
Настоящий, второй том начинается там, где заканчивается общая теория.
Теперь вопрос состоит уже не в том, что представляет собой ментальная война вообще, а в том, как спроектировать конкретную ментальную войну по конкретному предмету.
Таким предметом становится будущее России.
Это требует перехода от философского и теоретического уровня исследования к проектному, источниковедческому, аналитическому и технологическому.
Между общей идеей ментальной войны и ее реальным проведением существует значительное интеллектуальное расстояние.
Недостаточно объявить, что различные представления о будущем России должны быть сопоставлены.
Необходимо определить:
что именно сравнивается;
кто считается участником;
какие тексты представляют его позицию;
как учитывать историческое изменение этой позиции;
каким образом извлекать из политического текста концептуальное содержание;
как отличать прямое положение источника от исследовательской реконструкции;
по каким координатам сравнивать различные проекты;
что считать различием, а что — противоречием;
какие противоречия действительно являются фундаментальными;
каким образом фиксировать результаты;
какие изменения концепций после первого цикла должны становиться предметом следующей ментальной войны.
Иными словами, необходимо построить технологию перехода от текстов к организованному интеллектуальному противоборству концепций.
Именно этой задаче посвящен второй том.
От теории ментальной войны к ее проектированию
В Общей теории было показано, что ментальная война не может быть сведена ни к политической полемике, ни к информационному воздействию, ни к психологической борьбе, ни к обычной научной дискуссии.
Она представляет собой специально организованную систему сравнительной проверки конкурирующих ментальных конструкций.
Но из этого определения еще не следует технология конкретной войны.
Каждая достаточно сложная ментальная война должна быть спроектирована.
Необходимо создать ее:
понятийную архитектуру;
предметную область;
семантическую систему координат;
источниковую базу;
субъектную структуру;
методику анализа;
систему критериев;
карту противоречий;
правила интеллектуального взаимодействия;
механизм фиксации результатов.
В ранней теории ноовойн уже существовала идея специальной программы ментальной войны как системообразующего документа, определяющего ее тему, предмет, цели, задачи, требования, этапы, ресурсы и потенциальных участников. Вслед за программой должны были разрабатываться технические задания, регламенты, сценарии и другие элементы конкретной технологии. Эта проектная логика сохраняет фундаментальное значение и в настоящей работе.
Но предмет нынешнего проекта предъявляет к ней существенно более сложные требования.
Ментальная война о будущем России не начинается с нескольких заранее сформулированных тезисов, относительно которых стороны уже готовы вступить в спор.
Сначала необходимо создать сами сопоставимые концептуальные позиции.
Они существуют в исходном материале преимущественно в распределенной форме:
в политических программах;
предвыборных документах;
стратегических текстах;
идеологических декларациях;
теоретических работах;
исторически сменяющих друг друга редакциях.
Поэтому до начала собственно ментальной войны требуется масштабная исследовательская работа.
Необходимо пройти путь:
источник ; текст ; высказывание ; концепт ; система концептов ; концепция ; модель будущего ; сравнительная позиция.
Только после этого становится возможен переход:
позиция ; противоречие ; интеллектуальное противоборство.
Таким образом, в настоящем проекте анализ предшествует войне и является ее необходимой составной частью.
Почему политической программы недостаточно
Одно из ключевых методологических положений этого тома состоит в том, что политическая программа не должна автоматически отождествляться с целостным проектом будущего.
Политические программы создаются для различных целей.
Они могут выполнять:
идеологическую;
электоральную;
программно-нормативную;
мобилизационную;
коммуникативную;
стратегическую
функции.
Поэтому в них далеко не всегда непосредственно представлена законченная теория будущего страны.
Один документ подробно разрабатывает экономические меры, почти не затрагивая антропологические основания.
Другой содержит сильную ценностную декларацию, но слабую модель перехода.
Третий предлагает институциональные реформы, не формулируя достаточно определенного образа конечного состояния общества.
Четвертый использует понятия «развитие», «суверенитет», «справедливость» или «народ», не раскрывая их системного значения.
Следовательно, непосредственное сопоставление отдельных обещаний или частот употребления политических терминов недостаточно.
Необходимо реконструировать концептуальную архитектуру, стоящую за текстом.
Но реконструкция создает новую опасность.
Исследователь способен приписать источнику более стройную систему, чем реально в нем существует.
Особенно велик этот риск при использовании искусственного интеллекта, который способен быстро объединять разрозненные фрагменты в убедительно выглядящие целостные конструкции.
Поэтому один из центральных принципов настоящего тома можно сформулировать следующим образом:
Исследователь должен реконструировать максимально возможное содержание концепции, но не имеет права конструировать за ее автора то содержание, для которого в источниковом корпусе отсутствуют достаточные основания.
Отсюда возникает необходимость постоянно различать:
эксплицитное содержание;
обоснованную реконструкцию;
исследовательскую гипотезу;
семантическое отсутствие.
Это различение будет одним из главных механизмов контроля качества всей будущей ментальной войны.
История как необходимое измерение проекта
Будущее нельзя адекватно исследовать без прошлого.
Это положение имеет в настоящем проекте особый смысл.
Нас интересует не только история России как таковая, но история самих представлений о ее будущем.
Политическая концепция существует во времени.
Она меняет:
язык;
систему приоритетов;
диагноз текущего состояния;
отношение к государству;
представление о собственности;
образ человека;
понимание суверенитета;
отношение к технологиям;
цивилизационную модель;
образ желаемого будущего.
Поэтому актуальная программа партии представляет только одну точку более длинной траектории.
Если сравнивать только современные документы, исчезает возможность понять:
какие идеи являются устойчивыми;
какие возникли недавно;
какие исчезли;
какие были заимствованы;
какие радикализировались;
какие смягчились;
какие изменили содержание при сохранении прежней терминологии.
Именно поэтому в проект вводится диахронный анализ.
Каждая концепция должна сравниваться не только с другими, но и сама с собой во времени.
Возникают две взаимодополняющие координаты:
синхрония — структура конкурирующих концепций в определенный исторический момент;
диахрония — эволюция одной концепции через последовательность ее исторических состояний.
Так появляется возможность перейти от сравнительной фотографии политического поля к динамической картографии российского политического воображения.
От контент-анализа к реконструкции проектов будущего
Одним из базовых инструментов настоящего тома становится контент-анализ.
Однако под ним здесь понимается существенно более широкая система, чем простое количественное исследование частотности слов.
Еще ранняя концепция инновационно-военной картографии рассматривала контент-анализ в качестве одного из дальних прототипов технологии семантического картирования.
В нынешнем проекте эта связь приобретает непосредственный характер.
Но контент-анализ является только начальным инструментом.
Полная последовательность значительно сложнее:
лексический анализ
; терминологический анализ
; концептуальный анализ
; системная реконструкция
; мировоззренческая реконструкция
; футурологическая реконструкция
; целостный проект будущего.
Следовательно, единицей анализа постепенно становится уже не слово и даже не отдельное высказывание.
Главной единицей становится концепт.
Затем — система концептов.
И наконец — проект будущего как интегральная ментальная конструкция.
Именно такой переход позволяет исследовать политические документы не просто как тексты, а как носители определенных моделей:
человека;
общества;
государства;
экономики;
цивилизации;
исторического времени;
развития;
перехода от настоящего к будущему.
Проблема соизмеримости
Самая трудная задача возникает после реконструкции концепций.
Их необходимо сравнить.
Но различные политические и философские системы не обязаны пользоваться одинаковым языком.
Они могут исходить из различных:
онтологий;
антропологий;
аксиологий;
исторических моделей;
представлений о развитии;
критериев желательного будущего.
Поэтому обычного сопоставления тематических разделов недостаточно.
Необходимо создать единое семантическое пространство, внутри которого различия сохраняются, но становятся соизмеримыми.
Это пространство не должно быть идеологией исследователя.
Оно должно выполнять функцию метаязыка.
Его задача состоит не в том, чтобы заставить все концепции давать одинаковые ответы.
Задача — заставить исследование задавать им одинаково ясные фундаментальные вопросы.
Именно поэтому одной из центральных формул второго тома становится:
Соизмеримость — это не унификация ответов, а унификация пространства вопросов.
Если один проект исходит из приоритета государства, а другой — личности, мы не обязаны сводить их к некоторой искусственной средней позиции.
Но мы обязаны определить общее измерение:
«Какова роль личности и государства в проектируемом будущем?»
Тогда обе концепции могут быть размещены относительно одной координаты, сохраняя собственную содержательную специфику.
Так постепенно формируется семантическая картография будущего России.
От различия к противоречию
Не всякое различие является противоречием.
Это простое положение имеет фундаментальное значение для будущей ноовойны.
Две программы могут:
использовать разные слова для близких идей;
акцентировать разные стороны одной проблемы;
предлагать взаимодополняющие решения;
различаться по степени детализации.
Во всех этих случаях интеллектуальная война может вообще не требоваться.
Следовательно, одной из главных функций сравнительного анализа является фильтрация псевдоконфликтов.
Необходимо последовательно различать:
совпадение;
частичное совпадение;
различие;
противоположность;
несовместимость;
фундаментальное противоречие.
Особенно важны противоречия, затрагивающие основания концепций.
Например, различие двух налоговых ставок может быть техническим.
Но различие в понимании собственности способно затрагивать сам тип социально-экономической системы.
Различие отдельных образовательных мер может быть локальным.
Но различные представления о том, какого человека должна формировать система образования, уже имеют антропологический характер.
Следовательно, будущая ментальная война должна концентрироваться прежде всего на фундаментальных противоречиях, а не на максимальном количестве разногласий.
Чем точнее будет подготовительный анализ, тем меньше энергии собственно интеллектуального противоборства будет расходоваться на ложные конфликты.
Нулевой уровень как самостоятельная технология
В первом томе было введено понятие нулевого уровня ментальной войны.
Настоящий том раскрывает его технологическое содержание.
Нулевой уровень — это не сама полномасштабная война конкурирующих проектов.
Это система создания условий, при которых такая война становится возможной.
К нему относятся:
формирование проекта;
построение корпуса;
источниковедческая проверка;
семантическая декомпозиция темы;
контент-анализ;
реконструкция концепций;
исторический анализ;
создание общей системы координат;
поиск противоречий;
картирование;
контроль качества.
Следовательно, значительная часть настоящего тома относится не к ведению ноовойны, а к конструированию ее познавательной инфраструктуры.
Это необходимо подчеркнуть потому, что иначе возникает соблазн слишком быстро перейти к публичному спору.
Но спор между плохо реконструированными позициями дает лишь иллюзию интеллектуального противоборства.
Ментальная война требует обратного:
чем сильнее предполагаемая критика, тем точнее должна быть предварительная реконструкция критикуемой позиции.
В этом смысле нулевой уровень выполняет функцию интеллектуального вооружения всех сторон одновременно.
Он должен сделать каждый проект максимально ясным и сравнимым прежде, чем начинается его критическая проверка.
Искусственный интеллект в технологии проекта
Настоящий проект создается в ситуации, когда искусственный интеллект впервые позволяет практически работать с такими объемами распределенного текстового материала, которые ранее требовали бы чрезвычайно больших исследовательских коллективов.
Это открывает новые возможности.
ИИ может помогать:
искать фрагменты;
сопоставлять исторические версии;
выявлять повторяющиеся концепты;
строить предварительные семантические связи;
искать потенциальные противоречия;
поддерживать многоуровневую систему кодирования;
формировать проверяемые гипотезы о концептуальной структуре.
Но именно масштаб возможностей ИИ требует особой методологической строгости.
Он способен не только находить структуру, но и создавать видимость структуры там, где ее нет.
Поэтому искусственный интеллект не рассматривается в настоящем проекте как арбитр истины.
Он является аналитической подсистемой.
Каждый существенный результат должен сохранять связь с первичным источником.
Должны различаться:
то, что сказано документом;
то, что логически реконструировано;
то, что предложено ИИ как гипотеза;
то, что признано человеком-исследователем достаточным для включения в модель.
Таким образом, использование ИИ не отменяет классические требования научной работы.
Оно делает их еще более важными.
Первый и второй уровни
Вторая фундаментальная инновация настоящего проекта — переход от отдельной войны к системе последовательных войн.
На первом уровне объектом становятся исходные концепции:
К;;, К;;, …, К;;.
Они подвергаются анализу, сравнению и интеллектуальной проверке.
Если процесс действительно продуктивен, после него появляются новые состояния:
К;;, К;;, …, К;;.
Некоторые концепции могут измениться существенно.
Другие — лишь частично.
Третьи — практически не измениться.
Могут появиться и совершенно новые синтетические конструкции.
Следовательно, возникает новое ментальное пространство.
Именно оно становится предметом войны второго уровня.
Таким образом:
война первого уровня проверяет исходные концепции;
война второго уровня проверяет концепции, уже измененные результатами первой.
Это превращает ноовойну в рекурсивную систему.
Результат перестает быть концом исследования.
Он становится входом следующего цикла.
Для этого особенно важна система версионирования.
Мы должны иметь возможность сказать:
что содержалось в К;;
что изменилось в К;;
почему;
под воздействием какого аргумента;
какие новые противоречия возникли.
Только тогда становится возможным исследовать не просто конкуренцию концепций, но эволюцию концепций под воздействием организованного интеллектуального противоборства.
Статус настоящего тома
Второй том занимает промежуточное, но системообразующее положение во всем трехтомнике.
Том I создал Общую теорию.
Том II создает технологию конкретного проекта.
Том III должен построить его специализированное семантическое пространство.
И только единство трех томов создает полный нулевой уровень будущей ментальной войны.
Это отношение можно представить так:
ТЕОРИЯ
отвечает:
что такое ментальная война?
;
ТЕХНОЛОГИЯ
отвечает:
как организовать именно эту ментальную войну?
;
СЕМАНТИКА
отвечает:
в каком пространстве должны быть сопоставлены ее концептуальные участники?
;
ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ
отвечает:
что произойдет, когда реальные исторически реконструированные проекты будущего будут введены в организованное интеллектуальное противоборство?
Именно поэтому настоящий том не является техническим приложением к Общей теории.
Он представляет самостоятельный этап развития теории ментальных войн.
Здесь общие понятия должны впервые выдержать проверку проектированием конкретной чрезвычайно сложной ноовойны.
Некоторые положения первого тома окажутся достаточными.
Другие потребуют уточнения.
Третьи могут оказаться практически неприменимыми.
В таком случае сама работа над вторым томом станет элементом метаноовойны по технологии проекта.
Это полностью соответствует принципу саморазвития ноовоенной теории.
Главный принцип второго тома
Весь замысел настоящего тома можно свести к одному требованию:
До начала борьбы концепции должны быть сделаны максимально понятными друг для друга.
Именно поэтому сначала:
источники;
потом реконструкция;
сначала реконструкция;
потом сравнение;
сначала сравнение;
потом карта противоречий;
и только затем —
интеллектуальное противоборство.
Последовательность проекта приобретает вид:
КОРПУС
;
ТЕКСТ
;
КОНЦЕПТ
;
КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА
;
ПРОЕКТ БУДУЩЕГО
;
ИСТОРИЧЕСКАЯ ТРАЕКТОРИЯ
;
СРАВНИТЕЛЬНАЯ КАРТА
;
МЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
;
ФУТУРОЛОГИЧЕСКАЯ НООВОЙНА
;
ТРАНСФОРМАЦИЯ КОНЦЕПЦИЙ
;
НОВЫЙ ЦИКЛ.
Это и есть основной технологический переход, которому посвящена настоящая книга.
Если первый том доказывал возможность ментальной войны о будущем России на уровне общей теории, то второй должен создать проектную машину ее осуществления.
Именно в этом состоит его место в структуре трехтомника.
**********
Введение. От общей теории к конкретному проекту
Первый том настоящего исследования завершился формулированием Общей теории ментальных войн и обоснованием особого класса ноовойн — футурологических ментальных войн, предметом которых являются конкурирующие прогнозы, модели, сценарии и проекты будущего.
Однако между общей теорией и конкретной ментальной войной существует принципиальный разрыв.
Из определения ментальной войны еще не следует, как именно должна быть построена конкретная ментальная война о будущем России.
Общая теория устанавливает наиболее фундаментальные отношения:
противоречие ; конфликт ; агональная организация ; интеллектуальное противоборство ; сравнительная проверка ; трансформация ментальных конструкций.
Но конкретный проект требует ответить на совершенно иной класс вопросов.
Какие именно концепции должны участвовать в сравнении?
Какие тексты следует признать репрезентативными для этих концепций?
Каким образом реконструировать из исторически изменяющихся программных документов целостные модели будущего?
Что является единицей анализа — слово, тезис, концепт, система концептов или проект?
Как сравнивать документы различного объема, жанра и времени создания?
Как отличить реальное концептуальное противоречие от терминологического различия?
Как построить пространство соизмеримости?
Какова допустимая степень исследовательской интерпретации?
Как использовать искусственный интеллект, не превращая машинную реконструкцию в новый непроверяемый источник?
И, наконец, каким образом результаты первоначального анализа должны перейти в собственно организованное интеллектуальное противоборство?
Именно эти вопросы образуют проблематику второго тома.
Его предметом становится проектирование ментальной войны.
От общей теории к теории проектирования
Еще в ранней теории инновационной войны было установлено, что одной логической конструкции интеллектуального противоборства недостаточно. Полисубъектная война требует разработки самостоятельных организационных и коммуникативных механизмов, причем конкретные формы такой организации могут существенно различаться в зависимости от сложности предметной области, числа участников и характера интеллектуальных противоречий.
В «Дайджесте теории ментальных войн» соответствующая проблематика уже выделяется в специальное направление — организацию ноовойн, предметом которой является проектирование, подготовка, инициирование, проведение и подведение итогов ментальных войн различных типов и уровней.
Тем самым внутри исходной теории уже существовал принципиальный переход:
общая теория ноовойны ; организация конкретной ноовойны.
Была разработана и система проектной документации.
Программа ментальной войны должна была определять тему, содержание, цели, задачи, предмет, требования, этапы, ресурсы и потенциальных участников; на ее основе далее разрабатывались технические задания, регламенты и сценарии. Техническое задание, в свою очередь, должно было содержать цели, задачи, сроки, требования к результатам и критерии, которым должны соответствовать представляемые сторонами конструкции.
Эта логика сохраняется и в настоящем проекте.
Но сама технология должна быть существенно изменена.
Причина состоит в особенностях объекта.
Ментальная война о будущем России не может начинаться с ситуации, в которой несколько сторон уже предъявили формализованные, полностью сопоставимые проекты и готовы непосредственно перейти к аргументации.
Таких исходных объектов еще необходимо создать в исследовательском смысле.
Разумеется, существуют сами политические программы, доктрины, проекты и теоретические тексты.
Но документ и концепция — не одно и то же.
Тем более не одно и то же:
партийная программа
и
целостный проект будущего России, реконструируемый из исторического ряда партийных программ.
Поэтому непосредственному интеллектуальному противоборству должна предшествовать специальная технология реконструкции.
Так возникает основная проблематика настоящего тома.
Проектирование как промежуточный уровень
В системе трехтомных пролегомен второй том занимает особое положение.
Первый том отвечает на вопрос:
Что такое ментальная война и при каких условиях она способна выполнять функцию организованного коллективного познания?
Третий будет отвечать:
Как устроено семантическое пространство возможных будущих России, внутри которого конкретные проекты могут быть размещены и сравнены?
Между этими двумя уровнями необходим посредник:
Как превратить общую теорию и будущую семантическую систему в конкретную исследовательскую технологию?
Такой посредник и представляет собой теория и технология проектирования ментальной войны.
Ее место можно выразить формулой:
ОБЩАЯ ТЕОРИЯ
;
определяет сущность, принципы и границы ноовойны
ТЕОРИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ
;
определяет объект, корпус, методы, процедуры и архитектуру конкретной войны
СЕМАНТИКА БУДУЩЕГО
;
формирует пространство соизмеримости проектов
МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ
;
вводит реконструированные концепции в организованную сравнительную проверку.
Таким образом, настоящий том не является простым «практическим приложением» к первому.
Он представляет самостоятельный уровень теории, на котором общие категории превращаются в проектные решения.
Почему объектом проектирования является не политическая дискуссия
Необходимо еще раз провести принципиальную границу.
Ментальная война о будущем России не проектируется как технология воздействия на политические партии, их сторонников или российское общество.
Ее непосредственным предметом являются ментальные конструкции:
понятия;
тезисы;
системы ценностей;
модели общества;
модели государства;
образы человека;
прогнозы;
механизмы перехода;
проекты будущего.
Следовательно, проектируется не система управления политическим поведением, а система интеллектуальной проверки политических и социально-философских концепций.
Это различие имеет не только этическое, но и технологическое значение.
Если конечным объектом является сознание аудитории, основным вопросом становится:
как изменить отношение людей к некоторой идее?
Если объектом является сама идея, вопрос принципиально другой:
насколько она обоснована, внутренне согласована, совместима с известными фактами, ценностно определена, реализуема и способна выдержать сравнение с альтернативами?
Второй тип деятельности и составляет предмет настоящего проекта.
Его центральная установка:
не изменить носителя позиции, а испытать позицию.
Поэтому сторона ментальной войны должна получать преимущество только в той степени, в какой сравнительно сильнее оказывается представляемая ею интеллектуальная конструкция.
Особенность будущего как объекта проектирования
Будущее является значительно более сложным объектом сравнительного анализа, чем уже существующее состояние.
Нельзя непосредственно проверить будущее России так, как можно проверить статистический показатель настоящего или исторический факт прошлого.
Будущее представлено в настоящем через:
ожидания;
прогнозы;
ценности;
сценарии;
проекты;
стратегии;
модели желательного состояния.
Поэтому ментальная война о будущем неизбежно соединяет несколько различных типов рациональности.
Необходимо исследовать:
что существует сейчас;
почему существует именно это;
что возможно;
что вероятно;
что желательно;
что реализуемо;
что следует сделать для перехода от настоящего к желаемому состоянию.
Следовательно, проект будущего нельзя проверить одним критерием.
Фактическое утверждение требует проверки на соответствие данным.
Прогноз — оценки его оснований и условности.
Ценность — аксиологического анализа.
Цель — проверки ее внутренней определенности и отношений с другими целями.
Механизм — анализа причинной состоятельности.
Проект в целом — проверки системности, реализуемости, рисков и возможных последствий.
В исходной ноофутурологии 2012 года уже различались более широкое предвидение и более формализованное прогнозирование, включая поисковые, нормативные и смешанные формы прогноза.
Но исторически предметом этой ноофутурологии было преимущественно будущее самой ноовоенной сферы.
В настоящем проекте осуществляется следующий шаг:
аппарат ноовойны переносится на сравнительное исследование альтернативных будущих внешнего объекта — России.
Именно поэтому требуется специальная технология футурологической ментальной войны.
От готовых текстов к реконструированным концепциям
Первой большой технологической проблемой становится соотношение текста и концепции.
Источниковый документ существует как эмпирический объект.
Он имеет:
автора или институционального издателя;
дату;
жанр;
структуру;
объем;
конкретную историческую ситуацию.
Но проект будущего представляет собой иной тип объекта.
Он может быть распределен между множеством текстовых фрагментов и даже между несколькими документами разных лет.
Например, модель государства может наиболее подробно формулироваться в одном документе.
Экономическая модель — в другом.
Антропологические предпосылки — вообще нигде не получить специального заголовка, но постоянно воспроизводиться в различных контекстах.
Поэтому необходим последовательный переход:
документ
; текстовые фрагменты
; высказывания
; понятия
; концепты
; отношения концептов
; концептуальная система
; модель будущего.
Именно здесь традиционный контент-анализ должен быть существенно расширен.
Количественная фиксация лексем может показывать изменение языка.
Но изменение языка не обязательно означает изменение концепции.
Рост частотности слова «суверенитет» еще не доказывает, что сама модель суверенитета стала содержательно иной.
И наоборот, концептуальный сдвиг способен происходить при сохранении прежнего словаря.
Поэтому второй том вводит многоуровневый анализ:
лексический;
терминологический;
концептуальный;
системный;
мировоззренческий;
футурологический.
Каждый следующий уровень не отменяет предыдущий.
Он увеличивает глубину реконструкции.
Источниковый корпус как часть технологии
Содержание будущей войны определяется не только методом анализа, но и тем, что именно анализируется.
Ошибка корпуса способна систематически исказить весь последующий результат.
Поэтому формирование источниковой базы становится самостоятельным технологическим этапом.
Первый эмпирический корпус проекта предполагается строить вокруг двух больших массивов.
Первый — исторические ряды официальных программных и близких к ним стратегических документов политических партий, представленных в Государственной Думе.
Второй — исторический корпус Концепции демиургической революции в России.
Такое соединение требует специального контроля сопоставимости.
Партийная программа и авторская концепция имеют разный:
жанр;
объем;
институциональный статус;
способ создания;
риторическую функцию;
исторический контекст.
Следовательно, их нельзя сравнивать непосредственно как два однотипных документа.
Сравниваться должны реконструированные концептуальные системы, приведенные к общей аналитической форме.
Возникает принцип:
нормализовать необходимо форму представления результатов анализа, а не насильственно нормализовать содержание исходных источников.
Каждая концепция должна сохранить собственную структуру.
Но итоговое исследовательское представление должно позволять задавать ей тот же набор фундаментальных вопросов, который задается другим концепциям.
Исторический ряд вместо одного среза
Второе принципиальное решение настоящего тома заключается в переходе от статического к историческому корпусу.
Если анализировать только актуальные версии партийных программ, исследование получит структуру современного политического предложения.
Но оно потеряет генезис этих позиций.
Между тем именно историческая траектория позволяет обнаружить:
устойчивые концептуальные ядра;
временные элементы;
радикальные разрывы;
заимствования;
изменение значения терминов;
появление новых проблем;
исчезновение прежних;
смену модели будущего.
Отсюда возникают два независимых, но взаимодополняющих режима сравнения.
Синхронный:
А; ; Б; ; В; ; Г;.
Он отвечает:
чем концепции отличаются в один исторический момент?
Диахронный:
А; ; А; ; А; ; А;.
Он отвечает:
как изменяется одна концепция во времени?
Их соединение дает значительно более сложную систему:
А; ; А; ; А;
;;;; ;;;; ;
Б; ; Б; ; Б;
;;;; ;;;; ;
В; ; В; ; В;.
Теперь можно изучать не только отдельные позиции, но и траектории, а затем — отношения между траекториями.
Именно здесь появляется возможность исследовать:
конвергенцию;
дивергенцию;
семантические циклы;
устойчивые исторические противоположности;
возникновение новых концептуальных полюсов.
Таким образом, предметом анализа становится не только политическое пространство, но и политическое время.
Соизмеримость как центральная технологическая проблема
Даже качественно реконструированные концепции еще не образуют ментальной войны.
Необходимо создать возможность корректного сравнения.
Это возвращает нас к одной из наиболее ранних идей инновационной войны — картографированию предметной области.
В «Пролегоменах» инновационно-военная картография создавалась именно как средство повышения соизмеримости конкурирующих теоретических конструкций и описания семантического пространства, позиций и зон интеллектуальной напряженности; контент-анализ упоминался среди ее дальних методологических аналогов.
Эта ранняя идея становится одним из основных методологических мостов ко второму и третьему томам настоящего проекта.
Но картография должна быть существенно развита.
Пространство будущего России является:
многомерным;
исторически изменяющимся;
многосубъектным;
аксиологически неоднородным;
частично несоизмеримым.
Следовательно, карта должна фиксировать не только положение концепций.
Она должна отображать:
координаты;
семантические расстояния;
зоны совпадения;
частичные пересечения;
пограничные состояния;
неопределенные позиции;
фундаментальные конфликты;
изменение положения во времени.
При этом расстояние между концепциями не может определяться исключительно числом различающихся тезисов.
Одно фундаментальное антропологическое различие может быть содержательно важнее десятков совпадающих частных мер.
Следовательно, картография требует иерархизации смысловых различий.
Именно это будет одним из центральных вопросов настоящего тома.
От различия к фундаментальному противоречию
Главная подготовительная функция анализа — не обнаружить как можно больше разногласий.
Она состоит в том, чтобы определить структуру значимых противоречий.
Разные тексты могут использовать различную терминологию, оставаясь концептуально близкими.
Могут использовать одинаковую терминологию, скрывая глубокую несовместимость.
Поэтому необходимо пройти последовательность:
лексическое отличие
; терминологическое отличие
; концептуальное различие
; структурное различие
; противоположность
; несовместимость
; фундаментальное ментальное противоречие.
Для проектов будущего фундаментальность определяется не риторической остротой спора, а глубиной затрагиваемого уровня.
Например, могут существовать противоречия относительно:
природы человека;
субъекта исторического действия;
форм собственности;
соотношения личности и государства;
понимания справедливости;
смысла развития;
отношения к историческому времени;
механизма перехода;
цивилизационного статуса России.
Именно эти противоречия должны становиться приоритетными объектами войны первого уровня.
До их выявления ментальная война еще не имеет достаточно точного предмета.
Следовательно:
нельзя сначала объявить фронты, а затем искать под них противоречия. Сначала необходимо обнаружить реальные фундаментальные противоречия, и только после этого формировать структуру интеллектуального противоборства.
Нулевой уровень как проектирование возможности войны
Для описания всей подготовительной фазы в первом томе было введено понятие нулевого уровня ментальной войны.
Это понятие не содержится в исходной классификации 2012 года в сформулированном здесь виде и представляет собой одну из новых категорий настоящего проекта.
Нулевой уровень — еще не интеллектуальное противоборство реконструированных проектов.
Это проектирование условий его возможности.
К нему относятся:
теоретическая подготовка;
проектная подготовка;
источниковая подготовка;
методологическая подготовка;
семантическая подготовка;
технологическая подготовка.
Первый том выполняет преимущественно теоретическую функцию.
Второй — проектную и технологическую.
Третий — семантическую.
Поэтому все три тома вместе образуют не три независимые книги о ментальной войне, а единую архитектуру нулевого уровня.
Формула трехтомника:
ТЕОРИЯ
; ТЕХНОЛОГИЯ
; СЕМАНТИКА
; ПЕРВИЧНАЯ НООВОЙНА.
Подобная логика имеет исторический прообраз: уже ранний проект экспериментальной инновационной войны предполагал отдельный подготовительный этап, включавший создание программы, организационной документации, карт предметной области и механизмов обеспечения до начала основного сравнительного взаимодействия.
Но в настоящем проекте подготовительный этап впервые получает статус самостоятельного многоуровневого исследовательского комплекса.
Это определяется сложностью объекта.
Полилектика и отказ от преждевременной бинаризации
Проектирование войны о будущем России должно с самого начала исходить из многополярности.
Исходная концепция инновационной войны уже строилась как технология, рассчитанная на неограниченное число полюсов интеллектуальной коммуникации, а полилектика определялась именно как многополярная система упорядоченного мышления и обеспечения соизмеримости противоречащих конструкций.
Для настоящего проекта это имеет принципиальное значение.
Нельзя заранее предполагать, что российское пространство будущего распадается:
на левое и правое;
государственное и либеральное;
традиционное и модернизационное;
социалистическое и капиталистическое
или на любую другую заранее выбранную дихотомию.
Подобные противоположности могут обнаружиться эмпирически.
Но они не должны быть встроены в процедуру до анализа.
Реальное пространство может оказаться значительно сложнее.
Одна и та же концепция способна одновременно быть:
консервативной в одной области;
инновационной в другой;
централистской в третьей;
рыночной в четвертой;
технологически радикальной в пятой.
Следовательно, единицей сравнения сначала должен стать концептуальный профиль, а не политическая этикетка.
Только после построения таких профилей можно устанавливать устойчивые кластеры и реальные линии несовместимости.
Именно в этом проявляется полилектический характер проектируемой войны.
Искусственный интеллект как новая технологическая возможность
Вторая существенная особенность настоящего проекта — применение искусственного интеллекта.
Для ранних версий теории такая перспектива была преимущественно футурологической.
Теперь она становится частью реальной исследовательской технологии.
ИИ принципиально изменяет возможный масштаб проекта.
Он позволяет работать:
с большим числом документов;
с множеством исторических редакций;
с распределенными по корпусу концептами;
с многочисленными вариантами формулировок;
со сложными системами перекрестных связей.
Но увеличение масштаба одновременно увеличивает риск ошибки.
ИИ способен:
объединять близкие, но нетождественные понятия;
сглаживать исторические различия;
приписывать тексту отсутствующую системность;
создавать правдоподобные причинные связи без достаточных оснований;
выдавать интерпретацию за содержание источника.
Поэтому технология проекта должна изначально строиться не вокруг принципа:
«ИИ интерпретирует корпус»,
а вокруг более строгой схемы:
ИИ формирует аналитическую гипотезу ; гипотеза связывается с первичными фрагментами ; реконструкция проверяется ; определяется уровень ее достоверности ; результат допускается в концептуальную модель.
Искусственный интеллект должен расширять:
поисковую способность;
аналитическую память;
вариативность гипотез;
скорость сопоставления.
Но не получать статус окончательного арбитра.
Таким образом, технология должна быть человеко-машинной и рефлексивной, а не машинно-автоматической.
От нулевого уровня к первому
Нулевой уровень должен закончиться.
Иначе подготовка превращается в бесконечное совершенствование инструментария, который никогда не подвергается практической проверке.
Поэтому второй том должен определить условия перехода.
К моменту начала войны первого уровня должны существовать:
достаточно полный корпус;
версионированные исторические ряды;
метод кодирования;
семантическая матрица;
концептуальные реконструкции;
паспорта концепций;
карта сходств и различий;
система фундаментальных противоречий;
критерии сравнительной проверки;
правила фиксации результатов;
система работы с неопределенностью;
процедуры исправления ошибок.
