Роскошный эмануэль унгаро

    Emanuel Ungaro. Родился в семье портного  и научился мастерству у своего отца. Семья Унгаро переехала из Италии на юг Франции незадолго до рождения Эмануэля (второго из шести детей), в 1933 году, спасаясь от фашистского режима Муссолини.
    Швейная машинка стала одной из первых игрушек мальчика: с детства он помогал в ателье, привык к тканям и получил первые швейные навыки.
Эммануэль Унгаро переехал в Париж и в 1958 году пошел в ученики к Кристобалю   
    Баленсиаге — одному из главных звезд мира моды
в Париже того времени. Позже Унгаро так описывал это время: «У меня не было денег, у меня не было ничего. Я снимал комнату у старого аристократа на маленькой улице на Левом берегу. Но я помню, как однажды поздно ночью стоял на улице, ел хот-дог и в своей голове строил собственный модный дом. Я верил, что он у меня будет».
    За несколько лет у Баленсиаги Унгаро почерпнул мастерство работы с тканью, чувство пропорций и навыки кроя на грани мастерства скульптора. То, что было у дизайнера изначально, — это его тонкое чутье духа времени.
     «Шестидесятые были свободными, невинными, без давления. Я делал что хотел, смешивал принты, никаких правил больше не существовало», — говорил дизайнер о начале самостоятельной карьеры.
     Шестидесятые в моде — это хиппи и The Beatles, космос, взрыв популярности длины мини, но Унгаро балансировал, находил тонкую грань между тем, что было на пике (в глазах старорежимной модной  общественности, не одобрявшей ни новой музыки, ни сексуальной революции, это выглядело дико), и классической женственностью, тон которой задали Баленсиага, Диор и другие столпы того поколения кутюрье.
     В 1965 году с финансовой помощью актрисы Сони Кнапп он основал свой собственный Дом haute couture по адресу: авеню Монтень, 2.
     Фирменным знаком Унгаро является необычная комбинация цветов и узоров, но понадобилось несколько лет, чтобы публика оценила его стиль.
     Проведя успешную маркетинговую политику, Ungaro продал свое предприятие группе Ferragamo в 1996 году, но продолжает управлять своим Домом моды. С 1997 года в креативной стороне бизнеса ему ассистирует дизайнер Роберт Форрест.
     Унгаро заявил, что вечерние платья — основу любой кутюрной коллекции — показывать не будет: «Они не в моем стиле. Я мужчина этой эпохи и буду создавать одежду для женщин этой эпохи». Но была, по-видимому, и другая причина, по которой Унгаро отказался от пошива вечерних платьев.  Они занимали слишком много места — коллекция не смогла поместиться в его крошечной студии.
     Популярности Emanuel Ungaro добился. Пик его творчества пришелся на 1970;1980 годы.  Чтобы одежда подчеркивала женственность Унгаро следовал правилу, ссылаясь на Жан-Поля Сартра и Пабло Пикассо:
     «Нет правил, нет единого ответа. Нужно быть своим собственным критическим зеркалом». Унгаро любил цитировать. Он часто  повторял слова Фрейда, портрет которого висел у дизайнера над рабочим столом: «Великий вопрос, на который я не могу ответить, несмотря на десятилетия исследований женской души, — это «Чего хочет женщина?».
     Унгаро смело использовал крупные принты, элегантные драпировки, силуэты. Стремился создать костюм удобным, не ограничивающим свободу движений. Это и прославило дом Emanuel Ungaro.
     Унгаро отказался от эскизов и создавал платья непосредственно на модели. Ему «нравилась прямая связь между тканью и контурами тела девушки». Так работали многие великие кутюрье — от Коко Шанель до Мадлен Вионне. Его клиентками были Катрин Денев, Жаклин Кеннеди, Изабель Аджани и другие известные женщины.
А в 1968 году Ричард Аведон снял для Vogue модель Твигги в железной маске авторства Ungaro — этот снимок станет одним из символов той модной эпохи.
     Подруга Эмануэля Унгаро писательница Кристин Орбан рассказывала: «Простой свитер благодаря мягкости материала призывает к ласке. Платье скроено так, чтобы двигаться в нем, чтобы аккомпанировать телу в его движении — и показывать, и скрывать.
     Эмануэль любит женщин, но знает пределы мужского терпения — и создает одежду, слишком красивую, чтобы небрежно ее срывать, но такую, чтобы предложить снять ее с нежностью».
     Бизнес Унгаро благополучно развивался вплоть до девяностых. Но в 1996 году он продал контрольный пакет акций Emanuel Ungaro бренду Salvatore Ferragamo: кутюрный пошив больше не приносил прежней прибыли, и надежда Унгаро заключалась в том, что итальянская компания сможет развить линию сумок и обуви, чтобы поддержать убыточные кутюрные коллекции.
     Он привлек молодого и талантливого Джамбаттисту Валли к совместной работе над коллекциями, но и это не помогло.
     В начале нулевых дизайнер начал отходить от дел и к 2004 году полностью оставил не только собственный модный дом, но и индустрию
в целом,  заявив, что мир высокой моды больше не соответствует «ожиданиям современных женщин».

     В декабре 2019 года не стало дизайнера Эмануэля Унгаро — основателя модного дома Emanuel Ungaro, ученика Баленсиаги, адепта чувственной моды и одного из любимых кутюрье Катрин Денев и Жаклин Кеннеди. Он прошел большой творческий путь и оставил большое наследие нынешней индустрии моды.
     «Платье не нужно носить, в нем нужно жить», — этим высказыванием кутюрье запомнился многим современникам, оно стало крылатой фразой. Ему принадлежит и другая: «Мы не пытаемся найти лекарство от рака. Мы делаем моду».
Он говорил, что мода приносит нам радость, помогает быть детьми нашего времени и дарит уверенность.
     Сейчас, когда мир сотрясают катаклизмы и кризисы, такое отношение к моде, пожалуй, можно назвать главным наследием Унгаро наравне с очень красивыми платьями в коллекциях мировых музеев.