Только тогда начинается следующая последовательность:
КОНЦЕПЦИЯ А;
;
КОНЦЕПЦИЯ Б;
;
КОНЦЕПЦИЯ В;
;
…
;
КОНЦЕПЦИЯ N;
;
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
;
АРГУМЕНТАЦИЯ И КРИТИКА
;
СЕЛЕКЦИЯ
;
КОРРЕКЦИЯ / СОХРАНЕНИЕ / ОТКАЗ / СИНТЕЗ
;
А;, Б;, В; … N;.
Это и будет результатом первого уровня.
От первого уровня ко второму
Но первый уровень не является концом проекта.
В общей теории была сформулирована рекурсивная модель, согласно которой ментальная война должна производить не только решение, но и новое состояние исследуемых ментальных систем.
Если А; изменилась в А;, то новая концепция уже не является тем объектом, который участвовал в первой войне.
Следовательно, возникает новая исследовательская ситуация.
Именно здесь вводится война второго уровня.
Ее предмет:
не первоначальные концепции,
а
концепции после первого цикла испытания и трансформации.
Отсюда возникает особая задача измерения:
А; ; А;.
Что изменилось?
Какого уровня изменение произошло?
Лексического?
Концептуального?
Аксиологического?
Структурного?
Мировоззренческого?
Проектного?
Были ли приняты элементы другой концепции?
Произошел ли синтез?
Исчезло ли фундаментальное противоречие?
Возникло ли новое?
Таким образом, уже сам переход к войне второго уровня требует специальной метрики концептуального сдвига.
Это одна из наиболее существенных новых задач настоящего тома.
Проект как рекурсивная исследовательская система
В результате конкретная ментальная война о будущем России приобретает иной вид, чем единичный публичный интеллектуальный турнир.
Она становится долгосрочной рекурсивной системой исследования и развития концепций.
Полный цикл:
ИСТОЧНИКОВЫЙ КОРПУС;
;
РЕКОНСТРУКЦИЯ;
;
СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАРТА;
;
ПРОТИВОРЕЧИЯ;
;
МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА;
;
КОНЦЕПЦИИ;
;
НОВЫЙ КОРПУС;
;
СРАВНЕНИЕ «ДО — ПОСЛЕ»
;
ПРОТИВОРЕЧИЯ;
;
МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА;
;
КОНЦЕПЦИИ;
;
…
Но существует и второй контур.
В ходе применения может оказаться, что несовершенна сама технология:
неполна семантическая система;
некорректен один из критериев;
ошибочна процедура реконструкции;
неудовлетворительно используется ИИ;
слишком груба типология изменений.
Тогда объектом критики становится уже не проект будущего, а сама технология ментальной войны.
Возникает метаноовоенный цикл.
В исходной теории развитие ноовойн уже понималось как повышение их качественного уровня посредством саморефлексивных метаноовойн и экспериментов.
Поэтому полная архитектура включает две рекурсии:
КОНЦЕПЦИИ; ; КОНЦЕПЦИИ; ; КОНЦЕПЦИИ;…
и
ТЕХНОЛОГИЯ; ; ТЕХНОЛОГИЯ; ; ТЕХНОЛОГИЯ;…
Предмет развивается.
И средство его исследования развивается вместе с ним.
Основная гипотеза второго тома
Теперь можно сформулировать исходную гипотезу настоящего тома.
Она состоит в предположении, что многообразные исторически изменяющиеся политические и социально-философские представления о будущем России могут быть преобразованы в систему достаточно строго реконструированных и сравнительно соизмеримых концептуальных моделей, если:
создан проверенный источниковый корпус;
разработана многоуровневая методика анализа;
различены текст и исследовательская реконструкция;
построена общая семантическая система;
осуществлен синхронный и диахронный анализ;
разработана типология концептуальных изменений;
выявлены уровни и типы противоречий;
создана динамическая семантическая картография;
обеспечен контроль валидности и воспроизводимости.
Если эта гипотеза подтвердится, станет возможен следующий переход:
неструктурированное множество политических текстов
;
система исторически реконструированных проектов будущего
;
пространство фундаментальных противоречий
;
футурологическая ментальная война.
Именно этот переход является главным предметом второго тома.
Главная технологическая формула
В первом томе центральная формула имела теоретический характер:
противоречие ; конфликт ; организованный ментальный конфликт ; ментальная война.
Во втором томе необходима другая формула — проектно-технологическая:
источник ; корпус ; кодирование ; концепт ; концептуальная система ; историческая траектория ; проект будущего ; сравнительная матрица ; семантическая карта ; фундаментальное противоречие ; программа ментальной войны.
Но и эта формула еще описывает только первый переход.
Полный проект имеет вид:
ТЕОРИЯ ; ТЕХНОЛОГИЯ ; СЕМАНТИКА ; КОРПУС ; ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ; РЕКОНСТРУКЦИЯ ; СРАВНЕНИЕ ; ПРОТИВОРЕЧИЕ ; МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ ; ТРАНСФОРМАЦИЯ КОНЦЕПЦИЙ ; МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ВТОРОГО УРОВНЯ ; ПОСЛЕДУЮЩИЕ ИТЕРАЦИИ.
Именно эта конструкция отличает настоящий проект от обычного сравнительного исследования партийных программ.
Контент-анализ здесь не является конечной целью.
Историческое исследование — не конечная цель.
Картография — не конечная цель.
Даже первая ментальная война — не конечная цель.
Все они являются компонентами единой рекурсивной системы рационального проектирования будущего.
От выбора проекта к развитию пространства проектов
Следует специально подчеркнуть одно из принципиальных положений настоящего исследования.
Цель проекта не состоит в том, чтобы еще до начала анализа доказать превосходство одной существующей концепции.
В том числе Концепция демиургической революции не должна получать привилегированного статуса вследствие того, что инициатор исследования одновременно является ее автором.
Если она вводится в пространство ментальной войны, она должна проходить сравнительную проверку вместе с другими концепциями.
Иначе исчезает сама гносеологическая функция ноовойны.
Необходимо допустить как минимум четыре возможных результата.
Первый:
определенная исходная концепция в существенной части оказывается сравнительно более состоятельной.
Второй:
разные концепции оказываются сильнее по различным фундаментальным вопросам.
Третий:
из сравнительной критики возникает синтетическая конструкция, которой первоначально не было ни у одного участника.
Четвертый:
выясняется, что все исходные концепции недостаточны и требуется создание нового проекта.
Именно четвертая возможность особенно важна.
Она означает, что пространство политических программ не является границей пространства будущего.
Поэтому стратегическая цель футурологической ментальной войны не должна формулироваться как:
«выбрать лучшее из предложенного».
Более сильная формула:
создать процесс, в котором предложенное становится материалом для производства еще не предложенного.
Именно здесь проявляется инновационная природа проекта.
От проекта ко второму и третьему томам нулевого уровня
Настоящий том должен закончиться там, где технология непосредственно встречается с семантикой.
Мы можем создать метод контент-анализа.
Но ему необходимо знать, какие фундаментальные координаты исследовать.
Мы можем разработать способ картирования.
Но необходимо определить пространство, которое должно быть картировано.
Мы можем сравнивать концепции.
Но необходимо решить, какие возможные типы будущего существуют независимо от текущего партийного предложения.
Именно поэтому следующий том посвящается семантике будущего России.
При этом отношение двух томов не является однонаправленным.
Нельзя просто сначала окончательно написать технологию, а затем механически подставить в нее семантику.
Технологическая и семантическая системы должны взаимно корректировать друг друга.
Например, семантический анализ может обнаружить параметр будущего, который первоначальная технология не умеет кодировать.
Технологическая проверка может показать, что одна из семантических координат слишком абстрактна для надежной работы с корпусом.
Следовательно, между Томом II и Томом III существует собственный рекурсивный контур:
ТЕХНОЛОГИЯ;
;
СЕМАНТИКА;
;
проверка на корпусе
;
ТЕХНОЛОГИЯ;
;
СЕМАНТИКА;.
Это еще раз показывает, что нулевой уровень представляет не последовательность независимых подготовительных операций, а единую саморазвивающуюся проектную систему.
Задача настоящего тома
Таким образом, задача второго тома может быть сформулирована следующим образом:
разработать теоретическую и технологическую архитектуру, позволяющую преобразовать исторически неоднородный массив текстов о будущем России в систему проверяемо реконструированных, семантически соизмеримых и пригодных для многоитерационного интеллектуального противоборства концепций будущего.
Эта задача распадается на несколько взаимосвязанных направлений:
проектное — создать Паспорт и общую архитектуру войны;
источниковедческое — сформировать исторически надежный корпус;
аналитическое — разработать переход от текста к концептуальной системе;
диахронное — реконструировать развитие концепций;
сравнительное — обеспечить их синхронную соизмеримость;
конфликтологическое — выявить фундаментальные ментальные противоречия;
картографическое — построить пространство концепций;
технологическое — определить последовательность нулевого уровня;
контрольное — обеспечить валидность, прозрачность и воспроизводимость;
программное — разработать архитектуру первого и второго уровней.
Тем самым второй том должен ответить на главный вопрос:
Как перейти от знания о том, что ментальная война возможна, к проекту такой войны, который действительно можно подвергнуть научной, методологической и последующей практической проверке?
Ответ на этот вопрос и составляет содержание дальнейшего исследования.
Первым шагом становится формирование Паспорта Проекта ментальной войны о будущем России — документа концептуального уровня, в котором должны быть определены наименование и статус проекта, его проблема, основное противоречие, гипотеза, сверхцель, стратегическая цель, объект, предмет и предполагаемый результат.
С него и начинается Часть I. Проект ментальной войны.
********
ЧАСТЬ I. ПРОЕКТ МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ
Первая часть настоящего тома переводит общую теорию ментальных войн в язык конкретного проектирования.
До этого момента рассматривались преимущественно вопросы:
что представляет собой ментальная война;
какими свойствами она обладает;
какие типы ментальных войн возможны;
каким образом они способны выполнять познавательную и инновационную функции.
Теперь объектом исследования становится одна определенная ментальная война — футурологическая ментальная война о будущем России.
В исходной теории уже существовало понятие программы ментальной войны как системообразующего документа, задающего ее тему, организационную форму, цели, задачи, предмет, требования, этапы, ресурсы и потенциальных участников.
Однако настоящее исследование вводит более ранний проектный уровень — Паспорт Проекта.
Паспорт еще не является полным регламентом войны и не заменяет будущую Программу первого уровня. Его функция состоит в том, чтобы до разработки конкретных процедур зафиксировать идентичность проекта:
зачем он существует;
какую проблему решает;
каково его центральное противоречие;
что проверяет его гипотеза;
каковы сверхцель и стратегическая цель;
что является объектом и предметом;
какого результата предполагается достичь.
После этого должна быть определена тема, построена ее развернутая семантическая структура и сформирована субъектная архитектура проекта.
Так возникает первый проектный контур:
ПАСПОРТ
; ТЕМА
; СУБЪЕКТЫ
; далее — КОРПУС
; МЕТОДОЛОГИЯ
; КАРТОГРАФИЯ
; ПРОГРАММА ПЕРВОГО УРОВНЯ.
Глава 1. Паспорт Проекта ментальной войны о будущем России
1.1. Наименование и статус проекта
Полное рабочее наименование:
Проект футурологической ментальной войны о будущем России.
Допустимая сокращенная форма:
Проект ментальной войны о будущем России.
Смысл слова «проект» здесь принципиален.
Речь пока идет не о состоявшейся ментальной войне и даже не о непосредственно начавшемся интеллектуальном противоборстве политических концепций.
Создается система условий, методов и технологий, необходимых для последующего проведения такой войны.
Следовательно, статус настоящей работы является многослойным.
Во-первых, это исследовательский проект.
Необходимо получить новое знание о содержании и исторической эволюции российских проектов будущего.
Во-вторых, это проектировочный проект.
Его объектом является не только политическое содержание, но и сама технология организации будущего интеллектуального противоборства.
В-третьих, это футурологический проект.
Основным смысловым горизонтом выступают возможные, вероятные, желательные и проектируемые будущие России.
В-четвертых, это ноовоенный проект.
Результаты анализа должны быть преобразованы в систему организованного многосубъектного интеллектуального противоборства.
В-пятых, это рекурсивный проект.
Первая ментальная война не является его конечной точкой. Полученные в ее ходе изменения концепций становятся материалом следующего цикла.
Поэтому полный статус можно определить следующим образом:
Проект ментальной войны о будущем России — долгосрочный исследовательско-проектировочный футурологический ноовоенный проект, направленный на создание рекурсивной системы реконструкции, сравнения, критической проверки и развития конкурирующих концепций будущего России.
Необходимо подчеркнуть, что слово «война» в данном проекте используется в специальном теоретическом смысле, разработанном в первом томе.
Проект не направлен на психологическое подавление политического противника, скрытое воздействие на аудиторию или управление политическим поведением.
Его непосредственным объектом воздействия выступает ментальная позиция.
Следовательно, выражение:
«ментальная война политических концепций»
не означает:
«война против носителей этих концепций».
Напротив, одним из условий проекта является максимально жесткое разделение:
субъект ; его позиция.
Критике подвергается концепция.
Достоинство, автономия и право ее носителя на возражение не являются предметом интеллектуальной атаки.
В этом отношении проект представляет собой специальную форму открытого интеллектуального состязания концепций.
Исторически исходная теория уже относила политические платформы, программы и стратегические решения к возможным предметам политических ноовойн. Настоящий проект существенно специализирует эту идею: его предметом становятся не политические программы вообще, а содержащиеся и реконструируемые в них модели будущего России.
1.2. Проблема
Исходную проблему нельзя сформулировать просто:
«в России нет проекта будущего».
Такое утверждение было бы и слишком сильным, и методологически бесполезным.
Существуют различные политические, общественные, философские и стратегические представления о будущем.
Проблема состоит в другом.
Эти представления:
разделены между различными источниками;
используют различные понятийные системы;
создавались в различные исторические периоды;
различаются по степени системности;
не всегда отделяют долгосрочный проект от текущей политической программы;
далеко не всегда представлены в сопоставимой форме;
не сведены в единое пространство рационального сравнительного анализа.
Иными словами, существует множество представлений о будущем, но отсутствует достаточно развитая система работы с этим множеством как с единым интеллектуальным полем.
Следовательно, проблема проекта может быть сформулирована следующим образом:
В российском политическом и социально-философском пространстве существует множество исторически изменяющихся представлений о будущем страны, однако они представлены в неоднородных, фрагментарных и методологически несоизмеримых формах, вследствие чего отсутствует воспроизводимая система их исторической реконструкции, семантического сопоставления, выявления фундаментальных противоречий и последующего коллективного интеллектуального развития.
В этой проблеме соединяются несколько более частных.
Источниковедческая проблема
Что считать репрезентативным источником концепции?
Одна программа?
Все программы?
Предвыборные манифесты?
Стратегические документы?
Публичные заявления?
Историческая проблема
Как различать:
эволюцию концепции;
изменение политической риторики;
изменение жанра документа;
изменение институциональной идентичности партии?
Семантическая проблема
Как установить, означает ли одно и то же слово одно и то же понятие в разных документах?
Системная проблема
Как перейти от отдельных тезисов к целостной концепции?
Футурологическая проблема
Как отличить:
прогноз;
ценность;
цель;
политическое обещание;
сценарий;
проект будущего?
Сравнительная проблема
Как сравнить концепции, использующие различные онтологические и аксиологические основания?
Ноовоенная проблема
Как преобразовать обнаруженные фундаментальные несовместимости в организованное интеллектуальное противоборство?
Следовательно, проект решает не одну проблему, а иерархию взаимосвязанных проблем, объединенных центральным вопросом:
Как превратить разрозненное множество российских представлений о будущем в структурированное, исторически реконструированное, семантически соизмеримое и способное к развитию пространство проектов?
1.3. Основное противоречие
Проблема становится основанием проекта только после выявления стоящего за ней противоречия.
В данном случае такое противоречие имеет два полюса.
С одной стороны, существует объективная необходимость в:
содержательно богатых;
системно организованных;
исторически осмысленных;
рационально проверяемых;
открытых к критике;
способных к развитию
проектах будущего России.
С другой стороны, реальные представления о будущем существуют преимущественно как:
фрагменты различных политических документов;
исторически изменяющиеся программы;
концепции с различной степенью формализации;
системы с различными языками и критериями;
непосредственно несоизмеримые модели.
Отсюда:
Основное противоречие Проекта состоит между потребностью в системно организованном, рационально проверяемом и способном к развитию пространстве проектов будущего России и фактической фрагментарностью, исторической неоднородностью и семантической несоизмеримостью существующих представлений о таком будущем.
Это противоречие имеет несколько уровней.
На текстовом уровне:
множество документов против необходимости единой исследовательской системы.
На концептуальном уровне:
различие понятийных систем против необходимости сравнения.
На аксиологическом уровне:
различные ценности против необходимости определить отношения между проектами.
На историческом уровне:
изменение концепций против соблазна рассматривать их как неподвижные.
На футурологическом уровне:
множественность возможных будущих против необходимости принимать решения в настоящем.
На ноовоенном уровне:
наличие фундаментальных противоречий против отсутствия специально организованного механизма их продуктивного интеллектуального разрешения.
Основное противоречие нельзя снять простым созданием одной «идеальной» концепции.
Даже если такая концепция была бы сформулирована, оставался бы вопрос:
почему именно она должна быть признана лучшей?
Следовательно, необходимо не только создать проект, но и создать процедуру сравнительного испытания проектов.
Именно отсюда возникает необходимость ментальной войны.
1.4. Гипотеза
Гипотеза проекта должна связывать проблему с предполагаемым способом ее разрешения.
Она состоит из нескольких взаимозависимых положений.
Первое.
Исторически изменяющиеся тексты политических и иных концептуальных субъектов содержат достаточно информации для реконструкции значительной части их представлений о будущем России.
Второе.
Эти представления могут быть преобразованы из текстово-фрагментарной формы в систему концептуальных моделей.
Третье.
Концептуальные модели могут быть приведены к достаточной степени соизмеримости, если будет разработана общая семантическая система координат, не подменяющая их собственные содержания.
Четвертое.
Синхронное и диахронное сравнение позволит отличить:
случайные различия;
лексические различия;
устойчивые концептуальные различия;
фундаментальные несовместимости.
Пятое.
Если фундаментальные противоречия будут достаточно точно эксплицированы и введены в открытую многоитерационную систему аргументации и критики, интеллектуальное противоборство способно приводить не только к отбору, но и к изменению самих концепций.
Шестое.
Повторное исследование изменившихся концепций позволит создать рекурсивный процесс их развития.
Следовательно, полная гипотеза может быть сформулирована следующим образом:
Если сформировать исторически проверенный корпус концепций будущего России, реконструировать их содержание посредством многоуровневого анализа, представить их в общей семантической системе координат, провести синхронное и диахронное сравнение, выявить фундаментальные ментальные противоречия и организовать их многоитерационную критическую проверку, то разрозненное множество проектов будущего может быть преобразовано в саморазвивающуюся систему коллективного рационального проектирования, в которой результаты каждого цикла становятся исходным состоянием следующего.
В сокращенном виде:
корпус
; реконструкция
; соизмеримость
; противоречие
; ноовойна
; трансформация
; новый цикл.
Гипотеза принципиально допускает отрицательный результат.
Может оказаться, что:
некоторые концепции невозможно достаточно надежно реконструировать;
некоторые системы принципиально несоизмеримы по определенным основаниям;
некоторые противоречия невозможно снять;
некоторые участники не изменят свои позиции;
первоначальная семантическая матрица окажется недостаточной.
Но и такие результаты будут знанием.
Особенно важен вывод:
несоизмеримость, если она доказана, является результатом исследования, а не его провалом.
1.5. Сверхцель и стратегическая цель
Необходимо различить сверхцель и стратегическую цель.
Сверхцель относится ко всему долгосрочному проекту и не исчерпывается отдельной войной.
Она формулируется следующим образом:
Создание постоянно развивающейся системы рационального коллективного проектирования будущего России посредством организации последовательных футурологических ментальных войн.
Сверхцель не состоит в том, чтобы навсегда установить одну правильную модель.
Она состоит в создании способности производить, проверять и развивать проекты будущего.
Это различие фундаментально.
Если конечный продукт — один документ, система заканчивается его созданием.
Если конечный продукт — способность к проектированию, система может продолжать работать при изменении:
среды;
технологий;
общества;
самих субъектов;
исходных концепций.
Стратегическая цель конкретнее:
Сформировать воспроизводимую технологию исторической реконструкции, семантического сравнения, критической проверки и последовательного развития конкурирующих проектов будущего России.
Таким образом:
сверхцель относится к постоянной системе;
стратегическая цель — к созданию механизма ее функционирования.
Особенно важно зафиксировать то, что не является целью.
Проект не ставит задачей:
предварительно определить победителя;
доказать превосходство одной политической партии;
доказать превосходство Демиургизма до проведения сравнения;
построить рейтинг партий;
свести все программы к одному компромиссу;
воздействовать на электоральное поведение;
создать технологию политической манипуляции.
Гносеологический смысл проекта прямо противоположен.
Ни одна концепция не должна получить преимущество до начала ее сравнительной проверки.
1.6. Объект и предмет
В исходной теории объект ноовойны рассматривается как более широкая область, внутри которой выделяется предмет; предмет, в свою очередь, понимается как аспект объекта, развернутая тема и ограниченное структурированное ментальное пространство конкретной войны.
Эту логику необходимо сохранить.
Объект
Объектом Проекта является ментальное пространство проектирования будущего России.
Это понятие шире корпуса.
В объект входят все существующие и потенциально возникающие:
проекты;
концепции;
модели;
сценарии;
прогнозы;
ценностные системы;
представления о желательном будущем России,
которые могут быть рационально эксплицированы и введены в сравнительное исследование.
Первоначальный источниковый корпус охватывает лишь часть этого пространства.
Это принципиально.
Нельзя отождествлять:
все возможные будущие России
с
будущими, представленными текущим набором политических субъектов.
Предмет
Предметом Проекта являются содержание, структура, основания, историческая эволюция, сходства, различия, противоречия и возможности трансформации конкурирующих концепций будущего России, а также способы их приведения к семантической соизмеримости и организации их сравнительной проверки средствами футурологической ментальной войны.
Предмет имеет два измерения.
Первое — предметное:
что представляют собой проекты будущего?
Второе — методологическое:
как их правильно исследовать и сравнивать?
Это означает, что проект с самого начала соединяет:
тематическую ноовойну
и
метарефлексию над технологией ее подготовки.
1.7. Основной результат
Основным результатом нельзя считать одну таблицу, рейтинг или итоговое решение арбитража.
Результат имеет многоуровневую структуру.
Первый уровень результата — корпус
Проверенный, версионированный исторический массив источников.
Второй — концептуальные реконструкции
Для каждого участника создается система:
источники ; концепты ; концептуальная структура ; модель будущего.
Третий — исторические траектории
Фиксируется изменение концепции во времени:
К;n ; … ; К;1 ; К;.
Четвертый — сравнительное пространство
Создается общая семантическая карта проектов.
Пятый — система противоречий
Выделяются:
различия;
противоположности;
несовместимости;
фундаментальные противоречия.
Шестой — программа интеллектуального противоборства
Определяется, что именно должно стать предметом войны первого уровня.
Седьмой — трансформация концепций
После первого цикла возникают:
К;;, К;; … К;;.
Восьмой — рекурсивная система
Полученные изменения становятся исходными данными следующего цикла.
Поэтому интегральный результат формулируется следующим образом:
Основным результатом Проекта должна стать воспроизводимая рекурсивная система, преобразующая исторические тексты о будущем России в реконструированные концепции, концепции — в пространство соизмеримых проектов, различия проектов — в систему фундаментальных противоречий, противоречия — в предмет организованной ментальной войны, а результаты этой войны — в новые версии проектов будущего.
Сенсограмма:
ТЕКСТЫ
; КОНЦЕПТЫ
; КОНЦЕПЦИИ
; МОДЕЛИ БУДУЩЕГО
; ИСТОРИЧЕСКИЕ ТРАЕКТОРИИ
; СРАВНИТЕЛЬНАЯ КАРТА
; ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
; МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА
; ТРАНСФОРМИРОВАННЫЕ КОНЦЕПЦИИ
; НОВЫЙ ЦИКЛ.
Глава 2. Тема и развернутая тема
2.1. «Будущее России» как исходная тема
Краткая тема проекта формулируется предельно просто:
Будущее России.
В исходной теории тема ментальной войны определяется как концентрированное вербальное выражение выбранного фрагмента реальности, аспекта или проблемы, а затем должна конкретизироваться до уровня дерева тем и повестки.
Именно поэтому выражение «Будущее России» является достаточным названием темы, но совершенно недостаточным содержанием предмета.
Оно включает практически неограниченное множество вопросов.
Будущее:
какого человека?
какого общества?
какой экономики?
какого государства?
каких территорий?
какой культуры?
в каком мире?
на каком временном горизонте?
после какого механизма перехода?
Поэтому тему необходимо развернуть.
Рабочая развернутая формула:
Альтернативные проекты будущего России: их историческое формирование, концептуальная структура, основания, ценности, субъекты, механизмы перехода, сравнительная состоятельность, фундаментальные противоречия и возможности дальнейшего развития.
Эта формула уже показывает, что речь идет не просто о будущем как прогнозе.
Исследуются:
проекты
и
отношения между проектами.
2.2. Принципы декомпозиции темы
Декомпозиция не должна превращаться в произвольное дробление.
Необходимо сформулировать принципы.
Принцип системности
Будущее страны должно рассматриваться как целостная система.
Экономика не существует независимо от:
государства;
образования;
демографии;
технологий;
социальной структуры.
Принцип концептуальной глубины
Следует выделять не только отраслевые темы:
«образование»,
«экономика»,
«здравоохранение»,
но и более глубокие основания:
человек;
справедливость;
свобода;
развитие;
субъект истории;
время.
Принцип субъектности
Любой проект должен отвечать:
кто создает будущее?
Принцип перехода
Будущее нельзя анализировать только как конечный образ.
Необходимо включить:
механизм;
этапы;
ресурсы;
ограничения.
Принцип временной множественности
Следует различать:
ближайшую;
среднесрочную;
долгосрочную;
цивилизационную
перспективы.
Принцип аксиологической экспликации
Необходимо выявлять:
какие состояния считаются желательными;
почему;
для кого;
какой ценой.
Принцип открытости
Исходное дерево тем не должно объявляться окончательным.
Если корпус выявит фундаментальное измерение, не включенное в первоначальную модель, дерево должно быть пересмотрено.
Следовательно:
дерево тем является гипотезой о структуре предмета, а не окончательным описанием будущего России.
Это критически важно для симметрии анализа.
2.3. Дерево тем
Предварительное дерево темы может быть построено по нескольким уровням.
I. Россия как целостный субъект
Что такое Россия?
Государство, страна, общество, народ, цивилизация — как соотносятся эти понятия?
В чем состоит историческая идентичность России?
Каково ее место во времени?
II. Настоящее состояние
Как диагностируется современная Россия?
В чем главная проблема?
Каковы причины существующего состояния?
Что считается кризисом?
Что, напротив, должно быть сохранено?
III. Человек
Что представляет собой человек?
Каковы его права и обязанности?
Как соотносятся свобода и ответственность?
Каким должен быть человек будущей России?
Требуется ли изменение самого типа человека?
IV. Народ, нация, население
Кто образует политическое и историческое сообщество?
Как понимается народ?
Как понимается нация?
Что считается основанием единства?
V. Общество
Какова желаемая социальная структура?
Как понимается справедливость?
Каково соотношение индивидуального и коллективного?
Какова допустимая степень неравенства?
VI. Государство
Каковы функции государства?
Каков предел его компетенции?
Как соотносятся государство и личность?
Центр и регионы?
Власть и право?
VII. Право
Каков статус закона?
Как понимается правовое государство?
Как обеспечиваются права?
Как меняется правовая система?
VIII. Экономика
Каков тип экономической системы?
Как понимается развитие?
Каковы источники роста?
Какова роль государства?
Какова роль предпринимательства?
IX. Собственность
Какие формы собственности признаются базовыми?
Каково соотношение частной, государственной, коллективной и иных форм?
Как собственность связана с властью и ответственностью?
X. Труд
Что такое труд?
Каково его место в обществе будущего?
Как изменяет труд автоматизация?
Как соотносятся труд, творчество и доход?
XI. Наука
Какова роль науки?
Что считается фундаментальным знанием?
Как организуется инновация?
XII. Технологии
Какую роль играют технологии?
Как понимается искусственный интеллект?
Каково отношение к автоматизации, роботизации, биотехнологиям?
Является ли технологическое развитие средством или самостоятельной ценностью?
XIII. Образование
Какова цель образования?
Какого человека оно должно формировать?
Как связаны образование, развитие и творчество?
XIV. Культура
Что должно быть сохранено?
Что должно измениться?
Как соотносятся традиция и новация?
XV. Семья и демография
Какова модель семьи?
Какова демографическая цель?
Какими средствами она должна достигаться?
XVI. Территория и пространство
Каково будущее территориальной организации?
Централизация или пространственная полицентричность?
Как должно развиваться расселение?
XVII. Суверенитет
Что означает суверенитет?
Каковы его пределы в взаимозависимом мире?
Какие виды суверенитета признаются принципиальными?
XVIII. Международная система
Какой мировой порядок предполагается?
Каково место России в нем?
Как соотносятся конкуренция и кооперация?
XIX. Цивилизация
Является ли Россия отдельной цивилизацией?
Если да — каково содержание ее цивилизационной специфики?
Если нет — в какой более широкой системе она мыслится?
XX. Историческое время
Возвращение?
Сохранение?
Модернизация?
Догоняющее развитие?
Опережение?
Революционный разрыв?
Создание принципиально нового?
XXI. Субъект преобразования
Кто меняет Россию?
Государство?
Народ?
Элита?
Класс?
Предприниматель?
Гражданское общество?
Творческое сообщество?
Новый исторический субъект?
XXII. Механизм перехода
Реформа?
Модернизация?
Эволюция?
Революция?
Сочетание механизмов?
XXIII. Цена перехода
Какие ресурсы необходимы?
Какие издержки допускаются?
Какие риски признаются?
Кто несет издержки?
XXIV. Критерии успеха
Когда проект считается реализованным?
Какие показатели достаточны?
Каков временной горизонт?
Такое дерево не является готовым кодировщиком.
Оно представляет верхний уровень семантической архитектуры.
Полная разработка должна осуществляться в третьем томе.
2.4. Основные проблемные блоки
Для практической работы дерево тем необходимо агрегировать в более крупные блоки.
Предлагается следующая исходная структура.
Блок 1. Онтология России
Что представляет собой Россия как объект и субъект истории?
Блок 2. Диагностика настоящего
Как оценивается существующее состояние?
Блок 3. Антропология будущего
Какой человек предполагается и создается проектом?
Блок 4. Социальная модель
Как устроено общество?
Блок 5. Политико-государственная модель
Как устроены государство, власть и право?
Блок 6. Экономическая модель
Как устроены экономика, собственность и труд?
Блок 7. Научно-технологическая модель
Каковы роль науки, инноваций, ИИ и технологий?
Блок 8. Образовательно-культурная модель
Как воспроизводятся и развиваются человек и общество?
Блок 9. Демографическая и семейная модель
Как воспроизводится население и социальная ткань?
Блок 10. Геополитическая модель
Каково место России в мире?
Блок 11. Цивилизационная модель
Что означает долгосрочная историческая идентичность?
Блок 12. Футурологическая модель
Каким представляется желаемое конечное состояние?
Блок 13. Проектно-переходная модель
Кто, как, за счет чего и в какие сроки должен осуществить переход?
Блок 14. Аксиологическая модель
По каким критериям будущее считается хорошим?
Эти блоки станут промежуточным уровнем между:
деревом тем
и
конкретными единицами кодирования корпуса.
2.5. Пределы предметной области
Любой серьезный проект должен определить не только то, что он исследует, но и то, что он не исследует.
Иначе тема «Будущее России» становится практически безграничной.
Первое ограничение:
проект исследует проекты будущего, а не все возможные сведения о России.
Второе:
он не является полной политической историей партий.
История партии учитывается только в той степени, в какой она необходима для корректной атрибуции и реконструкции концепции.
Третье:
проект не является исследованием электоральной эффективности партийных программ.
Популярность не является эквивалентом концептуальной состоятельности.
Четвертое:
не исследуются психологические профили носителей идей как средство их политического воздействия.
Пятый предел:
текущий состав корпуса не объявляется исчерпывающим пространством российской футурологии.
Шестой:
проект не обещает окончательной истины о будущем.
Будущее остается открытым и зависит от множества условий.
Седьмой:
даже выявленный сравнительно сильный проект не становится автоматически политическим предписанием.
Интеллектуальная оценка и легитимное общественное решение — разные процедуры.
Таким образом:
Предметная область ограничена сравнительным исследованием концепций будущего России и технологией их интеллектуального развития; она не включает скрытое политическое воздействие, электоральное управление или подмену исследования процедурой принятия обязательных государственных решений.
Глава 3. Субъектная архитектура проекта
3.1. Инициатор проекта
Любой проект имеет инициатора.
В настоящем случае необходимо особенно строго отделить инициирование исследования от эпистемической привилегии инициатора.
Инициатор:
формулирует общий замысел;
создает первоначальную теоретическую архитектуру;
определяет исходный объект;
предлагает технологию;
формирует начальный корпус;
инициирует разработку семантической системы.
Но из этого не следует, что его собственная концепция автоматически получает более высокий статус.
Поэтому принцип должен быть сформулирован следующим образом:
Авторство проекта дает право поставить вопрос, но не дает права заранее определить ответ.
Это особенно существенно потому, что одной из сравниваемых концепций становится Концепция демиургической революции.
Возникает потенциальный конфликт ролей:
инициатор исследования
одновременно является
автором одной из концепций.
Такой конфликт нельзя скрыть.
Его необходимо методологически институционализировать.
Средствами этого контроля должны стать:
единые правила анализа;
одинаковая структура концептуального паспорта;
трассируемость реконструкций;
симметрия критериев;
разделение авторской позиции и исследовательского вывода;
возможность независимой критики.
Принцип:
чем ближе исследователь к одной из концепций, тем прозрачнее должна быть процедура ее анализа.
3.2. Концептуальные участники
Необходимо вновь различить:
реального социального субъекта
и
концептуального участника.
Партия является социальным институтом.
Программа — документом.
Концепция — реконструируемой ментальной системой.
Именно последняя непосредственно вступает в сравнительное пространство.
Следовательно:
Концептуальный участник Проекта — реконструированная из установленного источникового корпуса относительно целостная система представлений о настоящем, желаемом будущем и механизме перехода России, представленная в общей аналитической форме и допускающая сравнение с альтернативными системами.
Такой участник может иметь различное происхождение.
Он может быть:
партийным;
авторским;
научным;
экспертным;
синтетическим.
Следовательно, институциональная однородность участников не обязательна.
Обязательна аналитическая сопоставимость.
Это принципиально позволяет в дальнейшем включать в проект новые концепции, если они удовлетворяют установленным требованиям.
Первичный набор — только стартовая конфигурация.
3.3. Политические партии как носители концепций
В исходной теории политическая ноовойна непосредственно связывалась с политическими платформами и программами.
Но для настоящего проекта понятие партии необходимо использовать осторожно.
Политическая партия может одновременно выступать как:
юридическое лицо;
политическая организация;
электоральный субъект;
идеологическая традиция;
носитель программы;
исторически изменяющееся сообщество.
Не все эти функции одинаково значимы для нашего исследования.
Нас интересует прежде всего партия как институциональный носитель официально артикулированной концепции.
Однако возникает проблема временной идентичности.
Партия в момент t; и партия в момент t; может иметь:
одно название;
разные руководства;
разные программы;
разные коалиции;
различные идеологические акценты.
Поэтому нельзя автоматически утверждать:
«партия всегда считала X».
Необходима формула:
«в официальном корпусе партии в период t выявляется позиция X с такой-то степенью устойчивости».
Это значительно строже.
Следовательно, партия становится носителем исторического ряда концептуальных состояний:
П; ; П; ; П; ; …
а не одной вечной позиции.
Еще одно различие:
официальная партийная концепция
;
мнение отдельного партийного лидера.
Высказывание политика может входить в корпус только по специально установленным правилам.
Основной приоритет должен принадлежать источникам, обладающим четким институциональным статусом.
Это станет предметом Части II настоящего тома.
3.4. Концепция демиургической революции как участник сравнения
Концепция демиургической революции вводится в проект как самостоятельный концептуальный участник.
Но ее статус отличается от статуса партийных программ.
Это не партийная программа.
Это более широкая авторская социально-философская и проектная концепция.
Следовательно, простой способ:
«сравним документы одинакового жанра»
здесь невозможен.
Необходимо сравнивать не документы, а реконструированные модели будущего.
Именно поэтому используется многоуровневая нормализация.
Партийный документ и авторская концепция сохраняют собственную жанровую природу.
Но после анализа они представляются по общей системе вопросов:
каков диагноз настоящего;
какова модель человека;
каково общество;
каково государство;
как понимается экономика;
каково место технологий;
кто является субъектом преобразования;
каков образ будущего;
каков механизм перехода;
каковы критерии успеха.
Таким образом, нормализуется форма сравнения, но не исходные тексты.
Самый важный принцип:
Демиургическая концепция не является эталоном, относительно которого измеряются остальные концепции.
Если бы именно она задавала все основные координаты, система соизмеримости была бы асимметричной.
Поэтому координатная система должна формироваться на более высоком уровне абстракции и затем проверяться всеми участниками.
Концепция демиургической революции получает те же права, что и другие позиции:
быть реконструированной в сильной форме;
предъявлять аргументы;
критиковать другие концепции.
И те же обязанности:
предъявлять основания;
допускать проверку;
фиксировать неопределенность;
принимать сильную критику;
изменяться при наличии достаточных оснований.
Именно эта симметрия превращает включение авторской концепции из слабого места исследования в возможный тест добросовестности всей архитектуры.
3.5. Исследовательский субъект
Концептуальный участник и исследовательский субъект выполняют разные функции.
Первый представляет некоторую позицию.
Второй должен:
формировать корпус;
анализировать документы;
реконструировать концепты;
строить сравнительные модели;
выявлять противоречия;
фиксировать степень уверенности;
обеспечивать воспроизводимость.
Исследовательский субъект может быть:
индивидуальным;
коллективным;
человеко-машинным.
Для сложного проекта оптимальна последняя форма.
Но субъект не должен превращаться в скрытого участника войны, который незаметно склоняет реконструкции в сторону предпочитаемой позиции.
Поэтому должны различаться роли:
реконструктор;
критик реконструкции;
источниковед;
методолог;
эксперт предметной области;
арбитр процедурного спора.
В малом исследовательском коллективе один человек может выполнять несколько ролей.
Но логически они должны оставаться различными.
Особенно полезен принцип разделения производства и проверки реконструкции.
Например:
один аналитический контур формулирует:
«из данного корпуса следует концепт X».
Другой проверяет:
«достаточны ли источники и не существует ли альтернативная интерпретация?»
Это существенно повышает надежность проекта.
3.6. Экспертные и арбитражные функции
Исходная теория предусматривала сложную систему органов обеспечения ментальной войны, включая судебную коллегию, экспертную службу, информационно-технический центр и картографические структуры.
В ранней архитектуре судебная коллегия могла формировать итоговые решения о ходе и результатах ноовойны.
В современной версии проекта эти функции необходимо разделить и ослабить идею единого окончательного судьи.
Причина состоит в том, что арбитраж не производит истину своим решением.
Поэтому предлагается несколько независимых функций.
Источниковедческая экспертиза
Устанавливает:
подлинность;
статус;
дату;
контекст;
релевантность источника.
Предметная экспертиза
Проверяет специальные фактические утверждения:
экономические;
демографические;
исторические;
юридические;
технологические
и т. д.
Логическая экспертиза
Исследует:
структуру аргумента;
релевантность оснований;
наличие логических ошибок.
Семантическая экспертиза
Проверяет:
точность понятий;
сохранение смысла источника;
корректность сопоставления.
Методологическая экспертиза
Контролирует:
симметрию;
валидность;
воспроизводимость;
правильность применения процедур.
Процедурный арбитраж
Разрешает разногласия:
о правилах;
о допустимости источника;
о статусе реконструкции;
о корректности кодирования.
Метаарбитраж
Позволяет пересматривать решения самого арбитражного механизма.
Это особенно важно.
Если решения экспертов являются непроверяемыми, экспертная система просто заменяет:
авторитет политического субъекта
на
авторитет эксперта.
Поэтому:
экспертиза должна повышать качество аргументации, а не завершать аргументацию ссылкой на статус эксперта.
3.7. ИИ как аналитическая подсистема проекта
Искусственный интеллект имеет в настоящем проекте особый статус.
Еще версия теории 2012 года связывала развитие ноовоенной инфотехники с системами искусственного интеллекта и предполагала появление высокоинтегрированных систем человеко-машинного интеллекта и творчества.
Однако сегодняшний проект позволяет перейти от футурологической гипотезы к конкретной методологии.
ИИ может выполнять несколько функций.
Поисковую
Обнаруживать релевантные фрагменты в больших корпусах.
Сопоставительную
Сравнивать:
редакции документов;
терминологию;
повторяющиеся конструкции;
исторические изменения.
Концептуальную
Предлагать гипотезы о:
концептах;
связях;
структуре моделей.
Критическую
Искать:
неочевидные противоречия;
пропущенные основания;
несогласованность тезисов.
Картографическую
Помогать строить:
семантические кластеры;
расстояния;
траектории концепций.
Архивную
Поддерживать память многоитерационного процесса:
какой аргумент когда появился;
какой концепт изменился;
по какой причине.
Но одновременно ИИ создает новые риски.
Он может:
ошибочно объединить разные понятия;
восполнить отсутствующее содержание;
модернизировать исторический текст;
создать ложную причинную связь;
переоценить уверенность;
воспроизвести скрытую асимметрию кодировщика.
Поэтому статус ИИ определяется следующим образом:
ИИ является аналитической подсистемой Проекта, предназначенной для расширения объема, скорости и вариативности исследовательских операций, но не обладающей самостоятельным правом окончательной атрибуции позиции, установления истины или вынесения неоспоримого арбитражного решения.
Основная технологическая формула:
ИИ-предложение
; ссылка на источники
; альтернативные интерпретации
; проверка
; уровень достоверности
; включение / отклонение реконструкции.
Особенно важен принцип трассируемости.
Любое сильное концептуальное утверждение, полученное при содействии ИИ, должно позволять ответить:
из каких источников оно получено;
какие текстовые фрагменты его поддерживают;
какой логический переход произведен;
существуют ли альтернативные реконструкции;
насколько высока уверенность.
Иначе система превращается в непрозрачный генератор интерпретаций.
Еще один принцип связан с полилектикой.
В идеальной архитектуре ИИ не должен быть одним централизованным «сверхсудьей».
Более надежна система нескольких аналитических функций:
ИИ-реконструктор;
ИИ-критик;
ИИ-проверяющий источники;
ИИ-поисковик противоречий;
человеческий методологический контроль.
Их выводы могут конфликтовать.
Но именно этот конфликт способен повышать качество анализа.
Таким образом, полилектика распространяется уже не только на политические концепции, но и на аналитическую инфраструктуру самого проекта.
Итоги Части I
Первая часть позволяет перейти от общего замысла к формализующейся проектной системе.
Теперь зафиксированы три базовых элемента.
Первый — идентичность проекта
Наименование:
Проект футурологической ментальной войны о будущем России.
Статус:
долгосрочный исследовательско-проектировочный рекурсивный ноовоенный проект.
Проблема:
фрагментарность, историческая неоднородность и несоизмеримость существующих проектов будущего.
Противоречие:
потребность в системно организованном и рационально проверяемом пространстве будущих против существующей разрозненности концепций.
Гипотеза:
корпус + реконструкция + единая семантическая система + диахрония + синхрония + картография + интеллектуальная проверка способны превратить множество концепций в развивающуюся систему проектирования.
Сверхцель:
постоянно развивающаяся система рационального коллективного проектирования будущего России.
Стратегическая цель:
создание воспроизводимой технологии реконструкции, сравнения, проверки и развития проектов.
Объект:
ментальное пространство проектирования будущего России.
Предмет:
структура, содержание, история, отношения и противоречия конкурирующих проектов и способы их ноовоенной проверки.
Основной результат:
рекурсивная система развития концепций.
Второй — семантическая архитектура темы
Краткая тема:
Будущее России.
Развернутая тема:
Альтернативные проекты будущего России, их основания, структура, история, противоречия и возможности развития.
Дерево темы должно охватывать как минимум:
Россия ; настоящее ; человек ; общество ; государство ; право ; экономика ; собственность ; труд ; наука ; технологии ; образование ; культура ; семья ; демография ; пространство ; суверенитет ; мир ; цивилизация ; историческое время ; субъект преобразования ; механизм перехода ; риски ; критерии успеха.
Третий — субъектная архитектура
Необходимо различать:
инициатора проекта;
институционального носителя;
источниковый корпус;
реконструированную концепцию;
концептуального участника;
исследовательского субъекта;
эксперта;
арбитраж;
ИИ-подсистему.
Главное отношение:
партия ; программа ; концепция ; представитель концепции ; исследователь концепции.
И вторая фундаментальная норма:
инициаторство не создает эпистемической привилегии.
Включение Концепции демиургической революции должно происходить на тех же сравнительных основаниях, что и включение других проектов.
Таким образом, первая часть определила:
зачем существует проект,
о чем он,
что он должен получить
и
кто в нем действует.
Следующий вопрос уже источниковедческий:
Из каких именно текстов должны быть реконструированы концептуальные участники?
С этого начинается Часть II. Источниковый корпус.
***********
ЧАСТЬ II. ИСТОЧНИКОВЫЙ КОРПУС
Ментальная война о будущем России не может начинаться с интерпретации политических концепций. Она должна начинаться с установления доказательной базы, из которой эти концепции впоследствии будут реконструироваться.
Это требование принципиально.
Если исходный корпус неполон, асимметричен или исторически некорректно сформирован, дальнейшее увеличение технологической сложности исследования не исправит первоначальной ошибки. Напротив, многоуровневый контент-анализ, семантическое картирование и искусственный интеллект способны сделать ошибочную реконструкцию значительно более подробной и убедительной.
Поэтому источниковый корпус следует рассматривать не как техническое приложение, а как первую эмпирическую подсистему ментальной войны.
В ранней технологии инновационно-военной картографии контент-анализ уже рассматривался как один из дальних аналогов картографирования семантического пространства, предназначенного для обеспечения соизмеримости конкурирующих конструкций. Настоящий проект делает следующий шаг: прежде чем картировать концепции, необходимо построить корпус, позволяющий доказательно установить, какие именно концепции существовали, когда и в какой форме.
Формула этой части:
источник ; атрибуция ; официальный статус ; историческая локализация ; версия ; корпус ; исторический ряд ; реконструкция.
Глава 4. Принципы формирования корпуса
4.1. Первичные и вторичные источники
Первое фундаментальное различие — между первичным источником концептуальной позиции и текстом, который эту позицию описывает, комментирует или интерпретирует.
Для целей настоящего Проекта первичным является источник, который может служить непосредственным доказательством содержания исследуемой концепции в определенный исторический момент.
Применительно к политической партии такими источниками могут выступать:
официально принятая программа;
предвыборная платформа;
манифест;
решение съезда;
стратегический или концептуальный документ, принятый уполномоченным партийным органом;
иная официально опубликованная институциональная позиция, удовлетворяющая установленным критериям.
Применительно к авторской концепции первичными являются тексты, в которых ее автор непосредственно формулирует, развивает или пересматривает соответствующие положения.
Вторичными источниками являются:
исследовательские статьи;
монографии других авторов;
политологические комментарии;
аналитические обзоры;
интерпретации журналистов;
рецензии;
критические тексты;
исторические исследования.
Вторичные источники чрезвычайно полезны.
Они могут:
помочь установить контекст;
выявить альтернативную интерпретацию;
указать на исторически значимое изменение;
обнаружить ранее не замеченную связь;
предложить периодизацию.
Но они не должны незаметно заменять первичный источник.
Если исследователь пишет:
«партия А понимает государство следующим образом»,
основным доказательством должно быть содержание официального корпуса партии, а не мнение исследователя Б о программе партии А.
Поэтому вводится базовый принцип:
Позиция концептуального участника должна по возможности реконструироваться из его собственного первичного корпуса; вторичные источники используются для проверки, контекстуализации и критики реконструкции, но не подменяют ее источниковую основу.
Это особенно важно при идеологически спорных объектах.
Вторичная литература сама принадлежит определенному интеллектуальному контексту и может содержать:
полемическую редукцию;
идеологическую классификацию;
ретроспективную интерпретацию;
оценочные характеристики.
Следовательно, проект должен хранить два слоя:
корпус позиции
и
корпус литературы о позиции.
Они связаны, но не смешиваются.
4.2. Официальность источника
Для партийных концепций возникает специальная проблема: кто вправе говорить от имени партии?
Политическая организация производит огромное количество текстов.
Однако:
заявление одного депутата;
интервью регионального руководителя;
пост партийного активиста;
статья сторонника партии
не имеют того же институционального статуса, что и официально утвержденная программа.
Поэтому необходима градация источниковой официальности.
На высшем уровне находятся документы, формально выражающие институциональную позицию партии: утвержденные программы, предвыборные платформы и иные документы, статус которых подтверждается самой организацией.
Следующий уровень образуют официальные документы руководящих органов, программные резолюции, концептуальные заявления и стратегические материалы.
Еще ниже находятся публичные заявления официальных представителей, которые могут быть важны для исследования развития позиции, но не должны автоматически приравниваться к программной норме.
Наконец, существуют индивидуальные высказывания членов партии, которые могут отражать внутрипартийное интеллектуальное пространство, но не институциональную позицию.
Следовательно:
авторство члена партии ; официальная позиция партии.
Для каждого документа необходимо фиксировать:
кто его принял;
кем опубликован;
каков его формальный статус;
действовал ли он как официальный документ;
в какой период;
был ли заменен последующей редакцией.
Понятие официальности особенно важно потому, что в будущем мы будем строить исторические траектории концепций.
Если последовательно смешивать документы различного институционального статуса, можно получить ложную траекторию.
Например, радикальное индивидуальное высказывание может быть ошибочно интерпретировано как «радикализация партии».
Поэтому институциональная атрибуция предшествует концептуальному анализу.
4.3. Полнота
Требование полноты не означает механического собирания всех когда-либо созданных текстов.
Такой идеал практически недостижим и не всегда методологически необходим.
Следует различать:
архивную полноту
и
аналитическую полноту.
Архивная полнота стремится максимально приблизиться к исчерпывающему множеству релевантных документов.
Аналитическая полнота означает, что корпус достаточен для надежной реконструкции исследуемой концептуальной структуры и ее исторических изменений.
Для Проекта необходимы несколько измерений полноты.
Временная полнота
Не должны систематически выпадать значимые исторические периоды.
Программная полнота
Должны быть представлены основные документы, в которых партия непосредственно формулирует собственную политическую концепцию.
Тематическая полнота
Если важнейшее положение о будущем государства раскрывается не в основной программе, а в специальном стратегическом документе, последний может быть необходим для реконструкции.
Версионная полнота
Необходимо сохранять разные редакции одного документа, если они содержательно различаются.
Контекстуальная полнота
В определенных случаях необходимо иметь документы, позволяющие правильно понять изменение концепции.
Но требование полноты должно быть ограничено принципом релевантности.
Нельзя бесконтрольно расширять корпус до всего информационного пространства, связанного с партией.
Поэтому каждый включаемый источник должен отвечать вопросу:
Какую исследовательскую функцию выполняет этот документ?
Если ответа нет, включение должно быть поставлено под сомнение.
Отсюда следует еще одно важное правило:
Полнота корпуса оценивается относительно задач реконструкции, а не относительно физического количества собранных документов.
4.4. Историческая сопоставимость
Документы, созданные в разные эпохи, не являются непосредственно однородными объектами.
Меняются:
политическая система;
законодательство;
общественная повестка;
международная среда;
жанр партийных программ;
объем документов;
политический словарь;
технологические реалии;
сами вопросы, которые общество считает значимыми.
Следовательно, нельзя интерпретировать отсутствие определенного современного термина в старом документе как доказательство отсутствия соответствующей проблемы вообще.
И наоборот, нельзя автоматически считать одинаковыми концепции только потому, что в документах разных эпох присутствует одно и то же слово.
Например:
лексическая стабильность не гарантирует концептуальной стабильности.
Поэтому историческая сопоставимость должна строиться по принципу:
сравнивать не документы как физически одинаковые текстовые объекты, а реконструированные функционально сопоставимые элементы концепций.
Это требует различать:
жанровое различие
и
концептуальное различие.
Если программа одного периода составляет сто страниц, а другого — десять, количество упоминаний некоторого понятия непосредственно несопоставимо.
Если старый документ подробно рассматривает вопрос, который позднее вынесен в специальную отраслевую программу, отсутствие соответствующего раздела в новой основной программе не обязательно означает исчезновение позиции.
Следовательно, историческая сопоставимость достигается не механическим выравниванием текстов, а нормализацией аналитических единиц.
Именно поэтому в дальнейшем главным объектом диахронного сравнения становится не документ, а:
концепт;
концептуальное отношение;
концептуальный блок;
модель будущего.
4.5. Версионирование документов
Для рекурсивного проекта особенно важна строгая работа с версиями.
Документ не должен существовать в базе просто как:
«Программа партии А».
Необходимо установить:
какая именно программа;
какой редакции;
когда принята;
когда опубликована;
каким органом;
какую предыдущую редакцию заменила;
существуют ли технически различающиеся копии;
существуют ли содержательно различающиеся варианты.
Поэтому каждый документ получает паспорт источника.
Минимально он должен содержать:
наименование;
институционального автора;
тип документа;
дату принятия;
дату публикации, если она отличается;
редакцию;
официальный статус;
источник получения;
исторический период действия;
отношение к предыдущей и последующей версии.
Существенное правило:
Исходный документ должен сохраняться неизменным; все нормализованные, очищенные, сегментированные и размеченные формы являются производными аналитическими представлениями.
Иначе позднее невозможно будет проверить, не внес ли сам процесс обработки изменение в источник.
Версионирование должно действовать и на более высоких уровнях.
Мы имеем:
версию документа;
версию кодирования;
версию реконструкции концепции;
версию семантической матрицы;
версию исследовательского вывода.
Следовательно, полная цепочка приобретает форму:
Источник v1
; Разметка v1
; Реконструкция К; v1
; исправление ошибки
; Разметка v2
; Реконструкция К; v2.
Это позволит отличить:
реальное изменение исторической концепции
от
изменения нашей реконструкции той же исторической концепции.
Такое различие совершенно необходимо.
Глава 5. Корпус программ думских партий
5.1. Понятие исторического ряда партийных программ
Основным политическим массивом первого цикла становится корпус программных документов партий, представленных в Государственной Думе в установленной для проекта точке отсчета.
Состав этого множества должен быть формально зафиксирован на дату формирования корпуса. Поскольку представительство и партийная структура являются исторически изменяемыми, методика должна задавать правило включения, а не превращать случайный текущий список в вечную часть Общей теории.
Единицей исследования является не одна текущая программа партии, а ее исторический программный ряд.
Определим:
Исторический ряд партийных программ — упорядоченная во времени совокупность официальных программных документов одного политического субъекта или обоснованно реконструируемой линии его институционально-политической преемственности, позволяющая исследовать изменение его концептуальной системы.
Схематически:
П; ; П; ; П; ; … ; П;.
Но стрелка не означает автоматически непрерывность.
Между двумя документами может иметь место:
простая редакционная коррекция;
существенная смена программы;
изменение идеологической ориентации;
реорганизация партии;
слияние;
раскол;
смена институционального субъекта.
Поэтому исторический ряд — это не механическая последовательность документов с одинаковым логотипом.
Это исследовательски доказанная траектория.
Ее основная функция состоит в том, чтобы превратить статическое утверждение:
«партия А считает X»
в исторически более точную формулу:
«позиция партии А относительно X изменялась по траектории X; ; X; ; X;».
Именно такая форма нужна для диахронного анализа.
5.2. Электоральные циклы
Выборы создают естественные временные точки для формирования программных документов.
Поэтому электоральный цикл является одним из основных способов исторической сегментации корпуса.
Для каждого цикла можно исследовать:
какая программа действовала;
какие новые положения появились;
какие проблемы приобрели значение;
какие прежние темы исчезли;
как изменился образ будущего;
каким стал временной горизонт;
как изменилась система приоритетов.
Однако электоральный цикл не должен превращаться в единственную единицу периодизации.
Причина очевидна.
Концептуально существенное изменение может произойти:
между выборами;
после партийного съезда;
в результате внутрипартийной реформы;
после изменения политического контекста;
в результате принятия нового программного документа.
Поэтому выборы являются опорными точками, но не абсолютными границами концептуальной истории.
В дальнейшем для каждой партии могут быть построены две периодизации:
внешняя политико-электоральная
и
внутренняя концептуальная.
Они не обязаны совпадать.
Например:
Э; ; Э; ; Э;
может соответствовать концептуальной структуре:
К; ; К; ; К;.
То есть между двумя выборами программа изменилась риторически, но ее концептуальное ядро осталось устойчивым.
Или наоборот:
внутри одного электорального периода произошло фундаментальное изменение.
Следовательно:
Политический календарь задает временную рамку анализа, но концептуальная периодизация должна выводиться из содержания корпуса.
5.3. Программные документы между выборами
Если ограничиться только предвыборными программами, возникает риск принять электоральную коммуникацию за всю концептуальную жизнь партии.
Между выборами могут появляться:
новые программы;
стратегические документы;
концепции;
резолюции съездов;
тематические платформы;
долгосрочные проекты;
иные официальные документы, содержательно изменяющие позицию.
Поэтому необходимо ввести различие между:
электоральным ядром корпуса
и
межэлекторальным расширением корпуса.
Первое обеспечивает регулярную историческую сопоставимость.
Второе позволяет не пропустить реальные концептуальные изменения.
Однако требования к включению межэлекторального источника должны быть строгими.
Он должен:
иметь подтвержденный институциональный статус;
содержать концептуально значимый материал;
быть датирован;
быть атрибутирован;
иметь понятное отношение к основной программе.
Такой документ может:
дополнять программу;
уточнять;
развивать;
временно модифицировать;
частично пересматривать.
Эти отношения должны кодироваться отдельно.
Нельзя просто сваливать все официальные тексты в единый массив и затем считать все высказывания равноправными.
5.4. Изменение партийной идентичности
Один из наиболее сложных вопросов исторического корпуса — что означает выражение:
«та же партия»?
Юридическое название — лишь один из возможных критериев.
Партия может:
сменить название;
реорганизоваться;
объединиться с другой;
разделиться;
изменить руководство;
радикально изменить программу;
сохранить программу при серьезной организационной перестройке.
Поэтому необходимо различать несколько типов преемственности.
Юридическая преемственность
Существует ли формально тот же или правопреемственный субъект?
Организационная преемственность
Сохраняются ли основные организационные структуры?
Политическая преемственность
Сохраняется ли позиция в политической системе и самоидентификация?
Идеологическая преемственность
Сохраняется ли базовая система идей и ценностей?
Программная преемственность
Насколько новая программа продолжает концептуальную архитектуру предыдущей?
Эти измерения могут расходиться.
Юридически тот же субъект может радикально изменить идеологию.
Новый организационный субъект может, наоборот, претендовать на продолжение определенной политической традиции.
Следовательно, проект не должен решать вопрос преемственности одним бинарным признаком:
да / нет.
Правильнее строить профиль преемственности.
Это особенно важно, если исследование охватывает длительный исторический период.
5.5. Проблема политической и организационной преемственности
Из предыдущего раздела следует более общий вывод.
Исторический ряд партии является не естественно данным, а реконструируемым объектом.
Поэтому решение:
«эти документы относятся к одной концептуальной линии»
само должно иметь доказательную базу.
Предлагается различать три ситуации.
Непрерывная линия
Организационная, юридическая и программная преемственность достаточно очевидна.
Трансформированная линия
Субъект сохраняет существенную преемственность, но происходит значительное изменение идентичности.
Такая точка должна быть специально отмечена как разрыв или переход.
Спорная линия
Недостаточно оснований утверждать, что прежняя и новая организации составляют одну концептуальную траекторию.
В таком случае искусственное объединение недопустимо.
Возможно, корректнее исследовать две линии и лишь затем анализировать отношения между ними.
Следовательно:
Преемственность не должна постулироваться политическим самоназванием — она должна проверяться по нескольким независимым основаниям.
Эта норма особенно важна для предотвращения ретроспективной реконструкции, при которой современная партия получает концептуальное прошлое, которое исторически принадлежало иной организационной или идеологической системе.
Глава 6. Корпус Концепции демиургической революции
6.1. Основные тексты
Второй крупный компонент корпуса имеет иную природу.
Концепция демиургической революции представлена не партийной институциональной программой, а авторской развивающейся системой.
Следовательно, структура ее корпуса должна формироваться по несколько иным источниковедческим правилам, сохраняя при этом одинаковые требования доказательности.
В основной корпус должны включаться прежде всего тексты, в которых:
формулируются фундаментальные положения концепции;
определяются ее базовые понятия;
разрабатывается образ будущего;
предлагается модель человека;
описываются субъект и механизм преобразования;
формулируются социальные, политические, экономические, технологические и цивилизационные компоненты;
осуществляется содержательное изменение предыдущей версии.
Окончательный реестр основных текстов должен формироваться посредством отдельной авторской и библиографической инвентаризации.
Это принципиально.
Не следует заранее объявлять один поздний синтетический текст исчерпывающим изложением всей концепции, если сама система формировалась исторически.
Поэтому основной единицей является не:
«главная книга»
а
исторический корпус концепции.
Для каждого текста должны быть установлены:
дата;
статус;
отношение к предыдущим текстам;
наличие новой концептуальной информации;
степень авторской нормативности.
6.2. Версии концепции
Авторская концепция обладает преимуществом, которого часто нет у институционального политического документа: ее автор может непосредственно уточнить, что именно он считал и считает определенной версией системы.
Но это преимущество создает и риск.
Позднейшее авторское понимание может незаметно быть перенесено назад.
Тогда историческая версия перестанет существовать как самостоятельный объект.
Поэтому необходимо различать:
историческую концепцию D;
и
современное авторское объяснение концепции D;.
Второе может помочь интерпретации первого.
Но не должно заменять первый источник.
Если в раннем тексте положения X не было, а позднее автор говорит:
«это всегда подразумевалось»,
исследование должно зафиксировать два разных факта:
в доступном раннем тексте X эксплицитно не представлено;
позднейшая авторская интерпретация считает X имплицитным элементом ранней версии.
Именно такая двухслойная фиксация обеспечивает историческую корректность.
Версия концепции должна определяться не только датой, но и содержательным состоянием системы.
Схематически:
D; ; D; ; D; ; … ; D;.
Переход D; ; D; должен означать концептуально значимое изменение, а не просто появление нового текста.
6.3. Историческое развитие концепции
Диахронное исследование Демиургической концепции необходимо по тем же причинам, что и исследование партийных программ.
Если представить ее только в современной, максимально развитой форме, исчезнет возможность понять:
какие идеи были исходными;
какие появились позднее;
как изменялось понятие субъекта;
как развивалась антропологическая составляющая;
как менялось отношение к технологиям;
как формировалась футурологическая и цивилизационная архитектура;
какие понятия оказались устойчивыми;
какие были пересмотрены.
Таким образом, объектом исследования становится не только:
Демиургизм как система D;
но и
траектория D; ; D; ; … ; D;.
Это дает важный дополнительный результат.
Демиургическая концепция входит в ментальную войну не как вневременная завершенная доктрина, а как исторически развивающаяся ментальная система.
Следовательно, к ней могут быть применены те же категории исторической трансформации, что и к партийным концепциям:
сохранение;
уточнение;
расширение;
сужение;
инверсия;
возникновение нового;
отказ от прежнего.
Это принципиально важно для симметрии.
6.4. Принципы представления в общем корпусе
Партийная программа и развернутая авторская философско-политическая концепция жанрово неравны.
Если просто сравнивать исходные тексты, более объемная и теоретически разработанная система почти автоматически получит преимущество по:
числу концептов;
детализации;
связности;
наличию философских оснований.
Такое преимущество может быть содержательно реальным.
Но оно может быть и артефактом жанра.
Поэтому необходимо нормализовать не размер текстов, а форму представления реконструированных концепций.
Для каждого участника создается единый концептуальный паспорт, отвечающий на одинаковые фундаментальные вопросы.
Например:
что такое Россия;
каков диагноз настоящего;
каков образ человека;
каков образ общества;
каков тип государства;
какова экономическая система;
что считается развитием;
какова роль технологий;
кто субъект преобразования;
каков механизм перехода;
каким должно быть будущее;
каковы критерии успеха.
Если партийный корпус не позволяет надежно ответить на некоторый вопрос, фиксируется:
«позиция не установлена».
Если Демиургическая концепция содержит подробный ответ — он фиксируется.
Но отсутствие одного ответа не должно автоматически компенсироваться предположением.
И наоборот, большая теоретическая разработанность не должна сама по себе превращаться в балл «истинности».
Таким образом:
Симметрия означает одинаковые правила реконструкции и проверки, но не требует искусственного выравнивания содержательной полноты концепций.
Это один из важнейших принципов всего проекта.
Итоги Части II
После формирования корпуса возникает первая большая трансформация исследовательского объекта.
До источниковедческой работы мы имеем:
политические партии;
авторскую концепцию;
множество документов.
После нее:
версионированные корпуса
и
исторические ряды источников.
Формула:
СУБЪЕКТ
;
ДОКУМЕНТЫ
;
АТРИБУЦИЯ
;
СТАТУС
;
ДАТИРОВКА
;
ВЕРСИИ
;
ИСТОРИЧЕСКИЙ РЯД
;
ИСТОЧНИКОВЫЙ КОРПУС.
Но корпус еще не является концепцией.
Теперь необходимо решить следующую задачу:
каким образом из текста получить ментальную систему, не приписав источнику того, чего в нем нет?
С этого начинается методология контент-анализа.
ЧАСТЬ III. МЕТОДОЛОГИЯ КОНТЕНТ-АНАЛИЗА
Термин «контент-анализ» используется в настоящем проекте в расширенном, но строго дифференцированном смысле.
Классического количественного анализа частотности слов недостаточно для реконструкции сложных проектов будущего.
В ранней теории инновационно-военной картографии контент-анализ фигурировал именно как один из дальних методологических аналогов семантического картирования, а целью картографии считалось обеспечение соизмеримости конкурирующих конструкций.
Настоящий проект развивает эту линию.
Контент-анализ становится первой ступенью более широкой системы концептуальной реконструкции:
контент-анализ извлекает и структурирует данные ; концептуальный анализ реконструирует смыслы ; системный анализ восстанавливает отношения ; футурологический анализ реконструирует проект будущего ; сравнительный анализ устанавливает отношения между проектами ; семантическая картография размещает их в общем пространстве.
Поэтому нельзя смешивать:
извлечение содержания
и
интерпретацию содержания.
Именно их различение становится основным методологическим принципом Части III.
Глава 7. Общая модель анализа
7.1. От текста к концепции
Исходный документ представляет собой последовательность знаков.
Но предметом ментальной войны является не последовательность слов.
Предметом становится ментальная позиция.
Следовательно, необходим переход через несколько уровней.
Основная цепочка:
текст
; лексема
; термин
; высказывание
; концепт
; отношения концептов
; концептуальная система
; модель
; проект будущего.
Каждый переход содержит дополнительную аналитическую операцию.
Например:
слово «развитие» обнаруживается лексически.
Но это еще не концепт развития.
Необходимо установить:
как оно определяется;
с какими словами связано;
какой субъект развивается;
в каком направлении;
по какому критерию;
какое состояние считается более развитым.
Только после этого можно реконструировать:
концепт развития.
Далее необходимо определить его отношения с:
экономикой;
человеком;
государством;
технологиями;
историческим временем.
Тогда возникает концептуальный блок.
И лишь затем можно понять, какую функцию этот блок выполняет в модели будущего.
Следовательно:
чем выше уровень анализа, тем меньше он непосредственно дан в тексте и тем выше требования к доказательности реконструкции.
Это правило должно сопровождать весь проект.
7.2. Единицы наблюдения
Единица наблюдения — фрагмент источника, непосредственно доступный исследователю.
В зависимости от задачи ею может быть:
слово;
словосочетание;
предложение;
абзац;
раздел;
целый документ;
группа документов одного периода.
Ни одна из этих единиц не должна заранее объявляться универсальной.
Для лексической частотности единицей наблюдения может быть слово.
Для причинной модели — несколько связанных абзацев.
Для реконструкции исторического образа будущего — целая программа.
Следовательно, проект должен работать с иерархией единиц наблюдения.
Важно также сохранять контекст.
Извлеченное предложение может изменить смысл, если:
оторвано от отрицания;
условия;
цитируемой оппозиционной позиции;
исторического примера;
полемического контекста.
Поэтому любой извлеченный фрагмент должен сохранять связь с:
документом;
разделом;
окружающим контекстом;
датой;
концептуальным участником.
Это особенно важно при автоматизированной работе.
ИИ не должен получать «атомизированный» корпус, в котором смысловые единицы лишены происхождения.
7.3. Единицы анализа
Единица анализа отличается от единицы наблюдения.
Наблюдается текстовый фрагмент.
Анализироваться может его семантическая функция.
Например, одно предложение может одновременно содержать:
диагноз;
ценностное утверждение;
причинное объяснение;
целевую установку.
Поэтому единицами анализа могут выступать:
фактологическое утверждение;
диагноз;
причинное утверждение;
оценка;
ценность;
антиценность;
цель;
средство;
субъект;
объект преобразования;
ресурс;
ограничение;
риск;
прогноз;
образ будущего;
критерий успеха.
Таким образом, один текстовый фрагмент может порождать несколько аналитических единиц.
И наоборот, одна аналитическая единица может реконструироваться из множества удаленных друг от друга фрагментов.
Это различие крайне важно.
Именно оно позволяет перейти от линейной структуры текста к сетевой структуре концепции.
7.4. Концепт как базовая единица
Центральной единицей настоящего проекта является концепт.
Под концептом в рабочем смысле понимается:
относительно устойчивое смысловое образование, посредством которого концептуальный субъект определяет, классифицирует, оценивает или проектирует некоторый значимый фрагмент действительности.
Концепт не тождествен слову.
Один концепт может выражаться несколькими словами.
Одно слово может обозначать несколько концептов.
Например, термин:
«народ»
в разных концепциях может означать:
совокупность граждан;
этнокультурное сообщество;
исторический субъект;
социальное большинство;
политический источник суверенитета.
Поэтому количество употреблений слова ничего не говорит о концептуальной близости, пока не установлено значение.
Для каждого значимого концепта целесообразно создавать концептуальную карточку, включающую:
название аналитического концепта;
авторскую терминологию;
определение;
типичные контексты;
источниковые фрагменты;
синонимы;
противопоставленные понятия;
ценностный статус;
связанные цели;
историческую локализацию;
степень уверенности реконструкции.
Таким образом, концепт становится мостом:
между текстом и системой.
7.5. Концептуальная система
Изолированный концепт редко позволяет понять политический проект.
Значение понятия определяется отношениями с другими понятиями.
Например, понятие свободы приобретает различное содержание в зависимости от отношений:
свобода ; государство;
свобода ; ответственность;
свобода ; собственность;
свобода ; равенство.
Поэтому следующим уровнем становится концептуальная система.
Определим:
Концептуальная система — реконструированное множество значимых концептов и устойчивых отношений между ними, образующее относительно целостную смысловую модель исследуемой позиции.
Связи могут быть:
таксономическими;
причинными;
целевыми;
инструментальными;
аксиологическими;
временными;
иерархическими;
противительными;
условными.
Например:
кризис демографии
; вызывает необходимость
семейной политики
; направленной на
рост рождаемости
; ради
сохранения народа.
Это уже не набор терминов.
Это причинно-целевой фрагмент концептуальной системы.
Именно такие структуры должны становиться объектом сравнительного анализа.
7.6. Проект будущего как интегральная единица
Высшей единицей анализа является проект будущего.
Не каждый политический документ его содержит.
Поэтому проект не должен автоматически приписываться каждому участнику в полной форме.
Рабочее определение:
Проект будущего — относительно целостная концептуальная система, связывающая диагноз настоящего, систему ценностей, образ желаемого состояния, субъекта преобразования, механизм перехода, необходимые ресурсы, ограничения, риски и критерии достижения результата.
Минимальная структура:
НАСТОЯЩЕЕ
;
ПРОБЛЕМА
;
ПРИЧИНА
;
ЦЕННОСТЬ
;
ЖЕЛАЕМОЕ БУДУЩЕЕ
;
СУБЪЕКТ
;
МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА
;
РЕСУРСЫ
;
РЕЗУЛЬТАТ
;
КРИТЕРИИ УСПЕХА.
Если часть элементов отсутствует, это фиксируется.
Можно ввести различие:
целостный проект;
частично реконструируемый проект;
фрагментарная модель будущего;
набор программных мер без достаточной проектной структуры.
Так отсутствие проектности само становится результатом исследования.
Глава 8. Многоуровневый контент-анализ
8.1. Лексический уровень
Первый уровень — наиболее формализуемый.
Исследуются:
частотность слов;
динамика употребления;
появление и исчезновение лексем;
сочетаемость;
локализация по разделам;
изменение словаря.
Лексический анализ может показать, например, что определенное понятие начинает значительно чаще присутствовать в документах определенного периода.
Но из этого нельзя непосредственно заключить, что изменилось мировоззрение.
Лексический результат имеет преимущественно индикативный характер.
Он помогает обнаруживать зоны, требующие более глубокого анализа.
Следовательно:
Частотность — сигнал, но не доказательство концептуального значения.
Еще важнее сравнение документов разного объема.
Абсолютное число употреблений практически бесполезно без нормализации.
Но даже нормализованная частота не заменяет смыслового анализа.
8.2. Терминологический уровень
На втором уровне исследуется не просто слово, а его функция как термина.
Необходимо установить:
определяется ли термин прямо;
используется ли стабильно;
существуют ли синонимы;
меняется ли его значение;
какие противопоставления формируются.
Особенно важны случаи семантического дрейфа.
Слово сохраняется.
Но содержание меняется.
Например:
«модернизация»; ; «модернизация»;.
Тогда поверхностный анализ покажет стабильность, а концептуальный — изменение.
Возможен и противоположный процесс:
различная лексика выражает устойчивый концепт.
Поэтому терминологический уровень должен строить:
словарь концептуального участника
и
историю этого словаря.
8.3. Концептуальный уровень
На третьем уровне исследуется уже не слово, а смысловая конструкция.
Например, вместо вопроса:
«сколько раз упоминается государство?»
ставится вопрос:
«какую модель государства выражает данный корпус?»
Необходимо установить:
какие функции государству приписываются;
каковы пределы полномочий;
как оно связано с гражданином;
экономикой;
обществом;
суверенитетом;
развитием.
Именно здесь начинается собственно концептуальная реконструкция.
Концептуальный уровень позволяет обнаруживать:
устойчивые смысловые ядра;
изменение значения;
латентные противопоставления;
сходство под различной терминологией;
различие под общей терминологией.
Для ментальной войны этот уровень является минимальным уровнем содержательно серьезного сравнения.
8.4. Системный уровень
Концепты существуют не изолированно.
Поэтому четвертый уровень анализирует архитектуру концепции.
Исследуются:
какие понятия являются центральными;
какие производными;
какие причинные связи постулируются;
какие ценности имеют высший приоритет;
какие средства подчинены каким целям;
какие внутренние напряжения возникают.
Например, две концепции могут одинаково поддерживать:
технологическое развитие
и
социальную защищенность.
Но в первой технологии являются средством повышения качества жизни.
Во второй социальная политика рассматривается как средство создания человеческого капитала для технологического развития.
Набор понятий сходен.
Иерархия различна.
Системный уровень способен это обнаружить.
Следовательно, сравниваться должны не только элементы, но и:
структуры отношений между элементами.
8.5. Мировоззренческий уровень
Пятый уровень поднимается к основаниям концепции.
Политический текст далеко не всегда содержит раздел:
«наша онтология»
или
«наша антропология».
Но отдельные положения могут предполагать определенные ответы на фундаментальные вопросы.
Например:
каков человек;
что движет историей;
что такое справедливость;
что является источником общественного порядка;
что значит развитие;
как соотносятся свобода и коллективность;
что считается нормальным обществом.
Такие конструкции образуют мировоззренческий слой.
Здесь особенно высок риск избыточной интерпретации.
Поэтому мировоззренческая реконструкция должна быть допустима лишь при достаточной совокупности источниковых признаков.
Необходимо избегать формулы:
«поскольку партия предлагает X, следовательно, ее философия неизбежно Y».
Правильная форма:
«совокупность положений X;…X; наиболее согласуется с реконструкцией Y; альтернативная интерпретация Z остается возможной».
Именно здесь уровни достоверности становятся критически важными.
8.6. Футурологический уровень
Высший уровень отвечает на вопрос:
Какое будущее возникает из всей реконструированной системы?
Исследуются:
модель настоящего;
образ кризиса;
желаемое состояние;
временной горизонт;
механизм перехода;
субъект преобразования;
риски;
критерии успеха.
Здесь объединяются все предыдущие уровни.
Например:
лексический анализ обнаружил термин «развитие»;
терминологический — установил его использование;
концептуальный — реконструировал смысл;
системный — определил связь с другими категориями;
мировоззренческий — выявил представление о прогрессе;
футурологический — установил, какое будущее считается более развитым и каким образом предполагается к нему перейти.
Именно поэтому футурологический уровень является интегральным.
Главный принцип многоуровневого анализа:
каждый более высокий уровень должен сохранять трассируемую связь с доказательствами нижележащих уровней.
Нельзя иметь:
футурологический вывод
без возможности спуститься обратно:
к системе ; концептам ; тезисам ; фрагментам ; источнику.
Глава 9. Эксплицитное и имплицитное содержание
9.1. Прямо сформулированные положения
Самый надежный материал — положение, прямо сформулированное источником.
Например:
«мы считаем целью X»;
«государство должно выполнять Y»;
«причиной кризиса является Z».
Такие положения обладают высокой источниковой определенностью.
Но даже здесь необходима осторожность.
Прямое предложение может быть:
цитатой чужой позиции;
полемическим отрицанием;
примером;
историческим описанием;
условной конструкцией.
Поэтому эксплицитность означает не просто наличие слов, а доказанную авторскую или институциональную атрибуцию утверждения.
Эксплицитные положения должны составлять якорный слой реконструкции.
Чем дальше исследователь отходит от них, тем выше требования к аргументации.
9.2. Неявные предпосылки
Большинство сложных концепций содержит положения, которые никогда полностью не формулируются.
Например, если документ систематически:
возлагает все основные функции развития на государство;
предоставляет ему основную инициативу;
рассматривает общество преимущественно как объект государственной политики,
может возникнуть гипотеза о государствоцентричной модели развития.
Но это уже реконструкция.
Неявная предпосылка допустима, если она:
объясняет множество эксплицитных положений;
не противоречит существенным источниковым данным;
не требует чрезмерного количества дополнительных предположений;
устойчива в различных фрагментах корпуса;
не имеет более простой альтернативной интерпретации.
Следовательно, действует принцип минимальной достаточной реконструкции:
источнику следует приписывать не максимально богатую систему, которую можно логически достроить, а минимальную систему, необходимую для объяснения надежно зафиксированного содержания.
Это один из главных способов защиты от интерпретационной экспансии.
9.3. Реконструкция модели
Реконструкция целостной модели осуществляется поэтапно.
Сначала фиксируются эксплицитные положения.
Затем выявляются концепты.
После этого устанавливаются устойчивые отношения.
Далее формируется гипотеза о структуре.
Она проверяется на всем релевантном корпусе.
Затем ищутся фрагменты, которые:
подтверждают;
ограничивают;
противоречат
реконструкции.
Это крайне важно.
Исследователь должен искать не только подтверждение собственной модели, но и контрсвидетельства.
Если реконструкция:
R
объясняет 90 процентов корпуса, но существует систематический набор фрагментов:
¬R,
они не должны исчезать как «исключения».
Возможно:
концепция внутренне противоречива;
существуют разные исторические слои;
одновременно присутствуют две модели;
наша реконструкция ошибочна.
Следовательно, внутренняя несогласованность источника также является легитимным результатом.
Проект не обязан превращать каждый корпус в непротиворечивую философскую систему.
9.4. Граница между источником и интерпретацией
Это, возможно, главный методологический принцип всего второго тома.
Необходимо постоянно сохранять различие:
что сказал источник
и
что исследователь считает, что из источника следует.
Поэтому каждый значимый элемент будущей базы должен содержать два слоя.
Источниковый слой
Точный фрагмент;
ссылка;
дата;
документ;
контекст.
Аналитический слой
Код;
концепт;
интерпретация;
отношение к другим элементам;
уровень уверенности;
автор или система, осуществившая реконструкцию.
Таким образом:
ИСТОЧНИК ; КОД ; КОНЦЕПТ ; РЕКОНСТРУКЦИЯ.
Эти объекты связаны, но не тождественны.
Особенно это важно при использовании ИИ.
Нельзя выдавать:
ответ модели
за
содержание партийного документа.
Правильная запись:
«На основании фрагментов X, Y и Z аналитическая процедура реконструирует положение R с такой-то степенью уверенности».
Это делает интерпретацию оспоримой.
А оспоримость является не слабостью, а условием научности проекта.
9.5. Уровни достоверности реконструкции
Для обеспечения сопоставимости необходимо ввести единую шкалу доказательности реконструкций.
Предварительно предлагается пять основных уровней.
Уровень I. Эксплицитное положение
Позиция прямо сформулирована в авторитетном источнике и однозначно атрибутируется исследуемому субъекту.
Высшая источниковая надежность.
Уровень II. Сильная реконструкция
Положение прямо не сформулировано в одной фразе, но устойчиво следует из нескольких согласованных источников и практически не имеет содержательно равной альтернативной интерпретации.
Уровень III. Вероятная реконструкция
Существуют существенные основания для вывода, но возможна альтернативная интерпретация.
Положение может использоваться в анализе только с обозначением степени неопределенности.
Уровень IV. Исследовательская гипотеза
Реконструкция эвристически полезна, но источниковые основания пока недостаточны для включения ее в ядро концептуальной модели.
Она должна направлять дальнейший поиск, а не восприниматься как установленная позиция.
Уровень V. Неустановленная позиция
Корпус не позволяет надежно определить содержание.
Это не «нулевой балл» концепции.
Это отдельное состояние данных:
неизвестно / недостаточно представлено.
Дополнительно следует использовать специальный статус:
Отсутствие
Имеются достаточные основания заключить, что определенный элемент не представлен в исследованном корпусе.
Это отличается от:
«мы пока не нашли».
Таким образом:
неизвестность ; отсутствие.
Эта разница будет особенно важна при работе с партийными документами различного объема.
Именно шкала достоверности позволяет построить принципиально новую архитектуру семантической карты.
На ней будет отображаться не только:
какую позицию занимает концепция,
но и:
насколько надежно мы вообще знаем, что она занимает именно эту позицию.
Это добавляет к семантическому пространству еще одно измерение — эпистемическую прозрачность реконструкции.
Итоги Части III
После Частей II и III становится видна полная первая половина аналитического конвейера.
Она начинается не с концепции, а с доказательного источника:
ПЕРВИЧНЫЙ ИСТОЧНИК
;
ПАСПОРТ ИСТОЧНИКА
;
ВЕРСИЯ
;
ИСТОРИЧЕСКИЙ КОРПУС
;
ЕДИНИЦЫ НАБЛЮДЕНИЯ
;
ЕДИНИЦЫ АНАЛИЗА
;
ЛЕКСИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ
;
ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ
;
КОНЦЕПТ
;
КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА
;
МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ
;
ФУТУРОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ
;
ПРОЕКТ БУДУЩЕГО.
Но теперь к каждой стрелке добавляется обязательный механизм контроля:
источник ; реконструкция + уровень доказательности.
И это позволяет сформулировать один из центральных принципов технологии всего Проекта:
Чем глубже когнитивная реконструкция, тем жестче должна быть ее обратная трассируемость к первичному источнику.
Именно здесь становится особенно ясна функция искусственного интеллекта.
ИИ способен существенно ускорить движение:
от огромного корпуса к потенциальной концептуальной системе.
Но научная надежность требует возможности пройти путь обратно:
от концептуального вывода к конкретному документу и фрагменту, на основании которого он был сделан.
Поэтому полный цикл должен быть двунаправленным:
текст ; концепт ; система ; проект
и
проект ; система ; концепт ; тезис ; источник.
Первое направление — реконструкция.
Второе — верификация реконструкции.
Только их единство дает нам объект, достаточно надежный для последующей ментальной войны.
Следующий этап — Часть IV. Диахронный анализ. Там реконструированная концепция впервые перестанет рассматриваться как статическая система и будет представлена как историческая траектория:
К; ; К; ; К; ; … ; К;.
И именно это позволит отличить изменение словаря от изменения концепта, изменение концепта — от перестройки всей системы, а временную политическую адаптацию — от действительной трансформации проекта будущего.
******
ЧАСТЬ IV. ДИАХРОННЫЙ АНАЛИЗ
Предыдущие части определили, из каких источников должны реконструироваться концепции и каким образом осуществляется переход от текста к концептуальной системе и проекту будущего. Однако до сих пор реконструированная концепция могла условно рассматриваться как неподвижный объект.
Для исторического политического корпуса этого недостаточно.
Политическая концепция существует во времени. Меняются ее словарь, система понятий, отношения между понятиями, ценностные приоритеты, диагноз настоящего, образ будущего и предполагаемый механизм перехода. Поэтому обозначение одной партии одним символом — например, А — является чрезмерным упрощением. Реальный объект имеет вид:
А; ; А; ; А; ; … ; А;.
Каждый индекс обозначает определенное историческое состояние концепции.
Следовательно, диахронный анализ должен ответить не только на вопрос:
«что представляет собой концепция?»
но и на более сложный:
«что в концепции изменяется, что сохраняется, каким образом происходят изменения и к какой исторической траектории они приводят?»
Эта задача непосредственно связана с исходной логикой ментальных войн, но существенно ее расширяет. В «Дайджесте» уже существовало понятие маневренной ноовойны, допускающей изменение и уточнение ноопозиций в пределах установленных правил. Настоящий проект переносит принцип динамичности на более глубокий временной уровень: исследуется не только изменение позиции во время одной ноовойны, но и историческая эволюция концепции до ее включения в проектируемую ментальную войну.
Так возникают два типа динамики:
историческая динамика — изменение концепции в политической истории;
ноовоенная динамика — изменение концепции вследствие ее организованной сравнительной проверки.
Первая становится предметом настоящей части.
Вторая — будущих войн первого, второго и последующих уровней.
Именно их соединение впоследствии позволит построить полную генеалогию:
историческая концепция ; исходная концепция К; ; ментальная война ; К; ; новая ментальная война ; К;.
Глава 10. Политическая концепция во времени
10.1. Изменение языка
Наиболее очевидной формой исторического изменения является изменение языка.
В программах появляются новые слова.
Исчезают старые.
Меняется политическая терминология.
Одни понятия становятся центральными, другие перемещаются на периферию.
Возникают выражения, связанные с новыми:
технологиями;
институтами;
общественными проблемами;
международными условиями;
способами политической самоидентификации.
Лексическая динамика является важнейшим источником информации, но одновременно — одним из наиболее опасных источников ложных выводов.
Из изменения словаря не следует автоматически изменение концепции.
Например, некоторое понятие может перестать обозначаться прежним термином, сохранившись под новым названием.
Возможна обратная ситуация: слово остается неизменным десятилетиями, но постепенно приобретает другое содержание.
Следовательно, необходимо различать четыре базовые ситуации:
лексема изменилась — концепт сохранился;
лексема сохранилась — концепт изменился;
изменились и лексема, и концепт;
сохранились и лексема, и концепт.
Именно поэтому лексический анализ должен рассматриваться как первичный индикатор исторической динамики, но не как окончательное доказательство концептуального изменения.
Особенно осторожно необходимо работать с ростом и падением частотности терминов.
Если определенное слово в программе 1990-х годов упоминается пять раз, а через двадцать лет — пятьдесят, это может означать:
рост концептуальной значимости;
увеличение объема документа;
возникновение специального тематического раздела;
изменение политического языка эпохи;
смену жанра;
простое увеличение риторической повторяемости.
Поэтому диахронная лексическая статистика должна сопровождаться:
контекстуальным анализом;
нормализацией по объему;
анализом смысловой функции;
сопоставлением с родственными терминами.
В результате объектом исследования становится не просто история слова, а отношение:
слово(t) ; значение(t).
Например:
«развитие»; ; «развитие»; ; «развитие»;
может оказаться историей одного устойчивого концепта.
А может — историей трех существенно различных моделей развития, случайно использующих одну лексическую оболочку.
Поэтому первое правило диахронного анализа:
изменение политического языка следует фиксировать отдельно от изменения политического смысла.
10.2. Изменение концептов
Следующий уровень значительно глубже.
Концепт способен изменяться даже тогда, когда соответствующий термин сохраняется.
Под изменением концепта будем понимать содержательное изменение относительно устойчивого смыслового образования, посредством которого исследуемый субъект описывает, оценивает или проектирует определенный фрагмент реальности.
Концепт может изменяться по нескольким параметрам.
Может меняться его содержание.
Например, в один период «суверенитет» понимается преимущественно как политико-правовая самостоятельность государства, а в другой дополнительно включает технологическую, информационную или экономическую компоненты.
Может изменяться объем понятия.
Концепт охватывает больше или меньше объектов и отношений.
Может меняться аксиологический статус.
То, что прежде воспринималось как безусловно положительное, становится условно положительным, нейтральным или отрицательным.
Может изменяться иерархический статус.
Понятие остается содержательно похожим, но из периферийного превращается в системообразующее.
Может изменяться функция концепта.
Например, технология в ранней версии концепции является преимущественно инструментом экономического роста, а позднее — самостоятельным фактором изменения человека, государства и социальной структуры.
Следовательно, для каждого ключевого концепта необходимо исследовать не только:
есть / нет,
но и:
что означает;
с чем связан;
какую ценность имеет;
какое место занимает;
какую функцию выполняет.
Полезно представить историческое состояние концепта как конфигурацию:
К(t) = значение + объем + оценка + связи + иерархия + функция.
Тогда концептуальное изменение происходит, если существенно меняется хотя бы один из этих параметров.
Но и здесь необходимо различать изменение концепта и изменение нашей реконструкции концепта.
Если позднее был обнаружен дополнительный документ, позволяющий глубже понять программу 2005 года, сама историческая концепция 2005 года от этого не изменилась.
Изменилась наша модель этой концепции.
Поэтому в базе проекта должны существовать две независимые временные координаты:
историческое время объекта
и
время исследовательской реконструкции.
Иначе исправление собственной ошибки можно ошибочно принять за историческую трансформацию политической позиции.
10.3. Изменение структуры концепции
Еще более глубокий тип исторической динамики — изменение не отдельных концептов, а отношений между ними.
Предположим, несколько ключевых понятий сохраняются:
государство;
общество;
экономика;
справедливость;
развитие.
Из этого еще не следует сохранение концепции.
Может радикально измениться ее архитектура.
Например, первоначально:
сильное государство ; экономическое развитие ; социальная стабильность.
Позднее:
технологическое развитие ; новая экономика ; изменение функций государства.
Набор крупных понятий частично совпадает.
Но причинно-целевой порядок стал другим.
Следовательно, концептуальная система должна исследоваться как сеть отношений.
Особое значение имеют:
центральные и периферийные концепты;
причинные связи;
отношения цели и средства;
иерархия ценностей;
отношения субъекта и объекта действия;
временная последовательность преобразований.
Структурное изменение может иметь разную глубину.
На поверхностном уровне меняется одно отношение.
На среднем — перестраивается крупный концептуальный блок.
На глубоком — изменяется центр всей системы.
Например, если субъектом преобразования раньше являлось государство, а позднее — личность, общество или некоторый новый коллективный субъект, такая перемена способна перестроить множество остальных элементов.
Поэтому диахронный анализ должен исследовать не только:
К; ; К;
для отдельных концептов,
но и:
S; ; S;
для всей концептуальной структуры.
Здесь идея ранней семантической картографии получает прямое развитие. В «Пролегоменах» картография должна была фиксировать семантическое пространство и положение конкурирующих конструкций в каждый конкретный момент времени. В настоящем проекте последовательность таких «кадров» превращается в историческую семантическую траекторию.
Иными словами:
карта; ; карта; ; карта;
дает уже не просто три изображения концепции, а движение концепции в смысловом пространстве.
10.4. Инварианты
Историческое изменение имеет смысл только относительно того, что сохраняется.
Поэтому диахронный анализ должен обнаруживать не только трансформации, но и инварианты.
Под инвариантом будем понимать:
элемент или отношение концептуальной системы, сохраняющее существенную смысловую устойчивость через несколько исторически различимых состояний концепции.
Инвариант не обязательно должен сохраняться буквально.
Терминология может измениться.
Формулировка — стать современной.
Положение — расшириться.
Но если существует устойчивое смысловое ядро, можно говорить о концептуальной преемственности.
Необходимо различать несколько возможных уровней инвариантности:
лексическую — сохраняется термин;
концептуальную — сохраняется содержание;
структурную — сохраняется отношение между ключевыми концептами;
аксиологическую — сохраняется система ценностных приоритетов;
антропологическую — сохраняется модель человека;
футурологическую — сохраняется базовый образ желаемого будущего;
проектную — сохраняется тип механизма преобразования.
Особенно важен вопрос о ядре политической концепции.
Если некоторые элементы сохраняются при:
смене руководства;
изменении электорального цикла;
смене внешнеполитических условий;
смене экономической ситуации;
изменении политического словаря,
можно предполагать наличие устойчивого концептуального ядра.
Но подобное ядро нельзя объявлять заранее.
Оно должно быть результатом исследования.
Кроме того, «инвариант» не означает «вечный».
Это относительное понятие.
Элемент является инвариантным в пределах исследованной временной последовательности.
Следовательно, правильная формула:
не
«эта ценность является вечной сущностью концепции»,
а
«в исследованном историческом корпусе данная ценность демонстрирует высокую степень устойчивости».
Это существенно снижает риск превращения диахронного анализа в эссенциалистскую интерпретацию политической истории.
10.5. Трансформации
Понятие трансформации объединяет различные формы содержательного изменения концепции.
Рабочее определение:
Концептуальная трансформация — установленное сравнительным анализом изменение содержания, функций, связей, иерархии или системного статуса одного или нескольких элементов политической концепции между двумя или более историческими состояниями.
Пусть:
К; — концепция в момент t;;
К; — концепция в момент t;.
Тогда задача заключается не просто в установлении:
К; ; К;,
а в реконструкции оператора:
Т: К; ; К;.
То есть необходимо ответить:
что именно произошло между состояниями?
Именно для этого в следующей главе вводится специальная типология:
сохранение;
уточнение;
расширение;
сужение;
радикализация;
смягчение;
заимствование;
инверсия;
исчезновение;
возникновение нового концепта.
Но одной классификации типа изменения недостаточно.
Для каждой трансформации должны фиксироваться по меньшей мере четыре характеристики:
объект изменения — что изменилось;
глубина — насколько фундаментально;
направление — куда произошел сдвиг;
достоверность — насколько надежно он установлен.
Следует также различать источник трансформации и сам факт трансформации.
Мы можем надежно установить:
концепт изменился.
Но значительно труднее доказать:
почему он изменился.
Причиной могут быть:
новые внешние обстоятельства;
изменение политической конкуренции;
изменение руководства;
внутренняя интеллектуальная эволюция;
заимствование;
адаптация к электоральной ситуации;
новые технологические реалии.
Следовательно, причинная атрибуция должна иметь более высокий доказательный порог, чем фиксация самого изменения.
Особенно важно это для будущих циклов проекта.
До запуска ментальной войны мы исследуем исторические трансформации.
После запуска появляется новый класс:
ноовоенно индуцированные трансформации — изменения, относительно которых можно показать связь с конкретной аргументацией предыдущего цикла.
Ранняя теория уже допускала изменение и уточнение позиций внутри маневренной ноовойны. Нынешний проект превращает изменение позиции из тактической возможности в один из главных измеряемых результатов многоуровневой ментальной войны.
Глава 11. Типология исторических изменений
Типология необходима для того, чтобы слова:
«концепция изменилась»
не оставались содержательно пустыми.
Разные изменения имеют различную структуру.
Некоторые почти не затрагивают смысл.
Другие изменяют один концепт.
Третьи способны перестроить всю систему.
Следовательно, каждая пара исторических состояний должна описываться не только величиной концептуального расстояния, но и типом преобразования.
Предлагаемая ниже типология является рабочей и открытой.
Одна трансформация может одновременно относиться к нескольким классам.
Например, концепт способен:
сначала расшириться,
одновременно радикализироваться,
а затем стать центральным элементом системы.
Поэтому классы следует понимать как аналитические операторы, а не как взаимоисключающие ячейки.
11.1. Сохранение
Сохранение — базовый нулевой тип изменения.
Сохранение — ситуация, при которой концепт или структурное отношение воспроизводится в последующем состоянии концепции без существенного изменения своего смыслового ядра и системной функции.
При этом формулировка может меняться.
Следовательно, сохранение не равно буквальному текстовому повторению.
Например:
Т; ; Т;
на уровне слов,
но
К; ; К;
на уровне смысла.
Именно такие случаи особенно важны для выявления инвариантов.
Необходимо также различать:
активное сохранение — положение вновь явно подтверждается;
латентное сохранение — положение не повторяется дословно, но системно воспроизводится;
неустановленное продолжение — более поздний корпус недостаточен, чтобы решить, сохранилось положение или исчезло.
Последнюю ситуацию нельзя кодировать как сохранение.
11.2. Уточнение
Уточнение — изменение концепта, уменьшающее его неопределенность без существенной смены базового содержания и направленности.
Например, ранняя программа говорит о необходимости:
«развития технологий».
Поздняя конкретизирует:
какие технологии;
с какой целью;
за счет каких институтов;
при каких ограничениях.
В таком случае концепт становится содержательно более определенным, но его основное направление сохраняется.
Уточнение может быть:
дефиниционным;
критериальным;
структурным;
операциональным.
Особенно важно не смешивать уточнение с радикальной трансформацией.
Если новое определение меняет смысловое ядро понятия, это уже не уточнение, а более глубокий сдвиг.
11.3. Расширение
Расширение — включение в существующий концепт, концептуальный блок или проект новых элементов, сфер применения, функций или связей при сохранении существенной части прежнего смыслового ядра.
Например, понятие суверенитета может последовательно включить:
политический;
экономический;
технологический;
информационный
аспекты.
Тогда происходит расширение концепта.
Расширяться может и весь проект будущего.
Концепция, первоначально сосредоточенная на экономике и государстве, позднее получает:
антропологический;
технологический;
цивилизационный
уровни.
Однако увеличение объема текста само по себе расширением концепции не является.
Необходимо доказать появление нового содержательного компонента, встроенного в систему.
11.4. Сужение
Сужение является противоположным типом.
Сужение — сокращение смыслового объема, функций, сферы применимости или системных притязаний концепта при сохранении его остаточного ядра.
Например, первоначально определенное понятие претендует на объяснение всей социальной динамики.
В поздней версии его функция ограничивается одной сферой.
Сужение не обязательно означает интеллектуальную деградацию.
Напротив, оно может быть результатом:
эмпирической проверки;
повышения точности;
отказа от необоснованных притязаний.
Следовательно, тип изменения нельзя автоматически превращать в его оценку.
Расширение не всегда прогресс.
Сужение не всегда регресс.
Оценка требует отдельного анализа.
11.5. Радикализация
Термин «радикализация» особенно легко превратить в политическую этикетку, поэтому он нуждается в операциональном определении.
Концептуальная радикализация — изменение, при котором предлагаемый разрыв между существующим и желаемым состоянием увеличивается либо преобразование начинает затрагивать более глубокий уровень оснований системы.
Речь может идти об увеличении глубины предполагаемого изменения:
от коррекции параметров —
к реформе институтов;
от реформы —
к изменению модели государства;
от изменения государства —
к изменению общества;
от изменения общества —
к изменению антропологической модели.
Следовательно, радикальность определяется не эмоциональностью языка и не резкостью политической риторики, а глубиной проектируемой трансформации.
Можно встретить чрезвычайно агрессивную риторику вокруг сравнительно локального предложения.
И, наоборот, спокойный академический текст может содержать концепцию фундаментальной перестройки социальной системы.
Поэтому:
риторическая интенсивность ; концептуальная радикальность.
Для проекта это различие обязательно.
11.6. Смягчение
Смягчение представляет обратное направление.
Смягчение — уменьшение глубины, категоричности или масштаба предполагаемого изменения либо увеличение числа условий и ограничений, при которых ранее более сильное положение сохраняет силу.
Например:
«необходимо заменить систему X»
может перейти в:
«необходимо реформировать отдельные элементы X».
Но и здесь нельзя судить только по словарю.
Иногда риторика становится мягче, а структурный проект остается прежним.
Поэтому необходимо различать:
риторическое смягчение
и
концептуальное смягчение.
Только второе относится к настоящей типологии содержательных изменений.
11.7. Заимствование
Особенно интересна динамика, при которой у одного участника появляется концепт, ранее характерный для другого.
Но здесь существует серьезная опасность поспешной причинной интерпретации.
Сходство не доказывает заимствования.
Две партии могут независимо прийти к одной идее вследствие:
изменения технологической среды;
общественного запроса;
нового законодательства;
общего интеллектуального контекста.
Поэтому:
Заимствование — появление или существенная перестройка концептуального элемента, для которого имеются достаточные основания предполагать семантическое наследование от внешнего концептуального источника.
Для сильного утверждения о заимствовании желательно установить:
временное предшествование источника;
высокую семантическую специфичность сходства;
возможный канал интеллектуальной передачи;
отсутствие более простого общего объяснения.
Если таких данных нет, корректнее фиксировать:
«семантическое сближение»
или
«параллельное появление сходного концепта».
Это особенно важно для будущего межпартийного анализа.
Цель проекта — не обнаруживать «плагиат идей», а понимать движение концептов в политическом пространстве.
11.8. Инверсия
Инверсия является одним из наиболее глубоких изменений.
Инверсия — трансформация, при которой концепт или отношение сохраняет узнаваемую предметную идентичность, но его нормативный, причинный, иерархический или проектный статус меняется на существенно противоположный.
Например, институт, ранее рассматривавшийся как:
источник проблемы,
позднее может стать:
основным субъектом решения.
Или ценность, прежде оценивавшаяся положительно, становится отрицательно оцениваемой.
Но инверсию следует фиксировать только при высокой доказательности.
Простая смена приоритетов недостаточна.
Нужно показать структурное обращение функции или оценки.
Поэтому инверсия — редкий, но чрезвычайно информативный индикатор глубокого концептуального разрыва.
11.9. Исчезновение
Исчезновение концепта нельзя устанавливать только по отсутствию конкретного слова.
Необходимо доказать, что отсутствует сам смысловой элемент.
Исчезновение — прекращение воспроизводства ранее значимого концепта или структурного отношения в последующем концептуальном состоянии при достаточной полноте корпуса для такого вывода.
Необходимо различать:
лексическое исчезновение — исчезло слово;
концептуальное исчезновение — исчез смысл;
структурное исчезновение — концепт может остаться, но перестать выполнять прежнюю системную функцию.
Особенно важна полнота корпуса.
Если поздняя программа значительно короче, отсутствие темы может быть жанровым.
Поэтому заключение:
«концепт исчез»
требует более сильного доказательства, чем:
«термин не обнаружен».
В некоторых случаях правильным статусом будет:
«в данной версии концепт не подтвержден».
Это слабее, но методологически корректнее.
11.10. Возникновение нового концепта
Наконец, необходимо фиксировать появление действительно нового для исследуемой концептуальной линии элемента.
Возникновение нового концепта — появление в историческом состоянии концепции смыслового образования, не реконструируемого с достаточной надежностью в предшествующих состояниях и получающего содержательно значимую функцию в новой версии системы.
Очень важно уточнение:
нового для данной концепции.
Это не обязательно мировая интеллектуальная новизна.
Партия может впервые включить понятие, десятилетиями существующее в других политических или научных системах.
Следовательно, необходимо различать:
внутрисистемную новизну;
новизну для российского политического поля;
общетеоретическую новизну.
Для диахронного анализа в первую очередь важна первая.
Появление нового концепта может быть:
локальным;
структурно значимым;
системообразующим.
Именно системообразующее новообразование способно обозначить переход к новой версии всей концепции.
Типологическая матрица
В итоге историческое изменение может быть представлено как последовательность операций:
сохранение — смысловое ядро воспроизводится;
уточнение — уменьшается неопределенность;
расширение — добавляется содержание или сфера действия;
сужение — уменьшается объем или претензия;
радикализация — увеличивается глубина преобразования;
смягчение — уменьшается глубина или категоричность;
заимствование — появляется внешне генетически связанный элемент;
инверсия — существенно обращается функция или оценка;
исчезновение — элемент перестает воспроизводиться;
новообразование — появляется новый для системы концепт.
Эта типология превращает формулу:
К; ; К;
в содержательно более точную:
К; —[тип трансформации]; К;.
Глава 12. Тренды представлений о будущем России
После реконструкции отдельных изменений возникает следующий уровень анализа — тренд.
Одно изменение еще не является трендом.
Если позиция изменилась между двумя документами, мы можем говорить о:
сдвиге;
переходе;
трансформации.
Тренд требует устойчивого направления, проявляющегося в нескольких последовательных состояниях либо в достаточно большой совокупности независимых элементов политического поля.
Рабочее определение:
Концептуальный тренд — достаточно устойчивое во времени направленное изменение одного или нескольких параметров концептуальной системы, подтверждаемое последовательностью сопоставимых исторических состояний.
Следовательно, тренд — это уже не единичное отношение:
К; ; К;,
а, например:
К; ; К; ; К; ; К;.
В настоящей главе речь идет о методологии обнаружения трендов, а не о заранее установленных трендах российского политического пространства.
До анализа полного корпуса нельзя содержательно утверждать, что российские партии действительно движутся в каком-либо конкретном направлении.
Именно это должен показать последующий эмпирический уровень проекта.
12.1. Внутрипартийные тренды
Внутрипартийный тренд относится к одной концептуальной линии.
Он отвечает на вопрос:
В каком направлении изменяется представление данного политического субъекта о будущем России?
Например, теоретически может исследоваться движение:
от локальной реформы к системному проекту;
от государственного патернализма к большей субъектности граждан;
от экономической модели к цивилизационной;
от краткосрочного горизонта к долгосрочному;
от общей технологической риторики к конкретной модели технологического общества.
Но подобные направления нельзя приписывать реальной партии до анализа.
Сначала для каждого временного состояния строится концептуальный паспорт.
Затем сопоставляются одинаковые координаты:
человек; ; человек; ; человек;;
государство; ; государство; ; государство;;
экономика; ; экономика; ; экономика;;
будущее; ; будущее; ; будущее;.
Так возникает набор частных трендов.
После этого можно исследовать, складываются ли они в более общий системный тренд.
Например, изменения нескольких независимых блоков могут указывать на:
рост проектной целостности;
увеличение роли государства;
усиление технологического компонента;
смену модели исторического времени.
Но интегральный тренд должен выводиться из множества частных, а не объявляться исследователем на основании одной яркой формулировки.
Полезно также различать:
монотонный тренд — последовательное движение в одном направлении;
ступенчатый — долгие периоды стабильности с резкими переходами;
неустойчивый — повторяющиеся изменения направления;
разрывный — фундаментальная смена концептуальной модели.
Таким образом, история политической концепции может оказаться не плавной эволюцией, а последовательностью различных режимов изменения.
12.2. Межпартийные тренды
Следующий уровень — изменение всего поля концепций.
Здесь объектом становится уже не одна траектория, а система:
А; ; А; ; А;
Б; ; Б; ; Б;
В; ; В; ; В;
Г; ; Г; ; Г;.
Межпартийный тренд существует тогда, когда сходное направленное изменение наблюдается у нескольких относительно независимых концептуальных субъектов.
Например, теоретически можно исследовать:
увеличение внимания к технологиям;
изменение модели суверенитета;
рост или снижение роли государства;
изменение временного горизонта;
перестройку представлений о человеческом капитале;
изменение отношения к глобализации.
Однако необходимо отличать общий концептуальный тренд от общего изменения политической повестки.
Если новая проблема объективно становится актуальной и все партии начинают о ней говорить, это может быть только агендным трендом.
Концептуальный тренд требует установить:
как именно новая проблема встроилась в мировоззрение каждой партии.
Следовательно, необходимо различать:
тренд тематического внимания
и
тренд концептуальной структуры.
Это особенно важно в кризисные периоды, когда все программы могут резко увеличить частотность одной темы, сохраняя при этом совершенно разные способы ее осмысления.
12.3. Конвергенция
Одним из наиболее значимых типов межпартийной динамики является конвергенция.
Концептуальная конвергенция — устойчивое уменьшение семантического расстояния между двумя или несколькими концептуальными системами во времени.
Это определение требует понятия семантического расстояния, которое подробно будет разработано в Части VI.
Но уже сейчас важно подчеркнуть:
конвергенция не равна совпадению слов.
Можно различать:
лексическую конвергенцию;
тематическую;
концептуальную;
аксиологическую;
стратегическую;
футурологическую.
Например, партии могут начать использовать общий термин, оставаясь концептуально далекими.
Это слабая конвергенция.
Или, наоборот, использовать различный словарь, но постепенно приходить к сходным моделям государства или экономики.
Это более глубокая конвергенция.
Особенно интересны процессы, при которых сближаются одни уровни и расходятся другие.
Например:
механизмы сближаются, ценности расходятся.
Или:
образ будущего сближается, механизм перехода остается несовместимым.
Следовательно, нельзя говорить:
«партии сближаются вообще».
Необходимо указывать:
в каком семантическом измерении?
Кроме того, конвергенция не доказывает заимствования.
Она может возникнуть вследствие:
общей внешней среды;
сходного опыта;
политико-институциональных ограничений;
независимого поиска решений;
непосредственного интеллектуального влияния.
Причины устанавливаются отдельным исследованием.
12.4. Дивергенция
Противоположный процесс — дивергенция.
Концептуальная дивергенция — устойчивое увеличение семантического расстояния между двумя или несколькими концептуальными системами во времени.
Дивергенция может происходить по:
ценностям;
антропологии;
модели государства;
экономике;
механизму перехода;
цивилизационной ориентации;
историческому горизонту.
Как и конвергенция, она является многомерной.
Особенно интересна скрытая дивергенция.
Политические программы могут риторически сближаться вокруг общих слов:
«развитие»;
«справедливость»;
«суверенитет»;
«технологии»,
но содержательно все дальше расходиться в понимании этих понятий.
Тогда наблюдается:
лексическая конвергенция + концептуальная дивергенция.
Именно такой тип явления практически невозможно обнаружить простым частотным контент-анализом.
Для него необходима разработанная выше многоуровневая методология.
Конвергенция и дивергенция могут существовать одновременно в разных измерениях.
Поэтому политическое поле следует описывать не одной линией, а как изменение многомерной геометрии концепций.
12.5. Семантические циклы
Не всякая историческая динамика является линейной.
Некоторые идеи:
появляются;
теряют значение;
исчезают;
возвращаются спустя годы или десятилетия.
Возникает возможность говорить о семантических циклах.
Но это понятие требует высокой осторожности.
Повторное появление слова еще не доказывает повторение концепта.
Например:
Х; ; отсутствие ; Х;
может выглядеть как цикл.
Но если:
значение Х; ; значение Х;,
то перед нами не возвращение прежней идеи, а новое содержание под историческим названием.
Поэтому:
Семантический цикл — повторное актуализирование сходной концептуальной структуры или проблемы после периода ее существенного ослабления либо исчезновения, сопровождаемое воспроизводством достаточно значимой части ее прежнего смыслового ядра.
Необходимо различать:
лексический возврат;
тематический возврат;
концептуальный возврат;
структурный цикл.
Последний является наиболее сильным.
Он означает, что возвращается не одно понятие, а определенная конфигурация отношений.
Например:
централизация ; децентрализация ; новая централизация
может образовать структурный цикл только в том случае, если состояния действительно сопоставимы по общим координатам.
Ранняя теория семантической картографии предполагала возможность описывать положение интеллектуальных конструкций в конкретные моменты времени, а ноовоенная локация позднее определялась как наблюдение и мониторинг динамики ноопозиций.
Нынешний диахронный анализ расширяет этот принцип:
мониторинг последовательности семантических состояний позволяет исследовать не только движение, но и возможную повторяемость траекторий.
При этом два повторения недостаточны для сильного вывода о цикличности.
Необходимо доказать:
структурную сопоставимость;
историческую повторяемость;
достаточную устойчивость последовательности.
Иначе понятие «цикл» превратится в красивую, но слабую историческую метафору.
12.6. Долгосрочные инварианты российского политического воображения
Название этого раздела требует специального методологического предупреждения.
Выражение «российское политическое воображение» не обозначает предполагаемую вечную психологическую сущность российского народа.
В настоящем исследовании оно означает:
исторически наблюдаемое пространство концепций будущего России, реконструируемых из установленного корпуса политических и проектных текстов.
Следовательно, речь идет о корпусно наблюдаемом интеллектуальном поле, а не о национально-психологической характеристике населения.
Так же осторожно необходимо обращаться с понятием долгосрочного инварианта.
Заголовок раздела не предполагает заранее, что такие инварианты обязательно существуют.
Их наличие или отсутствие должно быть установлено эмпирически.
Рабочее определение:
Долгосрочный инвариант российского политического воображения — концепт, проблема, отношение, ценностная ось или тип проектной конструкции, устойчиво воспроизводящийся в различных исторических периодах и у нескольких независимых концептуальных субъектов при изменении конкретных политических обстоятельств.
Инвариантом может оказаться не общий ответ, а общий вопрос.
Например, разные политические системы могут на протяжении длительного времени давать противоположные ответы на одну и ту же фундаментальную проблему.
Тогда устойчивым является не содержание позиции, а сама ось противоречия.
Это чрезвычайно важно.
Возможны по меньшей мере два вида долговременной устойчивости.
Первый:
содержательный инвариант — повторяется определенная позиция.
Второй:
проблемный инвариант — повторяется сама фундаментальная альтернатива, но различные субъекты занимают на ней разные позиции.
Второй тип может быть даже более значим для будущей ментальной войны.
Он позволяет обнаружить исторически устойчивые центры семантического напряжения.
Например, эмпирический анализ теоретически может показать устойчивое возвращение вопросов:
о соотношении государства и общества;
о мере централизации;
о собственности;
о субъекте модернизации;
об отношении к внешним моделям развития;
о соотношении традиции и новации.
Но до анализа корпуса нельзя утверждать, какие именно из этих вопросов действительно являются долговременными инвариантами.
Особенно опасно превращать частотное повторение в утверждение о «цивилизационной сущности».
Чтобы признать структуру долгосрочным инвариантом, желательно проверить:
ее присутствие в нескольких исторических периодах;
воспроизводство у нескольких независимых субъектов;
устойчивость к изменению политической терминологии;
сохранение концептуального содержания;
отсутствие более простого объяснения жанровыми особенностями корпуса.
Возможны также отрицательные инварианты.
Например, определенная фундаментальная проблема может систематически оставаться слабо разработанной в программных документах на протяжении длительного периода.
Тогда устойчивым оказывается не наличие концепта, а структурное отсутствие.
Это также значимый результат.
Таким образом, исследование долгосрочных инвариантов должно ответить не на идеологический вопрос:
«что всегда было свойственно России?»
а на значительно более строгий:
«какие смысловые структуры, вопросы, альтернативы и отсутствия действительно устойчиво воспроизводятся в исследованном историческом корпусе представлений о будущем России?»
Именно такая постановка позволяет сделать понятие политического воображения предметом проверяемого анализа.
Итоги Части IV
После диахронного анализа концепция перестает быть статическим объектом.
В Части III мы имели:
ТЕКСТ
;
КОНЦЕПТ
;
КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА
;
ПРОЕКТ БУДУЩЕГО.
Теперь появляется временная координата:
КОНЦЕПЦИЯ;
;
сохранение / уточнение / расширение / сужение / радикализация / смягчение / заимствование / инверсия / исчезновение / новообразование
;
КОНЦЕПЦИЯ;
;
новая трансформация
;
КОНЦЕПЦИЯ;
;
ИСТОРИЧЕСКАЯ ТРАЕКТОРИЯ.
При одновременном исследовании нескольких участников возникает уже целая динамическая система:
А; ; А; ; А; ; А;
Б; ; Б; ; Б; ; Б;
В; ; В; ; В; ; В;
Г; ; Г; ; Г; ; Г;.
Из нее могут быть реконструированы:
внутрипартийные тренды;
межпартийные тренды;
конвергенция;
дивергенция;
семантические циклы;
долгосрочные инварианты;
исторически устойчивые линии противоречий.
Это дает нам более сильное представление о политическом будущем.
Политические проекты оказываются не набором неподвижных доктрин, а движущимися ментальными системами.
Именно здесь появляется еще один важнейший методологический принцип всего Проекта:
Сравнивать следует не только концепции, но и их траектории.
Две партии могут занимать близкие позиции сегодня, но двигаться в противоположных направлениях.
Или, наоборот, находиться далеко друг от друга, но исторически сближаться.
Статическая карта этого не покажет.
Поэтому будущая семантическая картография должна иметь два режима:
статическую карту состояния
и
динамическую карту движения.
В ранней теории уже была заложена идея картографического отображения семантической обстановки и мониторинга динамики ноопозиций. В настоящем проекте эта идея превращается в технологию исторической реконструкции траекторий проектов будущего.
Но после диахронного вопроса:
«как каждая концепция пришла в свое нынешнее состояние?»
неизбежно возникает следующий:
«как концепции, находящиеся в одном историческом срезе, соотносятся друг с другом?»
Именно этот переход ведет к Части V. Синхронный сравнительный анализ.
Там основная аналитическая формула изменится:
из
А; ; А; ; А;
в
А; ; Б; ; В; ; Г;,
а центральной проблемой станет уже не историческая трансформация, а соизмеримость одновременно существующих проектов будущего России.
*******
ЧАСТЬ V. СИНХРОННЫЙ СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ
Диахронный анализ показал политическую концепцию как траекторию во времени:
А; ; А; ; А; ; … ; А;.
Синхронный анализ меняет направление исследования. Теперь фиксируется определенный исторический срез t, внутри которого одновременно рассматривается множество концептуальных состояний:
А; ; Б; ; В; ; Г; ; … ; N;.
Основной вопрос становится иным:
Насколько различные проекты будущего России в один и тот же исторический период являются содержательно сопоставимыми, где они совпадают, где различаются, а где между ними возникают реальные ментальные противоречия?
Именно здесь решается одна из центральных проблем всего Проекта — проблема соизмеримости.
Еще в ранней концепции инновационной войны полилектика мыслилась как многополярная логическая система, предназначенная для обеспечения соизмеримости конкурирующих идеальных конструкций. Инновационно-военная картография, в свою очередь, должна была обеспечивать координатное описание этих конструкций и возникающих между ними «очагов интеллектуальной напряженности».
Настоящий проект развивает эту исходную идею в специальную технологию сравнительного исследования проектов будущего России.
При этом соизмеримость не понимается как искусственное сведение разных концепций к одной идеологии или единой системе ответов.
Напротив:
задача синхронного анализа — сохранить максимальное содержательное различие при максимальной возможной строгости сравнения.
Формула этой части:
общая система вопросов ; симметричная реконструкция ; нормализация ; сравнение ; тип отношения ; проверка на противоречие ; отбор фундаментальных противоречий.
Глава 13. Принцип соизмеримости
13.1. Общая система координат
Две концепции нельзя содержательно сравнить только потому, что они существуют одновременно.
Чтобы сравнение было осмысленным, необходимо установить общее отношение, относительно которого рассматриваются различия.
Например, утверждения:
«государство должно активно участвовать в экономическом развитии»
и
«образование должно формировать творческую личность»
могут принадлежать одному проекту будущего, но непосредственно друг другу не противоречат и даже не являются сопоставимыми ответами.
Прежде чем сравнивать позиции, необходимо установить:
на какой общий вопрос они отвечают?
Именно эту функцию выполняет система координат.
Под семантической координатой в настоящем проекте будем понимать:
аналитически выделенное измерение предметной области, относительно которого могут быть реконструированы и сопоставлены позиции нескольких концептуальных участников.
Например:
роль государства в экономике;
понимание собственности;
субъект исторического преобразования;
образ человека будущего;
модель исторического времени;
отношение к технологическому развитию;
механизм перехода от настоящего к будущему.
Координата должна задаваться прежде всего вопросом, а не заранее правильным ответом.
Например:
не
«насколько концепция соответствует идеалу государства развития?»
а
«какую роль концепция отводит государству в процессе развития?»
Первый вопрос уже содержит одну нормативную модель.
Второй допускает различные ответы.
Именно поэтому система координат должна быть расположена на метауровне относительно исследуемых концепций.
Основной принцип:
Общая система координат должна быть достаточно абстрактной, чтобы ни одна из сравниваемых концепций не являлась ее скрытым эталоном, и достаточно конкретной, чтобы позиции можно было надежно реконструировать из источников.
Если система слишком конкретна, она становится идеологически асимметричной.
Если слишком абстрактна — перестает различать реальные позиции.
Следовательно, построение координат представляет собой задачу оптимальной семантической разрешающей способности.
Для будущего России координатная система должна иметь многоуровневую структуру.
Например:
измерение — человек;
внутри него координаты:
что такое человек;
каковы его базовые качества;
каково соотношение свободы и ответственности;
каков его статус относительно государства;
каким должен стать человек будущего;
должен ли сам человек подвергаться качественной трансформации.
Аналогично:
измерение — экономика;
координаты:
тип собственности;
роль государства;
роль рынка;
источники развития;
отношение к труду;
роль технологий;
структура распределения.
Таким образом, единая система координат представляет собой не плоский перечень тем, а иерархическую семантическую матрицу.
Однако эта матрица должна оставаться открытой.
Если при анализе корпуса обнаруживается концепт, для которого нет адекватной координаты, возможны два объяснения:
концепт является периферийным и не требует нового измерения;
или
сама матрица неполна.
Второй случай особенно важен.
Исследовательская система не имеет права отбрасывать фундаментальный элемент только потому, что он отсутствовал в первоначальной классификации.
Поэтому:
матрица; ; корпус ; обнаружение несоответствий ; матрица;.
Это уже метаноовоенный элемент технологии.
Ранняя теория связывала полноценную инновационную войну с необходимостью специальных инструментов, обеспечивающих соизмеримость ограниченно интерсубъективного знания; без такой системы она рискует выродиться в логомахию.
В настоящем проекте семантическая матрица выполняет именно функцию первоначального пространства соизмеримости.
13.2. Симметрия анализа
Соизмеримость невозможна без симметрии.
Если разные концепции анализируются по разным правилам, любое итоговое сравнение становится методологически сомнительным.
Под принципом симметрии будем понимать:
применение к содержательно сопоставимым элементам различных концепций одинаковых требований источниковой доказательности, реконструкции, классификации и оценки.
Это означает несколько конкретных правил.
Симметрия вопросов
Всем концепциям задается один и тот же фундаментальный вопрос.
Например:
«Кто является субъектом преобразования?»
Недопустимо одной концепции задавать вопрос о ее наиболее развитой области, а другой — преимущественно о слабых местах.
Симметрия доказательности
Если для партии А сильная реконструкция требует трех независимых фрагментов корпуса, аналогичный вывод относительно партии Б не должен приниматься на основании одного косвенного высказывания только потому, что интерпретация кажется исследователю правдоподобной.
Симметрия неопределенности
Если позиция одного участника недостаточно определена, фиксируется:
«не установлено».
То же правило действует для другого.
Симметрия критики
Одно и то же логическое затруднение должно одинаково учитываться вне зависимости от авторства концепции.
Симметрия контекстуализации
Высказывание не должно оцениваться строже только потому, что оно принадлежит концептуально удаленному участнику.
Симметрия сильной реконструкции
Сравнивать необходимо лучшие обоснованно реконструируемые версии концепций, а не сильную версию предпочитаемой позиции со слабой карикатурой на альтернативу.
Этот принцип особенно важен для Концепции демиургической революции.
Поскольку ее автор одновременно является инициатором настоящего Проекта, процедура должна специально предотвращать методологическую привилегию.
Это означает:
одинаковую систему вопросов;
одинаковую классификацию доказательности;
одинаковое право на фиксацию внутренних противоречий;
одинаковую возможность признания отсутствующих элементов;
одинаковую открытость к критике.
Именно поэтому симметрия не является формой искусственной нейтральности.
Она представляет механизм проверки исследовательской добросовестности.
При этом симметрия процедуры не требует симметрии результата.
После одинаково строгого анализа одна концепция может оказаться:
значительно более полной;
лучше обоснованной;
сильнее структурированной;
более последовательной.
Это допустимо.
Формула:
равенство условий проверки не означает равенства интеллектуального качества результатов.
13.3. Сопоставимость программ разного объема
Одна из наиболее трудных технических проблем возникает вследствие различия объемов и жанров источников.
Предположим, корпус концепции А содержит 300 страниц детализированного текста.
Корпус Б — 40 страниц.
Если просто подсчитать:
число концептов;
частоту терминов;
количество причинных связей;
число сформулированных рисков,
первая концепция почти неизбежно окажется «богаче».
Но часть различия может объясняться не глубиной политического мышления, а объемом источников.
Поэтому прямое сравнение абсолютных показателей недопустимо.
Необходимо различать:
текстовую насыщенность
и
концептуальную насыщенность.
Большой текст может быть риторически повторяющимся и концептуально бедным.
Короткий — содержать высокую концентрацию принципиальных положений.
Следовательно, анализ программ разного объема требует нескольких процедур.
Нормализация частот
Лексические показатели должны соотноситься с объемом корпуса.
Но этого недостаточно для концептуального уровня.
Сравнение по общим вопросам
Основной единицей сопоставления становится не количество текста, а ответ концепции на координатный вопрос.
Например:
не сколько страниц посвящено государству,
а
какая модель государства реконструируется?
Учет различий жанра
Партийная программа и авторская монография имеют разную функцию.
Одну нельзя наказывать за отсутствие философской детализации только потому, что другой жанр допускает ее.
Однако отсутствие важных проектных элементов все равно должно фиксироваться как свойство источникового корпуса.
Разделение отсутствия и непредставленности
Если в короткой программе нет ответа на некоторый вопрос, возможны варианты:
концепция действительно не разработана;
данный жанр не предполагал ее развертывания;
позиция существует в другом официальном документе;
корпус неполон.
Следовательно, прежде чем кодировать:
«концепт отсутствует»,
необходимо проверить:
«достаточен ли корпус, чтобы заключить об отсутствии?»
Сравнение полноты как отдельного параметра
Интересно, что сама степень разработанности различных компонентов будущего может стать результатом исследования.
Например:
концепция А подробно описывает конечное состояние, но слабо — переход;
Б — детально описывает меры, но почти не формулирует конечный образ;
В — обладает развитой антропологией, но слабой экономикой.
Это не мешает сравнению.
Напротив, создает профиль проектной полноты.
Следовательно:
разный объем текста должен быть нормализован как фактор измерения, но содержательная неполнота концепции не должна быть искусственно устранена нормализацией.
13.4. Нормализация данных
Нормализация представляет собой систему преобразований, делающих неоднородные источниковые данные пригодными для корректного сравнения.
Но здесь существует опасность: чрезмерная нормализация может уничтожить именно то различие, которое мы хотим исследовать.
Поэтому необходимо сформулировать:
нормализуется форма аналитического представления, но не содержание концепций.
Можно выделить несколько уровней нормализации.
Источниковая нормализация
Все документы получают стандартизированный паспорт:
дата;
тип;
статус;
версия;
авторство;
период.
Текстовая нормализация
Приводятся к сопоставимой форме:
кодировка;
структура;
сегментация;
метаданные.
При этом исходный текст сохраняется неизменным.
Лексическая нормализация
Используются относительные частоты, словоформы, варианты написания, но без стирания семантически значимых различий.
Концептуальная нормализация
Разные авторские термины соотносятся с общей аналитической координатой только после установления их смысла.
Например:
«народовластие»
и
«демократия»
нельзя автоматически объединять.
Сначала необходимо установить функциональную семантику каждого концепта.
Структурная нормализация
Для каждой концепции строится однотипный паспорт:
диагноз;
ценности;
человек;
общество;
государство;
экономика;
технологии;
образ будущего;
субъект;
переход;
риски;
критерии успеха.
Темпоральная нормализация
Сравниваются максимально соответствующие друг другу исторические периоды.
Эпистемическая нормализация
Каждая реконструкция получает одинаковую шкалу достоверности.
Это принципиально важно.
Два положения могут выглядеть одинаково определенными в итоговой таблице, хотя одно прямо сформулировано источником, а другое является слабой исследовательской гипотезой.
Поэтому к семантической координате необходимо добавлять координату уверенности.
В результате сравнивается не просто:
А = X, Б = Y,
а:
А = X [высокая доказательность];
Б = Y [вероятная реконструкция].
Таким образом, нормализация делает данные сравнимыми, не скрывая их различную источниковую природу.
Глава 14. Сравнение концепций
После приведения концепций к общей системе координат возникает возможность классифицировать отношения между их позициями.
Это не сводится к бинарному:
одинаково / различно.
Между полным совпадением и фундаментальной несовместимостью существует множество промежуточных состояний.
Для настоящего проекта предлагается следующая последовательность:
совпадение ; частичное совпадение ; различие ; противоположность ; несовместимость.
Отдельно рассматривается возможность:
синтеза.
Данная последовательность не обязательно означает непрерывную числовую шкалу.
Это прежде всего типология отношений.
14.1. Совпадения
Совпадение — отношение между двумя реконструированными позициями, при котором они дают содержательно эквивалентный ответ на один и тот же координатный вопрос в пределах требуемой точности анализа.
Важно слово «содержательно».
Совпадение не требует одинаковой формулировки.
Например:
А говорит:
«необходимо обеспечить максимально широкую доступность качественного образования».
Б формулирует то же содержание другим языком.
Если функциональные значения совпадают, возможно концептуальное совпадение.
И наоборот, одинаковое слово не гарантирует совпадения.
Следует различать уровни:
лексическое совпадение;
терминологическое;
концептуальное;
структурное;
аксиологическое;
проектное.
Наиболее глубокое — проектное.
Оно означает не только одинаковую декларацию цели, но сходство:
оснований;
средств;
субъекта;
ожидаемого результата.
Особенно важен вывод:
совпадение не является доказательством истинности.
Если пять концепций разделяют одну позицию, это показывает структуру согласия, но не превращает согласие в истину.
Таким образом, карта зон согласия и гносеологическая оценка — различные операции.
14.2. Частичные совпадения
Большинство реальных отношений между сложными политическими концепциями, вероятно, будет относиться именно к этому классу.
Частичное совпадение — отношение, при котором концепции обладают общим смысловым ядром по определенной координате, но различаются по существенным дополнительным параметрам, условиям, приоритетам или способам реализации.
Например, две концепции могут признавать необходимость технологического развития.
Но:
А связывает его прежде всего с государственной промышленной политикой;
Б — с предпринимательской инновационной средой.
Общая цель совпадает.
Механизм различается.
Или концепции совпадают в понимании социальной ценности образования, но предлагают различные модели его организации.
Следовательно, частичное совпадение необходимо декомпозировать:
что именно совпадает?
что различается?
Так появляется понятие зоны пересечения концепций.
Если:
А = {a, b, c, d}
и
Б = {a, b, e, f},
то существует общее ядро:
А ; Б = {a, b}.
Но математическая запись здесь лишь иллюстративна.
В реальности элементы имеют различный системный статус.
Поэтому два общих фундаментальных основания могут быть важнее десяти совпадающих частных мер.
Следовательно, анализ частичного совпадения должен учитывать глубину совпадающих элементов.
14.3. Различия
Различие — отношение между позициями, при котором они дают разные, но не обязательно взаимоисключающие ответы на общий вопрос.
Это чрезвычайно важная категория.
Не всякое различие требует ментальной войны.
Например, одна концепция может делать акцент на развитии университетов, другая — профессионального образования.
Эти приоритеты способны сосуществовать.
Различие может быть:
в акценте;
в последовательности;
в инструментах;
в масштабе;
во временном горизонте;
в степени детализации.
Если две позиции одновременно реализуемы без разрушения существенных оснований друг друга, между ними нет необходимости постулировать противоречие.
Поэтому:
различие — необходимое, но недостаточное условие ментального противоречия.
Именно эта норма должна предотвратить искусственное производство конфликтов.
Задача Проекта — не максимизировать число «фронтов».
Напротив, качественный анализ должен устранить ложные конфликты и оставить только содержательно значимые.
14.4. Противоположности
Противоположность является более сильным отношением.
Противоположность — отношение между позициями, расположенными в разных направлениях одной семантической оси и предполагающими существенно различные способы организации исследуемого объекта.
Например:
централизация ; децентрализация;
индивидуальный приоритет ; коллективный приоритет;
рынок ; административная координация,
если эти пары действительно реконструированы именно как континуумы внутри анализируемого предмета.
Но противоположность еще не обязательно означает логическую несовместимость.
Возможно:
разделение по сферам;
смешанная система;
различная интенсивность;
временная последовательность.
Например:
централизация на одном этапе и децентрализация на другом.
Следовательно, противоположность должна быть проверена на условия совместимости.
Особенно важно избегать искусственных бинарностей.
Полилектический проект не обязан превращать:
А, Б, В, Г
в
А / не-А.
Ранняя теория действительно предполагала идеальную структуру взаимно контрадикторных пар тезисов А и не-А. Для нынешней многомерной футурологической ноовойны эта конструкция сохраняется как частный случай строгого логического противоречия, но не как универсальная форма всех политических различий.
14.5. Несовместимости
Следующий уровень значительно сильнее.
Несовместимость — отношение между двумя концептуальными положениями или системами, при котором их одновременная реализация в одном и том же отношении, на одном уровне и в одном релевантном временном интервале невозможна либо разрушает существенные основания одной из них.
Это определение специально содержит несколько ограничений.
В одном отношении.
Одно и то же явление может оцениваться по-разному в разных аспектах.
На одном уровне.
Концепция может допускать рыночную координацию на микроуровне и государственное планирование на стратегическом.
Это не обязательно противоречие.
В одном временном интервале.
Последовательные стадии могут позволять реализовать разные принципы в разные периоды.
Несовместимость может иметь несколько форм.
Логическая
Одновременно утверждаются А и не-А в одном отношении.
Институциональная
Две модели требуют взаимоисключающих институциональных конструкций.
Ресурсная
Две цели конкурируют за ограниченный ресурс таким образом, что их полная одновременная реализация невозможна.
Аксиологическая
Высшие ценностные приоритеты требуют противоположных решений в критической ситуации выбора.
Стратегическая
Механизмы перехода исключают друг друга.
Антропологическая
Концепции предполагают несовместимые модели человека и его отношения к социальной системе.
Цивилизационная
Проекты предполагают несовместимые модели исторической идентичности или долгосрочного развития.
Именно несовместимость является главным кандидатом на превращение различия в содержательное ментальное противоречие.
14.6. Потенциальные синтезы
Сравнительный анализ не должен ограничиваться поиском конфликтов.
Если ментальная война имеет инновационную функцию, необходимо специально искать возможности генерации нового.
Но синтез нельзя понимать как политический компромисс:
«возьмем половину от А и половину от Б».
Такой результат может оказаться внутренне слабее обеих исходных систем.
Под потенциальным синтезом предлагается понимать:
возможность построения новой концептуальной системы С, которая сохраняет существенные интеллектуальные преимущества исходных систем А и Б, устраняет или переопределяет их противоречие и обладает собственной структурной целостностью.
Возможны разные механизмы синтеза.
Интеграционный синтез
Совместимые сильные элементы объединяются.
Разделение областей применимости
Выясняется, что А работает в условиях X, Б — в условиях Y.
Противоречие снимается более точным разделением предмета.
Иерархический синтез
Одна позиция включается как частный случай другой.
Темпоральный синтез
А и Б применимы на разных этапах перехода.
Метауровневый синтез
Возникает новая система С, внутри которой исходное противоречие переопределяется.
Это наиболее сильная форма.
Ранняя концепция интеллектуальной войны уже допускала в качестве результата не только доказательство одной позиции, но и непротиворечивый синтез исходных позиций.
Однако синтез не должен становиться обязательным.
Некоторые противоречия могут оказаться действительно неустранимыми.
Попытка любой ценой синтезировать несовместимое ведет к:
эклектике;
неопределенности;
скрытию реального конфликта.
Поэтому:
синтез является результатом только тогда, когда он повышает, а не снижает концептуальное качество системы.
Глава 15. От различия к ментальному противоречию
15.1. Понятие ментального противоречия
В исходной теории ментальный конфликт определяется как наиболее общая форма выявления и разрешения логико-семантических противоречий между ментальными субъектами посредством аргументации и доказательства.
Однако применительно к футурологическим проектам понятие противоречия необходимо сделать шире классической логической формы:
А / не-А.
Политические проекты могут быть несовместимы не потому, что один буквально утверждает А, а второй — отрицание А.
Например, одна концепция может ставить высшей целью максимизацию определенной формы свободы, а другая — такое устройство системы, при котором в критических ситуациях эта свобода существенно ограничивается ради иной высшей ценности.
Это не всегда формальная контрадикция.
Но может быть фундаментальная проектная несовместимость.
Поэтому предлагается различать:
Строгое ментальное противоречие
А / не-А в одном отношении, времени и смысле.
Концептуальное противоречие
отношение между двумя или несколькими содержательно определенными позициями, при котором их существенные положения не могут быть одновременно приняты или реализованы в пределах общей предметной модели без отказа от одного из фундаментальных оснований, критериев или следствий соответствующих систем.
Вторая категория шире первой.
Именно она необходима для ментальной войны по проектам будущего.
Следовательно:
всякое строгое противоречие является концептуальным противоречием, но не всякое концептуальное противоречие имеет форму А / не-А.
15.2. Ложные противоречия
Перед формированием предмета интеллектуального противоборства необходимо провести специальную операцию деконфликтизации ложных различий.
Под ложным противоречием будем понимать:
ситуацию, первоначально воспринимаемую как несовместимость позиций, но исчезающую после уточнения терминов, уровней, условий, времени, объекта или источниковой атрибуции.
Основные типы ложных противоречий:
Терминологическая неоднозначность
Стороны используют разные слова для сходных понятий.
Омонимия
Используют одно слово в разных значениях.
Различие уровня
Одна позиция относится к стратегическому уровню, другая — к оперативному.
Различие горизонта
Одна описывает переходный период, другая — конечное состояние.
Различие объекта
Высказывания формально похожи, но относятся к разным институтам или субъектам.
Различие модальности
Одна позиция описывает вероятное будущее, другая — желаемое.
Различие типа утверждения
Факт сравнивается с ценностью или прогноз с нормативной целью.
Ошибка реконструкции
Противоречие возникло вследствие неверной интерпретации источника.
Жанровая асимметрия
Отсутствие положения в краткой программе ошибочно интерпретируется как отрицание.
Ложные противоречия особенно опасны, потому что способны породить целую интеллектуальную войну по несуществующему предмету.
В ранней критике логомахии именно неопределенность предмета и терминов связывалась с бессодержательным спором, внешне напоминающим интеллектуальное противостояние, но не ведущим к поиску истины.
Поэтому действует принцип:
перед тем как организовать противоречие, необходимо доказать, что оно существует.
15.3. Терминологические противоречия
Терминологический конфликт занимает промежуточное положение.
Иногда он ложный и снимается определением.
Но иногда борьба вокруг термина отражает реальный конфликт концепций.
Например, разные участники могут принципиально по-разному определять:
справедливость;
суверенитет;
народ;
развитие;
демократию;
собственность.
Если различие состоит только в словоупотреблении, необходимо построить общий метаязык.
Но если определения выражают различные модели реальности, терминологический конфликт становится концептуальным.
Следовательно, необходимо различать:
лексический спор
и
спор о сущности понятия.
Первый желательно снять до основной ментальной войны.
Второй может стать ее фундаментальным предметом.
Например, если одна концепция определяет развитие преимущественно через количественный экономический рост, а другая — через качественную трансформацию человека и общества, конфликт вокруг слова «развитие» является уже не терминологическим.
Он касается:
критерия прогресса;
цели общества;
временной модели;
антропологии.
Таким образом:
терминологическое противоречие становится содержательным тогда, когда различные определения термина являются следствием различных систем оснований.
15.4. Аксиологические противоречия
Аксиологическое противоречие возникает там, где проекты различаются не в описании фактов, а в оценке желательного.
Например, стороны могут соглашаться:
что определенная мера даст результат X,
но принципиально расходиться:
является ли X ценным.
Рабочее определение:
Аксиологическое противоречие — отношение между системами ценностей, при котором различие высших или значимых приоритетов приводит к несовместимым оценкам одного и того же состояния, цели, средства или распределения издержек.
Аксиологические конфликты особенно характерны для будущего.
Потому что проект отвечает не только:
«что возможно?»
но и:
«что следует создавать?»
Необходимо сравнивать:
терминальные ценности;
инструментальные ценности;
антиценности;
иерархию;
допустимые компромиссы;
цену реализации.
Например, две концепции могут разделять ценности:
свободы;
безопасности;
равенства;
развития.
Но располагать их в разной иерархии.
Тогда конфликт проявится только в ситуации, где невозможно полностью максимизировать все одновременно.
Следовательно, для выявления аксиологического противоречия недостаточно списка ценностей.
Необходим анализ приоритетов и trade-off.
Здесь возникает будущая задача метааксиологии:
не просто определить, какие ценности различаются, но исследовать основания их сравнительного приоритета.
15.5. Онтологические противоречия
Онтологический конфликт расположен еще глубже.
Он касается того, что участники считают существующим и существенным устройством исследуемой реальности.
Например:
что такое Россия?
Государство?
Политическая нация?
Историко-культурное сообщество?
Цивилизация?
Сложная комбинация этих уровней?
Что такое общество?
Совокупность индивидов?
Система институтов?
Органическое целое?
Что такое человек?
Автономный субъект?
Социальное существо?
Творческий проект?
Если базовые онтологические модели различаются, множество более частных политических расхождений может быть просто следствием этого различия.
Следовательно:
онтологическое противоречие — несовместимость исходных моделей объекта, определяющих, какие сущности, отношения и свойства считаются фундаментальными для объяснения и проектирования исследуемой системы.
Это один из наиболее глубоких уровней ментальной войны.
Он часто скрыт.
Политические программы могут спорить о налогах, образовательной политике или полномочиях государства, но за ними могут стоять различные ответы на вопрос:
что вообще представляет собой общество и каким образом оно способно развиваться?
Именно поэтому интеллектуальная война должна уметь двигаться:
от частного тезиса ; к концепту ; к системе ; к онтологическому основанию.
15.6. Стратегические противоречия
Стратегический конфликт возникает относительно пути перехода.
Две концепции могут иметь сходные:
ценности;
диагноз;
образ будущего,
но принципиально различаться в ответе:
как туда попасть?
Например:
эволюционная реформа;
быстрая институциональная перестройка;
технологическая модернизация;
децентрализованное саморазвитие;
централизованный проект;
революционный переход.
Под стратегическим противоречием понимается:
несовместимость принципиальных механизмов, последовательностей, субъектов или ресурсных моделей преобразования при сходной или различной постановке конечной цели.
Стратегические противоречия часто более доступны эмпирической и сценарной проверке, чем аксиологические.
Можно исследовать:
причинные механизмы;
ресурсную реалистичность;
исторические аналоги;
риски;
временные ограничения;
побочные последствия.
Поэтому именно здесь футурологическая ноовойна может использовать:
сценарное моделирование;
прогнозирование;
сравнительный исторический анализ.
Важно не смешивать:
ценность цели
и
эффективность стратегии.
Хорошая цель может иметь слабый механизм реализации.
Эффективная стратегия может вести к сомнительной цели.
15.7. Фундаментальные противоречия
Наконец, необходимо определить, какие из обнаруженных противоречий должны стать центральными объектами ментальной войны первого уровня.
Не каждое противоречие одинаково значимо.
Под фундаментальным предлагается понимать:
ментальное противоречие, затрагивающее базовые основания, системообразующие концепты, высшие ценности, ключевые модели субъекта или принципиальные механизмы перехода и потому порождающее множество производных различий в других областях проекта будущего.
Можно выделить несколько признаков фундаментальности.
Глубина
Противоречие относится к основанию, а не к отдельной мере.
Системность
Из него следуют различия во многих частях концепции.
Устойчивость
Оно не исчезает после терминологического уточнения.
Проектная значимость
Разрешение противоречия существенно меняет модель будущего.
Аксиологическая значимость
Оно затрагивает высшие ценности или критерии.
Генеративность
Из одной фундаментальной несовместимости порождается целое семейство частных конфликтов.
Трудность локального компромисса
Нельзя снять противоречие простой технической корректировкой.
Таким образом, фундаментальное противоречие можно представить как узел высокой семантической связности.
Если изменить позицию здесь, перестраивается значительная часть концепции.
Для будущей войны особенно важна иерархия:
частное различие
;
локальное противоречие
;
системное противоречие
;
фундаментальное противоречие
;
метауровневое противоречие оснований и критериев.
Именно последние уровни должны получать приоритет в интеллектуальном противоборстве.
Следовательно, задача синхронного анализа не состоит в создании максимального списка разногласий.
Она состоит в обратном:
редуцировать множество поверхностных различий к минимально достаточной системе фундаментальных ментальных противоречий, объясняющих структуру конкурирующих проектов будущего.
Это и есть непосредственный переход от сравнительного анализа к семантической картографии.
ЧАСТЬ VI. СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАРТОГРАФИЯ
Сравнение дает отношения между концепциями.
Но при большом числе:
участников;
координат;
исторических состояний;
уровней доказательности;
типов противоречий
обычная таблица быстро перестает удерживать всю структуру объекта.
Необходимо перейти к пространственному представлению.
Именно эту задачу еще ранняя инновационно-военная картография связывала с созданием координатного описания семантического пространства и «очагов интеллектуальной напряженности». В поздней теории театр ментальной войны прямо определяется через замену географического пространства физической войны семантическим пространством предметной области.
Настоящий проект сохраняет эту ключевую идею, но переводит ее в специальную технологию картирования проектов будущего.
Под семантической картографией будем понимать:
систему формализованных и визуально-концептуальных методов представления положения, отношений, сходств, различий, неопределенностей, противоречий и исторических траекторий концепций в многомерном смысловом пространстве исследуемой ментальной войны.
Карта не заменяет анализ.
Она является его интегральным представлением.
Глава 16. Пространство концепций будущего
16.1. Координаты
Семантическое пространство возникает только после определения координат.
Каждая координата задает вопрос, относительно которого концепция может занимать определенную позицию.
Например:
координата X; — субъект преобразования;
X; — роль государства;
X; — модель собственности;
X; — антропологический идеал;
X; — тип исторического времени.
Тогда концепция А может быть условно представлена как:
А = {a;, a;, a;, …, a;}.
Концепция Б:
Б = {b;, b;, b;, …, b;}.
Однако эта запись не означает, что политическая концепция реально является простым числовым вектором.
Многие координаты будут:
категориальными;
иерархическими;
множественными;
условными;
частично неопределенными.
Например, субъект преобразования может быть не одним объектом, а системой:
государство + гражданское общество + предпринимательство.
Поэтому математизация должна использоваться только в той степени, в какой она не разрушает семантику.
Отдельно необходимо хранить:
значение координаты;
источник;
уровень уверенности;
временную локализацию.
То есть точка:
a;
на самом деле имеет более сложный паспорт:
a; = {позиция, доказательность, источник, время}.
Это чрезвычайно важно для корректной карты.
Две точки могут геометрически выглядеть одинаково, но одна является твердо установленной позицией, другая — слабой реконструкцией.
Поэтому семантическая карта должна визуализировать не только где находится позиция, но и насколько надежно это местоположение установлено.
16.2. Измерения
Необходимо различать координату и измерение.
Координата представляет конкретный аналитический вопрос.
Измерение — более крупную область, внутри которой существует множество взаимосвязанных координат.
Например:
Онтологическое измерение
Что такое Россия?
Что такое общество?
Какова модель исторической реальности?
Антропологическое
Как понимается человек?
Каким он должен стать?
Аксиологическое
Какие ценности являются высшими?
Какова их иерархия?
Социальное
Как устроено общество?
Какова модель справедливости?
Государственно-политическое
Каковы функции государства?
Как устроены власть и право?
Экономическое
Собственность;
труд;
рынок;
планирование;
распределение.
Научно-технологическое
Наука;
ИИ;
инновации;
технологическое развитие.
Культурно-цивилизационное
Идентичность;
традиция;
культура;
отношение к мировой системе.
Футурологическое
Тип желаемого будущего;
временной горизонт;
образ развития.
Переходное
Субъект;
механизм;
ресурсы;
этапы;
риски.
Следовательно:
измерение ; набор координат ; позиции концепций.
Различение этих уровней позволяет иметь карты разного масштаба.
Можно построить:
антропологическую карту;
экономическую карту;
карту моделей государства;
общую карту проектов будущего.
Именно идея произвольного масштаба уже присутствовала в ранней картографии, которая предполагала координатное описание семантического пространства с требуемой степенью детализации.
В нынешнем проекте это превращается в принцип многоуровневого картирования.
16.3. Семантические расстояния
Если концепции расположены в общем пространстве, возникает естественный вопрос:
насколько они близки или далеки?
Так появляется понятие семантического расстояния.
Рабочее определение:
Семантическое расстояние — сравнительная характеристика степени содержательного различия двух концептуальных позиций или систем относительно установленного множества координат.
Но здесь нельзя слишком быстро перейти к одному числу.
Допустим:
D(А, Б) = 0,63.
Что означает эта цифра?
Она может создать иллюзию точности без адекватной семантической основы.
Поэтому на первом этапе лучше рассматривать расстояние как многокомпонентный профиль:
D(A,B) = {d;, d;, d; … d;}.
Например:
антропологическое расстояние — малое;
экономическое — среднее;
аксиологическое — большое;
стратегическое — очень большое.
И только если позднее будет обоснован способ интеграции, можно строить сводный индекс.
Особенно сложен вопрос весов координат.
Одно фундаментальное различие не равно десяти малым.
Если просто усреднить все координаты, можно получить абсурдный результат.
Например, концепции совпадают по множеству частных социальных мер, но имеют несовместимые представления:
о человеке;
собственности;
субъекте преобразования.
Чистое статистическое среднее может показать большую близость, скрыв фундаментальный конфликт.
Поэтому возможна иерархическая модель расстояния:
локальные различия;
структурные различия;
фундаментальные различия.
При этом веса фундаментальных координат сами требуют обоснования и не должны скрытно задаваться исследователем.
Еще один важный принцип:
семантическое расстояние не является оценкой качества.
Далекое от других не означает плохое.
Близкое к большинству не означает истинное.
Инновационная концепция может именно потому быть удаленной от кластера, что предлагает действительно новый проект.
Следовательно, расстояние описывает отношение, а не ценность.
16.4. Кластеры концепций
При картировании могут обнаруживаться группы концепций, внутри которых семантические расстояния систематически меньше, чем между группами.
Такие структуры можно обозначить как семантические кластеры.
Семантический кластер — относительно устойчивое множество концептуальных позиций, обладающих значительной степенью сходства по определенной совокупности координат.
Но кластер не должен автоматически отождествляться с традиционной идеологической классификацией.
Исследование может подтвердить привычные группы.
А может обнаружить совершенно иные.
Например, две партии, традиционно относимые к разным идеологическим лагерям, могут оказаться близкими:
по технологической политике;
модели государства;
представлению о суверенитете.
И наоборот, формально близкие политические субъекты могут существенно различаться по модели человека или исторического времени.
Поэтому:
кластеры должны выводиться из структуры данных, а не использоваться как заранее заданные идеологические контейнеры.
Необходимо также допустить множественную принадлежность.
Концепция А может входить:
в один кластер по экономике;
в другой по культуре;
в третий по технологиям.
Следовательно, в многомерном пространстве не всегда существует одна окончательная кластеризация.
Это не дефект.
Это реальная полиструктурность политических концепций.
Особенно интересны концепции, систематически не входящие ни в один крупный кластер.
Они могут быть:
уникальными;
пограничными;
недостаточно определенными;
инновационными.
Каждый случай требует отдельной интерпретации.
16.5. Пограничные зоны
Между устойчивыми концептуальными областями существуют пограничные пространства.
Пограничная семантическая зона — область, в которой концептуальная позиция сочетает признаки нескольких различимых систем либо не может быть надежно отнесена к одному устойчивому кластеру.
Пограничность может иметь различную природу.
Гибридность
Концепция сознательно соединяет элементы нескольких моделей.
Переходность
Позиция исторически движется от одного типа к другому.
Неопределенность
Корпус не позволяет точно установить положение.
Внутренняя неоднородность
Разные части концепции тяготеют к различным системам.
Инновационная пограничность
Возникающая модель не помещается в существующую классификацию.
Последний вариант особенно важен.
То, что выглядит «пограничным», иногда свидетельствует не о слабости концепции, а о слабости нашей карты.
Если новая система принципиально выходит за существующие координаты, необходимо рассматривать возможность:
изменения пространства, а не насильственного помещения объекта в старую классификацию.
Таким образом, пограничные зоны являются не шумом, а потенциально наиболее содержательными областями картографии.
Именно там часто возникают:
новые синтезы;
переходные модели;
системные инновации.
Глава 17. Карта ментального театра
17.1. Центры смысловой концентрации
Театр ментальной войны в исходной теории понимается как структурированное семантическое пространство, а не как физическая или информационная площадка.
Следовательно, карта театра должна показывать прежде всего структуру смыслов.
Первый важный объект — центр смысловой концентрации.
Центр смысловой концентрации — область семантического пространства, в которой пересекается значительное количество концептов, позиций, аргументов или системных зависимостей и которая поэтому играет повышенную роль в структуре проектов будущего.
Не всякая часто обсуждаемая тема является таким центром.
Риторическая частота может быть высокой, но концептуальная связность — низкой.
Настоящий центр имеет свойство:
изменение позиции в нем вызывает изменения в нескольких других областях.
Например, если определенная концепция государства определяет одновременно:
экономику;
образование;
социальную политику;
технологическое развитие;
механизм перехода,
узел «государство» обладает высокой системной центральностью.
Можно различать:
центры внимания — часто обсуждаются;
центры структуры — связаны с большим числом элементов;
центры противоречия — концентрируют наиболее сильные несовместимости.
Эти типы могут совпадать, но не обязаны.
Таким образом, карта должна различать:
семантическую концентрацию
и
семантическое напряжение.
17.2. Зоны согласия
Зона согласия — область семантического пространства, в которой несколько концепций демонстрируют содержательное совпадение или устойчивое частичное совпадение по определенным координатам.
Важно различать глубину согласия.
Лексическое согласие
Используются одинаковые слова.
Концептуальное
Одинаково понимается объект.
Аксиологическое
Совпадает оценка желательного.
Стратегическое
Совпадает механизм действия.
Системное
Совпадают отношения между несколькими базовыми элементами.
На карте следует отличать поверхностное согласие от глубокого.
Например, все концепции могут поддерживать «развитие науки».
Но если одна понимает науку как:
инструмент экономической конкурентоспособности,
другая — как:
основу технологического суверенитета,
третья — как:
фундамент качественной трансформации человека и общества,
глубина согласия значительно меньше, чем показывает общая фраза.
Зоны согласия чрезвычайно важны для будущей войны.
Они позволяют:
не тратить интеллектуальный ресурс на мнимые конфликты;
обнаруживать потенциальные основания синтеза;
устанавливать общий метаязык.
Но снова:
согласие не равно истине.
Множество участников может разделять ошибочное положение.
Поэтому карта согласия — карта структуры отношений, а не карта доказанной истинности.
17.3. Зоны неопределенности
Не менее важной частью карты должны стать зоны, где нельзя надежно установить позицию.
Традиционная политическая аналитика часто стремится заполнить все клетки.
Настоящий проект должен поступать противоположным образом:
неопределенность необходимо визуализировать.
Можно различать несколько типов.
Источниковая неопределенность
Недостаточно документов.
Реконструктивная
Существуют две или более правдоподобные интерпретации.
Терминологическая
Ключевой термин используется нестабильно.
Внутрисистемная
Сам корпус содержит противоречивые позиции.
Футурологическая
Концепция сознательно оставляет несколько будущих открытыми.
Методологическая
Существующая координатная система плохо описывает объект.
Эпистемическая
В принципе недостаточно знания для уверенного вывода.
Эти состояния должны иметь разные обозначения.
Нельзя объединять:
«не знаем из-за плохого корпуса»
и
«сама концепция принципиально оставляет вопрос открытым».
Следовательно:
неопределенность является содержательным параметром карты, а не пустым пространством, которое необходимо любой ценой заполнить.
Особенно важны зоны устойчивой неопределенности.
Если множество программ систематически не отвечает на один фундаментальный вопрос, это может быть свойством российского политического проектирования как целого.
Например, отсутствие разработанного механизма перехода у нескольких концепций было бы само по себе значимым результатом.
17.4. Зоны фундаментального конфликта
После удаления ложных противоречий и установления структуры несовместимостей возникают зоны, которые непосредственно готовят предмет ментальной войны.
Зона фундаментального конфликта — область семантического пространства, в которой располагается одно или несколько системообразующих противоречий между концепциями, затрагивающих их базовые основания и порождающих значимые производные различия.
Такие зоны должны выделяться не по интенсивности публичной полемики.
Очень громкий политический спор может касаться второстепенного вопроса.
А фундаментальная несовместимость может вообще почти не артикулироваться публично.
Следовательно, картография должна определять концептуальную, а не медийную напряженность.
Для каждой зоны фундаментального конфликта необходим специальный паспорт:
название;
координаты;
участвующие концепции;
формулировки позиций;
источники;
тип противоречия;
уровень фундаментальности;
связанные производные противоречия;
уровень доказательности реконструкции;
возможность синтеза;
необходимые внешние данные;
критерии будущей проверки.
Таким образом, зона конфликта уже практически превращается в модуль будущей программы ментальной войны.
Именно здесь картография непосредственно соединяется с интеллектуальным противоборством.
Ранняя инновационно-военная картография предполагала отображение потенциальных и наличных «очагов интеллектуальной напряженности» в пределах театра войны.
В современной технологии это понятие получает более строгий смысл:
очаг напряженности ; проверенная зона фундаментального концептуального противоречия.
17.5. Динамическая карта изменения позиций
Последний шаг объединяет Части IV, V и VI.
Статическая карта отвечает:
где находятся концепции в момент t?
Но мы уже установили, что концепции изменяются.
Следовательно, необходима динамическая семантическая карта.
Пусть:
А;, А;, А;
— состояния концепции А.
Тогда картография должна показывать не только три точки, но траекторию:
А; ; А; ; А;.
Аналогично:
Б; ; Б; ; Б;.
Теперь становится возможно визуально и аналитически исследовать:
сближение;
удаление;
переход между кластерами;
возникновение нового измерения;
перемещение центра концепции;
исчезновение конфликта;
возникновение нового конфликта.
Это уже семантическая кинематика политических проектов.
Особенно важна возможность различить:
движение концепций относительно друг друга
и
изменение самой системы координат.
Если Том III или последующая метаноовойна покажет, что исходная карта неполна, часть изменения положения концепции может быть вызвана не ее исторической трансформацией, а уточнением нашего пространства описания.
Поэтому снова необходимо версионирование:
Карта S;
; уточнение семантики
; Карта S;.
И отдельно:
Концепция А;
; историческое изменение
; А;.
Таким образом, динамическая карта имеет две независимые эволюции:
эволюцию объектов
и
эволюцию картографического аппарата.
После проведения ментальной войны возникает третий тип движения:
ноовоенно индуцированное изменение позиции.
Тогда полная траектория может выглядеть:
А;3 ; А;2 ; А;1 ; А;
— историческая эволюция до начала Проекта;
;
ментальная война первого уровня
;
А;
;
ментальная война второго уровня
;
А;.
Это принципиально новый тип карты.
Она способна показать доноовоенную и ноовоенную историю концепции в одной координатной системе.
Тем самым становится возможным эмпирически исследовать один из центральных вопросов всей теории:
способна ли организованная ментальная война действительно ускорять, углублять или качественно изменять эволюцию концепций по сравнению с их предшествующим историческим развитием?
Это уже не просто философский тезис.
При наличии достаточного количества циклов он становится потенциально исследуемой гипотезой.
Итоги Частей V и VI
Теперь аналитическая архитектура нулевого уровня почти полностью замыкается.
После источникового и диахронного этапов мы получили:
исторические концептуальные траектории.
Синхронный анализ помещает их состояния в общее сравнительное пространство:
А; ; Б; ; В; ; Г;.
При этом последовательно устанавливаются:
совпадения;
частичные совпадения;
различия;
противоположности;
несовместимости;
потенциальные синтезы.
Затем применяется фильтр противоречий:
различие
;
проверка на ложность конфликта
;
реальное концептуальное противоречие
;
классификация
;
оценка фундаментальности
;
фундаментальное ментальное противоречие.
После этого сравнительная матрица преобразуется в семантическую карту:
КООРДИНАТЫ
;
ИЗМЕРЕНИЯ
;
ПОЗИЦИИ
;
СЕМАНТИЧЕСКИЕ РАССТОЯНИЯ
;
КЛАСТЕРЫ
;
ПОГРАНИЧНЫЕ ЗОНЫ
;
ЗОНЫ СОГЛАСИЯ
;
ЗОНЫ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ
;
ЗОНЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО КОНФЛИКТА
;
ДИНАМИЧЕСКИЕ ТРАЕКТОРИИ.
В результате возникает карта ментального театра будущего России.
Но необходимо провести последнюю принципиальную границу:
семантическая картография еще не является самой ментальной войной.
Она показывает:
где расположены позиции;
где они близки;
где различаются;
где не определены;
где действительно несовместимы.
То есть картография отвечает:
«где и по каким основаниям возможна содержательная ментальная война?»
Но еще не отвечает:
«какой последовательностью операций она должна быть подготовлена и запущена?»
Именно здесь происходит переход к следующей части второго тома — Части VII. Технология нулевого уровня.
Теперь уже можно описать полный технологический процесс не абстрактно, а предметно:
КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ
; КОРПУС
; СЕМАНТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
; КОДИРОВАНИЕ
; РЕКОНСТРУКЦИЯ
; ДИАХРОННЫЙ АНАЛИЗ
; СИНХРОННОЕ СРАВНЕНИЕ
; ФОРМАЛИЗАЦИЯ ПРОТИВОРЕЧИЙ
; КАРТА МЕНТАЛЬНОГО ТЕАТРА
; ПРОГРАММА ВОЙНЫ ПЕРВОГО УРОВНЯ.
И здесь особенно отчетливо проявляется суперидея всей технологии:
мы не берем заранее существующий политический конфликт и называем его ментальной войной; мы сначала строим максимально точное пространство смыслов, устраняем псевдоконфликты, обнаруживаем действительные фундаментальные противоречия и лишь затем превращаем именно их в предмет организованного интеллектуального противоборства.
Именно это отличает проектируемую футурологическую ноовойну от обычной политической полемики.
******
ЧАСТЬ VII. ТЕХНОЛОГИЯ НУЛЕВОГО УРОВНЯ
В предыдущих частях были последовательно разработаны источниковая база, методология реконструкции концепций, диахронный и синхронный анализ, типология противоречий и семантическая картография. Теперь необходимо собрать эти элементы в единый технологический процесс.
Именно такую функцию выполняет нулевой уровень.
Понятие нулевого уровня является развитием настоящего проекта. В исходной теории 2012 года уже существовала развитая проектная логика: программа ментальной войны должна была предшествовать техническим заданиям, регламентам, сценарию и частным планам; техническое задание на подготовку фиксировало цели, задачи, этапы, сроки и требования к результатам. Однако там подготовительная деятельность еще не была собрана в самостоятельный исследовательский уровень, предшествующий предметной ноовойне.
В настоящем проекте это становится необходимым.
Ментальная война первого уровня не должна начинаться до тех пор, пока не построены ее:
источниковая основа;
семантическая система;
реконструированные концепции;
исторические траектории;
карта сходств и различий;
система фундаментальных противоречий;
правила проверки.
Следовательно:
нулевой уровень — это технология превращения исходного информационного множества в структурированный театр будущей ментальной войны.
Его общая формула:
КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ
; КОРПУС
; СЕМАНТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
; КОДИРОВАНИЕ
; РЕКОНСТРУКЦИЯ
; СРАВНЕНИЕ
; ПРОТИВОРЕЧИЯ
; КАРТА
; ПРОГРАММА ПЕРВОГО УРОВНЯ.
Глава 18. Этапы подготовки ментальной войны
18.1. Концептуализация
Первым этапом является не сбор документов, а концептуализация самого исследования.
До начала работы с корпусом необходимо определить:
какую проблему мы исследуем;
что считаем будущим России;
что признается проектом будущего;
каков объект;
каков предмет;
какие концептуальные участники допускаются;
что будет считаться результатом.
Если эти вопросы оставить неявными, исследовательские решения все равно будут приниматься, но уже скрыто.
Следовательно, концептуализация выполняет функцию экспликации предпосылок исследования.
Ее исходным документом выступает Паспорт Проекта.
Но этого недостаточно.
Необходимо также сформировать предварительные рабочие определения:
проект будущего;
концепт;
концептуальная система;
историческая версия концепции;
ментальное противоречие;
семантическая координата;
уровень достоверности реконструкции.
Концептуализация должна решить еще одну задачу — определить границу допустимой абстракции.
Например, выражение:
«модель государства»
слишком широко для непосредственного кодирования.
Но:
«доля государства в ВВП»
слишком узко для реконструкции общей политической концепции.
Необходимо найти промежуточный уровень, на котором можно одновременно:
сохранять философско-политический смысл;
получать надежные данные из текстов;
сравнивать разные концепции.
Следовательно, концептуализация — это построение языка самого исследования.
Особенно важно, чтобы этот язык не совпадал полностью с языком одного из участников.
Если система анализа построена из терминологии только одной концепции, остальные начинают выглядеть как неполные или искаженные версии этого эталона.
Поэтому первый методологический тест:
может ли каждая из сравниваемых концепций быть описана в выбранной системе без потери ее фундаментального своеобразия?
Если нет — система требует изменения.
18.2. Формирование корпуса
После концептуализации создается источниковая база.
Эта операция подробно рассматривалась во второй части, но здесь она предстает уже как технологический этап.
Формирование корпуса включает:
определение круга концептуальных участников;
поиск первичных документов;
установление официальности;
датировку;
версионирование;
определение исторической преемственности;
фиксацию пробелов;
создание паспортов источников.
Главный продукт этапа — не просто папка с документами.
Это структурированный исторический корпус, в котором для каждого документа известно:
кому он принадлежит;
каков его статус;
к какому периоду относится;
какую версию концепции представляет;
каков его вес при реконструкции институциональной позиции.
Именно здесь закладывается возможность воспроизводимости.
Другой исследователь должен иметь возможность восстановить:
почему данный документ включен;
почему другой исключен;
какая редакция использована;
какое отношение документ имеет к исследуемому историческому состоянию концепции.
Следовательно, корпус является не складом текстов, а версионированной системой доказательств.
18.3. Построение семантической системы
Третий этап соединяет настоящий том с третьим.
До полномасштабного кодирования необходимо иметь предварительную модель смыслового пространства.
Она включает:
измерения;
координаты;
базовые вопросы;
типологию высказываний;
предварительные категории будущего;
отношения между категориями.
Но здесь возникает методологический круг.
Чтобы построить семантическую систему, необходимо понимать содержание корпуса.
Чтобы анализировать корпус, необходима семантическая система.
Этот круг разрешается не линейным, а итерационным методом.
Первоначально создается:
S; — априорная рабочая семантическая система.
Она выводится из общей теории и будущей морфологии будущего России.
Затем S; применяется к пробному корпусу.
Обнаруживаются:
избыточные категории;
пропущенные категории;
неработающие различения;
слишком широкие координаты;
идеологически асимметричные формулировки.
Возникает:
S;.
После нового цикла:
S;.
Поэтому семантическая система является не заранее данной окончательной онтологией, а версионируемым аналитическим инструментом.
Именно в таком смысле театр ментальной войны в исходной теории понимался как специально структурированная предметная область, задаваемая до начала войны, но допускающая последующее уточнение.
Для нашего проекта это означает:
до войны первого уровня театр должен быть достаточно определен для сравнения, но достаточно открыт для корректировки самой картографической системы.
18.4. Первичное кодирование
Следующим этапом становится первичная разметка корпуса.
Под кодированием будем понимать систематическое присвоение текстовым фрагментам аналитических характеристик.
Первичное кодирование еще не должно пытаться сразу создать полную философскую реконструкцию.
Его основная задача — структурировать наблюдаемый материал.
Текстовым фрагментам могут присваиваться признаки:
участник;
дата;
источник;
тема;
подтема;
тип утверждения;
концепт;
субъект действия;
объект действия;
цель;
средство;
ценность;
прогноз;
риск;
образ будущего;
достоверность атрибуции.
Важно, чтобы кодирование сохраняло связь с оригиналом.
Фрагмент не должен превращаться в свободно плавающий аналитический объект.
Каждый код должен вести обратно:
код ; фрагмент ; документ ; версия ; институциональный субъект.
Первичное кодирование должно быть максимально консервативным.
Лучше временно оставить неоднозначный фрагмент неклассифицированным, чем преждевременно встроить его в неверную концептуальную схему.
Поэтому используется принцип:
сначала фиксировать наблюдаемое, затем реконструировать неявное.
18.5. Реконструкция концепций
На этом этапе начинается переход:
от базы данных текстовых фрагментов
к
ментальной системе участника.
Реконструкция осуществляется не простым суммированием кодов.
Необходимо установить:
какие концепты являются центральными;
как они определяются;
какие отношения существуют между ними;
какова иерархия ценностей;
какой диагноз настоящего строится;
каков образ будущего;
кто считается субъектом перехода;
каким предполагается механизм изменений.
Для каждой концепции создается концептуальный паспорт.
Он должен содержать как минимум:
источниковую основу;
историческую версию;
ключевые концепты;
основные тезисы;
ценности;
онтологические основания;
модель человека;
модель общества;
модель государства;
экономическую модель;
образ будущего;
модель перехода;
риски;
критерии успеха;
уровни доказательности каждого реконструированного блока.
При этом должно быть видно, какие элементы:
эксплицитны;
сильно реконструированы;
вероятны;
гипотетичны;
не установлены.
В результате возникает:
К;А, К;Б, К;В … К;N
— исходные версии концепций перед войной первого уровня.
Именно индекс 0 здесь принципиален.
Это не «вечная сущность» соответствующей концепции, а реконструированное состояние на момент запуска ноовойны.
18.6. Выявление противоречий
Последний этап нулевого уровня — перевод сравнительной карты в систему предметов будущего интеллектуального противоборства.
Процесс должен идти последовательно.
Сначала выявляются различия.
Затем проверяется:
не являются ли они ложными;
не вызваны ли терминологией;
не относятся ли к разным уровням;
не различаются ли временные горизонты;
не возникли ли они из ошибки реконструкции.
После этого оставшиеся различия проверяются на несовместимость.
Затем определяется их глубина.
Получаем:
локальные;
системные;
фундаментальные;
метауровневые
противоречия.
Важнейшим результатом этапа является не число найденных конфликтов, а их редукция к объяснительно сильной системе.
Например, двадцать частных расхождений могут оказаться следствиями одного фундаментального различия в понимании:
человека;
государства;
собственности;
развития.
Тогда интеллектуальная война должна быть направлена прежде всего на это основание.
Именно здесь завершается нулевой уровень.
До этого момента мы изучали:
что говорят концепции и как они соотносятся.
Теперь становится известно:
о чем они действительно должны спорить.
Глава 19. Аналитические операции
Если глава 18 описывает последовательность этапов, то настоящая глава рассматривает типовые интеллектуальные операции, из которых эти этапы состоят.
19.1. Извлечение тезисов
Тезис является одной из основных промежуточных единиц между текстовым фрагментом и концептом.
Под тезисом понимается:
содержательно определенное утверждение, которое может быть атрибутировано концептуальному субъекту и относительно которого потенциально возможны обоснование, опровержение, уточнение или сравнение.
Не каждое предложение документа является тезисом.
Предложение может быть:
описательным;
риторическим;
переходным;
иллюстративным;
цитатным.
Поэтому извлечение тезиса предполагает установление:
кто утверждает;
что утверждается;
в какой модальности;
относительно какого предмета;
с какой степенью определенности.
Особенно важно различать:
описательный тезис — «Россия находится в состоянии X»;
причинный — «X вызван Y»;
прогностический — «если продолжится Y, возникнет Z»;
аксиологический — «Z является желательным»;
проектный — «необходимо осуществить действие D»;
критериальный — «успех определяется показателем K».
Смешение этих типов приводит к ложным спорам.
Нельзя опровергать ценность статистическим фактом так же, как нельзя доказывать факт одной желательностью.
Следовательно, тезис должен получать логико-функциональный паспорт.
19.2. Кластеризация концептов
После извлечения тезисов необходимо установить, какие из них относятся к общим смысловым образованиям.
Так строятся концептуальные кластеры.
Например, множество тезисов о:
государственном регулировании;
планировании;
стратегических отраслях;
государственных инвестициях
может быть связано с более общим концептом:
роль государства в экономическом развитии.
Однако кластеризация не должна быть чисто статистической.
Высокая текстовая близость не гарантирует концептуального единства.
ИИ может помочь обнаружить потенциальные группы, но окончательная кластеризация должна учитывать:
значение;
функцию;
исторический контекст;
связь с другими концептами.
Особенно важно не стирать внутреннюю полисемию.
Например, термин:
«народ»
может одновременно участвовать в:
политической;
этнокультурной;
социальной;
цивилизационной
семантике.
Вместо одного грубого кластера может потребоваться система взаимосвязанных подконцептов.
Таким образом, кластеризация должна вести не к упрощению любой ценой, а к организации смысловой сложности.
19.3. Восстановление причинно-следственных моделей
Проект будущего отличается от набора ценностей тем, что содержит представление:
почему настоящее устроено так
и
почему определенное действие должно привести к желаемому результату.
Следовательно, необходимо реконструировать причинную модель.
Типовая структура:
проблема P
; вызвана
причиной C
; поэтому необходимо
действие A
; которое должно вызвать
изменение B
; ведущее к
результату R.
Именно в этих цепочках часто обнаруживаются наиболее важные слабости концепции.
Например:
цель сформулирована;
средство предложено;
но причинная связь между средством и целью отсутствует или лишь подразумевается.
Следовательно, следует различать:
эксплицитную причинную связь;
сильно реконструируемую;
гипотетическую;
отсутствующую.
Особенно опасно автоматически достраивать недостающий механизм.
Если источник говорит:
«необходимо сделать А, чтобы получить Б»
без обоснования промежуточной связи, проект должен зафиксировать непроработанность механизма, а не сочинить его за автора.
19.4. Реконструкция образа будущего
Следующая операция интегрирует множество концептов в ответ:
Как выглядит Россия после успешной реализации данного проекта?
Это сложнее, чем сбор целей.
Политическая программа может предлагать:
повышение доходов;
технологический рост;
демографическое развитие;
усиление образования.
Но необходимо установить, образуют ли они целостное состояние будущего.
Реконструкция образа будущего должна отвечать на несколько вопросов:
каков человек;
каково общество;
каково государство;
какова экономика;
каков технологический уклад;
каково международное положение;
какова цивилизационная идентичность;
каков временной горизонт.
Затем необходимо отделить:
конечное желаемое состояние
от
переходных стадий.
Иначе промежуточная мера может быть ошибочно принята за конечную модель.
Отдельно следует установить модальность:
это прогноз?
цель?
желание?
обязательство?
идеал?
сценарий?
Такая типизация позволяет избежать одной из наиболее частых ошибок политического анализа — смешения того, что автор считает вероятным, с тем, чего он хочет.
19.5. Сопоставление моделей
После реконструкции отдельных проектов начинается сравнительная операция.
Сопоставление строится по одинаковым координатам.
Для каждой пары или множества концепций фиксируется:
что совпадает;
что частично совпадает;
что различается;
что противоположно;
что несовместимо;
что допускает синтез.
Но полилектическая структура требует не ограничиваться парами.
Если существует пять или шесть концепций, могут возникать конфигурации:
А и Б совпадают;
В и Г совпадают между собой;
Д занимает промежуточную позицию;
Е предлагает иной способ постановки вопроса.
Поэтому единицей анализа становится не только:
А ; Б,
но и:
структура распределения всех позиций по координате X.
Так появляется позиционная матрица.
Она особенно важна для выявления:
кластеров;
редких позиций;
центральных конфликтов;
возможных синтезов.
19.6. Формализация противоречий
Обнаруженное противоречие должно быть преобразовано из общего описания в проверяемую формулу.
Недостаточно:
«концепции расходятся по вопросу государства».
Необходимо установить:
каков общий вопрос;
какова позиция А;
какова позиция Б;
какие основания каждой стороны;
почему позиции несовместимы;
на каком уровне;
при каких условиях конфликт исчезает;
какие данные или аргументы способны его разрешить.
Предлагается паспорт противоречия:
ID противоречия;
семантическая зона;
формулировка вопроса;
позиция А;
позиция Б / В / …;
тип противоречия;
уровень фундаментальности;
источниковые основания;
уровень уверенности;
производные разногласия;
возможные способы проверки;
статус после ноовойны.
Такая система принципиально отличается от старой идеальной схемы, где каждому А желательно было противопоставить строгое не-А. Исходная теория действительно предполагала регистрацию позиций в единой базе данных и их привязку к конкретным участкам театра; в идеале позиции оформлялись как пары А / не-А. В настоящей полилектической модели строгая контрадикция остается частным случаем, но допускаются многопозиционные конфигурации:
А / Б / В / Г.
Это существенно лучше соответствует проектам национального будущего.
19.7. Построение сенсограмм и карт
Последняя аналитическая операция — интегральное представление сложной смысловой структуры.
В «Дайджесте» ноосенсограмма определяется как обобщенное вербальное, графическое или смешанное изображение интегрального смысла или системы смыслов; к частным случаям относились схемы, таблицы, карты и графики.
Этот термин вполне пригоден для настоящего проекта, если использовать его без избыточной терминологической инфляции.
Сенсограмма должна выполнять прежде всего аналитическую функцию.
Она может показывать:
структуру концепции;
причинную модель;
систему ценностей;
переход от настоящего к будущему;
отношения между концептами;
историческую трансформацию;
конфигурацию противоречий.
Карта выполняет другую функцию:
локализует множество концепций в общем семантическом пространстве.
Следовательно:
сенсограмма — структура смысла;
карта — расположение смысловых систем относительно общих координат.
В проекте понадобится несколько типов итоговых представлений:
концептуальные сенсограммы;
диахронные траектории;
сравнительные матрицы;
карты зон согласия;
карты фундаментальных противоречий;
динамические карты движения концепций.
В ранней теории интегрированные комплексы карт мыслились как целостные атласы театров ментальных войн. В настоящем проекте аналогом такого результата может стать семантический атлас проектов будущего России.
Глава 20. Контроль качества исследования
Нулевой уровень имеет смысл только в том случае, если полученные реконструкции достаточно надежны для последующего интеллектуального противоборства.
Плохая реконструкция делает бессмысленной даже идеально организованную дискуссию.
Следовательно, контроль качества должен быть не заключительной проверкой, а сквозной системой, действующей на всех этапах.
20.1. Полнота
Полнота должна оцениваться на нескольких уровнях.
Полнота корпуса — представлены ли существенные источники.
Полнота временного ряда — нет ли систематических исторических провалов.
Полнота семантической системы — охватывает ли она основные измерения проекта будущего.
Полнота реконструкции — извлечены ли все существенные позиции.
Полнота противоречий — не пропущены ли системообразующие конфликты.
При этом полнота не означает максимального количества.
Избыточный корпус способен увеличить шум.
Избыточная семантическая матрица — раздробить объект на сотни незначимых категорий.
Поэтому необходим принцип:
полнота есть достаточность для решения поставленной задачи, а не бесконечное накопление данных.
Для каждой области должен существовать критерий насыщения:
новые источники перестают существенно изменять реконструированную модель.
Это не абсолютное доказательство полноты, но важный практический индикатор.
20.2. Валидность
Валидность отвечает на вопрос:
измеряем ли мы действительно то, что утверждаем, что измеряем?
Если высокая частотность слова «будущее» используется как показатель развитости футурологической концепции, валидность сомнительна.
Если количество страниц о государстве автоматически считается показателем государствоцентризма — также.
Необходимо различать как минимум:
источниковую валидность;
конструктную валидность;
семантическую валидность;
сравнительную валидность.
Источниковая означает, что документ действительно представляет исследуемую позицию.
Конструктная — что выбранный индикатор соответствует концепту.
Семантическая — что реконструированный смысл соответствует контексту.
Сравнительная — что один и тот же показатель имеет сопоставимую функцию для разных участников.
Особенно критична валидность ИИ-реконструкций.
Модель способна создать очень связное описание, не поддерживаемое источником.
Поэтому красивое объяснение не является доказательством его валидности.
20.3. Воспроизводимость
Воспроизводимость требует, чтобы независимый исследователь мог понять и, насколько возможно, повторить ключевые операции.
Это не значит, что два интерпретатора всегда должны прийти к идентичному философскому выводу.
Но они должны иметь доступ к одинаковой цепочке:
источник ; фрагмент ; код ; концепт ; реконструкция ; вывод.
Следовательно, должны сохраняться:
версии корпуса;
кодировщик;
семантическая матрица;
правила реконструкции;
версии аналитических моделей;
история исправлений.
Воспроизводимость особенно важна для человека и ИИ.
Если одна машинная модель дала результат R, необходимо по возможности фиксировать:
какие данные ей предъявлялись;
какая задача была поставлена;
какие источники поддерживают итоговый вывод.
Иначе получаем результат, который невозможно отличить от авторитетного, но непрозрачного мнения.
20.4. Независимость интерпретации
Абсолютно нейтрального исследователя, вероятно, не существует.
Поэтому задача состоит не в декларации:
«исследователь объективен»,
а в построении процедур, снижающих зависимость результата от его предпочтений.
Можно использовать несколько механизмов.
Во-первых, разделение:
реконструкции
и
оценки.
Сначала необходимо понять, что утверждает концепция.
Только затем оценивать.
Во-вторых, параллельные реконструкции.
Один аналитик или ИИ создает модель.
Другой пытается построить альтернативную.
В-третьих, адверсариальная проверка реконструкции: специально искать основания, почему наша интерпретация может быть неверной.
В-четвертых, симметричные стандарты для всех участников.
В-пятых, прозрачное раскрытие потенциального конфликта ролей.
Особенно это относится к Демиургической концепции.
Авторская близость к одному проекту не дисквалифицирует исследование, но требует более строгого процедурного контроля.
Основной принцип:
независимость интерпретации обеспечивается не психологической беспристрастностью, а архитектурой проверяемости.
20.5. Работа с неопределенностью
Неопределенность должна рассматриваться как нормальное состояние сложного футурологического исследования.
Нельзя принуждать систему к определенности там, где источник ее не дает.
Необходимо различать:
неопределенность источника;
неопределенность реконструкции;
неопределенность будущего;
неопределенность критерия;
неопределенность результата сравнения.
Каждый тип требует отдельного обозначения.
Например:
позиция отсутствует;
позиция не установлена;
существуют две равно правдоподобные реконструкции;
вероятность будущего неопределенна;
критерии конфликтуют.
Особенно важно не превращать отсутствие данных в отрицательную оценку.
Если концепция не отвечает на вопрос в доступном корпусе, правильный результат:
«не установлено».
А не:
«концепция ошибочна».
И наоборот, сознательная неопределенность может быть интеллектуально сильной позицией, если объект действительно не допускает уверенного прогноза.
Следовательно:
качество концепции определяется не количеством уверенных ответов, а соответствием степени уверенности качеству оснований.
20.6. Исправление ошибок
Последний критерий — способность системы исправлять собственные ошибки.
Невозможность признать ошибку несовместима с рекурсивной теорией ментальных войн.
Необходимо различать:
ошибку источниковой атрибуции;
ошибку кодирования;
ошибку интерпретации;
ошибку сравнения;
ошибку картирования;
ошибку критерия;
ошибку ИИ;
ошибку арбитражного решения.
Каждая исправленная ошибка должна оставлять историю изменения.
Необходимо видеть:
что считалось раньше;
какие новые данные появились;
почему решение изменено;
какие производные выводы затронуты.
Таким образом, база исследования должна работать по принципу:
R; ; критика ; R;.
Предыдущая версия не уничтожается, а архивируется.
Именно здесь архивная идея ранней теории получает новое методологическое значение. Исходный «Дайджест» предполагал интегрированный архив документов, баз данных и информации о подготовке и ходе ментальных войн. В настоящем проекте архив становится прежде всего памятью эволюции самого знания.
Итоги Части VII
Нулевой уровень теперь можно представить уже как законченный исследовательский конвейер:
ПАСПОРТ ПРОЕКТА
;
КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ
;
ИСТОЧНИКОВЫЙ КОРПУС
;
СЕМАНТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА S;
;
ПЕРВИЧНОЕ КОДИРОВАНИЕ
;
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ТЕЗИСОВ
;
КЛАСТЕРИЗАЦИЯ КОНЦЕПТОВ
;
РЕКОНСТРУКЦИЯ КОНЦЕПЦИЙ К;
;
ДИАХРОННЫЙ АНАЛИЗ
;
СИНХРОННОЕ СРАВНЕНИЕ
;
ПРИЧИННЫЕ И ПРОЕКТНЫЕ МОДЕЛИ
;
КАРТА МЕНТАЛЬНОГО ТЕАТРА
;
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
;
КОНТРОЛЬ КАЧЕСТВА
;
ПРОГРАММА ВОЙНЫ ПЕРВОГО УРОВНЯ.
На каждом этапе действует обратная связь.
Если реконструкция показывает неполноту корпуса — расширяется корпус.
Если корпус показывает неполноту семантики — меняется система координат.
Если сопоставление выявляет ложное противоречие — корректируется формулировка.
Если независимая проверка обнаруживает ошибку — меняется реконструкция.
Следовательно, даже нулевой уровень уже является рекурсивной технологией.
Но его рекурсия направлена главным образом на совершенствование представления объекта.
На следующем уровне изменяться начинает уже сам объект — концепции будущего.
С этого начинается собственно первая футурологическая ментальная война.
ЧАСТЬ VIII. ПРОГРАММА МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ ПЕРВОГО УРОВНЯ
Исходная теория рассматривала программу ментальной войны как системообразующий нормативный документ, определяющий тему, организационную форму, содержание, цели, задачи, предмет, требования, этапы, ресурсы и участников; далее программа конкретизировалась техническими заданиями, регламентами и сценарием.
Эту логику необходимо сохранить.
Но содержание программы первого уровня существенно отличается от ранней турнирной схемы.
Версия 2012 года предполагала в основной фазе постепенное выделение двух сильнейших сторон и ограниченного множества дихотомических А / не-А противоречий.
Для ментальной войны о будущем России такая архитектура слишком узка.
Проект должен оставаться полилектическим.
Концепции могут образовывать разные коалиции по разным вопросам.
Некоторые противоречия имеют три и более самостоятельные позиции.
Поэтому задача первого уровня — не создать одного финального победителя, а провести систему сравнительных испытаний фундаментальных элементов проектов.
Глава 21. Цели и задачи первого уровня
Основная цель первого уровня:
подвергнуть исходные реконструированные проекты будущего России организованной многоитерационной сравнительной проверке по системе выявленных на нулевом уровне фундаментальных противоречий и получить новые, содержательно улучшенные или более строго определенные состояния концепций.
Индексное обозначение:
К; ; ноовойна; ; К;.
Здесь К; — исходная реконструированная версия.
К; — состояние после первого цикла.
Главной целью не является уничтожение К;.
Концепция может:
сохраниться практически неизменной;
уточниться;
частично изменить положения;
отказаться от отдельных элементов;
интегрировать сильные элементы другой;
разделиться на варианты;
войти в синтез;
оказаться недостаточно состоятельной в определенной части.
Следовательно, результатом является не только селекция, но и обучение концептуальных систем.
Первый уровень должен решить несколько задач.
Во-первых, проверить корректность нулевой реконструкции.
Сам участник или его компетентный представитель может показать, что его позиция была понята неверно.
Это допустимый и важный результат.
Во-вторых, проверить основания ключевых тезисов.
В-третьих, проверить внутреннюю согласованность.
В-четвертых, сопоставить конкурирующие объяснения.
В-пятых, исследовать аксиологические конфликты.
В-шестых, проверить механизм перехода от настоящего к будущему.
В-седьмых, искать возможные синтезы.
В-восьмых, фиксировать изменения каждой концепции.
Именно поэтому первый уровень нельзя свести к публичным дебатам.
Он представляет длительную систему тематических циклов.
Глава 22. Архитектура первого уровня
Архитектура строится вокруг нескольких типов объектов.
Первый — концептуальные участники:
К;А, К;Б, К;В … К;N.
Второй — семантические зоны.
Например:
антропология;
государство;
экономика;
развитие;
субъект перехода.
Третий — фундаментальные противоречия.
Четвертый — аргументы и контраргументы.
Пятый — источники и эмпирические данные.
Шестой — критерии проверки.
Седьмой — фиксируемые изменения концепций.
Таким образом, единицей организации первого уровня должна быть не «битва партий», а тематический ноовоенный модуль по конкретному фундаментальному противоречию.
Например:
модуль X: субъект развития России.
Позиция А: ключевой субъект — государство.
Б: распределенное гражданское и предпринимательское общество.
В: народ как политический субъект.
Г: новая система творческих субъектов.
Но даже такая формулировка еще не является готовым противоречием.
Необходимо исследовать:
что каждая сторона понимает под субъектностью;
какими ресурсами располагает субъект;
каким образом он действует;
как возникает легитимность;
каковы механизмы координации.
Только тогда начинается содержательное сравнение.
Архитектура первого уровня должна быть модульной.
Это позволяет:
проводить разные тематические циклы;
возвращаться к ранее рассмотренным вопросам;
включать новые данные;
не заставлять все концепции конфликтовать по всем темам.
Каждый модуль имеет собственный паспорт:
предмет;
участники;
позиции;
основания;
критерии;
источники;
текущий статус;
результат.
Но все модули связаны единой картой.
Если изменение позиции по государству затрагивает экономику и образование, соответствующие модули должны быть помечены как зависимые.
Так возникает сеть интеллектуальных противоречий, а не последовательность изолированных дебатов.
Глава 23. Последовательность аналитических циклов
Ментальная война первого уровня должна быть многоитерационной.
Однократный обмен аргументами недостаточен для сложной концепции.
Предлагается следующая базовая логика одного цикла.
Цикл 1 — экспликационный.
Участники проверяют, правильно ли реконструированы их позиции.
Результатом становится:
К; ; К;;, если обнаружены ошибки реконструкции.
Это еще не содержательная победа одной позиции над другой. Это уточнение объекта.
Цикл 2 — позитивное обоснование.
Каждая сторона предъявляет сильнейшее обоснование собственной позиции.
Необходимо ответить не только:
что утверждается,
но:
почему это следует принять?
Цикл 3 — критический.
Предъявляются сильнейшие возражения.
Здесь особенно важен принцип сильной реконструкции: критик обязан атаковать не слабую карикатуру, а лучшую обоснованную версию позиции.
Цикл 4 — ответный.
Стороны отвечают на критику:
снимают возражение;
ограничивают тезис;
уточняют;
признают ошибку;
изменяют положение.
Цикл 5 — сравнительный.
Аргументы разных сторон приводятся к общим критериям.
Оцениваются:
доказательность;
объяснительная сила;
прогностическая состоятельность;
ценность;
реализуемость;
риски.
Цикл 6 — синтетический.
Проверяется, возможно ли:
разделение областей применимости;
интеграция;
новая концепция;
переход на метауровень.
Цикл 7 — фиксационный.
Формируется итоговое состояние модуля:
что принято;
что отвергнуто;
что не решено;
что изменено;
что требует нового исследования.
Эта последовательность не должна быть абсолютно жесткой.
Сложные противоречия могут потребовать возврата:
цикл 4 ; новые данные ; цикл 2.
Или:
цикл 5 ; обнаружен конфликт критериев ; метааксиоматический цикл.
Следовательно, динамика скорее имеет форму графа, чем линейного сценария.
Это существенное отличие от ранней сценографической модели ноовойны.
Глава 24. Формы фиксации результатов
Если результат интеллектуального противоборства не сохраняется в структурированной форме, последующая рекурсия невозможна.
В ранней теории значительное внимание уделялось документированию и архивированию; существовали идеи паспортов участников, архивов, интегрированных баз знаний и итоговых документов.
Однако старые формы «капитуляции» или «мирного договора», предусмотренные версией 2012 года, для современной исследовательской ноовойны слишком турнирны и бинарны. Источник действительно предполагал подобные документы для фиксации поражения и окончания войны.
В настоящем проекте результат должен фиксироваться иначе.
Основным документом становится протокол концептуального изменения.
Для каждого спорного положения фиксируются:
исходная версия;
аргументы;
контраргументы;
новые данные;
результат проверки;
новая формулировка;
статус изменения.
Например:
тезис Т;
; критика С
; признано ограничение
; тезис Т;.
Другой результат:
Т; ; критика ; сохранен без изменения, потому что возражения признаны недостаточными.
Третий:
Т; ; фальсифицирован / утрачен.
Четвертый:
Т;А + Т;Б ; синтез ; Т;С.
Пятый:
вопрос не разрешен.
Необходимо иметь несколько уровней итоговой фиксации.
Протокол тезиса — история одного положения.
Паспорт противоречия — история конкретного конфликта.
Версия концепции К; — новое состояние всей системы.
Сравнительная карта S; — новое положение всех участников.
Архив аргументации — полная история оснований.
Метаноовоенный журнал — ошибки и проблемы самой процедуры.
Особенно важен принцип селекционной памяти.
Если положение было отвергнуто, необходимо сохранять:
почему;
на каком основании;
при каких данных.
Иначе через несколько циклов система может повторно возвращаться к уже разобранному тезису, не зная его истории.
Таким образом, интеллектуальная память становится важнейшим условием эволюции.
Глава 25. Переход от анализа к интеллектуальному противоборству
Это одна из самых принципиальных границ всего проекта.
Нулевой уровень анализирует концепции со стороны.
Первый уровень предполагает их активное взаимодействие.
Когда именно происходит переход?
Он не должен определяться административно:
«анализ закончен, начинаем дебаты».
Необходим критерий готовности.
Противоречие допускается к полноценному интеллектуальному противоборству, если:
его стороны надежно реконструированы;
терминология определена;
ложные конфликты сняты;
установлен общий вопрос;
понятен уровень несовместимости;
известны исходные основания;
существуют критерии проверки;
зафиксирована неопределенность.
То есть:
противоборство начинается только после достижения достаточной интеллектуальной определенности предмета противоборства.
Это и есть переход:
анализ ; ноовойна.
Самое важное правило первой фазы:
до критики концепция должна получить право на максимально сильную экспликацию собственной позиции.
Если сторона представлена исследовательской реконструкцией, ее представитель должен иметь возможность:
подтвердить;
уточнить;
оспорить
эту реконструкцию.
Если речь идет об исторической концепции, авторы которой недоступны, функцию сильной реконструкции выполняет исследовательская группа.
При этом она обязана использовать принцип интеллектуальной благотворительности:
не приписывать очевидно нелепое толкование, если существует более сильное, лучше согласующееся с корпусом.
После экспликации начинается собственно агональная фаза:
обоснование ; критика.
Но она должна быть направлена исключительно на позиции.
Не допускается переход:
от слабости тезиса
к
дискредитации его носителя.
Это соответствует фундаментальному разграничению ранней концепции интеллектуальной войны: недобросовестное противоборство направляется на самого противника, тогда как интеллектуальная война должна быть ориентирована на доказательство или опровержение позиции.
Таким образом, переход к интеллектуальному противоборству не означает переход от исследования к политической борьбе.
Это переход:
от реконструкции концепций
к
их открытому сравнительному испытанию.
Глава 26. Результаты первого уровня и изменение концепций
Первая ментальная война заканчивается не в тот момент, когда кому-либо присвоено первое место.
Она заканчивается тогда, когда относительно исходного множества концепций получено новое достаточно устойчивое состояние знания.
Пусть исходные системы:
А;, Б;, В;, Г;.
После первого уровня возможны:
А;, Б;, В;, Г;.
Но изменения будут различными.
Концепция А может изменить пять фундаментальных положений.
Б — одно локальное.
В — сохранить все основные положения.
Г — распасться на две версии.
Кроме того, может появиться:
Д;
— новая синтетическая концепция, не существовавшая до войны.
Следовательно, результат первого уровня имеет минимум четыре измерения.
Эпистемическое
Какие тезисы получили более сильное обоснование?
Какие ослабли?
Концептуальное
Что изменилось в структуре систем?
Генеративное
Что нового возникло?
Метаноовоенное
Что выяснилось о качестве самой технологии?
Очень важно не считать неизменность концепции автоматически отрицательным результатом.
Если К; прошла сильную критику и сохранила ключевые положения, это может свидетельствовать о высокой устойчивости.
Но если позиция осталась неизменной только потому, что сторона не принимает никакую критику, такой результат принципиально иной.
Поэтому необходимо различать:
устойчивость после проверки
и
ригидность вопреки проверке.
Первая — интеллектуальное достоинство.
Вторая — проблема процедуры или субъекта.
Изменение концепции также не является автоматически прогрессом.
К; может оказаться хуже К;.
Поэтому изменение должно проходить отдельную оценку.
Здесь пригодится будущая метрика концептуального сдвига.
Можно предварительно выделить глубину:
0 — сохранение;
1 — лексическая коррекция;
2 — концептуальное уточнение;
3 — перестройка блока;
4 — изменение системного основания;
5 — переход к новой парадигме.
Это еще не окончательная метрическая шкала, а рабочая модель.
Главное — обеспечить возможность ответить:
насколько далеко концепция К; ушла от К; и какие аргументы вызвали это движение?
Именно это подготавливает войну второго уровня.
Итоги Части VIII
Теперь можно достаточно строго различить три состояния Проекта.
До нулевого уровня
Существуют:
разрозненные политические и философские тексты;
различные представления о будущем;
неявные и плохо сопоставимые концепции.
После нулевого уровня
Существуют:
К;А, К;Б, К;В … К;N
как реконструированные проекты;
единое семантическое пространство;
карта;
система фундаментальных противоречий;
критерии проверки.
После первого уровня
Существуют:
К;А, К;Б, К;В … К;N
и, возможно, новые концепции,
а также:
история аргументов;
история изменений;
неразрешенные противоречия;
новые противоречия;
обновленная карта.
Таким образом, первый уровень реализует формулу:
К;
;
экспликация
;
обоснование
;
критика
;
ответ
;
сравнительная проверка
;
селекция
;
синтез / коррекция / сохранение / отказ
;
К;.
Но это еще не конец.
Результат первой войны превращает всю исходную систему в новый объект.
Меняется не только отдельный тезис.
Может измениться:
структура концепции;
отношение концепций друг к другу;
система кластеров;
карта конфликтов;
само понимание проблемы будущего России.
Именно поэтому необходим следующий уровень.
Его центральный вопрос уже не:
«какими были исходные проекты?»
а:
«что произошло с ними после первой специально организованной ментальной войны и какие новые интеллектуальные противоречия возникли в изменившемся пространстве?»
Это и является предметом Части IX. Программа ментальной войны второго уровня.
********
ЧАСТЬ IX. ПРОГРАММА МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ ВТОРОГО УРОВНЯ
Первый уровень ментальной войны заканчивается не уничтожением одной из концепций и не провозглашением окончательного победителя. Его главным результатом должно стать изменение состояния исследуемого концептуального пространства.
До первого уровня существовало множество реконструированных исходных концепций:
К;;, К;;, К;; … К;;.
Они были введены в систему экспликации, аргументации, критики, проверки, селекции и возможного синтеза. Если эта процедура действительно выполняет познавательную функцию, после нее возникает другое множество:
К;;, К;;, К;; … К;;.
Некоторые исходные концепции могут сохраниться почти неизменными. Другие — уточнить отдельные положения. Третьи — перестроить значительные концептуальные блоки. Четвертые — отказаться от части первоначальных тезисов. Возможны новые синтетические системы, которых до первого уровня вообще не существовало.
Следовательно, изменяется не только отдельная позиция.
Изменяется сам театр ментальной войны.
Меняются:
семантические расстояния;
кластеры;
зоны согласия;
зоны неопределенности;
система противоречий;
иерархия фундаментальных вопросов;
возможные направления синтеза.
Именно поэтому повторение первоначальной войны по прежней программе было бы методологически бессмысленным.
Необходима война второго уровня.
Понятие второго уровня в такой форме является развитием настоящего проекта. Его не следует смешивать с метаноовойной исходной теории. В версии 2012 года метаноовойна направлена на рефлексию и изменение института и технологии самой ноовойны. Второй уровень нашего проекта является прежде всего новой тематической войной по изменившимся концепциям будущего России.
Отношение имеет форму:
ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ
объект — К;
;
трансформация
;
ВТОРОЙ УРОВЕНЬ
объект — К;.
Параллельно может идти другой процесс:
ТЕХНОЛОГИЯ T;
;
метаноовоенная критика
;
ТЕХНОЛОГИЯ T;.
Таким образом, предметная и методологическая рекурсии взаимодействуют, но не должны смешиваться.
Глава 27. Обновленная концепция как новый объект
Самое важное положение второй войны состоит в том, что К; нельзя рассматривать как К; с несколькими редакционными поправками.
Если изменения затронули смысловую структуру, перед нами уже новый исследовательский объект.
Это положение принципиально.
Предположим, исходная концепция содержала:
тезис А;
основание B;
стратегию C;
образ будущего D.
После критики основание B признано недостаточным. Концепция заменяет его основанием B;, вследствие чего меняется стратегия C ; C;, а образ будущего D получает дополнительное ограничение D;.
Внешне концепция может сохранять:
название;
авторство;
институционального носителя;
значительную часть терминологии.
Но ее содержательная структура уже иная.
Следовательно:
Идентичность концепции как исторической традиции не означает тождества ее последовательных содержательных состояний.
Это отношение уже было необходимо для диахронного анализа партий:
А; ; А; ; А;.
Теперь тот же принцип переносится на специально организованную ноовоенную динамику:
К; ; К; ; К;.
Однако появляется важное различие.
Исторические изменения до начала проекта могли происходить под влиянием множества трудно разделимых факторов:
политической конъюнктуры;
общественных кризисов;
смены лидеров;
международных событий;
интеллектуального развития;
изменения электоральной стратегии.
Внутри специально организованной ментальной войны появляется возможность значительно точнее фиксировать генезис изменения.
Например:
К;: тезис T
;
аргумент критика A
;
контраргумент B
;
появление новых данных D
;
признание ограничения тезиса
;
К;: T;.
В таком случае возникает не просто новая версия текста, а прослеживаемая история концептуальной трансформации.
В исходной теории уже допускалась маневренная ментальная война, в которой участники могут изменять и уточнять свои позиции в рамках установленных правил. Настоящий проект делает следующий шаг: изменение позиции становится не только допустимым маневром внутри войны, но и самостоятельным измеряемым результатом, порождающим следующий уровень войны.
Новая концепция как версия
Каждая концепция должна существовать в проекте как версионируемый объект.
Например:
D; — исходное состояние Демиургической концепции перед первым уровнем;
D; — состояние после первого уровня;
D; — после второго.
Для партийной концепции аналогично:
P; ; P; ; P;.
Однако индекс ноовоенной версии нельзя смешивать с исторической редакцией программы.
Партия может иметь исторические состояния:
P;;;;;; ; P;;;;;; ; P;;;;;; ; P;;;;;;.
После реконструкции актуального для войны состояния возникает:
P;.
И только затем:
P; ; P;.
То есть существуют две временные оси:
историческое время
и
ноовоенное время.
Это различие должно сохраняться во всей базе данных.
Что должно сохраняться между версиями
Для каждой новой версии необходимо сохранить не только ее актуальное содержание, но и генеалогию.
Новый тезис должен быть связан с предыдущим.
Новая концептуальная структура — со старой.
Необходимо знать:
что сохранено;
что удалено;
что изменено;
что добавлено;
почему;
после какого аргумента;
кем инициировано изменение;
какова степень уверенности, что именно данный ноовоенный эпизод послужил причиной.
Возникает своеобразное дерево наследования концепции.
Например:
T;
; сохранен ; T;a
; уточнен ; T;b
; отвергнут
; синтезирован с U; ; S;.
Таким образом, новая концепция содержит не только систему актуальных положений, но и память собственного развития.
Это принципиально отличает рекурсивную ноовойну от обычных дебатов.
В традиционной дискуссии участник может изменить мнение, а история изменения быстро исчезнуть.
В нашей системе изменение само становится данными.
Глава 28. Сравнение «до — после»
После первого уровня необходимо сравнить не только концепции между собой, но каждую концепцию с самой собой.
Возникает новый тип синхронно-диахронного анализа:
К; ; К;.
Это уже не традиционная политическая история.
Временной интервал между двумя состояниями определяется одной специально организованной ментальной войной.
Основной вопрос:
Что именно произошло с концепцией в результате прохождения первого уровня?
Но здесь необходима строгая причинная осторожность.
Факт:
К; существует после К;
еще не доказывает:
К; возникло вследствие ментальной войны.
Между двумя состояниями могли появиться:
новые факты;
новые политические события;
новые научные данные;
внешние изменения;
независимая авторская разработка.
Поэтому следует различать:
посленоовоенное изменение
и
ноовоенно индуцированное изменение.
Первое определяется временно:
изменение зафиксировано после цикла.
Второе — причинно:
существует достаточно надежная трассировка от конкретной критики, аргумента, данных или синтеза внутри войны к новой версии положения.
Эта норма особенно важна, если в будущем проект будет претендовать на эмпирическое исследование эффективности ментальных войн.
Нельзя приписывать технологии все изменения, произошедшие вокруг нее.
Матрица «до — после»
Для каждой концепции необходимо сравнивать одни и те же уровни.
Лексический:
какая терминология изменилась?
Концептуальный:
какие понятия получили иное содержание?
Структурный:
изменились ли связи между концептами?
Онтологический:
изменилось ли представление о природе исследуемой реальности?
Антропологический:
изменилась ли модель человека?
Аксиологический:
изменилась ли иерархия ценностей?
Стратегический:
изменился ли механизм перехода?
Футурологический:
изменился ли образ желаемого будущего?
Критериальный:
изменились ли основания, по которым проект оценивает собственный успех?
Таким образом:
К; ; К;
не является одной величиной.
Это профиль преобразования.
Например:
; lexical — малое;
; conceptual — среднее;
; axiological — нулевое;
; strategic — большое;
; futurological — среднее.
Такое представление значительно информативнее одного интегрального числа.
Позитивное и негативное изменение
Еще одно важное различие:
изменение ; улучшение.
Концепция может измениться и стать:
более противоречивой;
менее доказательной;
менее целостной;
чрезмерно компромиссной;
эклектичной.
Поэтому после определения величины изменения требуется отдельная оценка качества изменения.
Например:
К; ; К;
может означать большой концептуальный сдвиг,
но:
Q(K;) < Q(K;).
И наоборот, небольшое уточнение одного фундаментального механизма может существенно повысить проектную состоятельность.
Следовательно, необходимо различать две оси:
величина сдвига
и
качество нового состояния.
Это позволит избежать ложного предположения, что наиболее изменившаяся концепция является наиболее «обучившейся».
Сохранение как результат
Особенно важно корректно оценивать случай:
К; ; К;.
Неизменность может означать:
концепция успешно выдержала критику;
критика была слишком слабой;
не было новых релевантных данных;
носитель концепции оказался интеллектуально ригидным;
процедура не обеспечила достаточного давления аргументов.
Следовательно, сам факт отсутствия изменений не интерпретируется автоматически.
Необходимо исследовать:
почему концепция не изменилась?
Именно это отличает устойчивость от догматической неподвижности.
Глава 29. Измерение концептуального сдвига
Понятие концептуального сдвига необходимо для превращения рекурсивной модели из общей метафоры в потенциально измеряемую исследовательскую систему.
Рабочее определение:
Концептуальный сдвиг — содержательно определяемое изменение положения и внутренней структуры концепции между двумя ее версионированными состояниями относительно установленной системы семантических координат.
Пусть:
K; — состояние до войны;
K; — состояние после.
Тогда:
;K = K; ; K;
является лишь символическим обозначением изменения.
Реальный ;K должен быть представлен многомерно.
Можно предложить вектор:
;K = ;;L, ;C, ;S, ;O, ;A, ;V, ;F, ;P, ;E;, где условно:
;L — лексический сдвиг;
;C — концептуальный;
;S — структурный;
;O — онтологический;
;A — антропологический;
;V — аксиологический;
;F — футурологический;
;P — проектно-стратегический;
;E — изменение доказательной базы и уровня обоснованности.
Это не готовая математическая модель.
Это морфология измерения, которую в дальнейшем можно операционализировать.
Глубина сдвига
Полезно различить несколько уровней глубины.
Уровень 0. Сохранение
Содержательного изменения не обнаружено.
Уровень 1. Лексико-редакционный сдвиг
Изменяется язык, но не концептуальное ядро.
Уровень 2. Концептуальное уточнение
Изменяется один или несколько концептов без перестройки системы.
Уровень 3. Структурная перестройка
Меняются значимые отношения между концептами.
Уровень 4. Изменение основания
Меняется одна из фундаментальных онтологических, аксиологических, антропологических или стратегических предпосылок.
Уровень 5. Парадигмальный переход
Возникает концептуальная система, которую уже нельзя адекватно считать простой модификацией прежней модели.
Подобная шкала должна использоваться осторожно.
Она представляет ординальную, а не автоматически метрическую структуру.
Нельзя утверждать, что переход уровня 4 «в два раза больше» перехода уровня 2.
Направление сдвига
Размер изменения недостаточен.
Необходимо знать направление.
Например:
более государствоцентричная;
более децентрализованная;
более технологически ориентированная;
более антропоцентричная;
более инновационная;
более реставрационная;
более долгосрочная;
более проектно конкретная.
Но направления должны выводиться относительно координат Тома III, а не задаваться произвольными политическими ярлыками.
Причина сдвига
Самая сильная версия измерения должна фиксировать не только:
что изменилось
и
насколько,
но:
почему изменилось.
Например:
T;
;
возражение A;
;
новые данные D
;
ответ недостаточен
;
участник признает проблему
;
T;.
Тогда появляется аргументативная генеалогия сдвига.
Это чрезвычайно важный результат.
Именно здесь ментальная война может стать исследуемой технологией развития концепций, а не просто красивой метафорой интеллектуальной конкуренции.
Ноовоенная чувствительность концепции
После нескольких уровней можно будет ввести еще одну потенциально полезную характеристику — чувствительность концепции к критической проверке.
Она отвечает на вопрос:
насколько система способна:
распознавать сильную критику;
локально исправляться;
сохранять устойчивое ядро;
не разрушаться от любого возражения;
не блокировать изменение догматически.
Но высокая изменчивость не обязательно хороша.
Концепция, меняющая фундаментальные основания после каждого аргумента, может быть нестабильной.
Поэтому оптимальное свойство — не максимальная изменчивость, а селективная адаптивность:
способность сохранять обоснованное и изменять необоснованное.
Именно это можно рассматривать как один из признаков зрелой концептуальной системы.
Глава 30. Новые противоречия
После первой войны система противоречий не просто уменьшается.
Она перестраивается.
Можно ошибочно предположить:
больше ноовойн ; меньше противоречий ; когда-нибудь противоречия исчезнут.
Такой вывод не следует из теории.
Напротив, качественное развитие знания способно обнаруживать новые, более глубокие противоречия.
После устранения поверхностного конфликта может открыться фундаментальный.
После синтеза двух позиций новая концепция может вступить в противоречие с третьей.
После уточнения критерия становится заметной несовместимость, которая прежде была скрыта.
Следовательно:
прогресс ментальной войны определяется не уменьшением числа противоречий как таковых, а повышением качества их постановки и разрешения.
Типы новых противоречий
После первого уровня возможны несколько ситуаций.
Снятое противоречие
Исходный конфликт действительно разрешен.
Сохраненное противоречие
После аргументации стороны сохраняют позиции и основания.
Это может быть легитимным итогом.
Уточненное противоречие
Первоначальная формулировка была слишком грубой. После анализа обнаруживается более точная линия несовместимости.
Перемещенное противоречие
Конфликт с уровня частного решения перемещается к более глубокому основанию.
Например:
не спор о конкретной экономической мере,
а спор о самой модели собственности.
Новое производное противоречие
Из изменения концепции возникает новый конфликт.
Противоречие синтеза
Новая система C, синтезировавшая А и Б, оказывается несовместимой с D.
Метакритериальное противоречие
Выясняется, что участники различаются уже не в ответах, а в критериях оценки ответов.
Это может потребовать перехода к метааксиоматическому уровню.
Именно поэтому карта после первой войны должна строиться заново.
Карта S;
;
первая война
;
Карта S;.
Нельзя просто нанести несколько поправок на старую карту.
Возможна перестройка:
координат;
кластеров;
центров смысловой концентрации;
пограничных зон.
Противоречие как индикатор развития
Очень важен парадокс.
Если после первой войны обнаружено больше глубоких противоречий, это не обязательно означает провал.
Возможно, исходная система была просто недостаточно глубокой.
Первоначально казалось, что проекты спорят о:
налогах;
полномочиях государства;
частных социальных мерах.
После сильной реконструкции выяснилось, что действительный конфликт касается:
модели человека;
понимания развития;
субъекта истории.
Тогда число поверхностных споров уменьшилось, а глубина остающихся увеличилась.
Именно это можно считать когнитивным углублением театра ментальной войны.
Глава 31. Второй цикл интеллектуального противоборства
Второй цикл не должен начинаться автоматически сразу после окончания первого.
Необходимо сначала сформировать новое исходное состояние.
Требуется:
зафиксировать К;;
проверить их источниковое и аргументативное происхождение;
построить карту S;;
выделить C; — новое множество противоречий;
определить, какие вопросы требуют второй войны;
при необходимости скорректировать технологию.
Следовательно, архитектура имеет вид:
К; + S; + C; + T;
;
НООВОЙНА;.
Здесь:
К; — новые концепции;
S; — новая семантическая карта;
C; — новая система противоречий;
T; — актуальная версия технологии.
Не повторять решенное
Один из важнейших принципов второго цикла:
не начинать интеллектуальную работу заново там, где первый цикл уже создал надежный результат.
Иначе рекурсивность превращается в бесконечное повторение.
Если аргумент был рассмотрен, ответ получен и результат зафиксирован, он включается в память системы.
Возврат оправдан, если:
появились новые данные;
обнаружена ошибка;
изменился предмет;
изменился критерий;
появился существенно новый аргумент.
Таким образом, каждый цикл должен наследовать результаты предыдущего.
Это делает последовательность кумулятивной.
Сильнейший уровень противоречия
Вторая война должна стремиться работать уже не со всеми исходными разногласиями, а прежде всего с:
сохранившимися фундаментальными;
новыми;
углубленными;
метакритериальными
противоречиями.
То есть происходит своеобразное повышение разрешающей способности.
Война первого уровня могла показать:
А и Б расходятся по политике X.
Вторая устанавливает:
различие по X является следствием разных моделей Y.
Тогда предметом второго уровня становится Y.
Это можно выразить:
поверхностное противоречие
;
первый уровень
;
структурное основание
;
второй уровень
;
фундаментальное основание / метакритерий.
Однако эта последовательность не является обязательной.
Иногда уже первый уровень выявит глубочайшее противоречие.
Иногда второй обнаружит, что прежний конфликт был ошибочно фундаментализирован.
Поэтому уровень определяется не престижем темы, а реальной структурой обнаруженного знания.
Структура второго цикла
Базовые операции сохраняются:
экспликация К;;
проверка изменений;
позитивное обоснование;
критика;
ответ;
сравнительная проверка;
синтез;
фиксация К;.
Но появляется дополнительный вопрос:
Что уже было известно из первой войны и каким образом новое интеллектуальное противоборство изменяет этот результат?
Следовательно, второй уровень всегда имеет историческую память первого.
Это качественно отличает его от обычной новой дискуссии по прежней теме.
Глава 32. Переход к последующим уровням
Если второй уровень приводит к появлению:
К;, S;, C;,
становится возможен третий.
Затем:
К;, S;, C;.
Так формируется последовательность:
К; ; К; ; К; ; К; ; … ; К;.
На первый взгляд возникает перспектива бесконечной войны.
Но рекурсивность не должна означать бесконечную активность ради самой активности.
Необходимо определить основания продолжения и остановки.
Когда необходим следующий уровень
Следующий цикл оправдан, если существует хотя бы одно из существенных условий:
сохранились фундаментальные противоречия, допускающие дальнейшую рациональную проверку;
появились новые концепции;
возникли новые факты;
изменилась среда;
появились новые сильные аргументы;
обнаружены ошибки предыдущего уровня;
изменились сами проекты;
метаноовойна дала новую технологию анализа.
Иными словами, следующий уровень нужен тогда, когда существует новая интеллектуальная ситуация.
Когда цикл может быть приостановлен
Война может быть временно завершена, если:
ключевые противоречия получили достаточно устойчивое разрешение;
оставшиеся разногласия сведены к явно зафиксированным неустранимым ценностным альтернативам;
новых существенных аргументов нет;
дальнейшие циклы не производят значимого концептуального изменения;
исследуемые проекты утратили историческую актуальность;
необходима новая эмпирическая информация, которую невозможно получить внутри самой ноовойны.
Тогда возникает не «вечный мир», а стабилизированное состояние:
К;.
Оно может быть открыто заново при изменении условий.
Новое внешнее будущее и внутреннее развитие проектов
Особенно важно, что объект ментальной войны — будущее страны — сам изменяется с течением времени.
Пока идут последовательные циклы, меняется настоящее.
То, что в момент t; было прогнозом, в t; может оказаться:
реализованным;
опровергнутым;
утратившим актуальность.
Следовательно, рекурсивная система имеет два источника развития:
внутренний — аргументативная трансформация концепций;
внешний — изменение реальной России и мира.
Полная схема:
МИР; + К;
;
ноовойна
;
МИР; + К;
;
новые данные + новая ноовойна
;
МИР; + К;.
Это превращает проект в потенциально долгосрочную систему непрерывного футурологического мониторинга и периодической интеллектуальной проверки.
Тематическая рекурсия и метаноовойна
На каждом уровне необходимо сохранять вторую рекурсивную ветвь.
После войны может измениться не только К, но и T.
Исходная теория прямо выделяет развитие ноовойн как самостоятельное направление, в котором качественный уровень технологии повышается посредством саморефлексивных метаноовойн и экспериментов. Метаноовойна в источнике специально определяется как рефлексивное исследование и развитие института или отдельных технологий самой ноовойны.
Поэтому окончательная рекурсивная модель имеет две взаимосвязанные линии:
предметная:
К; ; К; ; К; ; К; ; …
и
технологическая:
T; ; T; ; T; ; T; ; …
Их взаимодействие:
К;
исследуется посредством
T;
;
получаем результаты
;
часть результатов изменяет
К; ; К;;;
а часть подвергает критике
T; ; T;;;.
Это и есть зрелая форма рекурсивной ноовойны.
Уровень как состояние всей системы
В результате понятие уровня целесообразно определять не просто номером очередной дискуссии.
Уровень m представляет комплексное состояние:
N; = ;K;, S;, C;, T;, A;;, где
K; — множество концепций;
S; — семантическое пространство;
C; — система противоречий;
T; — технология;
A; — накопленный аргументативный архив.
Это новая формализация настоящего проекта.
Она особенно важна потому, что показывает:
следующий уровень возникает не просто потому, что «прошла еще одна война».
Он возникает, когда изменилось состояние системы.
Итоги Части IX
Теперь вся проектная архитектура второго тома становится рекурсивной.
Нулевой уровень создает исходные объекты:
К;.
Первый уровень:
К; ; К;.
Второй:
К; ; К;.
Последующие:
К; ; К; ; …
Но одновременно меняются:
S; ; S; ; S;
— семантические пространства;
C; ; C; ; C;
— системы противоречий;
T; ; T; ; T;
— технологии;
A; ; A; ; A;
— аргументативная память.
Таким образом, проект уже нельзя представить как одну войну между несколькими готовыми политическими программами.
Он представляет систему последовательного развития четырех взаимозависимых объектов:
концепций;
семантического пространства;
системы противоречий;
самой технологии интеллектуального противоборства.
Полная сенсограмма:
КОРПУС;
;
РЕКОНСТРУКЦИЯ
;
К;
;
S;
;
C;
;
НООВОЙНА;
;
К; + S; + C;
;;;;;;;;;;;;;;;;;;
предметные изменения;;;;;критика технологии
;;;;;;;;;;;;;;;;;
НООВОЙНА;;;;;;;; МЕТАНООВОЙНА
;;;;;;;;;;;;;;;;;
К; + S; + C;;;;;;;T;
;;;;;;;;;;;;;;;;;;
НОВЫЙ УРОВЕНЬ СИСТЕМЫ
;
последующая рекурсия.
Именно здесь реализуется наиболее важная проектная идея всего второго тома:
результат ментальной войны должен становиться не концом интеллектуального процесса, а новым состоянием его предмета и исходным материалом следующего цикла.
Заключение к Тому II
От технологии проектирования к семантическому пространству будущего
Второй том начинался с вопроса:
Как перейти от Общей теории ментальных войн к проектированию конкретной футурологической ментальной войны о будущем России?
Теперь на этот вопрос можно дать достаточно развернутый ответ.
Общая теория сама по себе не создает конкретной ноовойны.
Необходимо построить специальную промежуточную систему, которая соединит:
теоретическое понятие ментальной войны
с
реальным историческим корпусом концепций будущего.
Эта система и была предметом настоящего тома.
От понятия войны к Проекту
Первым шагом стало формирование Паспорта Проекта.
Были определены:
проблема;
основное противоречие;
гипотеза;
сверхцель;
стратегическая цель;
объект;
предмет;
основной результат.
Сверхцель получила форму:
создание постоянно развивающейся системы рационального коллективного проектирования будущего России посредством организации последовательных футурологических ментальных войн.
Это определение принципиально изменило масштаб проекта.
Задача состоит не в единичном выяснении:
какая программа лучше?
а в создании механизма, позволяющего постоянно развивать само пространство проектов будущего.
От политических субъектов к концептуальным участникам
Вторым фундаментальным переходом стало различение:
партии;
документа;
исторического корпуса;
концепции;
концептуального участника.
Политическая партия является институциональным носителем.
Программа — источником.
Но непосредственным предметом сравнительного интеллектуального противоборства становится реконструированная концептуальная система.
Это позволило решить и проблему сопоставления партийных программ с Концепцией демиургической революции.
Они не являются документами одного жанра.
Следовательно, сравниваться должны не тексты по объему или количеству тезисов, а проекты будущего, реконструированные относительно общей системы фундаментальных вопросов.
Отсюда принцип:
нормализуется форма аналитического представления, но не содержание источников.
От текста к проекту будущего
Третий переход сформировал собственно аналитическую технологию:
текст
; лексема
; термин
; тезис
; концепт
; система концептов
; мировоззренческая модель
; футурологическая модель
; проект будущего.
Именно здесь контент-анализ был расширен до многоуровневой системы.
Его задача — не подсчет слов как конечный результат.
Лексический уровень выполняет функцию первичного индикатора.
Настоящим предметом становятся:
концепты;
отношения;
причинные модели;
ценности;
целостные конструкции будущего.
Особенно важным стало правило:
чем глубже аналитическая реконструкция, тем жестче должна быть ее обратная трассируемость к первичному источнику.
Поэтому наряду с направлением:
источник ; концепция
введено обратное:
концепция ; тезис ; фрагмент ; источник.
Именно единство этих направлений делает глубокую реконструкцию проверяемой.
От статической концепции к исторической траектории
Четвертый переход ввел время.
Политическая концепция перестала рассматриваться как неизменная позиция.
Она получила форму:
К; ; К; ; К; ; …
Разработана типология исторических изменений:
сохранение;
уточнение;
расширение;
сужение;
радикализация;
смягчение;
заимствование;
инверсия;
исчезновение;
возникновение нового концепта.
Благодаря этому стало возможно различать:
изменение языка
и
изменение смысла.
И одновременно:
изменение отдельного понятия
и
перестройку всей концептуальной системы.
Сочетание внутрипартийных и межпартийных траекторий позволяет в дальнейшем исследовать:
конвергенцию;
дивергенцию;
цикличность;
долгосрочные инварианты;
исторически устойчивые линии фундаментальных разногласий.
Тем самым будущая ментальная война получает историческую глубину.
Она работает не только с тем, что участник говорит сегодня, но и с тем:
как он пришел к этой позиции.
От траекторий к соизмеримости
Пятый переход состоит в создании общей системы координат.
Без нее существует лишь множество параллельных текстов.
С ней появляется возможность задавать разным концепциям одинаково ясные фундаментальные вопросы.
В результате принцип соизмеримости получил формулу:
соизмеримость не означает унификацию ответов; она означает создание общего пространства вопросов, в котором различия ответов становятся интеллектуально различимыми.
Именно эта формула защищает проект от двух противоположных ошибок.
Первая — релятивистская:
«концепции настолько различны, что сравнить их невозможно».
Вторая — редукционистская:
«все концепции можно свести к одной простой шкале».
Настоящая технология стремится найти промежуточный путь:
максимум сохраненного различия + максимум достижимой соизмеримости.
Это прямое развитие ранней идеи полилектики как многополюсной системы работы с различными интеллектуальными конструкциями.
От различий к противоречиям
Шестой переход особенно важен для самой ментальной войны.
Сравнительный анализ не должен автоматически превращать всякое различие в конфликт.
Была построена последовательность:
совпадение
; частичное совпадение
; различие
; противоположность
; несовместимость
; фундаментальное противоречие.
Перед переходом к противоречию проводится специальная проверка на:
терминологическую неоднозначность;
различие уровней;
различие времени;
различие объектов;
ошибку реконструкции.
В результате технология работает не на максимизацию числа конфликтов, а на их интеллектуальное очищение.
Это чрезвычайно важно для политического предмета.
Цель проекта — не создать дополнительные линии конфронтации.
Она состоит в том, чтобы определить:
какие противоречия действительно существуют и какие из них настолько фундаментальны, что требуют специального организованного интеллектуального противоборства.
Тем самым происходит принципиальная инверсия обычной логики политической борьбы.
Не:
сначала выбирается противник, затем ищутся различия.
А:
сначала реконструируются концепции, затем выявляются действительные противоречия, и лишь они определяют структуру будущего противоборства.
От противоречий к семантической карте
Седьмой переход создает театр ментальной войны.
Ранняя теория уже понимала такой театр как структурированное семантическое пространство предметной области, отличное от физической или информационной площадки проведения войны.
В настоящем проекте это положение получает специальную технологическую форму.
Семантическая карта должна показывать:
координаты;
измерения;
позиции;
семантические расстояния;
кластеры;
пограничные зоны;
зоны согласия;
зоны неопределенности;
зоны фундаментального конфликта;
исторические траектории.
Таким образом, театр перестает быть метафорой пространства интеллектуальной борьбы.
Он превращается в исследовательски реконструированную карту отношений между проектами будущего.
От карты к нулевому уровню
Восьмой переход объединяет все предыдущие операции в технологию подготовки.
Нулевой уровень получил структуру:
концептуализация
;
формирование корпуса
;
построение семантической системы
;
кодирование
;
реконструкция
;
диахронный анализ
;
синхронное сравнение
;
выявление противоречий
;
картография
;
контроль качества
;
программа первого уровня.
Это означает, что в нашем проекте ментальная война не начинается с публичного столкновения мнений.
Она начинается значительно раньше — с создания условий, при которых такое столкновение будет содержательно осмысленным.
В этом состоит одна из главных технологических идей второго тома:
качество интеллектуального противоборства определяется качеством его предварительной реконструкции.
Нельзя доказательно победить позицию, которую сначала исказили.
Нельзя разрешить противоречие, которое сформулировано неверно.
Нельзя сравнить проекты, если у них отсутствует общее пространство вопросов.
Поэтому нулевой уровень является не внешним обслуживанием войны, а частью ее гносеологической архитектуры.
От нулевого уровня к войне первого уровня
Девятый переход впервые запускает собственно предметную ноовойну.
Исходные реконструированные концепции:
К;; … К;;
получают возможность:
эксплицировать собственные позиции;
обосновывать их;
предъявлять критику альтернативам;
отвечать;
признавать ошибки;
уточнять;
синтезировать.
Именно здесь исторически сформировавшиеся концепции превращаются из объектов исследования в условных участников организованного интеллектуального взаимодействия.
Результат первого уровня:
не обязательно один победитель,
а:
К; ; К;.
Это принципиально новая для настоящего проекта форма результата.
В исходной версии ноовойн значительная часть процедур была ориентирована на финальное определение победившей стороны и итоговый вердикт. Настоящая теория сохраняет соревновательность, но переносит стратегический результат с победы субъекта на изменение качества концептуального пространства.
От первой войны ко второй
Десятый переход завершает рекурсивность.
Если К; изменились, новая война не может иметь прежний объект.
Возникает:
К; ; К;.
И затем:
К; ; К;.
При этом меняется не только содержание концепций.
Изменяются:
S — семантика;
C — противоречия;
T — технология;
A — аргументативный архив.
Полное состояние уровня:
N; = ;K;, S;, C;, T;, A;;.
Это позволяет теперь дать наиболее полную технологическую формулу проекта:
ТЕОРИЯ ; ТЕХНОЛОГИЯ ; СЕМАНТИКА ; КОРПУС ; ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ; РЕКОНСТРУКЦИЯ ; СРАВНЕНИЕ ; КАРТОГРАФИЯ ; ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ ; МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ ; КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ СДВИГ ; НОВАЯ СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАРТА ; НОВЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ ; МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ВТОРОГО УРОВНЯ ; ПОСЛЕДУЮЩИЕ ИТЕРАЦИИ.
Именно эта формула является главным результатом второго тома.
Технология и пределы технологии
Однако теперь необходимо сделать принципиальное уточнение.
Второй том создал структуру работы с семантическим пространством, но еще не создал само это пространство во всей требуемой полноте.
Мы знаем:
как строить координаты;
как кодировать позиции;
как сравнивать;
как картировать;
как обнаруживать противоречия.
Но остается более фундаментальный вопрос:
Каковы сами основные возможные координаты будущего России?
Можно было бы пойти простым путем.
Взять партийные программы.
Собрать все присутствующие в них темы.
И объявить этот набор семантикой будущего России.
Именно этого делать нельзя.
Почему?
Потому что в таком случае исследовательское пространство окажется производным от существующего политического предложения.
Если современные программы не рассматривают какой-либо принципиально возможный тип общества, он вообще не попадет на карту.
Если определенная политическая категория отсутствует в нынешней повестке, мы можем ошибочно принять ее отсутствие за невозможность соответствующего будущего.
Если все участники разделяют одну неявную предпосылку, она исчезнет как предмет сравнения.
Поэтому семантическая система должна быть построена на более широком уровне, чем существующий партийный корпус.
Сначала:
пространство возможных фундаментальных вопросов и моделей будущего.
И только затем:
размещение существующих концепций внутри этого пространства.
Это принципиально.
Именно здесь заканчивается второй том и начинается третий.
От технологии к семантике
Третий том должен ответить уже не на вопрос:
«как сравнивать?»
а на вопрос:
«в каком многомерном пространстве должно осуществляться это сравнение?»
Его задача — построить общую семантику будущего России.
Не семантику одной партии.
Не семантику Демиургизма.
Не сумму нынешних политических программ.
А предварительно более широкую морфологию возможных проектов будущего.
Для этого необходимо исследовать фундаментальные координаты:
человека;
общества;
государства;
собственности;
экономики;
труда;
технологий;
науки;
образования;
культуры;
демографии;
пространства;
суверенитета;
мирового положения;
цивилизационной идентичности;
исторического времени;
субъекта преобразования;
механизма перехода;
масштаба изменения;
критериев развития;
рисков;
образа конечного состояния.
Особое значение получит временная морфология.
Проекты будущего принципиально различаются по способу отношения к истории.
Одни предлагают:
возвращение.
Другие:
сохранение.
Третьи:
модернизацию.
Четвертые:
догоняющее развитие.
Пятые:
опережение.
Шестые:
разрыв.
Седьмые:
создание принципиально нового качества.
Эти различия могут оказаться не менее фундаментальными, чем различия экономических или политических моделей.
Следовательно, Том III должен построить априорную рабочую морфологию возможного, которая затем будет подвергнута эмпирической проверке корпусом.
Очень важно слово рабочую.
Семантическая система не может быть окончательной.
Ее отношение с корпусом будет рекурсивным:
S;
;
анализ корпуса
;
обнаружение новых измерений
;
S;
;
повторная реконструкция
;
S;.
То есть третий том не создаст неподвижную таблицу категорий.
Он должен создать семантическую машину, способную совершенствовать собственную систему координат.
Итог второго тома
Теперь три главных уровня всего нулевого цикла можно различить окончательно.
ТОМ I. ОБЩАЯ ТЕОРИЯ МЕНТАЛЬНЫХ ВОЙН
задает:
ЧТО ТАКОЕ НООВОЙНА?
;
ТОМ II. ТЕОРИЯ И ТЕХНОЛОГИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ
задает:
КАК ОРГАНИЗОВАТЬ КОНКРЕТНУЮ НООВОЙНУ?
;
ТОМ III. СЕМАНТИКА БУДУЩЕГО РОССИИ
задает:
В КАКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ВОЗМОЖНЫХ БУДУЩИХ ОНА ДОЛЖНА ПРОИСХОДИТЬ?
;
МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ
задает:
КАК СООТНОСЯТСЯ ИСТОРИЧЕСКИ РЕАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ?
;
МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ВТОРОГО УРОВНЯ
задает:
КАК ИЗМЕНИЛИСЬ ПРОЕКТЫ ПОСЛЕ ПЕРВОЙ ВОЙНЫ И КАКИЕ НОВЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ ВОЗНИКЛИ?
;
ПОСЛЕДУЮЩИЕ УРОВНИ
создают:
РЕКУРСИВНУЮ ЭВОЛЮЦИЮ ПРОЕКТОВ БУДУЩЕГО.
Поэтому главный результат второго тома можно сформулировать еще короче.
Первый том создал теорию ментальной войны.
Второй создал теорию машины ментальной войны.
Третий должен создать семантическое пространство, с которым эта машина будет работать.
После этого трехтомные пролегомены будут завершены.
И впервые станет возможно перейти от разработки концепции футурологической ноовойны к ее эмпирическому осуществлению:
от текстов о будущем — к моделям будущего;
от моделей — к карте возможного;
от карты — к фундаментальным противоречиям;
от противоречий — к организованному интеллектуальному противоборству;
от противоборства — к новым проектам будущего.
Таким образом, второй том заканчивается не завершением технологии, а ее выходом к смысловому объекту.
Мы уже знаем, как строить ментальную войну.
Теперь необходимо построить то пространство, в котором она должна развернуться.
С этого начинается Том III. Семантика будущего России.
*****
Пролегомены к футур. ноовойне о будущем России -2
© Copyright: Вадимир Петросян, 2026
Свидетельство о публикации №226082701053
Свидетельство о публикации №226082701053
Рецензии